Данилов Константин
Алан

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кто он? Убийца? Поиски самого себя и своей души стали его целью. И нужно, наконец, порвать круг судьбы, что заставляет его проживать бесконечное число раз одну и ту же жизнь.

Алан. Круг судьбы.

Часть 1


 

Глава 1

Тень.


  Душа как воздух,
  Растворяется в дыму,
  Оставляя внутри лишь только тьму...
 
  ...Он почувствовал боль в сердце. Посмотрев на свою грудь, увидел, как из нее торчит рукоять кинжала, который был выкован им самим. Вот и пришла его смерть, однако ему снова придется родиться, чтобы прожить ту же самую жизнь. Он бросил взгляд в сторону: девушка стояла с прижатыми ладошками ко рту, но не слышал - кричала ли она. Время для него замедлилось, перед глазами начали появляться картины из прошлого. Папа, мама, которые улыбались, странные парни, дед-кузнец и его внучка, всегда веселая и озорная. Хорошо ли он прожил эту жизнь? Какая разница: он снова проживет ее, причем, точно так же.
  Взор застлала тьма, и тело его упало с глухим звуком.
 
  ...Первый день в этом институте. Я не хотел идти туда, но надо... Хотелось завалить мозги чем-нибудь другим. Хотелось забыть о боли, что грызет изнутри.
  Старое, но отреставрированное пятиэтажное здание. Кое-где виднелись балконы, на которых толпились курящие студенты, нарушая устав заведения. Захожу внутрь и замечаю, что фойе тоже отремонтировано.
  -- Парень, с тобой все в порядке? - охранник насторожено смотрит мне в глаза. Ах, как он близок...
  -- Да, все в порядке, просто я здесь в первый раз.
  Мужик пропустил меня, разглядывая мою спину... Этот колющий взгляд... Передергиваю плечами, сбрасывая неприятное ощущение. Вот и кабинет... Никто не удосужился включить свет, и внутри был мрак... Люблю темноту... Никто не заметил, что пришел новый ученик... Их проблемы. Резкий хлопок...
  Преподаватель резко захлопнул дверь, заставив многих студентов вздрогнуть. Это вывело юношу из странного состояния, когда его разум отключается, но, в то же время, замечает все нюансы окружающего мира. Обычно ему кажется, что в такие минуты появляется второе "Я", которое и управляет телом, правда он и сам мог иногда контролировать себя. Однако, парень так до конца и не разобрался, что же с ним происходит, когда он впадает в такое полузабытье.
  -- Добрый день, - поздоровался преподаватель. - Начнем: сегодня много материала...
  Его взгляд упал на нового студента, брови слегка взлетели на лоб. Их глаза уставились друг в друга. На лице учителя заблестели капельки пота, лицо покраснело. Он не привык к соперникам, а парень кажется не промах, вон какой спокойный, даже не шевельнется, словно камень... Оторвав взгляд от глаз парня (странное дело, они словно неживые, бездонные), учитель начал читать лекцию.
  Юноша пытался понять, про что говорят, но в голове крутились совсем ненужные мысли...
  Прозвенел звонок. Перемена.
  -- Молодой человек, - подозвал преподаватель. - Назовите свою фамилию и имя-отчество. Вы ведь у нас впервые?
  -- Да. Самсонов Алан, по отцу Сергеевич.
  -- Алан... Довольно редкое имя.
  -- Ну, да.
  Учитель улыбнулся: этот парень не любит разговаривать, обычно, такая молодежь хорошо учится.
  -- Надеюсь, вы серьезно пришли сюда учиться?
  -- Я хочу завалить себя учебой и работой. - Алан прошел к парте, за которой сидел. - Прошлое замучило.
  -- А что с ним, плохое?
  -- Очень.
  -- Может, расскажете, - учитель заинтересовано подался вперед.
  -- Нет, я и так много сказал. - Алан делался все угрюмее и угрюмее.
  -- Вам виднее. - бросил преподаватель и обратился к людям: - Может, начнем пораньше, чтобы закончить побыстрее?
  Весь класс согласился и быстро расселся за парты. Урок продолжился.
 
  Занятия закончились, надо пойти искать работу. Хотя нет, не надо, попозже. Пойти в общежитие, улечься спать. Подойдя к своей двери, Алан попробовал ее толкнуть. Не открывается. Постучал - не открывают, тогда прислушался. Какой-то шорох, неясное бормотание. Постучал еще раз, дверь снова не открыли. Вздохнув глубоко, парень пошел в конец коридора, где жители этажа курили. Там стояли двое студентов.
  -- Есть сигарета? - спросил Алан. Один из парней порылся в кармане и достал пачку, протянул открытой стороной, подождал, когда возьмут сигарету, и быстро убрал обратно. - А зажигалка?
  Подали и ее. Так стояли около часу, курили и смотрели на пустой коридор. Парни, не жадничая, давали сигарету Алану, когда тот, молча, показывал, что она ему нужна. Докурив, прошел к своей двери, постучался. Снова шорох, но никто не открыл. Алану показалось, что слышал смешки.
  -- Открывай дверь, скотина! - рявкнул парень. Двое в конце коридора одобрительно кивнули. В комнате тишина. - Сам дверь будешь чинить...
  Юноша отступил и, прицелившись, со всей силой ударил ногой в замок так, что дверь чудом осталась на петлях. Однако открылась так, что с размаху разбила зеркало на шкафу, который стоял рядом, возле стены. В ноздри ударил запах дыма - жители этой комнаты только что выкурили косяк травы и теперь ржали как лошади. Они смеялись над тем, как Алан открыл дверь, их радовало это. Как же хочется их придушить...
  -- Подонки, два козла, - выругался он.
  -- Э-э, поосторожнее, - по-блатному ответил один, которого звали Сергей.
  -- А то возле двери, на коврике, спать будешь. - продолжил другой, Артем.
  Алан промолчал, прошел к своей кровати, бросив на нее рюкзак и куртку. Посмотрел на заставленный и грязный стол. Эти твари не прибрались, хотя он их попросил об этом.
  -- Ты в армии был? - спросил он Сергея.
  -- Не-а.
  -- Понятно. Сходи, тебя дисциплине научат.
  -- А я не хочу, - с вызовом ответил Сергей. - Нахрена мне это?
  -- Чтоб потом в дерме не жить.
  Пока Алан собирал со стола, наркоманы посчитали его шутку забавной, и по комнате вновь раздался смех. Отправившись на кухню, вымыл посуду, разглядывая чистую поверхность тарелок. Чистая белизна... Принес ее обратно, положив на место, стер со стола крошки и грязь. Сергей с Артемом все еще ржали. Скривив лицо, вышел обратно в коридор. Двое парней все еще стояли и курили. Подошел к ним. Те молча подали сигарету и зажигалку. Покурив немного, Алан спросил:
  -- Пива хотите?
  Кивок головой.
  -- Какое?
  Парни пожали плечами. Только теперь он заметил некоторое сходство между ними. Скорей всего братья. А может просто похожие друзья. Алан махнул рукой и пошел за деньгами. Быстро надел куртку и кроссовки, побежал за пивом. Прорвавшись обратно через вахту, которая редко пускала в общежитие с пивом в руках, зашел в комнату к парням.
  -- Держите, -- выставил на стол все пиво. - Сейчас переоденусь и приду.
  Побежал к себе в комнату. Сергей и Артем валялись на кроватях, и их дружный смех заполнил комнату.
  -- Парни, я вам скоро морды набью, - сказал Алан, быстро переодеваясь.
  -- А мы тебе руки сломаем, - мягко ответил Серега.
  -- Меня этим не напугать, - проговорил Алан, - Меня уже и смерть не страшит.
  -- Хра-абрый, - протянул Артем.
  -- Да он просто понтуется, боится смерти или нет, лох и есть лох, - проговорил Сергей, ухмыляясь так противно, что Алана чуть не стошнило.
  Ухватив вилку, он с силой швырнул чуть выше головы Сергея. Та, жалобно звякнув о перекладину кровати, улетела под вторую кровать. Сергей запоздало прикрылся рукой. Алан взялся за нож.
  -- Парень, очнись, - Артем хотел все уладить. - положи нож на стол и иди пей пиво на здоровье. Остынь.
  Алан был рад, что сожитель хоть что-то соображает и пытается решить все мирным путем. Поборов желание бросить нож в Сергея, он вышел из комнаты и уже в коридоре, размахнувшись, метнул орудие для нарезки пищевых продуктов в стену в конце коридора. Звон и тишина. Открылась дверь в одной из комнат, наружу появилось личико девушки, которая с интересом посмотрела на Алана. Посмотрела на стену, где воткнулся (!) нож, снова - уже с опаской - посмотрела на парня и пошла что-то готовить на кухню. Он двинулся следом, решил присмотреться к ней.
  Раньше по девушке хоть как-то можно было узнать, нравишься ли ей или нет. А в наше время смотрят как на врага народа, пусть ты ей даже нравишься - проигнорирует. А вот девушка, которая пошла на кухню, как-то засмущалась. Алан просто стоял и смотрел на нее, а она неловкими движениями пыталась готовить обед. Хоть жизнь и не радовала парня, этот случай поселил внутри странное чувство, похожее на радость, счастье и другое доброе чувство, которого Алан не испытывал довольно давно. Ему вдруг захотелось помочь девушке, но что-то сдерживало его. Удивившись за свое поведение, он решил уйти.
  Зайдя в комнату к парням, заметил, что те выпили все пиво, кроме его двух бутылок.
  -- Парни, так нельзя, - погрозил он им пальцем. - Меня надо было дождаться.
  -- А мы тебя и так долго ждем, - сказал один из парней. Он сидел за столом, второй стоял перед телевизором и переключал каналы.
  Алан заметил во фразе странный оттенок, но не придал значения этому. Он сел за стол, напротив парня, открыл бутылку и стал жадно пить, пока не выпил почти все пиво из нее.
  -- Смотри, - сказал тот, что переключал каналы. - слишком быстро не пей: хоть и русский человек, а крышу снесет мигом.
  -- Не-е, - промямлил Алан, допивая пиво из бутылки, взяв следом следующую. - Кстати, вас как звать-то?
  -- Его звать Владимир, - сидящий за столом парень указал на того, кто смотрел телевизор, а потом на себя: - а меня Олег.
  -- Алан, - назвался юноша и протянул руку сидящему напротив для рукопожатия. Олег с улыбкой пожал его ладонь.
  -- Раньше я тебя здесь не видел, - пробурчал себе под нос Владимир.
  -- Я недавно сюда заселился, - проговорил Алан, отпив пива. - Меня перевели сюда.
  -- Так-то редко кого переводят из института в институт, - проговорил Олег. - Тебе повезло. А от дома далеко?..
  -- Мой дом сейчас здесь, - Алан сделал большой глоток пива.
  -- А родители г... - хотел спросить Олег.
  -- Умерли, - перебил юноша Олега, Владимир упорно молчал, казалось, не хотел разговаривать.
  -- Как?
  -- Их убили, - Алан вспомнил страшные картины из детства: стены, пол и даже потолок были заляпаны кровью, тело отца было разорванным на части, как-будто его, как пищу, делила пара зверей. - Там все было в крови... Все... А потом, я увидел его... Вернее, ее. То есть Тень. Она словно мой оживший ужас. Словно сама смерть... Вы мне не верите?
  Некоторое время они сидели, Олег всматривался в глаза юноши, а Владимир так же переключал каналы. Алан сделал глоток пива из бутылки и поставил ее на стол. Напряженное молчание никак не действовало на парня, он был абсолютно спокоен.
  -- Эта история неправдоподобна... - начал Олег, но замолчал, казалось, он подыскивает слова. - Но скажу одно: чего в нашей жизни не бывает?..
  -- Согласен с тобой, - промямлил Владимир, смотря канал про животных, следующий канал был про мистику. - Говорят, ужас может приобрести материальную форму. Но как-то это... В это трудно поверить.
  -- Да, я знаю, - кивнул Алан, - но я видел это. И это не игра воображения... Тень настоящая, как эта бутылка пива... Но ее никто не отбрасывал! Она была сама по себе!
  Он рывком схватил пиво и парой глотков осушил до дна, после чего отправил бутылку в окно. По комнате раздался оглушительный хард-рок - Владимир нашел нужный канал и прибавил звук. Скрипящие и басистые звуки гитар резали слух юноши.
  -- Вы парни панки какие-то, - громко сказал он, - как вы это слушаете?
  Олег усмехнулся, Владимир слегка кивал головой в такт музыке.
  -- А ты прислушайся. Выход эмоциям обеспечен. А черт, Вовка, зажигай!
  Олег подскочил к другу, и они вместе стали воображать себя гитаристами, махая головой взад-вперед, на лицах запечатлелись гримасы злости, гнева, эйфории и еще чего-то. Алан смотрел на это сумасшествие, парни действительно выплескивали эмоции. Он прислушался к музыке. Звук удара о струны, барабанный ритм, быстрый и мощный, сильный мужской голос - все это заставляло сердце биться чаще, но вот чувства не хотели выходить, они даже не появлялись.
  -- Парни, - крикнул он, чтобы они очнулись. - Я пойду, что-то это меня не заводит...
  -- Ты, парень, просто бесчувственный, как и полагается...
  Алан, не придав этим словам значения, вышел в коридор и направился к себе в комнату, где его ждали два обкуренных придурка.
 
