ТРЕЗВОСТЬ
Однажды одного человека оставили в старом доме вместе с ненужным хламом.
Когда-то была суета. Бегал он, бегали все. Потом он перестал бегать, прилёг отдохнуть. А они подогнали машину, загрузили нужные вещи и уехали. А ненужные оставили. И вот лежит человек - худым задом в щели застрял аккурат между вытертыми диванными подушками, в бок ржавая пружина впилась, - и впервые не пить, а выпить захотелось.
Огляделся он, как быстро-то всё пылью покрывается. И вроде только-только остановился, а уже весь обсыпан с ног до плешивой головы.
Посреди комнаты - колченогий табурет. Действительно, зачем он им, соображает человек, ни сесть, ни под гроб подставить - хлам. А сам-то, сам, не колченогий что ли? Левую артроз-артрит изгрыз. Значит, придётся валяться вверх ногами за компанию, вздыхает человек.
Вдоль стен неровными стопками громоздятся старые книги. Обтруханные обложки с рваными нитками хранят что-то для будущего. Что-то несвежее, отдающее железом и гнильцой, как вода в полузасыпанном заброшенном колодце. В голове моей всё такое же, - думает человек, - всё никчёмное, насыщенное опарышами. С запашком прошлого.
Ещё остался потёртый собачий поводок со сломанным карабином. Кому он теперь нужен? Вдруг блазнится человеку, была ли собака? Память как паутина. Дунешь - пошевелится, грубо дёрнешь - оставишь одни лохмотья. Но вот шея как-то странно чешется - и это беспокоит.
- Пить, - просит человек. Голос шелестит скомканными бумажками. Буквы осыпаются к ножке дивана и тонким ручейком утекают сквозь щель в подпол.
На раздолбанной полированной столешнице - закальцинировавшийся кувшин. Стакан в грязно-коричневых разводах лежит рядом. Муха, лениво жужжа, проводит разведку боем: ударяется о дно, отползает, и упорно повторяет весь цикл снова и снова.
Муха - дура, я - тоже, думает человек и хочет дотянуться до стакана. Никак.
Тоже закальцинировался. Как же, наливал в себя только кипячённую воду.
А он, что, надеялся, раз трезвенник, то прям и будут с ним носиться как с единственным женихом репродуктивного возраста на деревне, смешно.
Сам виноват. Промывал бы универсальным растворителем, точно не закальцинировался бы.
И первый их оставил. В старом доме. С хламом.