Одиночество.

 
  Одиночество - это когда есть, с кем поговорить, кого послушать или послушаться, есть с кем поспорить, но совершенно не с кем помолчать так, чтоб на душе стало светло...
 
 

* * *

 
  Если б во мне было чуть больше печали, во мне были бы слезы...
  Если б во мне были слезы, из моих глаз шел бы снег...
  Сердце замерзло бы в этом снегу, если бы я не заставляла себя улыбаться...
  Улыбка дарит другим свет, если умеешь прятать свою печаль...
  Продолжая улыбаться, однажды, я сломаю что-то внутри, от чего мне грустно...
 
 
 

* * *

 
  Я стерла прошлую себя, сожгла дотла...
  И по ветру лечу, свободная от тлена...
  И только обо мне вздыхает старая ветла,
  И ждет касанья ног моих морская пена...
 
 
 
 
 

* * *

 
  О, Боже! Сколько гордости во мне и сколько горя!
  О, сколько боли и любви, и страстного огня!
  К чему и для кого, и кто - откуда знает это...
  Ну что же, черти, здравствуйте, а вот и ваша, я.
 

Игра не для взрослых.

 
  Шагаю по старой бетонной дороге,
  Не думай, что эта задача проста!
  Там - взорван мост, там - завалы из сосен,
  А в той стороне у врага два поста.
  Не вздумай! Смотри, наступишь на стыки,
  Сработает старой ловушки рычаг.
  Сдерживай страхи и, даже, крики.
  Зачем я тебя взял с собой! Вот, дурак!
  Чего замерла? Ну-ка, двигай ногами!
  Нам нужен план, мы - разведчики! Черт!
  А ну, тихо, стой! Не маши ты руками!
  Видишь, вон подорванный дзот!
  Теперь нам туда, есть два решения:
  По тропке в осколках гранита в ладонь;
  Иль по траве, где, без сомнения,
  Засела засада - откроет огонь.
  Как же быть? Ох, эти девчонки!
  Надо было идти одному!
  Эй! Ты чего это?!! Стой! Ты сдурела?!
  Стой, я кому!.. .Я тебе говорю!
  Но я шагаю по узкой тропинке.
  Разувшись, с длинной палкой в руке.
  Из ссадины на разбитой коленке
  Горячая капля ползет по ноге.
  Стянуты волосы в хвост на затылке,
  Разорван светлой рубашки рукав.
  Острые камни, прыжок... На развилке
  Чуть не ошиблась, почти что упав.
  Но я дойду, ведь здесь нужна ловкость,
  Способность терпеть неудобства и боль.
  Здесь смелости мало, отваги - нисколько,
  А значит, дружище, моя теперь роль.
  И я дойду! И через преграду
  Тебе навести смогу хрупкий мост.
  Ведь если ты не дойдешь - проиграем.
  А я пропаду - рассмеется лишь дрозд.
  И раздвинув ветвей маскировку,
  Кто-то другой по плитам пройдет.
  Чтобы в новой попытке проникнуть
  В этот заброшенный взорванный дзот.
  И наш отряд получит запасы:
  Ящик рогаток, горох, сухари...
  А обо мне скажут, что без приказа
  Я нарвалась на шальные штыки.
  Вот только я дойду, будь уверен!
  Ведь чтобы кто-то героем мог стать,
  Нужна вот такая тропа, и дорога, и...
  Кто за героя жизнь сможет отдать.
 
 

* * *

 
  Темный город слов забытых,
  Черепица черных крыш.
  Сны в провалах окон битых,
  Лоскуты цветных афиш.
 
  Продираюсь сквозь трущобы
  В тусклом свете фонарей.
  Сапогами мну сугробы
  У захлопнутых дверей.
 
  В пальцах тает лед прозрачный
  На губах - рябины сок.
  Серый купол неба мрачный
  Тяжкой болью бьет в висок.
 
  Где-то, там, за горизонтом,
  За туманом прошлых лет,
  Под горбатым старым зонтом
  Теплится в ладонях свет.
 
  Где-то там забытый берег
  Детской веры в чудеса,
  Пустошей бескрайний вереск
  И родные голоса...
 
  Где-то там осталось счастье
  И лохматый добрый друг,
  Здесь же - вечное ненастье
  Да объятья зимних вьюг...
 
 

* * *

 
  Я не уверен уж давно ни в чем,
  Судьбой разбросан я от края к краю.
  Я так устал быть для кого-нибудь плечом,
  Так хочется ладонью в чьих-то пальцах
  ...Замирая...Быть...
  Забыть дела и суету миров пустых
  И необжитых, серых, тусклых, гулких...
  Где, умирая и теряясь в дымке снов,
  Давно уж не нужны и чужды стали
  мне прогулки...
  Мечтаю, чтобы кто-то за меня, хоть раз, решил -
  Сказал: "Поверь, так, правда, будет легче!"
  Не оставлял, а рядом жизнь прожил,
  Обнял озябшего меня за плечи...
 

* * *

 
  Тугие колоски бьют по опущенной ладони...
  Над полем русским зноя марево дрожит.
  И васильки небес, и яркие гвоздики крови...
  И я извечной страстью на росу разбит.
 
  Она соленая... Бежит дорожками на губы.
  И ширит сердце... Рвет непрошеный восторг.
  А чуть пройдешь еще... И в пять обхватов липы.
  И, золотыми копьями пронизанный, Восток.
 
  А я иду, и вслед за мною льется поле.
  И подрываюсь, колотье в боку - почти лечу.
  Свободен. Ветер трепетный, резвящийся на воле.
  Сминая травы, падаю, дышу. Кричу... Кричу.
 
  Кричу заливисто, всем телом, жизнью, сердцем.
  Надколотым, надтреснутым, отринутым шепчу.
  И жарко. Как же жарко естеством согреться!
  Тобою, поле русское, любить и петь хочу!
 
 

Черные крылья.

 
  Черные крылья над белой землей...
  Отвергнув отчаянья ветер, срываюсь.
  Шагаю исполненной мглой тишиной,
  В несбыточном сером скрываясь.
 
  Еще немного, совсем лишь чуть-чуть,
  Осяду на белое пеплом и гарью,
  Чтоб крылья навстречу легко распахнуть
  На грани меж навью и явью.
 
  * * *
 
  Лишь черное крыло напряжено,
  Упала капля крови и другая...
  И щерится осколками окно,
  Провалом черноты сознание пленяя.
 
  И позади дорога - жестяной карниз...
  Оттуда вниз я сорвалась стрелою.
  Пусть кто-то говорит - то был каприз.
  А я - то верила, что назовут любовью.
 
  Но верить поздно, рано понимать...
  Я, повзрослев, душой не очерствела...
  И тут не надо даже что-нибудь решать:
  Душа чиста - разбито будет тело.
 
 

* * *

 
  Я видела... Все это видела не раз...
  Дрожь воздуха над раскаленным полем,
  Дорожки соли от лучистых глаз,
  И шепот страстный небу: Только не сейчас!..
  И сердце хрупкое, надколотое горем.
 
 

* * *

Душе...

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

О кройке и шитье...

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

Радужная пташка.

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"