  Прошла пара недель, Алан стоял возле ларька, продающего хот-доги. Была ночь, необыкновенно темная, звезды загадочно сверкали, казалось, подмигивали. Юноша взял хот-дог и пошел на свое рабочее место, где он работал сторожем по ночам. Учеба пошла на нет, как Алан ни старался. Олег с Владимиром даже не старались поговорить с ним, они как будто исчезли. Появлялись на пару минут в коридоре, курили и уходили обратно в комнату. Иногда оттуда доносилась тяжелая музня, которую и музыкой назвать нельзя. Хотя... В ней что-то есть, нечто мужское, сильное...
  На улице раздался крик. Парень молнией выскочил из своей каморки и побежал на звуки. Теперь стояла тишина, как-будто ни кто и не кричал. С противоположной стороны улицы возле дома мелькнула тень, и юноша кинулся в ту сторону. Азарт вскипятил кровь, Алану захотелось драки. Он добежал до прохода между домами, ведущий во дворы. Молча и бесшумно, бежал инстинктивно к самому темному углу двора. Сирота бежал возле самой стены дома в тени. Остановился и прислушался. В углу что-то было. Живое. Оно шевелилось, произносило звуки. Алан присмотрелся в темноту и увидел Его.
  Черная фигура человека, который склонился над телом. Краем сознания юноша отметил, что там лежал человек в неестественно согнутой позе. Волосы встали дыбом, парень прямо таки видел ужас, источаемый фигурой в черном. Казалось, что это и есть сам Ужас. Мощное тело словно было создано, что бы убивать. Эта персона и притягивала и отталкивала одновременно. Алан почувствовал какую-то нить, связывающего его с этим человеком.
  Жертва легонько дернулась привлекая внимание юноши. Мужчина смотрел с надеждой и мольбой на... На Алана! Его взгляд приковывал, завораживал своим желанием жить... Жить...
  Фигура в черном наклонилась и, ухватив жертву рукой за шею, подняла над землей. Губы жертвы что-то прошептали, тело напряглось, и медленно, словно кисель, из него потекло нечто яркое, пульсирующее, впитываясь в тело убийцы.
  В горле пересохло, ноги дрожали, руки тряслись, дыхание участилось, сердце выскакивало из груди, желудок тоже. Что это за чудовище? Что оно такое? Алан судорожно втянул воздух и шумно выдохнул...
  Медленно, с уверенной грацией убийцы, хищника, человека, фигура повернула голову в сторону юноши. Мир перестал существовать, только страх и ужас... И эти бездонные черные, поглощающие свет, глаза. Алан не заметил, как УЖАС оказался рядом, как взял за горло, как по телу побежали мурашки. Всем сознанием он устремился в тьму черных глаз, притягивающих...
  Его тело дернулось, словно, само по себе, и он услышал крик... Нечеловеческий крик, крик боли, крик удивления... Это мой голос?
  Нет... Это голос...
 
  ...Потолок. Белый потолок. Он мне не нравится. Где я? Комната. Нет, больничная палата. Мужчина сидит рядом и что-то читает. Посмотрел на меня, что-то прокричал. А я не понимаю, что он кричит. Я не знаю, почему не понимаю его, ведь я его слышу, слышу звуки, то, что можно назвать словами. Что со мной? Пытаюсь что-нибудь сказать, но не могу. Просто мычание. Боль в груди и животе. Начинаю кашлять, кашляю, кашель не дает вздохнуть. Боюсь, что задохнусь, боюсь умереть. УМЕРЕТЬ... Я все вспоминаю, стараюсь слезть с койки, но мужчина держит меня. Мне кажется, что фигура в черном стоит за дверью, и пытаюсь убежать от нее. Мужчина не смог меня удержать. Я вскакиваю и бегу к двери, которая резко открывается и ударяет меня. Падаю и скольжу по полу. Люди. Они не понимают, что меня ждет, если здесь запрут. Оно меня найдет. Как нашло в первый раз. Ведь фигура в черном искала меня всегда. Я убежал из дома, когда увидел своего отца мертвым. Здесь тоже все умрут, если я не сбегу. Но на меня уже надели смирительную рубашку и кладут на койку, где пристегивают ремнями. Стараюсь освободиться, но не получается. В палату вбежали еще двое. Один подбежал ко мне. Ха-ха, бесполезно мне что-либо говорить - я не пойму. Но тот, взяв меня за голову, посмотрел мне в глаза.
  -- Ты убил Ее. Ее нет в этом мире, - произнес парень, и я его услышал.
  Вбежал доктор и воткнул мне в плечо иглу со шприцом. Что-то ввел. Комната стала кружиться, кружиться, кружиться. Парни стояли спокойно возле меня. Это мои ангелы. Я услышал их. Я убил тень. УНИЧТОЖИЛ... Свою Тень...
 
  Алан сперва не поверил, где находится. Потом не верил, что пытался сбежать, хотя всегда считал себя спокойным. Олег и Владимир навещали его каждый день и рассказали ему все, что приключилось в психушке. Появились следователи, которые сообщили о том, что парню грозит принудительное лечение, а если выпишут - скорее всего, пожизненный срок. Все из-за того, что сироту нашли во дворе рядом с трупом, со сломанными конечностями и другими не сопоставимыми с жизнью ранами. Алана обвинили в убийстве и ряде других преступлений. На следствии, еще до суда, как-то докопались, что парень был в состоянии аффекта, но приговор не смягчили. Придется ему посидеть немного в психбольнице, а потом в тюрьме. Однако, он не придал этому значения, его жизнь и так была поломанной. А жить в обществе ему не даст сдвиг в его психике - за каждым углом ему казалось чудовище одно страшнее другого.
  Он сидел за столом и ел свой обед, когда к нему подсел старик. Старый пень сначала ел нормально, но потом стал ухмыляться.
  -- Дед, ты чё лыбишься? - недовольно спросил Алан.
  -- Как ты ее победил? - прошептал дед.
  Юноша нахмурился.
  -- Кого ее?
  Дедок посмотрел по сторонам и наклонился вперед, замочив рубашку в супе, но не заметил этого.
  -- Ну, ее... Ту тень. Тот Ужас...
  -- Да пошел ты... - Алан бросил ложку в тарелку и встал из-за стола.
  И под провожающий взгляд старика пошел к выходу столовой. Он не заметил, что к старикану подсел человек.
  -- Зачем ты его об этом спросил? - вопросительно посмотрел человек на старика.
  -- Так, интересно было, брат.
  -- Ну, Олег, ты даешь...
  Алан в это время уже пришел к себе в палату, его ждали врачи. Потом были процедуры, которые превратили парня на весь вечер в овощ.
 
  Больше никто не подходил к нему и не разговаривал с ним. Но оно и к лучшему... Убил тень... Убил Ужас... Та фигура в черном не походила на страх или ужас, но заставила парня испытать его. Кто это был? Откуда он? Откуда парни знают о нем? Столько вопросов, а ответов нет. Наверняка, Олег с Владимиром не скоро поговорят с ним об этом случае. Сейчас внутри никаких чувств: ни удивления, ни любопытства. Что-то есть, неуловимое, но... Он что-то почувствовал, когда приблизился к монстру... Что-то родственное, но отпугивающее... Как-будто они братья... Может потому ужас и появился, что не хотелось бы такого брата, и заставил сделать нечто... Он его убил! Но где же тело этой тени? Ведь нашли только Алана и того покалеченного человека. А если убийца сейчас на свободе? И убивает! А что мне-то? Меня он уже не тронет. Наверное. А если тронет? Если найдет? А его глаза! Это же чистый хаос! Одна тьма! Здесь, в палате, кстати, тоже тьма. И она успокаивает, убаюкивает. Глушит беспокойство, глушит все чувства и усыпляет... Тьма...
  Алан уснул, оставшись в своих путаных мыслях. Прошло немало времени, когда вдруг тень на стене зашевелилась и из нее вышли Владимир с Олегом.
  -- Пора его снова отправлять в путь, - проговорил Олег, подходя к кровати Алана.
  -- Снова в путь, и в который раз? - Владимир посмотрел на юношу, мирно спящего, иногда подрагивающего. Нежно погладил по голове.
  -- Я сбился со счету, - Олег сжал руку Алана, как-будто в дружеском приветствии. - Мы отправляли его в Санарию уже много раз. И это пока неизбежно. Ему предстоит еще много раз там оказаться.
  -- Верно, пока не найдем другой способ...- Владимир снова ласково погладил голову Алана, когда, тот нахмурив брови, начал скрежетать зубами как от боли.
  -- Они как люди, - со злобой проговорил Олег, но тут же мирно улыбнулся. - которые случайно оказались на съемочной площадке, и им пришлось играть эти роли. Фильм, возможно, скоро закончится... - С хитринкой юноша посмотрел на брата. - Ну что, отправляем?
  -- Да, братишка.
  -- Тогда без лишних нежностей...
  Олег приложил ладонь ко лбу Алана, вторую руку положил на место, где находится солнечное сплетение.
  -- Прощай и отправляйся в свой новый мир, где начнешь свою новую жизнь и где бывал уже много-много раз...
  Не было ни яркой вспышки, ни звука. Просто в этом мире стало на одного человека меньше. Он просто растаял, рассеялся на мелкие частицы, которые и не были частицами, а некой единицей, из которой состояли миры, Вселенная, энергия и даже самые маленькие частицы, известные человеку. Единица, которую человек не познает никогда, потому что ее нет и она есть, это составляющая, способная свободно появляться то в одном месте, то в другом за многие расстояния от первого, быть в одном мире и перескакивать в другой. Это абсолют, истина. Из нее сложен сам Хаос, в котором НИЧЕГО нет... В ней заключен хаос... И из нее создан Великий Эфир.
 
 
  Вокруг темно, ничего нет.
  Они стояли друг напротив друга. Чудовище стояло и глядело на юношу. Он же в полном ужасе пятился и пятился. Так длилось вечность. Ни стены, ничего не было, во что бы Алан уперся спиной. Он все отходил и отходил, а монстр просто стоял и не шевелился, но не отдалялся, оставаясь на таком же расстоянии, на котором был. Просто смотрел и смотрел, как юноша пытается уйти. Внезапно монстр стал уменьшаться в размерах. Алан закрыл глаза...
  До слуха донеслось шуршание листвы и травы. Медленно открыл глаза. Небо. Такой синевы и глубины, как океан, и ни одного облачка. Такое чистое, спокойное. Это сон? Таких снов он никогда не видел. Никогда. Странное чувство... В сердце. Небо - оно из его прошлого.
  Алан вспомнил, как ходил маленьким с родителями в лес. Там оказалась поляна. Сочная зеленая трава, мягкая, как вата. Он лежал на ней и смотрел в небо, в это небо, которое видит сейчас. А воздух... Какой он чистый, невероятно чистый. Алан чувствовал, как легкие очищаются от смога города. Жаль, что сон закончится, и он окажется в той грязной психбольнице. Невероятно, но юноша чувствовал спокойствие, но не то, которое сопровождало его всегда, а умиротворяющее.
  Закрыл глаза. А сейчас нужно проснуться. Мозг заработал, нужно потянуться, расправить кости и мышцы.
  -- И-эх! - выдохнул Алан, потянувшись, и открыл глаза.
  Он открыл рот в удивлении. Все тоже небо, шелест листвы и травы, ветерок. Вскочил на ноги, осмотрелся. Холмистая местность с редкими деревьями, трава слегка шевелилась от ветра, покачивали своими бутонами цветы, весело начали жужжать насекомые, летая вокруг человека. Солнце находилось в зените. Парню показалось, что оно странного оранжевого оттенка. Вновь огляделся.
  -- Это ж кто такой умный? - пробормотал Алан, думая, что его для чего-то вывезли из психушки и оставили здесь. - Кому это понадобилось?
  Мысли стали путаться. И что сейчас делать? Ясно дело: идти куда глаза глядят, впервой что ли.
  -- А и черт с ними, - махнул рукой юноша. Посмотрев вокруг, решил пойти к дальнему холму, что был под солнцем.
  Странная легкость немного удивила, но что не бывает, когда оказываешься на чистом воздухе. Но идти было как-то неудобно, с каждым шагом как-будто подпрыгивал, подскакивал вверх.
  -- Наверное, отвык ходить, - подумал Алан.
  Внезапно в животе проурчало. Холодная ухмылка затронула губы Алана. Мозг очистился от разных мыслей, оставив лишь те, которые могли помочь понять, что же дальше делать. Кушать хочется.
  -- Гады, - пробурчал парень в тон своему животу, - даже пожрать не оставили.
  С холма можно было увидеть зеленую степь, по которой проложила свой путь река. Слегка изгибаясь возле холма, на котором стоял Алан, она уходила за горизонт. Редкие деревья слегка шевелились, на ближайшем из которых он увидел плоды.
  -- О, еда! - воскликнул Алан, осознавая, что ему очень повезло сразу же найти пропитание.
  Дерево стояло не далеко от реки, так что можно было и избавиться от жажды, если конечно вода чистая (что маловероятно). Но вот плоды обещали быть сочными, хотя были очень странные, таких парень никогда не видел. Смесь абрикоса и сливы с виду, но внутри жесткие, как яблоки.
  -- Эх! - вздохнул юноша, нюхая плод. - Не отравиться бы.
  Надкусил. До чего странный вкус, не поймешь: отрава или нет. Но кушать-то хочется, поэтому Алан понадеялся на "всевышнее" и начал есть полуабрикос-полусливу. Потом снял свою давно грязную рубашку и пошел к реке. Постирав ее, подошел к дереву и собрал в нее, как показалось, спелые плоды. Теперь в дороге есть, что кушать.
  Посмотрев на реку, Алана вдруг осенило. Обычно возле рек всегда находились населенные места, а если и не было, то мосты, (следовательно, и дороги) точно были. А там, выбравшись на дорогу, можно спокойно дойти до цивилизации. Сорвав еще фрукт и откусив от него кусок, парень пошел в ту сторону, куда текла река. Идти было легко, в небе ни одного облачка, солнце печет кожу на плечах, но прохладный ветерок, тихо лаская, уносил накопившейся жар.
  Солнце медленно клонилось к горизонту по другую сторону реки, которая так и текла ровно, не спеша. Небо было так же ясным, но радости не доставляло. Первые впечатления от увиденного, когда Алан открыл глаза, ушли, и их место заняли унылость и одиночество.
  Тишина, нарушаемая легким шуршанием прикосновения ветерка к траве, ровный безрадостный горизонт, однообразный зеленый цвет, уже так надоевший. И больше ничего... И никого. Ни зверей, ни птиц, даже насекомые исчезли.
 
