- Все русские писатели - говно, - грустно произнес писатель Боков и почесал толстое пузо.
- И ты? - настороженно спросил Лыскин.
- Речь не обо мне, - заявил Боков и кивнул на проходившую мимо девушку: - Смотри как одета! Вылитая проститутка! - Он вздохнул. - Что за страна...
Лыскин оглянулся на девушку, пожал худыми плечами.
Они прошли под окнами серой, будто осунувшейся сталинки. Окна были распахнуты, из комнаты доносилась бодрая музыка.
- Русский рок. - Боков скривился. - Жалкие подражатели. Ничего сами написать не могут, все у западных групп воруют. Слыхал про Макаревича? Продажная скотина.
- А что не так с Макаревичем?
Боков только хмыкнул.
Они миновали автобусную остановку. На остановке толпились люди, поджидавшие автобус. Было жарко; люди потели и нервничали.
- Быдло, - сказал Боков. - Не в состоянии заработать на собственный автомобиль; смотреть на них противно.
- У тебя ж у самого нет машины, - осторожно напомнил Лыскин.
- Потому что водители в этой стране - говно, - сказал Боков. - Понакупали прав и ездят. Я тебе не смертник, чтоб с такими на одну дорогу выезжать...
Они подошли к книжному магазину. Из книжного вышла девушка в желтом сарафане и случайно наступила Бокову на ногу. Боков грязно выругался, девушка покраснела. Вслед за девушкой из магазина вышел крепкий паренек - с виду боксер. Он взял девушку за руку и вопросительно посмотрел на Бокова. Боков стушевался и толкнул плечом Лыскина: