--
Оружие, наркотики, другие ценные вещи, запрещённые к провозу через государственную границу Украины? - отсутствующим взглядом глядя в окно, казённо спросил таможенник, после чего вяло окинул взглядом купе.
Мы переглянулись с крепким пятидесятилетним мужчиной, моим соседом по купе, имени которого я до сих пор так и не спросил, и синхронно отрицательно замахали головами. Таможенник пробежался по нам профессиональным и оттого немного вальяжным взглядом.
--
Полочки приподнимите..., пожалуйста....
Мы поднялись и послушно приподняли нижние полки купе.
--
Что везёте? - Обратился таможенник к моему соседу.
--
Личные вещи....
Таможенник повернулся ко мне.
--
У вас?
--
Личные вещи, - ответил я и собрался уже по примеру моего соседа, мило улыбнуться таможеннику и опустить полку.
--
Сумочку откройте.
В принципе ничего запрещённого в моей сумке не было. Были уже заявленные личные вещи, набор кухонных ножей, какая-тоещёфигня и пара книг: сильно истрепанных, но ещё не таких старых, что бы за них переживать, купленных на блошином рынке. Книги лежали в большом белом пакете, на самом верху. Таможенник попросил приподнять пакет. Я послушно приподнял. Таможенник попросил приподнять ещё что-то. Я приподнял. Таможенник попросил приподнять ещё чего-то. Я заметил, что у меня к сожалению всего две руки. И обе они заняты. Таможенник обиделся.
--
Что это у нас? - спросил он тоном, не предвещавшим ничего хорошего, ткнув пальцем в белый пакет в моей руке (в котором напомню, были книги с рынка).
--
Книги, - честно ответил я.
--
Разрешите?
И не дождавшись моего разрешения, таможенник протянул руку и взял у меня пакет.
--
Что тут у нас? - ядовито повторил он свой вопрос, доставая из пакета большую старую книгу, и вопросительно посмотрел на меня.
--
Книга. - Глупо повторил я.
--
Понятно. - Ещё глупее резюмировал таможенник и раскрыл книгу. На первой же странице он обнаружил печать, на которую раньше я внимания не обращал. - Библиотечная! - обрадовался он.
--
Не знаю, - грустно ответил я.
--
Хорошо! - Радостно потёр руками таможенник.
Мне вдруг ясно представилось, как на меня повесят поджоги всех горевших и не горевших библиотек (от книг явственно несло дымом). Расхищение национального достояния нескольких стран (я ехал из Молдавии, через Украину в Россию), и контрабанду высокохудожественных ценностей, по сравнению с которыми яйца Фаберже, перефразируя классика: "Так не яйца смех один". Кроме того, скорее всего мне припишут злой умысел с попыткой поджога пока не горевших библиотек и, если получится, шпионаж на территории Украины в пользу России. За все эти безобразия отсидеть я должен был, по всей видимости, лет семьсот. Стало страшно. Мне всегда становится страшно. Во мне, как, наверное, и во многих других, скрывается страх к наказанию за несовершённые преступления, которые вы никогда совершать и не думали, но вас в силу определённых обстоятельств почему-то в них подозревают.
Таможенник ловким движением достал из небольшой папочки двойной листок с титульной надписью "Таможенная декларация Украины" и протянул её мне.
--
Заполняйте! - Сухо сказал он.
Я взял декларацию, сглотнул предательски выделяющуюся слюну и пробежался по декларации глазами. Понял главное: ни черта не понятно! Я собрался с духом и решил спросить у таможенника, в чем собственно дело и даже открыл с этой целью рот.
--
Заполняйте! - властно перебил он меня.
Я сел и обречено принялся заполнять декларацию.
Как всегда в таких случаях мне надо было быстро заполнить (поезд ждать не будет) бумагу, составленную совдеповским чиновником по моему с одной целью: что бы в ней никто ничего, никогда не понял. Я быстренько заполнил декларацию, указав в ней уже упомянутую книгу. На все мои попытки задать вопрос таможенник отвечал строго сжатыми губами и презрительными взглядами. Иногда только он решался ответить:
--
Пишите, как есть!
--
А как есть? - пытался подхалимить я.
--
Пишите! - строго обрывал он.