  Он бежал. Сначала по городу, потом здания сменили деревья, почти не видимые из темноты. Иногда мощные стволы внезапно появлялись перед лицом. Лишь реакция молодого организма, подгоняемого невероятным страхом, позволяла успевать не разбить голову с разбега, но вот плечи, туловище и ноги страдали безбожно. Падая, разбивал коленки, локти о торчащие корни, которые легко цеплялись как-то за ноги и роняли мальчика на землю. Когда воздух уже с хрипом начал вырываться из легких, Алан остановился. Лихорадочно он смотрел то в одну сторону, то в другую, но совершенно не понимал, что он делает. За него делало подсознание, а разум... Перед глазами стояла страшная картина: повсюду кровь, словно ею специально забрызгали все стены, пол и даже потолок... Слезы брызнули из глаз сами собой, мальчик упал на колени, вспоминая, как увидел отца, разорванного пополам. Ни какие фильмы ужасов не могли передать того чувства, что возникло в душе, разрывая ее и сердце.
  Мальчик плакал. Он впервые узнал, что такое настоящее чувство, что такое горе...
  А вокруг чернота. Пустота и одни деревья в тишине, которую никто не нарушал, кроме всхлипываний и стонов...
  Алан немного успокоился и осмотрелся, но ничего не увидел, было слишком темно. Мгла как-будто специально обволакивала его, как бы защищая, лаская и успокаивая. Но в то же время она странно холодила, но не кожу, а душу, закрадываясь в нее. Но было уже все-равно. Захотелось спать. Заплаканными глазами мальчик попытался всмотреться во тьму, увидеть проблеск, но тьма становила гуще. Посмотрев наверх, Алан хотел увидеть небо, звезды, но кроны деревьев полностью превратились в непроницаемую крышу.
  Темнота поглотила мальчика...
  И его душу...
  А может души не было... И вместо нее внутри уже была тьма...
  Может быть...
 
  Впереди, далеко возле горизонта, парень заметил над речкой мост. Вздохнув, он прибавил шагу, но скользкая от дождя трава не давала возможности идти быстро. С момента, как он пошел вдоль реки, прошло несколько дней, солнце скрылось за серой пеленой облаков, однако можно все-равно было увидеть, как утро сменялось вечером. Шел дождь, дул порывистый ветер, заставляя дрожать и идти странным ломаным шагом, потому что мышцы на ногах невольно сокращались от холода. На другом берегу Алан заметил лес, и мост был очень кстати, чтобы перебраться на ту сторону реки.
  Когда мост стал ближе, юноша с удивлением заметил, что он деревянный, а не железобетонный, какие строят в нынешнее время. Наверное, отвезли в какую-нибудь глухомань, где нет и телефона. Странный способ избавиться от больного. Но тут они прогадали. Парень так много путешествовал в своей жизни, что отвези его куда хочешь: он все-равно выживет. Алан не мог отделаться от мысли, что врачи психбольницы сами больные люди. И был там один, который уколы ставил:
  -- Здрав-с-т-вуй-те! - как нарочно, писклявым голосом выговаривая чуть ли не каждую букву, подходил, нежно закатывал рукава, как у себя, так и у "больного". Что-то напевая, он наклонял свою голову то в право, то влево, в добавок, еще и в такт ногой шевелил, невыносимо часто стукая каблуком о плитку пола. - Ну-с, больно не будет, как комарик укусит... - И делал укол, после которого уносило в охренительно далекие края.
  Парень испытывал странное чувство, похожее на благодарность - теперь он может свободно ходить, где хочет. В данный момент ему хотелось дойти до моста, потом найти ночлег, желательно теплый, и что-нибудь поесть. Поэтому Алан прибавил шагу, стремясь быстрее достичь цели.
  Берега чуть возвышались над рекой, так что мост не составляло труда построить (тем более из дерева). После моста река немного протекала дальше и делала поворот. Но юноше далее не надо было, он вышел на дорогу. Теперь дело пошло по руслу: нужно дойти до селения. Парень посмотрел на небо, моргая от летевших в глаза капель дождя. Солнца не будет долгое время. Алан вздохнул: когда он открыл глаза, все было так прекрасно, а сейчас промозгло и раскисло.
  Одинокая дорога прямой линией уходила в один конец степи, теряясь за горизонтом, и вторым концом через мост в очень далекий лес, который еле угадывался на горизонте. Вздрогнув телом, как-будто стряхивая воду, путник пошел к мосту. Встав на середине, он посмотрел в оба конца дороги, внутри что-то шевельнулось. Возникла мысль, что этот случай (что он выбирает, куда пойти) был с ним много раз. И выбирая один и тот же путь, приходил к одному и тому же, но к чему не знал. Сам собой Алан начал терзаться сомнениями, куда пойти.
  Путник посмотрел на степь: можно уйти туда. Повернувшись, посмотрел за мост, на другой берег. Из-за сумрака лес на горизонте нельзя было различить, но парень знал, что он там есть. Идти в лес или степь? Усевшись прямо на мосту, Алан впал в нечто вроде транса. Он отдыхал. После транса незаметно уснул, оставаясь все в той же позе. Словно безмолвный страж старого деревянного моста, углубленный в свои сны, которые не давали возможности расслабиться даже там. Наступила ночь, укрыв все темнотой, порывами ветра забирая тепло из тела странника. В тишине был шум дыхания человека и ветра, звук упавших капель дождя.
  Со стороны леса были видны огоньки, слабо разгоняя тьму вокруг них, но и они погасли. Настала полная тьма.
  -- Он спит?
  -- Да. - два мужских голоса, похожих друг на друга, разнеслись как гром, но Алан спал дальше.
  -- Зачем мы здесь? - голос был неуверенный.
  -- Я хочу увидеть его сон.
  -- Олег, зачем тебе это?
  -- Эх, Вовка, Вовка, - вздохнул Олег. - Он находиться под нашим опекунством. Должен же я знать, что ему сниться.
  -- Но для чего тебе это? - голос Владимира был так же нерешительный, казалось, он был чем-то обеспокоен.
  -- Может это подскажет нам ответ, - ворчал Олег; что он делал, не было видно. - Являясь одним целым, они борются, борются и борются друг с другом. Не поймешь, кто является частью другого. В том мире Алан, вроде, был сосудом, второй же - душой. А здесь наоборот: парень привидение, а его душа - человек. - голос становился все более удивленным. - Зачем было делить человека?
  Алан продолжал спать, склонив голову, он не слышал, что говорил Олег.
  -- Эй, брат, - шепотом позвал Владимир, голос его прозвучал в унисон ветру. - Пойдем отсюда, еще не время беспокоить парня.
  -- Ладно, - ответил Олег. - К черту все это на ближайшие десять лет. Пошли, брат.
  Порывы ветра так же обдували тело Алана, шел дождь, казалось, мир шепчет о чем-то, но понять этого ни кто не сможет. И не было никого рядом.
 
  Он стоял над младенцем, который раньше был чудовищем. Ребенок посмотрел на юношу и заплакал. Алан тихо подошел к нему и осторожно взял на руки и, посмотрев в глаза, понял, что малыш боится его.
  -- Почему ты боишься меня? - ласково спросил парень. - Ведь это я должен тебя бояться.
  Боль в сердце заставила упасть на колени. Как ни странно, Алан удержал ребенка. Появилось чувство, которое называют "дежавю". Парню показалось, что этот сон ему снился (а может это происходило в реальности?), и он не смог удержать ребенка. Но сейчас малыш спокойно лежал у него на руках. Он успокоился, как-будто чувствуя что-то не ладное. Юноша посмотрел на грудь: кинжал вошел в сердце по самую рукоять.
  -- Это кто ж такой умный, а? - Алан посмотрел по сторонам, но вокруг была одна тьма.
  -- Я убил тебя...
  С криком парень швырнул говорящего ребенка во тьму.
  -- Ты часть меня!..
 
  Вздрогнув, Алан открыл глаза. Вздрогнул еще раз, когда обнаружил, что находится под пристальным вниманием маленькой девчушки, лет девяти-десяти, которая чуть ли не в упор рассматривала его. Она с интересом посмотрела в глаза парню, от чего тот напрягся, но тут же расслабился. Девочка что-то сказала, но юноша не смог понять. Язык не был похож ни на один из известных ему. Алан назвал бы его каким-то мягким, мелодичным, а из уст девочки это вообще была песня. "Это ж куда меня занесло?" - подумал сирота. Он посмотрел на небо: скоро рассвет, небо просветлело, облака почти рассеялись, но вот две луны на утреннем небе, смогли пошатнуть нервы путника. Парень даже не почувствовал, что у него открылся рот, а девочка мелодично засмеялась. Внезапно удивление и другие чувства (например, восторг от ночных светил) исчезли, сменившись расчетом и угрюмостью. Нахмурив брови, Алан посмотрел на девчушку, та в свою очередь, уловив изменения в незнакомце, отбежала к телеге и спряталась за спиной пожилого человека. Дедок держал в руках нечто похожее на вилы, которые были направлены на юношу.
  Алан осмотрел людей: одеты как крестьяне в простые одежды, которые можно назвать лохмотьями, на ногах что-то типа чулок из кожи. Дед хоть и выглядел усохшим, но источал силу как старый дуб, руки не дрожали, видимо привык защищаться. "А держит-то прочно..." - подумал Алан, вставая и потягиваясь. Резких движений он не делал, чтобы не напугать путников.
  Солнце не встало, но путь к лесу хорошо виден, а возле леса стоят какие-то постройки. Парень улыбнулся, ну вот и хорошо, если оказался в чуждом месте, надо изучить традиции местного племени, а изучать их надо в его поселении, и сейчас оно находится в километре от моста.
  Юноша посмотрел на парочку у телеги, отошел к краю моста и сделал жест, чтобы путники проезжали. Но дедок все также стоял, напряжено держа вилы в руках и прикрывая спиной девочку. Внезапно он что-то выкрикнул в сторону Алана с интонацией, говорящей об угрозе, демонстративно показывая, что кого-то прокалывает. Сирота пожал плечами и сошел с моста на дорогу, а с дороги на обочину, и снова показал жест проехать мимо.
  Дед что-то проговорил девчонке, та быстро взлетела на телегу. Только сейчас Алан рассмотрел, что за зверь был в упряжке. Казалось, что это быки, но сложение тела здесь развивалось для стремительного бега, а не для боев на рогах. Поэтому что-то лошадиное призрачно проглядывалось в скотине. Однако рога остались, причем они были более острые и длиннее. Парень представил себе, какие могут быть увечья после удара этого полубыка. Девочка схватила вожжи и заставила животное идти вперед, а дед с вилами наготове шел так, что бы находиться между парнем и внучкой.
  Сирота подождал, когда они пройдут, неотрывно следя за стариком (вдруг тот сочтет нужным все-таки напасть). Он медленно пошел за телегой, слегка отставая, чтобы не смущать людей, не беспокоить их. Девочка все также наблюдает за ним, не отрываясь, смотрит - как-будто в душу заглядывает. Открыв рот и показав туда пальцем, Алан погладил себя по животу и скорчил гримасу. Улыбнувшись, великолепное создание исчезло за копной сена, которое они везли, снова появившись, замахнулась и что-то кинула. Кусок странной субстанции, крошащейся и мнущейся, коричневого цвета... В сознание пришла противная ассоциация... Чтобы девочка не обиделась, юноша махнул ей рукой: мол, спасибо за еду. Та в ответ тоже махнула рукой, но дед что-то вякнул, и она присмирела, иногда все же поглядывая в сторону путника.
  Вскоре село стало ближе. Дома были просто настроены вдоль дороги, однако один дом стоял в стороне, к нему вела еле протоптанная дорожка от главной дороги. Похоже, дед и ехал к этому домику. Алан остановился перед незримой границей села. Любой почувствует у населенного пункта некую границу, ограничивающую общество от природы. Девочка с дедом удалялись, пока не свернули к одинокому домику, спрятавшемуся за остальными хижинами. Домик у дедка был потрепанный, серый, слегка покосившийся. Может к ним устроиться поработать, жилище починить, заодно язык выучить? Алан стоял в нерешительности, вступить на незнакомую землю или уйти прочь? Кто его тут ждал? Может, он никому здесь не нужен? Парень смотрел на безлюдную "улицу", но ничего не видел. Перед глазами начали всплывать картины прошлого, когда он очнулся в лесу, чувство одиночества, вековые ели...
 
  ...Он шел по лесу не один день. Хорошо, что отец научил его отличать съедобное от несъедобного... В груди все сжалось, одна мысль о папе приносили такую боль, что хотелось просто умереть. Слезы давно перестали течь по щекам, израсходовав весь жизненный запас всего за пару дней, и от этого было еще больней. Боль не находила выхода из тела, оставляя в глубокой личине, где должна быть душа, рваные борозды, которые заживают годами и оставляют шрамы навсегда. Мальчик шел... Его приютил лесник, который по своим соображениям никого не известил о найденном ребенке. Учил всему, что должен уметь мужчина. Просто держать молоток, забивать им гвозди, и посложнее: искусству единоборства, владению ножом, охоте на зверей с холодным оружием... Школа нужна, ее нельзя пропускать. Устроился в общежитие. Несколько лет учебы пролетели незаметно. Никто не удосужился спросить, откуда он, где живет, кто родители и где они. Его просто учили арифметике, русскому языку, литературе и другим ненужным предметам... Лесника не было дома, как не было тепла чьего-то присутствия дома. Домик забросили давно, или хозяин сам ушел, или его выгнали. Никто из знакомых ничего не знал и сами были в шоке оттого, что их друг пропал... Но было чувство, что он не просто пропал, его убили. Лесника нет ни в том лесу, ни на Земле вообще... А потом провал в памяти... Алан уже подрос, поступил в институт. Вместо души темнота, чернее которой только хаос... А может наоборот...
 
  Алан встрепенулся, осмотрелся: все так же стоит на дороге перед поселком, с неба лился свет взошедшего солнца. С дворов неслись голоса: кто-то кричал, кто-то зевал, со двора деда и девочки неслось позвякивание. Нет, сразу проситься жить не пойдет, ночь надо проспать на улице, тем самым надавив на жалость жителей.
  Но днем никто не выходил на улицу, даже та девочка, и то не вышла. День парень ходил от двора ко двору и прислушивался, под вечер все же постучал в калитку одного из домов, но никто не открыл. Прошел все дворы, но все, как сговорившись, не открывали. Сирота посмотрел на горизонт, где горело светило, став настолько красным, что в глазах начинали появляться фиолетовые блики. Но Алан смотрел не отрываясь, наблюдая, как солнце медленно уходит за горизонт, а небо чернеет. Прислонившись к забору одного из дворов, юноша смотрел... Просто смотрел, без всяких мыслей, которые мешают созерцать наступление темноты. Да, Алан видел не закат, а восход тьмы, и считал это красивым явлением.
  Восход тьмы. Юноша уснул, уйдя в свой темный мир, где увидит младенца, засаживающего кинжал ему в сердце...
  Прошел примерно земной час, когда из леса вышли странные твари и бегом кинулись к поселку. Самая первая, добежав до первого дома, резко остановилась. Она увидела нечто темное, бесформенное возле соседнего двора. Тьма не шевелилась, однако как-будто слегка дышало. Существо стало медленно приближаться к странному предмету, не похожему на пищу. Другие твари тоже остановились и стали наблюдать за происходящим.
  Алана разбудил шорох. Приподняв голову он увидел урода, вернее сгорбленного человека, у которого корявые руки и ноги, текут слюни и сопли, из горла вырываются странные звуки. И это существо медленно приближалось. По идее, юноша должен испытывать страх, но страха не было. Он резко встал, и существо моментально отпрыгнуло. Из-за забора послышался голос, Алан обернулся и увидел мужика, показывающего, чтобы парень пролез сквозь щель в заборе, но сирота отрицательно помотал головой. Мужик показал на тварей, а потом как-будто укусил кого-то за шею...
  Тварь дотронувшись до сгустка тьмы, ощутила холод и боль, и нечто, от чего закричало и начало убегать.
  Алан отдернул руку от холодного прикосновения и вздрогнул от крика человечка, который стал улепетывать, но вот остальные (вот тут их парень заметил) резко кинулись на него. Первые сразу же схватились за руки и впились зубами в кожу. Под весом следующих юноша упал на спину, но по выучке согнул ноги, а потом распрямил их, отправляя упавших на них тварей в свободный полет. Дернул руками, от чего твари выдрали немного мяса.
  -- Ублюдки и упыри!- прорычал Алан и кинулся на ближайшего.
  Схватив за голову закричавшего вампира, он резко вывернул ее, и тело урода обмякло. С разворота впечатал кулак в рожу второму, а ногой согнул пополам третьего. "Почему они кричат от моих прикосновений?"- вспыхнул вопрос, когда юноша просто ухватил тварь за лицо, и она завизжала.
  Они кидались на тьму, но она их отбрасывала и убивала. Отец сказал, что их не легко убить, но это... Это воплощение страха просто сворачивало им шеи, что обычному человеку не так легко сделать. Глава этой группы смотрел, как его дети погибают, но не от сгустка тьмы. Он видел человека, который источал тьму. Дети главы впервые узнали, что такое страх и ужас...
  Алан чувствовал прилив энергии, тело работало все быстрее и быстрее. Он чувствовал ужас вампиров и впитывал его, уподобившись противникам...
  ...Нет, это не человек, а колдун. Глава видел, что человек вытягивает энергию из его детей, а потом убивает... Убивает... Надо рассказать Правителю об этом случае. И Глава ушел в лес...
  Алан схватил последнего за голову и посмотрел в глаза вампиру.
  -- Я думал, вы сильные твари.
  -- Ты... - прошептало существо, глаза его расширились.- Ты... Тьма.
  Вампир закрыл глаза, а сирота обычным движением свернул ему шею, откинув тело прочь. Парень встал и повернулся к забору, где стоял мужик, но там никого не было. Пожав плечами, он перешел улицу и улегся на траву возле забора, моментально уснув. Он не задумался над тем, что кого-то убил, это не вызвало сожаления. Парень чувствовал некоторое удовлетворение, осознавая, что вампиры были от него в ужасе. Алан так и не понял, что сказал последний, но это было сказано с таким ужасом, что юноша чуть ли не глазами видел страх вампира (и это было приятно ощущать). С этими мыслями сирота уснул...
  ...Нож в сердце... Опять этот сон, который снится уже в третий раз. Ох, не к добру это. Открыв глаза, Алан увидел все тот же мир, блеклый, холодный и тихий. Дома стоявшие вдоль дороги были серыми, словно за ними никто не смотрел и не ухаживал. Тел тварей уже не было, видимо с наступлением утра рассыпались, и труху унесло ветром. Пронизывающий ветерок подсказал, что пора заканчивать гулять по свету и найти крышу. Алан пошел к тому двору, где видел мужика, хотевшего его спасти. Тот наверняка видел, как парень разобрался с упырями... Безжалостно и без эмоций. Почему он превратился в робота-убийцу? Что так повлияло на него, что сирота смог запросто убить... нет, уничтожить тварей? Вот именно, что уничтожить. Здесь не могло быть жалости. "Ты всегда должен уничтожить тварей, посягающих на жизнь человека", - говорил лесник, когда они ходили вместе на охоту. - "Обычный медведь может оказаться тварью, которая лишит тебя или меня жизни. Ты должен будешь его убить. Это аксиома, а может закон: выживает сильнейший и побеждает тот, кто атаковал первым.". Вампиры посягнули на него и поплатились.
  Алан постучался в калитку и стал ждать. За забором полная тишина: ни шороха, ни писка. Но вот зашуршали шаги, и дверь слегка приоткрылась. Сквозь щель смотрели блекло-голубые глаза мужчины, которому, видимо, от жизни больше ничего не надо, кроме как жить. Дверь полностью открылась, и парня пропустили во внутрь. Показывая, чтобы юноша шел за ним, мужик двинулся домой. Сирота осмотрелся, но ничего примечательного не заметил: посреди двора стоит дом, с краю пристроен перекошенный сарайчик. Весь двор усыпан соломой. Что позади дома, Алан не увидел, его это и не интересовало. Что его интересовало, так это жилье. Вход в дом был возле сарая, из которого, кстати, воняло как из туалета железнодорожного вокзала. Впрочем, дом был такой же невзрачный, как и сам хозяин, который тоже слегка был косоватый, серый (то ли от пыли, то ли от бледности), словно привидение, и худой. Мужик что-то проговорил, не оборачиваясь, но парень не понял. Внутри была чистота в виду того, что почти ничего не было. Только печка по старым русским обычаям, стол, пара скамеек, полки на стенах.
  -- Короче, здесь живут аскеты. - сделал вывод Алан.
  Мужик накинул на себя какую-то шкуру, мехом внутрь и повел гостя за руку наружу. Они вышли на дорогу и двинулись к лесу. Тот представлял собой сплошной бурьян, стволы деревьев были необхватны, кустарники имели шипы, которые сразу же впились в кожу сироты, но тот, только прищурив глаза, шел за проводником по еле заметной тропинке. Лес явно пережил несколько поколений этих людей, и был нетронутым до сих пор. Дождь уже не мог просочиться сквозь густые кроны, которые закрывали небо, а потому внизу было сухо и темно. Алан из-за этого почувствовал себя спокойнее - он любил темноту. Но сказать "спокойнее" означало ничего не сказать: юноша всегда был спокоен. Просто он немного расслабился, однако сознание наоборот стало замечать больше, зрение видеть больше, а слух обострился. Мужик стал иногда оборачиваться потому, что походка Алана стала бесшумной, и юношу это слегка порадовало: лесник недаром его учил выживать в лесу.
  Пришлось идти долго, наступил день, но под кронами деревьев этого не было видно. Наконец путники вышли к старой хижине, поросшей мхом и грибами. Мужчина остановился, что-то громко проговорил и склонился в поклоне. Дверь в хижине со скрипом открылась, и наружу вышла добренькая бабулька. Она некоторое время разглядывала путников, чуть дольше задержав взгляд на Алане, и сказала одно слово. Мужик разогнулся и толкнул несильно сироту в сторону дома, а сам развернулся и пошел обратно. Парень посмотрел, как тот скрылся в бурьяне, и, не спеша, двинулся к хижине. Бабушка спокойно пропустила его внутрь. Как и у Бабы Яги, здесь была печь русского стиля с местом для сна, котелки на столе, сушеные травы и грибы под потолком, пахло пылью вперемешку с пряностями. Женщина указала на лавку, стоящую возле печи, и занялась смешиванием чего-то с чем-то. Алан спокойно ждал и не пробовал заговорить. С печки спрыгнуло существо отдаленно похожее на кошку. Парень ухмыльнулся: бабулька действительно была воплощением Бабы Яги. Животное посмотрело на него и внезапно зашипело, показав ряд маленьких зубок, хвост встопорщился и стал вилять из стороны в сторону. Алан наклонился и протянул руку к маленькому хищнику, который, не упуская момента, впился зубами в плоть. Боль юноша привык переносить, а потому просто ждал. Женщина резко обернулась и удивленно посмотрела на животное, потом на сироту, долго всматривалась: казалось, что она ждет. Она проговорила пару слов, от чего домашнее животное отпустило руку юноши и убежало за печь, откуда стала злобно смотреть на гостя, сверкая зелеными глазами. Женщина ласково взяла голову сироты в ладони и посмотрела в глаза.
  -- И что ты видишь? - мягко спросил Алан.
  "Тьму", - мысль была чужая. - "Невероятную бездонную тьму".
  Брови парня вскинулись: он впервые встретился с телепатией. Тьму? Что значит тьму? Какая в нем может быть тьма?
  Женщина подбежала к столу и начала что-то творить, прошло немного времени, и она поднесла какую-то жидкость, показывая, чтобы Алан ее выпил. Пара глотков, и его уже тащат дальше в глубь леса. "Ложись под это дерево и закрой глаза, ни о чем не думай, просто лежи и все". Бабулька указала на углубление под огромным деревом. Плохо соображая, словно напившись водки, Алан послушно улегся и сразу же потерял сознание.
  ... Спокойствие всегда было в нем. Но сейчас оно было другим, умиротворяющим. Он не знал, где находится, казалось, что его тела нет, но оно рядом. Он повис в странном пространстве: сверху лился неяркий свет, а внизу разлеглась тьма. Алан попытался опуститься вниз, но не мог. И тут нечто ударило в его сознание. Неким способом знания этого мира стали просачиваться в его голову, смешиваясь с его собственными, а его - уходили в мир через корни огромного дерева. Сознание расширилось, и Алан увидел весь мир, в котором оказался. Мрачный мир, унылый и скучный, зашедший в тупик и умирающий в нем.
  Лицо младенца появилось резко. Однако этого хватило, чтобы Алан почувствовал ужас, такой незнакомый, который появлялся лишь однажды, и вынырнул в реальность. Юноша пытался освободиться от корней опутавших его. Лицо младенца стало исчезать, сменяясь видом кроны дерева, под которым лежал сирота. Голова болела как после пьянки, руки и ноги были скованы корнями, выросшими, пока сирота спал. Ужас исчезал по мере того, как парень приходил в себя. Он стал кричать, высвобождая тело из пут, сдирая в кровь кожу. Лицо младенца было из сна, но не это навело ужас. Мир сказал, что это та тварь, которая напала на сироту в его родном мире, это его половина, душа. И в то же время Алан является душой этого младенца, который и был той тварью. Освободившись, сирота стал бить кулаками в дерево, открывшую столь противную правду. Крик вырывался вновь и вновь, кровь оставалась на месте ударов, делая кору дерева еще темнее.
  -- Нахрен!.. Я убью этого младенца...
  Являться душой прирожденного убийцы и быть телом души-убийцы... Это ужасало и злило. Надо избавиться от этого ребенка, и тогда Алан найдет успокоение своему разуму. Нет, он не будет сожалеть о том, что очистит мир от убийцы, уберет его из своей жизни. Он будет только рад этому.
  Быть душой и телом этого демона... Никогда!
 
 
  Глава 2
  Начало странствия.
 
  Чувства появляются вновь,
  Когда в сердце поселяется любовь...
 