Через несколько минут я осилил документ. Таможенник выхватил его у меня из рук, и злорадно улыбнулся.
--
Пррройдёмте! - сказал он вставая, явно нажимая (непонятно зачем) на букву "Р"
Мы вышли в тамбур. Таможенник изъял мой паспорт и снова строго на меня глянул.
--
Ну что будем делать Андрей Валерьевич? - спросил он.
--
С чем?
--
Это ведь контрабанда!
--
Контрабанда чего? - я начинал злиться.
--
Произведения искусства.
--
Какого произведения искусства? - психанул я. - Я купил эту книгу на блошином рынке за сумму на которую и не купишь и одноразовой зажигалки (самое интересное что я даже не врал). Книга стандартная, отпечатанная в стандартной типографии, в количестве двухсот тысяч экземпляров. Какое к чертям собачьим произведение искусства?
--
А штамп? - таможенник прищурил левый глаз, явно уличив меня в лжесвидетельствах. - И запах гари. Сожгли, может вы библиотеку....
--
Взял одну книгу и везу её в плацкарте через две страны?
--
Сознаетесь, значит? - он явно не оценил моей остроты.
--
В чем?
--
А вы знаете, что мы должны вас задержать. И потом пусть ваши спецслужбы разбираются, откуда у вас эта книга.
Я промолчал.
--
Что молчите?
--
А что говорить? - снова съязвил я. Но это явно был не мой день.
--
Что делать будем? - таможенник внимательно смотрел на меня.
--
Не знаю.
--
Так..., собирайтесь. Я вас снимаю с поезда. Будем разбираться. - Его, видимо, достала моя тупость.
Я вернулся в купе, собрал вещи, одел куртку и собрав все сумки и подарки побрёл к выходу. Возле выхода таможенник снова меня остановил и попросил со всеми вещами пройти в купе проводника. Я повиновался. Мы вошли в купе. Таможенник пристально посмотрел на меня.
--
Давайте посмотрим ваши сумочки.
Я расстегнул сумку и предоставил таможеннику проверять её содержимое. В этот момент дверь распахнулась, и в купе вошел ещё один таможенник. Он оглядел меня с ног до головы и спросил:
--
Это вы книги контрабандой перевозите?
Я автоматически кивнул головой.
--
Что делать будем? - спросил вновь прибывший.
Я многозначительно промолчал.
--
Что это у вас? - спросил первый, ткнув пальцем в белую коробку, в которой лежали кухонные ножи.
--
Ножи кухонные.
--
Понятно. - Первый таможенник, непонятно почему стал терять интерес к происходящему. Второй взял книгу и стал её рассматривать.
--
Библиотечная? Из сгоревшей библиотеки?
--
Не знаю.
--
Откуда следуете?
--
Из Тирасполя.
--
Куда?
--
В Москву.
--
Где книжку взяли?
--
Купил на рынке.
--
Ну так что делать-то будем? - оба таможенника смотрели на меня с нескрываемым любопытством. - Сейчас снимем вас с поезда, проблем у вас будет. - Таможенник, сочувствуя мне, помотал головой.
Я снова пожал плечами.
--
А Андрей Валерьевич? - снова подключился первый. - Что делать-то будем?
--
Что делать? - не выдержал я. - Я откуда знаю что делать? Идёмте в тюрьму, там я не знаю в КПЗ или куда у вас помещают контрабандистов?
--
Да... - вяло протянул первый таможенник, явно во мне разочаровавшись.
Он посмотрел на своего товарища, тот, полагая, что я не вижу его лица, презрительно скривился, и первый таможенник продолжил.
--
Ну мы вас отпускаем, но это последний раз! - твердо сказал первый, строго на меня посмотрев. Он вернул мне паспорт, и оба таможенника покинули вагон. Я собрался и попёр свои вещи обратно в вагон.
--
Сколько заплатил? - сочувственно спрашивали у меня пассажиры.
--
Стану я ещё платить! - гордо отвечал я и пассажиры смотрели на меня с явным восторгом (во всяком случае мне так казалось).
Я прошёл в свое купе. Поезд тронулся и постепенно стал набирать скорость. Я разложил свои вещи и удобно уселся напротив пятидесятилетнего мужчины, имени которого я так и не узнал.