  Прошло больше восьми лет, как Алан стал жить в той деревне. Поселился он у деда Фолхи, который был кузнецом. Внучку звали Лия, это она упросила своего дедушку принять парня, сказав, что ей нужен старший брат. По сути, так и получилось, со своими вопросами она стала обращаться к сироте, который, как мог, старался на них отвечать. Девочка росла, Фолхи же в ней души не чаял. Он довольно часто играл с ней, оставляя Алана трудиться в мастерской одного, от чего тот быстро освоил кузнечное дело. Иногда во время отсутствия кузнеца сирота обдумывал информацию, полученную при контакте с деревом васпи.
  Алан был рад, что узнал хоть что-то об этом мире, когда знахарка уложила его под дерево, но не был рад узнать, что здесь родилась и та тварь, что он убил в своем мире. Из головы не выходило то, что эта тварь является его половинкой, а тем более душой. Выходит, у него нет души? Но и у того ребенка тоже нет души, так как парень сам является его душой. Однако, этот парадокс Алан понять уже не мог.
  Фолхи заставлял его работать у себя в кузнице, учил ремеслу и помалу стал радоваться успехам воспитанника. Однажды старик завел разговор об их первой встрече. Алан работал молотом, а тот держал заготовку и ударом молотка показывал куда бить.
  -- Знаешь, - начал он. - Я испугался тогда...
  -- А? - сирота вновь замахнулся и ударил по указанному месту на заготовке.
  -- Когда впервые тебя увидел. Ты сидел посреди моста и загородил дорогу. Ты не мог найти более подходящее место поспать?
  -- Мог, - ответил Алан, замахиваясь. - Но я тогда устал, и мне лень было куда-то идти.
  -- Лия не побоялась к тебе подойти, я не успел ее остановить, пока хватал вилы. - дед посмотрел на сироту.
  -- А я был в некотором удивлении, когда, проснувшись, увидел перед собой ее миленькое личико, - парень вновь ударил, он не смотрел на старика. - А потом я дал вам проехать, так? Да, мое первое знакомство с местными жителями...
  -- Ты не говорил, откуда ты. Почему? Мне интересно, - Фолхи тихо ударил молоточком по заготовке, и парень ударил туда молотом.
  -- А зачем вам это? Я просто такой же человек, как и вы, что еще надо?
  Старик отпустил заготовку и подошел к мехам, начав качать воздух в печь. Алан утер пот со лба, работа жаркая выдалась, помимо воли пришлось похудеть, пивной живот исчез.
  -- Лес тоже тихий, но там демоны живут. - "В тихом омуте черти водятся", - перевел сирота. - Пока ты несчастий нам не принес, но кто знает...
  -- Дед, - парень иногда позволял себе некоторую вальяжность. - я скоро уйду, чего тебе еще надо?
  Фолхи резко повернул голову к воспитаннику, серые глаза пронзительно посмотрели, словно, насквозь прошили.
  -- Как скоро? Ты еще не освоился. Пара убитых тобой вампиров еще не значит, что ты сильнее. Их гораздо больше, еще колдуны, забирающие душу...
  При этих словах Алан ухмыльнулся.
  -- Дед, пока я вас нашел, я ни кого не встретил. Нечего меня пугать. За те годы, что я здесь прожил, никаких тварей не нападало на вашу деревню. Я подожду, когда Лия подрастет и сможет вам помогать, но не больше. Мне нужно найти здесь одного очень нелюбимого человека.
  Дед подошел к наковальне.
  -- Ты не рассказываешь, откуда ты, кто ты, знахарка тоже молчит. - он посмотрел в огонь. - Впечатление такое, что ты несешь какую-то тайну, и это плохо. Но мы с Лией хотим, чтобы ты остался. Однако я все же боюсь тебя оставлять, а потому: ты волен уйти, когда захочешь.
  Фолхи положил инструменты и направился к выходу.
  -- Тогда помоги выковать оружие, - Алан проговорил это тихо, как самому себе.
  -- Я достаточно тебя научил, - махнул дед рукой. - В свободное время сам выкуешь по размеру и стилю.
  Алан смотрел, как затворилась дверь в кузницу. С тех пор Фолхи не говорил с ним о прошлой жизни сироты. Парень начал трудится над мечом, иногда ночью, но в основном после работы, когда дед удалялся домой. Эскиз, накарябанный на коре васпи (дерево, которое передало знания о мире), был довольно небрежен, но давал хоть какое-то представление о будущем оружии. Алан вспомнил один клинок, который был описан одним из писателей Земли. "Фран", кажется... Да, точно, фран. Не меч, не секира, не копье, но заменяет все. Длинная рукоять, длинное и немного широкое слегка изогнутое лезвие. Предстояла большая работа, и сирота взялся за нее со всем рвением, которое было ему присуще.
  -- Ты долго еще? - голос девушки прозвучал как-то скромно, Алан обернулся.
  Девушка, лет семнадцати, стояла в дверях и смотрела в пол. "Она вырастет красавицей..." - подумал парень, сказав вслух:
  -- Нет, скоро буду.
  -- Хорошо. - дверь бесшумно закрылась. Работа снова возобновилась.
  Лия шла домой, разглядывая небо. Почему Алан всегда такой холодный, бесчувственный? Вопрос появлялся всегда, когда она с ним заговаривала. Его имя оправдывало его характер - "бесчувственный, спокойный". Что случилось в его жизни, что он таким стал? Девушка прислонилась к стене, так же смотря в небо. Великий Раши, что с Аланом произошло? Девушку не интересовало, кто он, ее интересовала его судьба. Не хочется, чтобы он уходил... Уходил из ее жизни... Внезапно покраснев, Лия побежала домой.
  Фолхи наблюдал за внучкой из окна. Бедная девочка, похоже, влюбилась в этого странного парня. А в кого ей было влюбляться, если парней в деревне не было. Дед покачал головой: ох уж эти превратности любви. Громкий звук захлопнувшейся двери заставил вздрогнуть. Лия, склонив голову, прошла к печи и достала похлебку. "Хозяйка..." - подумал дед и сел к столу.
  -- Опять занят своим чудо-мечом? - вопрос был задан, чтобы разрядить обстановку.
  -- Да, - невнятно, но понятно пробормотала девушка. - Но он скоро закончит...
  -- Садись, поешь со мной, - пригласил Фолхи.
  -- Я не хочу...
  Лия присела на лавку, уставившись в пол.
  -- Раньше ты была всегда веселой, - прожевав, сказал дед. - А сейчас грусть всегда на твоем лице. Что с тобой?
  Девушка молчала, казалось, она обдумывала ответ, но он знал, что девушка думает о другом. Ее глаза не отрывались от пола.
  -- Почему он уйдет?
  -- Мне кажется, что так надо. Это его судьба...
  Лия взглянула на деда.
  -- Но разве судьбу нельзя изменить? - в голосе прозвучала горечь, кулаки сжали платье.
  -- Пока это никому не удавалось. - спокойно проговорил Фолхи.
  Дверь открылась, на пороге стоял Алан. Фигурой он закрыл весь дверной проем, загородив свет, от чего в доме стало как-то мрачно. Разговор закончился сам собой, сменившись угрюмым молчанием. Неслышное чавканье старика стало громовым, заполнив помещение, заставив скривиться молодых людей. Внезапно Лия вскочила и с улыбкой на лице проговорила:
  -- Давай, проходи, похлебка еще теплая. Но если хочешь, я поставлю ее в печь подогреться.
  -- Нет, спасибо. - бросил сирота, усаживаясь напротив деда.
  Девушка быстро налила похлебки и поставила миску перед юношей, одарив его еще одной обворожительной улыбкой. Парень чуть ухмыльнулся и принялся за еду.
  -- Вкушно, - промямлил он, посмотрев на Лию. Та немного зарделась и, как-будто спохватившись, выбежала на улицу.
  Фолхи, ухмыляясь, посмотрел ей вслед, перевел взгляд на юношу.
  -- Ты же понимаешь, почему она так себя ведет? - спросил дед, черпая еще похлебки.
  -- Возможно. - спокойно ответил парень, поедая вкуснятину.
  Разговор прекратился резко. Парень отвечал так, что больше не хотелось задавать вопросы.
  -- Доедай, и пошли работать, через пару дней приедут за заказом.
 
  Топот копыт Алан услышал еще издалека и заранее сообщил об этом старику Фолхи. Выйдя на улицу, он увидел, что со стороны моста к селу направляются всадники. Скакали они на полубыках, как их называли, лахах, животное, которое было запряжено в телегу у деда-кузнеца. Сейчас, когда их было много, они выглядели грациозней и красивей.
  -- Они пришли за оружием. - сообщил старик. - У нас все готово. Лия, приготовь гостям что-нибудь...
  Алан пошел в кузницу, заготовленное оружие - около сотни мечей - уже было собрано, замотано в тряпки и перевязано. Взяв сразу несколько пачек, он понес их во двор. Дед одобрительно посмотрел на работника: никто не мог поднять такую тяжесть, а парень словно соломинку несет. "Откуда же он с такой силушкой взялся?" - подумал дед и с трудом поднял одну вязанку оружия, в которой было около десяти мечей.
  -- Старый Фолхи! - воскликнул предводитель, когда старик открыл ворота. - Да ты еще постарел, демоны! Как жизнь у старого пня? Руки сильны, как и прежде?
  -- Да куда там, - улыбнулся дед, пропуская солдата. - Старею...
  -- Вижу, вижу... - мужчина осмотрелся.
  Брови его поднялись, когда он увидел Алана, несущего вязанки с оружием.
  -- Фолхи, а это кто еще? - солдат оценивал парня. - Жених Лии? Да-а, а где Лия? Дай я посмотрю на твою красавицу.
  Его внимание переключилось на более стоящие предметы, нежели какие-то подмастерья.
  -- В доме, обед готовит. Проходи, ты всегда желанный гость. - Дед повел за руку предводителя, учтиво открыл дверь перед ним в дом и пропустил туда. - Алан, подойди, пожалуйста.
  Сирота положил последние вязанки перед остальными солдатами, которые с удивлением наблюдали за ним, и подошел к Фолхи.
  -- Иди в кузницу, и не показывайся. - прошептал дед. - Эти салаги устали прохлаждаться без войны, и будут искать повод для драки... Мне не нужен твой труп, понял?
  Алан посмотрел в глаза кузнецу и без лишних жестов и слов пошел к кузнице. "Спокоен, как всегда..." - старик посмотрел, как удаляется сирота, и пошел в дом. Сирота закрылся в кузнице и достал свое оружие. Фран сверкал в неярком свете, рукоять удобно легла в ладонь, сразу почувствовался вес клинка. Парень специально наковывал слой металла один за другим, чтобы вес оружия был по его силе, не легкий и не тяжелый. Клинок вместил вдвое больше материала, чем обычные мечи этого мира. Дед научил сироту выдерживать баланс, а потому оружие было хорошо отбалансировано. Около года оно ковалось, потом закаливалось, делался отжиг, снова ковалось, и так по кругу несколько раз. Рукоять была сделана из дерева васпи, сверху покрыто слоем металла и обмотано кожей. Ей можно парировать удары, наносить удары. Алан махнул франом и чуть не отпустил его, когда рукоять больно ударила в локоть. Предстояло еще научиться владеть этим оружием. Парень отложил фран и посмотрел по сторонам, что-то не давало покоя, что-то важное, чего-то не хватало... Если в руках не окажется оружия, надо иметь запасное. Но ведь второй фран будет мешать, меч тоже. Кинжал - удобное маленькое оружие - мог тоже понадобиться. Предстояло поковать еще немного.
  Лия поставила перед капитаном миску с кашей и отошла в сторону. Ей не нравился этот человек. Тот же, улыбнувшись ей так же, как она когда-то Алану, посмотрел на Фолхи.
  -- В Сольне празднуют день рождения сына императора. - сообщил он, принимаясь за еду. - Правитель назвал его в честь своей главной добродетели.
  -- Напомни, что за добродетель. - Дед наблюдал, как исчезала каша. Как ни поверни, а деревенская каша вкусней городской. - Ты говорил в прошлый раз, но я запамятовал.
  -- Дык, - звук проглоченной еды отдался мурашками по спине. - Император у нас спокоен, как мертвец. Вот сына и назвал "Алан".
  -- "Алан"?!! - дед почувствовал, что в животе заурчало.
  -- Редкое, если не единственное имя на нашей земле, - кивнул капитан. - Странное решение: назвать сына словом, обозначающим спокойствие и невозмутимость.
  -- Точно, - промямлил дед. Лия, не показывая виду, присела на лавку. - Это всего лишь слово...
  Фолхи кашлянул и посмотрел на Лию, которая подала ему каши.
  -- Никогда бы не подумал, - миска опустела, и перед капитаном появилась еще одна уже полная. - что бы сына или дочь называли простыми словами. Нет же в мире каких-нибудь Засранцев, Влюбленных или Тихих. Клички, прозвища есть... Но что бы они были именами... Правда глава дал и второе имя: Ассассин. Нормальное имя, как у меня - Сильвен, или моих солдат: Нол, Лахви или Сил.
  Фолхи вспомнил, как не поверил парню, когда тот представился. Думал, что "Алан" - "спокойный, невозмутимый" - это прозвище, но юноша убедил его, что это все-таки имя.
  -- Надеюсь, наследник окажется достоин престола. Не охотно служить какому-то мудаку... - капитан говорил и говорил, словно не разговаривал с последней встречи со стариком. - Однако, за деньги может быть...
  -- Как на счет оплаты, - спросил дед, когда был упомянут универсальный товар, на который можно было обменять все, что хотелось. - Ты привез?
  Капитан удивленно посмотрел на Фолхи.
  -- Какая оплата? Император не говорил расплачиваться с тобой. Да и не только с тобой, со всеми остальными кузнецами тоже. Вы делаете оружие ради империи, - это было сказано с таким важным видом, что деду захотелось плюнуть в лицо служаке. - А потому, бесплатно.
  Руки старика затряслись, злость ударила в голову. Но он научился у Алана спокойствию и сдержал себя в руках. Криво улыбнувшись, он встал и проговорил:
  -- Ну раз ради империи... Ради империи можно и бесплатно, но что империя делает ради нас бесплатно?
  Вопрос заставил капитана поперхнуться.
  -- Дед, ты спятил мне такие вопросы задавать.
  -- А что? За защиту и все остальное мы платим налоги. А нам за наш труд фигу показывают... Пошел вон, не получишь мечи, пока с оплатой не приедешь...
  Дед внезапно остановился. Капитан сидел красный явно не от угрызений совести.
  -- Сейчас я с тобой расплачусь, - обещающе проговорил Сильвен, вставая из-за стола. - Пойдем на улицу, посмотрим твой товар, и я расплачусь.
  Взяв за шкварник старика, он повел его во двор. Пройдя к оружию, толкнул деда.
  -- Развязывай.
  Фолхи начал развязывать верхнюю вязанку с мечами. Капитан подошел и достал меч, оценивающе осмотрел.
  -- Немного косой, уже зазубрины, заляпан руками, - методически говорил Сильвен. - Следы остались от молота.
  -- Нормальный меч, - бросил сквозь зубы дед.
  -- Проверим в бою, - капитан бросил оружие старику. - Нападай.
  Фолхи нерешительно посмотрел на меч в руках. Тяжеловат для его лет, таким не помашешь.
  -- Нападай, - приказал капитан Фолхи.
  -- Да и демон Саромон с тобой! - дед молча взмахнул оружием и начал атаковать.
  Сильвен со злорадной улыбкой отбил удар, подождал следующего, и с силой отбил меч, заставив отпустить его. Фолхи посмотрел на оружие, которое так легко выбили из рук. Капитан подошел и подобрал клинок.
  -- Зазубрин практически нет, как и полагается. Империя оплатит тебе труд, это хорошее оружие. Вот оплата...
  Сильвен замахнулся...
 
  Алан выбежал на крик Лии. Ее пытались усадить на лаху, Фолхи лежал на земле лицом вниз, предводитель вытирал что-то со своего меча.
  -- Какого хрена здесь творится? - по-русски бросил юноша. Сильвен удивленно посмотрел на него, солдаты оставили в покое Лию и подошли к капитану.
  -- Тебе тоже оплатить труд? - капитан зашагал к сироте, жестом показав, чтобы солдаты оставались на месте. Лию держали за руки, никуда не отпуская.
  -- И что ты предложишь? - спокойно спросил Алан.
  -- Твою жизнь...
  -- Она уже у меня есть. - оборвал парень капитана. - Что еще можешь предложить?
  -- Не дерзи, мальчик, - прищурившись, проговорил Сильвен. - Больше я тебе ничего не могу предложить. Выбирай: жизнь или ни-че-го.
  Алан посмотрел на Фолхи, темное пятно под ним потихоньку увеличивалось. Старый кузнец показал свой характер.
  -- Верни его к жизни или потеряешь свою.
  Брови капитана взметнулись вверх, легкий шепоток пробежал среди солдат. Парень не знал, как общаться с солдатами императора, надо его научить этому.
  -- Ты больно дерзкий. Либо глупость и тупость в твоей голове, либо ты очень храбрый. - меч в руке Сильвена угрожающе сверкнул.
  -- Я с роду был умным, и храбрость мне не присуща. Но тьма внутри меня всегда хотела убивать. - сказал Алан, увидев, как Лия со страхом посмотрела на него. Она молчала, видимо, еще не поняв, что случилось или что происходит. - Глубоко внутри, она гложет меня, дай ей выход, дай.
  Капитан в смятении опустил меч.
  -- Что за бред? Ты, парень, с дедом совсем свихнулся.
  Юноша не понимал, что он говорит, но знал, что это правда.
  -- Я свихнулся уже давно, еще до встречи с кузнецом и Лией. - девушка дернулась: Алан впервые назвал ее по имени. - Но они меня приняли. Ты же не сможешь меня понять. Ты не знаешь той боли, что у меня вместо души. Ты не знаешь, какую боль доставил Лии, убив ее дедушку. Так как ты будешь расплачиваться: вернешь жизнь Фолхи или?..
  -- Я убью тебя, дам выход твоей тьме, - прошипел Сильвен. - А Лию заберу к себе.
  -- Пожалуйста.
  Алан стоял спокойно, расставив руки в стороны, предлагая нападать.
  -- Ублюдок, - прошипел сквозь зубы капитан и замахнулся мечом.
  Парень рванулся вперед, сократив дистанцию за пару долей секунды. Ухватив одной рукой за лезвие меча, второй со всей силой ударил по рукам Сильвена. Капитан, зажмурившись, упал на спину, но уже без оружия в руках. Солдаты, спохватившись, начали окружать соперника, доставая клинки. Ждать? Нет. Перехватив меч за рукоять, Алан напал на первого простым колющим ударом, пропоров брюхо. Не сбавляя скорости, оставив клинок в умирающем солдате, подпрыгнул.
  -- Кия-а, - закричав как можно громче, юноша нанес кулаком удар по носу следующего. Учитывая его вес и силу, удар снес солдата, как танк кирпичную стену.
  -- Как ты расплатишься за содеянное? - переспросил Алан, посмотрев на валяющегося до сих пор капитана, и впечатал кулак в лицо еще одному солдату.
  -- Все бесплатно... - вскочил на ноги Сильвен, и, забрав меч у подчиненного, снова кинулся в атаку. "Придурок", - проскочила мысль, и парень, не забыв увернуться от удара, ухватил другого солдата и толкнул его на капитана. Подло, но... Кулак превратил лицо Сильвена в плоскую окружность, повергнув того на землю. Следом отправились и остальные ратники.
  Посмотрев на корчащихся на земле, Алан подошел к Лии, которая дрожала, смотря на своего деда.
  -- Успокойся... - ласково проговорил юноша, пытаясь обнять ее. Та дернулась от его рук и подбежала к Фолхи.
  Парень пошел следом, заодно пнув шевелившегося солдата. Старик уже не двигался. Лия села на колени и, перевернув его на спину, вытерла лицо. Смерть постигла еще одного приютившего парня человека. Алан взял меч из вязанки с оружием и подошел к капитану.
  -- Хорошее оружие, верно? - острие меча уткнулось в горло капитану.
  -- Да... - Сильвен сглотнул, прежде чем говорить.
  -- Забирай его бесплатно, у тебя нет достойной оплаты. Я дарю. - парень кинул меч обратно к остальному оружию.
  Капитан с натугой встал и прошел к своей лахе.
  -- Быстро собрали все, - крикнул он солдатам и рысью поскакал прочь.
  Ратники с трудом поднялись и начали складывать оружие и одного мертвого соратника на скакунов. С ненавистью посмотрев на парня, они уселись на них и двинулись за капитаном. Алан же снова подошел к Лии, которая покоила голову деда на коленях. Слезы скатывались по ее лицу и падали на лоб старика.
  -- Сестренка... - тихо позвал юноша.
  Легкое всхлипывание было ответом, которое он и ожидал услышать, но всё-равно позвал еще раз:
  -- Сестра...
  -- Кто ты? - вопрос слегка озадачил сироту.
  -- Человек. А кем мне еще быть? - бесчувственный ответ резал душу Лии.
  -- Почему ты такой бесчувственный? Ты так просто их избил, но без всяких чувств. Ни гнева, ни злости. Почему? Почему ты такой? Откуда ты?
  -- Почему тебя это волнует? - Алан сел рядом, наблюдая за девушкой.
  -- Без чувств нельзя отомстить, ты не отомстил за деда. Ты расправился с ними из-за того, что посчитал это нужным. Ты выполнял работу, так кажется.
  Юноша промолчал. Да, Лия права. Он избил солдат, потому что так надо было, но ни о каких чувствах он не задумывался. Он выполнял то, что положено в жизни. Чувства... Их не было, как не было уже давно, со дня смерти родителей, а может и раньше. Алан попытался вспомнить, были ли в нем когда-то любовь, ненависть, злость, но казалось, что он был всегда равнодушен, всю жизнь. Лишь однажды чувство горя заполняло его, оставило нечто раны внутри. Пустой раны, заполнившейся тьмой...
  -- У меня умерли родители, - неожиданно начал сирота. - Когда я пришел домой, то увидел, что в доме все в крови... Отец был разорван пополам... Я убежал, не помню, далеко ли. Лет мне было меньше, чем тебе сейчас. Горе захлестнуло меня, но оно скоро прошло, оставив пустоту. Пустота наполнилась темнотой... Возможно потому, что я везде видел лишь тьму. А может она, как живая, увидев свободное место, закралась паразитом. Она глушит любые чувства, что я хотел бы испытать. Но их у меня и так не было с рождения. Я ощущаю себя оболочкой... А моя душа гуляет где-то... Лия, - Алан посмотрел на девушку, которая внимательно слушала его, в ее глазах было сострадание. - У меня нет души, она сейчас где-то родилась в образе мальчика. Дерево передало мне, что мы с ним являемся душами друг друга и в то же время "носителями"...
  -- Я не понимаю... - девушка утерла слезы.
  -- Мальчик моя душа, а я его... Я сам мало понимаю...
  -- Тогда тебе надо найти его, - казалось, отсутствие души не удивляло Лию.
  -- Я боюсь этого мальчика, испытываю неимоверный ужас. Эта тварь напала на меня... Мальчик вырастет убийцей, таким же как я. Мне не нужна такая душа, полная злости и ненависти... Поэтому я хочу убить ее, убить мальчика...
  Алан резко встал, заставив девушку вздрогнуть. Он подхватил Фолхи на руки и понес его в дом. Надо похоронить деда, он многому научил своего подмастерья, надо отдать должное. Лия пошла закрывать ворота, на улице было тихо, никто не желал знать, что произошло во дворе старика. Она обдумывала слова юноши, сказал ли он правду или нет. Казалось, что правду... Но...
 
  Похоронив старика, Алан стал собираться уходить. Лия ему не мешала, она помогала собирать вещи, сшила теплый плащ, носки, шапку из кожи. Алан сделал ножны для франа, выковал кинжал, несколько метательных ножей, а так же сурюкены, которые он видел в фильмах про наемных убийц востока - ниндзя. Не забывал тренироваться с этим оружием, орудовать ими было все легче, но юноша понимал, что еще довольно неуклюж. В доме поселилась гнетущая атмосфера расставания. Она давила, душила обоих. Алан слышал, как по ночам Лия плакала в подушку, но не знал что сделать. Наутро она ходила с красными глазами, отворачивая лицо, когда он смотрел на нее. Как он, бесчувственный чурбан, мог понравиться ей? Что в нем особенного?
  -- Пойдем со мной, - вопрос был неожиданным, от чего у девушки подкосились ноги.
  -- С-с тобой?
  -- Пойдем. - Алан подошел к ней и встал на колени. - Что ты будешь делать здесь одна?
  -- Я... Я... - лицо ее побледнело, губы дрожали.
  -- Я выполню то, что задумал, и останусь с тобой... Ты научишь меня чувствовать... Сейчас во мне что-то есть, но это лишь тень на чувство, на любовь...
  Девушка в порыве обвила его шею и уткнулась ему в грудь. Слезы сами вырвались наружу. Лия плакала тихо, всхлипывая. Юноша легонько обнял ее, слегка сжал, подчеркивая, сколько она для него значит. Где же нежность? Любовь? Их не было. Но искры вспыхивали в той тьме, что была внутри.
  -- Ты пойдешь со мной? - он нежно взял ее лицо в ладони и посмотрел в глаза.
  -- Я... Да... - девушка вновь заплакала.
  -- Тогда нужно и тебе готовиться, верно?
  Лия легонько кивнула, Алан вытер ей слезы, они как-будто обжигали. Кажется, он и без души проживет хорошо... Может быть... Обняв ее еще раз, он помог ей подняться с колен, отряхнуться. Она улыбалась той улыбкой, что была на ее лице в детстве. Алан тоже улыбнулся.
  Дела пошли быстро, вскоре все было готово к путешествию. Пора уходить. Юноша вывел из стойла лаху, сложил на нее поклажу, Лия вернулась с улицы и сообщила, что соседи приглядят за домом. Хотя надежды на это не было. Ноги зашагали сами собой, направляя к лесу. Там, за зеленой стеной находилась столица Санарии, Сольн. Там и находился младенец, который засаживал кинжал в сердце юноши. Кинжал... Алан достал свой кинжал и посмотрел на него. Точно, это тот кинжал... Пророческий сон? Не хотелось бы... Он ничего не сказал шагающей рядом Лии, он не хотел ее как-то огорчать, не хотел портить ей настроение. Она выглядела счастливой, но иногда погружалась в какие-то размышления, от чего лицо ее становилось серьезным.
  Пришлось первое время идти вдоль опушки по дороге, потом она свернула в лес. Казалось, что здесь специально вырубали деревья для дороги, но она все-рано начала зарастать. Кроны васпи нависали над ней, иногда цепляясь за одежду, но прикрывали от мелко моросившего дождика, оставляя дорогу сухой. Пахло хвоей, напоминая о прошлом, когда в детстве он оказался один в лесу. Неприятное время...
  -- Как вы называете этот лес? - завел разговор Алан, чтобы вывести Лию из раздумий.
  -- Темный Лес. Он был здесь еще до рождения родителей моего дедушки.
  -- Почему "Темный"? Я бы назвал его Хвойный.
  -- Говорят, что он живой. Живая граница между Севером и Югом. Императора не волнует, как мы живем, посылает солдат за налогами, да заказ сделать на оружие... Больше они его не получат. - утверждающе сказала девушка.
  -- Ну и что, что лес живой, почему Темный? - Алан направил разговор в начальное русло, он не хотел переводить его на другую тему.
  -- В нем темная душа... - девушка замялась, она не знала, как объяснить. - В нем умирают люди, которых так и не нашли. У него злая аура, темная...
  -- Чего-то я этого не чувствую, - перебил юноша.
  -- Может потому, что у тебя самого темная аура?
  Вопрос заставил заткнуться парня. Верно сказала, верно. Надо исправляться.
  -- Тогда сделай меня добрее. - Алан, посмотрев на девушку, улыбнулся. - Что мне надо сделать, чтобы моя аура подобрела?
  -- Подобрела, в смысле добрее стала или стала больше?
  Юноша вопросительно посмотрел на Лию, что она имела в виду? Лия улыбнулась.
  -- Не хотелось бы, чтобы ты подобрел: мне толстый мужчина не нужен.
  -- Ты о чем думаешь, а? - с ноткой удивления, высоким тоном спросил Алан.
  -- Да так, о своем... Хорошем. - снова с улыбкой сказала Лия. Глаза ее стали лукавыми.
  -- Что это у тебя хорошее на уме, а?
  -- А зачем тебе знать? Ой!..
  Алан не заметил ветки, пока смотрел на девушку, и чуть не выколол себе глаз. Реакция помогла увернуться, но висок был оцарапан.
  -- Дьявол! - выругался юноша, пальцами проведя по царапине. Девушка выглядела озабоченной, но секунду спустя снова улыбалась.
  -- Кто такой дьявол? - словно ребенок (хотя так и было), задала она вопрос.
  -- Противоположное Богу существо, злое и безжалостное. Как я.
  -- Неправда, - надула губки Лия. - Ты добрый, только не знаешь об этом.
  Он не подозревает, что делал добро, когда вершил зло. Так всегда было и будет. Он совершит зло, убив ребенка, совершая добро, избавляя мир от будущего убийцы. Так поступали многие герои. Без зла не сотворишь добра, вечная тема для размышлений. Лия взяла Алана под руку, склонив голову к плечу. Юноша остановился.
  -- Садись на меня.- он присел.
  -- Что? - девушка удивленно воззрилась на него.
  -- Залезай на плечи, говорю.
  Лия перекинула ногу через шею юноши, и тот встал.
  -- Бог мой, какая ты легкая! - он забыл, что в этом мире сила тяжести чуть меньше.
  Девушка из озорства вытянула ноги вперед.
  -- Хорошо-то как.
  Считая, что девушка и так была хрупкая, весила она всего 25 или 35 килограмм. Алан слегка попрыгал, и девушка испуганно вскрикнула, вцепившись ему в отросшие волосы.
  -- Не делай так больше... - испуганно проговорила она.
  -- Ладно, - прошептал юноша, снова зашагав по дороге.
  Ноги шли сами, приближая его к цели. Сольн, какой он? Какая была столица этого мира? Наверняка небольшая, но зато там должен быть замок, как в средневековье Земли. Каменный, с высокими стенами, где много комнат с богатыми для Санарии убранством и мебелью. И младенцем внутри, кричащим, требующем. Нет, сейчас ребенку семь или восемь лет. В голове запульсировала мысль: убить, убить, пока не поздно. Но что значит поздно? Что будет, если сирота не убьет его сейчас? Тварь вырастет и станет монстром, способным убить его. Пока же она не выросла, надо ее отправить на тот свет.
  Оранжевое солнце клонилось за лес, и сумерки заполнили его. Дорога стала едва различимой, но Алан упрямо шел вперед. Он не чувствовал усталости, как не чувствовал ее давно. Даже работая у Фолхи, он с завидным упрямством поднимал и опускал молот, чем заставлял старика удивляться силе воли парня. Лия слегка покачивалась в такт шагам, иногда начиная клониться набок, тогда сирота слегка дергал плечами, от чего девушка выныривала из полудремы. Когда два младших брата-спутника покажутся из-за леса, тогда он сделает привал. Даже если он не чувствовал усталости, в отдыхе он все-равно нуждался. Парень шел, прислушиваясь к звукам леса, а так же пытался прочувствовать ту самую злую ауру леса. Звуки он отлично слышал, но вот ауру не мог увидеть. Ничего злачного здесь не было. Только тьма, такая мягкая и ласкающая. Рассвет тьмы... Какой он красивый... Краски тускнеют и не режут глаза, свет меркнет. Хруст справа... Алан ничем не дал знать, что услышал слишком громкий и чужой для этих мест звук. Он посмотрел на небо: средний брат Фалис синим диском выглядывал из-за крон деревьев, младший красный Лис лишь слегка прикрывал среднего и скрыт за деревьями. Старший Лефис был за горизонтом, с течением времени догоняя младших братьев. Через несколько лет он догонит их. Небывалое явление...Снова хруст веток...
  -- Лия, ты не против остановиться передохнуть? - спросил он, пробуя задрать голову, чтобы посмотреть на нее. Но ничего не получилось.
  -- Да, - еле слышно проговорила девушка, уже пребывая во снах.
  Юноша остановился и присел. Лия слезла с него и сонным взглядом воззрилась на лаху, которая покорно стояла и рассматривала окружающий лес.
  -- Сейчас, подожди... - Алан быстро постелил возле дороги и, взяв девушку на руки, положил ее на импровизированную кровать, укрыл теплым одеялом.
  Лаху привязал к дереву, погладил, чтобы немного успокоить напуганное животное. Лия наблюдала за ним из-под полуопущенных век. Алан светился для нее добротой. Он подошел к ней и сел рядом, он не собирался спать.
  -- Ты не устал? - слова с трудом срывались с губ, девушка сдерживала себя с трудом, чтобы не уснуть.
  "Спи..." как заклинание подействовало на ум Лии, и она уснула. Едва юноша это проговорил, он вскочил на ноги. Лия спала как ребенок, хотя она пока им и оставалась, и ее никакой шум не мог разбудить. Тень от деревьев... Алан мягко скользнул к стволам и прижался к ним. Теперь он невидим, в безопасности... Дыхание замедлилось, сердце застучало размеренней и тише, не мешая слышать внешние звуки. Глаза разглядывали любую тень, которая двигалась или нет. Угрозы не было, но что-то было... Как бы юноша хотел ощутить тревогу, но ощущал лишь спокойствие... Хладнокровное спокойствие... Но шестое чувство... Рядом кто-то есть... Он следит за ними, но не из коварных мыслей... Тьма стала гуще, почти осязаемой. Идеальное прикрытие... Юноша скользнул к другому дереву, потом к следующему. Около двадцати шагов его отделяло от Лии, а если на нее нападут? Нет, угрозы не существует. Но то, что кто-то наблюдает, оставаясь неизвестным, не нравилось Алану. Сурюкен мягко вышел из кармашка, сжатый тренированными пальцами. Где же ты, неизвестный? Я ощущаю тебя...
  ...Мои глаза видят в темноте гораздо больше... Где же ты? Появись, выдай себя. Мой взгляд скользнул вдоль дороги, более освещенного места. Нет, незнакомец не покажется... Однако он смущен. Но чем?.. Неужели боится? Нет, страха я не ощущаю. Замешательство... Незнакомец в замешательстве... Ухмылка на моем лице. Глаза так же блуждают в поисках чего-то, что выдаст гостя. Тело прижимается к стволу дерева, одна рука сжимает метательную звездочку, вторая словно приклеилась к коре. Словно одеяло, тьма укрывает меня от посторонних, она всегда оберегала меня... Всегда...
  Алан мотнул головой, сбрасывая наваждение. Он стоял спиной к дереву, в десятке метров от Лии. В руке был сурюкен. Гость исчез, это парень почувствовал сразу. В голове был какой-то провал. Словно дыра, в памяти был какой-то изъян. Он потерял сознание на минуту, пока стоял возле дерева. Уж не спугнул ли он неизвестного, пока был в состоянии аффекта?
  Он прошел к спящей девушке. Милое лицо, отметил про себя Алан и улегся рядом. Лия сразу же обняла его, прижавшись телом, словно нуждаясь в защите.
  -- Ребенок... - ухмыльнувшись, прошептал юноша и закрыл глаза.
  Глава вампиров, что наблюдал когда-то за схваткой парня с вампирами в деревне, скользил к своему повелителю. Надо было рассказать, что необычный человек отправился в путь. Повелитель приказал следить за ним и докладывать о любых его передвижениях. Поначалу он не был доволен, что парень остановился у каких-то людей. Но что повелитель скажет сейчас? Лорд о чем-то думает на счет юноши. Он присматривается к нему. Парень несет в себе тайну... Невероятно, но он смог скрыться с глаз главы, исчез в темноте так стремительно, что последний был в замешательстве. Ни один человек не проделывал таких фокусов. Странные умения. Парень, кажется, сумел его заметить, но как? Хрустнувшая ветка? Но звук был тихий, сливающийся со звуком шагов странников. Инстинкт самовыживания? У любого такой есть. Но не у каждого такой появляется в момент опасности. Однако у юноши он не дремлет, как у остальных. Ведь девушка оставалась спокойной, ее ничего не тревожило. Да и парень выглядел таким же, пока не скрылся. Глаза, различавшие все в темноте, не смогли увидеть его. Даже пропало ощущение того, что тот был где-то рядом, словно перенесся в другое место. Странные умения, странные умения... Глава скользил по лесу к своему повелителю...
 
  Алан открыл глаза, скоро рассвет. Лия, положив голову ему на грудь, сладко спала. Ощущая нечто вроде нежности, только гораздо меньше, он погладил ее по голове. Ребенок. Она еще ребенок. На время она была ему сестренкой, но сейчас... Нет, он ее не любит. Он к ней привязан. Где же любовь? Внутри что-то протестующее запульсировало. Алан вздохнул. Пусть пока останется сестрой, пока он достигает своей цели. Какой цели? Убить младенца? Но как он вернет себе душу, убив ее? Как он вернет себе то ощущение, что испытывает влюбленный, разъяренный человек, или который ненавидит? Злость была в нем, когда дерево васпи сказала ему правду. Но это тень от злости. В нем тогда было что-то другое. Ужас. Да, ужас заставил его молотить кулаками по стволу дерева.
  Лия вдруг зашевелилась, словно почувствовав, что юноша задумался о себе темном.
  -- Пора вставать, - промямлила она, соскользнув с него и успев пощекотать волосами ему нос. Лаха спала возле дерева и не шевелилась.
  -- Как хорошо, что ты постелил под деревом. А то бы промокли...
  С неба крапал дождь - обычное явление. Похоже, что ось планеты не имеет наклона, а потому здесь вечная осень или весна, однако хвойным васпи это никак не мешает. А если так, то в столице должно быть теплее. Поднявшись на ноги, юноша все убрал.
  -- А завтрак? - жалобно спросила Лия, с жадностью смотря на походную сумку, уже лежавшую на лахе.
  -- По пути поедим, - проговорил Алан, кидая ей кусок хлеба, вернее той массы, что когда-то она кинула ему в детстве.
  Девушка надула губки, тем самым больше став похожей на ребенка. Надкусив хлеба, она стала старательно его пережевывать. Путники вновь шли, но уже молча, каждый погрузившись в свои мысли. Алан покосился на девушку, та шла, забыв о куске хлеба, который был сжат ее ладонью. Челюсти двигались медленно, словно пережевывали жвачку. Она смотрела не на дорогу, а на картины, что вставали перед ее глазами. Воспоминания о старике... Вчера девушка выглядела радостной. Может потому, что он позвал ее с собой? Она его любила, по настоящему любила, не детской любовью. А он... Как бы он хотел любить, как хотел...
  Сосредоточившись на дороге, он забыл о госте, что был ночью. Глава успел вернуться до рассвета. Тот же приказ: следить за парнем...
 
 
  Глава 3
  Сольн - столица Санарии.
 
  Тьма зовет, тьма кричит,
  А душа все молчит...
 
  Огромный замок, залитый светом жаркого солнца, стоял среди множества мелких домиков. Было видно, как по улицам двигается толпа людей. Город, сравнимый по размерам с простым провинциальным городком России, окруженный высокой стеной. Зато в отличие от простых администраций здешний замок был огромен, с множеством башен и внутренними дворами, полно окон и балконов, клумбы с цветами и еще всякое "дерьмо" - как сказала Лия. Внутри, вдоль стен были построены одинаковые здания. "Казармы" - подумал Алан, разглядывая город с вершины холма. Замок был тоже окружен стеной, которая была вдвое меньше той, что опоясывала город. Сзади остался Темный Лес, впереди поля, на которых трудились люди. Темные квадраты, разделенные тонкими границами-дорогами, тянулись от горизонта до горизонта. Сезон посева. Некоторые дороги были несколько шире остальных. Их было не много, но тянулись наверняка дальше полей, к остальным городам. Они подходили с четырех сторон света к стене, окружающий город. Стена тоже удивляла своей грандиозностью. Она была высотой с пятиэтажный дом, отвесной. Откуда же натаскали столько камней?
  -- Дальше на юге есть горы, - словно услышав вопрос, ответила Лия. - Мы их называем Солнечными. Когда светит солнце, говорят, их вершины начинают сиять, словно раскаленные, и излучают свет. Так же говорят, что если оказаться на вершине любой из гор, солнце будет светить тебе прямо в макушку, и ты не будешь отбрасывать тени.
  "Стоят прямо на экваторе" - отметил про себя Алан.
  -- А что за этими горами? - он посмотрел на спутницу, которая заворожено наблюдала за городом.
  -- Не знаю, - она пожала плечами. - Может такие же места, как здесь. Такие же люди.
  -- А что на западе?
  -- Тот же Темный Лес, который примыкает к Солнечным горам. А на востоке еще одни горы, которые мы зовем Стеной. Они отвесные, что стена этого города, только гораздо выше. Перед ними, огромное озеро, вода там спокойная, и похожа на поверхность твоего клинка.
  -- А города? Кроме Сольна еще есть города?
  -- Я не знаю, - пожала плечами Лия. - Дед возил меня сюда всего один раз. Что я услышала от людей тогда, все рассказала.
  Алан еще раз посмотрел на столицу. Слишком шумно, много народу...
  -- Переночуем здесь, на опушке леса. - проговорил он задумчиво. - Надо подумать, что делать дальше...
  Когда все было разобрано, а костер затрещал над сухими ветками, парень уселся возле дерева и уставился в землю. Лия же начала готовить обед. По-хозяйски она повесила котел над огнем и начала что-то варить, видимо ей это не впервой было. Юноша стал наблюдать за ней. Красавица... В этом мире люди взрослеют немного раньше, возможно у них срок жизни покороче. Хотя кто знает?.. Не ему решать... Алан сидел неподвижно, согнув ноги и положив на них руки. Сзади его спину охраняла тьма леса, а спереди открытое пространство, где никто не мог спрятаться.
  Опять эти мысли про тьму и тому подобное. Как он устал жить в ожидании, что его кто-то убьет. На уме все время мысли о нападении, о той твари, о ране, что болит уже больше десяти лет, что наполнилась тьмой... Нет, он вбил себе в голову, что внутри тьма. То дерево... Васпи... Откуда оно знает, кто кем является? Младенец - его душа... А он - душа младенца. Такое могло только присниться в кошмарном сне... Да, точно, это был сон... Бабка его напоила гадостью, а потом чуть не закопала под деревом. От того пойла его и приглючило... Тогда куда он идет? Что он будет делать? Еще и Лию потащил за собой, из-за своих мыслей... Причем маниакальных... Алан схватился за голову. Неужели он начал сходить с ума. Но тварь... Та фигура в черном! На Земле она же была, причем реальной! Хотя это все могло привидеться. Алан был близок, чтобы поверить этому, но...
  -- Знаешь, - вдруг проговорила освободившаяся Лия. - Сильвен рассказал, что несколько недель назад, отпраздновали день рождения наследника. Император назвал его "спокойный".
  -- "Спокойный"? Странное имя...
  -- Да нет, сына зовут так же как тебя - Алан...
  Собранные мысли вдруг дрогнули и рассыпались...
  -- Алан? Его назвали Алан?.. - юноша сжал кулаки, он пытался вновь собраться.
  -- Ну да... - Лия посмотрела на котел, чтобы из него не сбежало.
  -- А сколько ему лет? Младенцу...
  -- Мальчик уже не младенец. Ему уже семь лет... Алан, что с тобой?
  Семь лет... Ровно столько, сколько он живет в этом мире. Нет, не может быть. Совпадение, это совпадение...
  -- Это совпадение, это совпадение... - Алан не заметил, что говорит вслух. Лия испугано притронулась к его щеке, но сразу же отдернула руку, когда увидела безумный взгляд темных глаз. Радужки были черны на столько, что не было видно зрачков. Тело юноши мелко дрожало, казалось, он ушел в себя.
  -- Алан, Алан, - Лия попробовала позвать его, но взгляд его не прояснялся, тогда она обняла его, стараясь унять дрожь. Что она сказала, что вызвало такое состояние юноши? Он не был таким никогда, все семь лет...
  ... Я услышал звук. Кто-то опять наблюдает за мной...
  Лия вскрикнула, когда Алан резко вскочил, оттолкнув ее. Секунду он вглядывался в лес, а потом бегом скрылся в нем.
  -- Алан! - Лия не понимала, что случилось. Она понимала, что не догонит его, поэтому решила подождать его, привалившись спиной к дереву. Костер еще горел, но угасал под проливающейся кипевшей похлебкой...
  ... Я знаю, где ты... Вот ты...
  Глава вампиров со смешанным чувством наблюдал, как парень приближается к нему огромными шагами-прыжками. Невероятная скорость... Вампир отпрянул от стремительного удара юноши, но тут же его развернуло от кулака, который попал в челюсть. Глава не понял, что происходит, как уже валялся на животе с заломленной рукой. В спину уперлась коленка, безжалостно давя на позвоночник.
  -- Глупый, - прошипел он. - Меня не убить...
  Слова перешли в сплошное шипение. Его рука была сломана в трех местах, а позвоночник пополам. Внезапно тело вампира было отпущено. Однако, пошевелится он не мог, в виду того, что позвоночник не передавал сигналы от мозга. А заживать он будет долго...
  -- Кто ты?
  Абсолютно черные радужки уставились в красные глаза вампира. Ничего живого, даже души не проглядывается. Они показывали бездонную тьму, гораздо более глубокую, чем обычная.
  -- Кто ты? - вопрос повторился, сопровожденный хрустом второй руки.
  -- Я служу Повелителю...
  -- Кто это? - никаких чувств в этих темных глазах. Чернее Хаоса... Большой палец погрузился в глазницу вампира, выдавливая глаз.
  -- Им... Х-х-а... Император... - слова выходили вперемешку с шипением. Странное чувство, когда он был человеком, появилось вновь. Вампир ощутил сначала страх, а потом ужас...
  ... Ужас этого человека так явен. Я вижу его. Страх светится, излучая тепло. Жадно впитываю его, хочу немного согреться. Хотя бы чуть-чуть...
  Руки юноши безжалостно сдавили шею вампира, который ощущал только ужас перед странным существом. Ужас, как перед Тьмой. Целый глаз вампира открылся еще шире. Он смотрел на Тьму...
  ...Ужас, за которым прячется... Что?.. Оно мое... Нечто теплое... Чужая жизнь... Чужое сознание... Чужая душа...
 
  Алан открыл глаза. Над ним склонилась Лия, с испуганным лицом толкая его.
  -- Что случилось? - он попытался сесть, но тело плохо слушалось.
  Девушка радостно обняла его. Она не говорила ни слова. Но ни слез, ни рыданий не было, только радость на лице. Юноша повернул голову в бок, чтобы осмотреться, но увидел лишь лицо странного существа, похожего на человека, но бледного, со слегка торчащими клыками. Оставшийся красный глаз был широко открыт и с ужасом уставился на юношу. Но вампир был мертв, это стало ясно сразу по тому, как он смотрел. Бездвижно, словно вдаль. Второй глаз был выдавлен, темнея пустой глазницей. "Это я такое сотворил?" - подумал юноша, стараясь встать. В теле ощущалась странная истома, словно с ним произошло нечто хорошее. "Я ощущаю удовлетворение...". Алан приобнял Лию.
  -- Все нормально. - он погладил ее по спине. - Что произошло? Я смутно помню... Ты сказала, что император спраздновал день рождения своего сына. А вот потом...
  -- Ты был странным. - девушка посмотрела ему в глаза. - Твой взгляд... Это был не ты, а то, что сидит в тебе. Ты резко вскочил и побежал в лес, а я осталась возле костра. Прошел день, и я пошла искать тебя. Слава Раши, ты убежал недалеко... Ты пришел в чувство.
  Алан наблюдал, как она торопливо рассказывала ему это. Улыбка появилась самопроизвольно.
  -- Ты беспокоилась за меня... Спасибо...
  Он обнял ее, нежно прижав к себе. Она уткнулась ему в грудь лицом, пытаясь не показать, что покраснела. Алан же чувствовал, как трепещет ее душа, как невидимый свет от нее становится ярче, и от этого становилось теплее. Где-то там, внутри, где тьма... Где должна быть его вторая половинка, душа.
  -- Знаешь, - прошептал Алан. - Пока я отыщу свою половику, то есть душу, ты повзрослеешь и станешь зрелой женщиной...
  Лия удивленно подняла свои глаза:
  -- А разве я сейчас не женщина?
  -- Малышка, - юноша погладил ее по голове, усиливая смысл, который он вложил в это слово. - Ты еще мала, чтобы быть взрослой. Подожди еще пару лет, и ты повзрослеешь. Твое тело станет не таким хрупким, как сейчас. Ты наберешься опыта...
  -- Так что будет, когда это произойдет?
  -- Мы будем жить вместе, а я тебя... - тут Алан немного запнулся (странно это говорить, непривычно). - ...Любить. Но сначала я разберусь с ребенком.
  Он поднялся на ноги и помог Лии. Когда они вернулись, сирота понял, что убежал вглубь леса не слишком далеко. Место, где он очнулся, было всего лишь в пяти минутах ходьбы от костра.
  Алан знал, что со временем вспомнит, что он натворил, как оказался рядом с трупом вампира. Как странно, когда что-то не помнишь. Не простое действие, а целый отрезок в жизни...
 
  ... Алан стоял в лесу и прислушивался. В руке было ружье, за спиной рюкзак с двухдневной провизией. Он пошел на охоту, но встретил человека. Без предупреждения, из кустов выскочил мужчина, одетый в тюремную робу. Нож сверкнул в неярком свете Луны. Легкий вскрик, а потом осознанный крик боли - Алан сломал руку напавшему и продолжал ее доламывать. Чувство удовлетворения посетило его тогда впервые, но откуда оно происходит, он не знал. Желание убить и продлить этим удовлетворение рождалось словно цунами внутри молодого человека. Тьма впервые дала знать о себе, что она внутри, вместо души. Но парень тогда еще не знал, что ходит без души, а желания... Он мало осознавал, что творит. Очнувшись дома один, без лесника, Алан долго вспоминал, что же он сделал с человеком, выпрыгнувшим так резко из кустов. Позже он вспомнил, что, доломав правую руку, сломал вторую. Следом позвоночник, ноги, ребра... Но все так, чтобы человек жил... И боялся...
 
  ... Боялся. Алан тренировался с франом недалеко от места их остановки. Но он не понимал, что делает. Только сейчас юноша понял, для чего он так мучил людей, что попались под его руку. Чтобы они его боялись, испытывали страх. Слава Всевышнему, они все этого заслужили, невинных он не трогал. А если бы кто-нибудь попался? Юноша вспомнил, как кинул вилку в парня из своей комнаты в общежитии. Тогда он промазал чуть выше головы Сергея. Однако он метил в голову, точнее в левый глаз... Он хотел убить наглеца, который, накурившись травки, говорил всякую чушь.
  Фран описал короткую дугу от левого бедра вверх, рукоять словно удлинилась, и оружие, ставшее длиннее, опустилось вниз. Оружие имело в опытных руках много преимуществ. Имело огромный радиус поражения, и в то же время хорошо было отбиваться в ближнем бою. Хотя в ближнем бою фран уже не понадобится. Там в бой вступят, выкинувшие оружие, руки... Алан махал оружием так, что под ним колыхалась трава, юноша не мог сосредоточиться, мысли мешали. Он пришел к таким выводам, что ужаснулся (фигурально), в кого превратился. Словно жало, фран выстрелил вперед, рукоять скользнула в ладони, лезвие поднялось над головой. Одна рука держала за нижний край эфеса, вторая за верхний, возле гарды. Прием, когда можно рубануть либо на большое расстояние, либо на близкое. Пока противник думает, что юноша будет делать, он немного отдохнет, если драка вышла долгой. В принципе, все это придумал английский писатель, но Алан умело воспользовался этим.
  Владение необычным оружием давалось легко, изо дня в день повышался опыт. Не хватало настоящих сражений, чтобы проверить, чему он научился. Просто махать куском железа уже надоело, надо драки.
  -- Лия, - позвал девушку Алан, она отдыхала в тени дерева. - Мне надо сходить в город... Не надолго.
  -- Зачем? - мрачно спросила Лия.
  -- У нас заканчивается еда... Пойду за покупками.
  Девушка кинула на него пронзающий взгляд.
  -- Только побыстрее. Не бросай меня одну возле этого леса.
  Алан кивнул. Да, он быстро сделает свое дело и... Заживет счастливо? Юноша вложил фран в чехол, бросил мимолетный взгляд на девушку, которая как-то отстраненно смотрела на небо, и пошел к столице Санарии. Что-то было не так...
 
  День клонился к концу. Оранжевое солнце наполовину скрылось за крышами многочисленных построек, которые затеняли почти все улицы. Это хорошо, когда все погружается в мрак. Однако людей меньше не становилось, трезвых работяг сменяли пьяные рожи, которые расхваливались своими подвигами, совершенными за день. Оставшиеся трезвые спешили либо домой, либо в бары, чтобы напиться после тяжелого дня. По главным улицам, которые были чуть шире второстепенных, иногда прогуливались солдаты, блестя оранжевым своими доспехами и шлемами. На поясе болтались мечи, готовые вершить "правосудие" ради "благих намерений". Однако Алан не шел по этим улицам, отдав предпочтение мелким, узким, плохо пахнущим улочкам-лабиринтам.
  Замок при приближении вырос вообще до неимоверных размеров, отбрасывая тень чуть ли не на половину города. Окруженный массивной стеной он казался неприступным. Но там где не пройдет танк, пройдет нога человека. Бог недаром одарил своего дитятку умишком.
  Зайдя в один бар, Алан умудрился срезать пару кошельков, хотя никогда этим не занимался. Но жить-то надо... Подойдя к бармену, спросил:
  -- Чего-нибудь забористого...
  -- Пиво? - бармен не смотрел на посетителя, он был занят протиранием стойки, на которую кто-то умудрился выплеснуть из желудка излишек алкоголя.
  -- Давай.
  Когда перед юношей поставили здоровую кружку с пенящейся жидкостью, он остановил бармена.
  -- Скажи, как пробраться в замок?
  На мужественном бородатом лице отразилось удивление, осуществленное поднятием одной брови. Бармен наклонился к парню, окатив вонью изо рта. Жаль, что эти люди не знали зубных паст и щетки.
  -- Ты либо безбашенный, - бармен презрительно посмотрел в лицо юноши. - либо...
  Спокойный, даже отстраненный взгляд Алана заставил замолчать мужика. Бородач что-то начал обдумывать. После короткого молчания он встал и сказал:
  -- Десять сани за пиво.
  Алан бросил ему бронзовые монеты, и отпил прохладной жидкости. Конечно это не то пиво, что на Земле, но так похоже, так похоже. Юноша вспомнил Олега и Владимира. Что они сейчас делают? Пьют земное пиво, смотрят телевизор, прогуливаются по городу, смотрят на сексуально одетых девушек, заманивают их к себе в общежитие. Блага цивилизации... Как они далеко. Неужели он о них сожалеет? Нет, просто вспоминает.
  Грохот отвлек от раздумий. Пара гуляк вцепились в друг друга, стараясь заломать и уложить на пол. Еще один пытался их растащить, остальным же нравился этот спектакль. Кто-то выкрикивал слова поддержки, кто-то хохотал, послышался звон монет: принимались ставки. Алан наблюдал за дерущимися, пытаясь оценить, у кого больше шансов победить. Один выглядел больше, но второй был чуть побыстрее, но в пьяной возне вверх одерживала масса. Тот, что побольше, навалился на второго, подмяв под себя. В мертвом захвате дохляк уже ничего не мог сделать, хрипя и пуская слюни, он старался расцепить руки противника у себя на шее, но напрасно. Лицо его посинело, кислород не насыщал опьяненный мозг, и руки его скоро повисли. Тогда несколько людей подскочили к здоровяку и оттащили от поверженного. Раздались радостные крики тех, кто ставил на выигравшего схватку. Таких оказалось много. Кто-то пытался привести в чувство дохляка.
  Алан отвернулся. Везде одно и то же. Народ с радостью смотрит на драку двоих, а то и толпы. Каждый выплескивал вместе с дерущимися долю своей злости, обиды. Кого-то радовали такие ситуации, а кто-то в страхе жался к стене, лишь бы не быть втянутым в месиво.
  Допив пиво, юноша отправился на улицу. Уже стемнело. Лия одна возле леса...
  -- Я скоро приду, подожди, - прошептал парень и направился к замку. Если бармен и не сказал, как пробраться во внутрь, то он сам найдет, как это сделать.
  Из-за угла ближайшего дома, который прятался в темной стороне города, Алан осматривал местность, примечая всякие нюансы. Вот прошли двое солдат, десять минут, вновь прошла пара солдат. В перерыве юноша подбежал к стене и осмотрел ее. Между камнями образовались щели, за которые можно ухватиться и забраться наверх. Пропустив охрану, Алан полез наверх, осторожно выбирая, куда ставить ноги и за какие края камней хвататься руками. Наверху его никто не ждал. Ну и хорошо... Юноша посмотрел, что твориться во дворе. Никого. Да кто же так охраняет замок? Хотя это к лучшему. Темные закоулки, проходы помогли находиться в темноте. А вот и открытое окно. Внутри никого нет. Странно... Где же все? Хотя дед Фолхи рассказывал, что никто не знает, что в этом замке, все-равно было странно, что здесь так безлюдно. С холма были видны постройки, похожие на казармы, но вот солдат было что-то мало.
  Алан шел по коридору, поднимаясь все выше. Он искал какую-нибудь примечательную дверь, говорящую: здесь спит король или королева. А лучше их сын-чудовище. Но все двери были одинаковы, простые из досок. Полночи юноша рыскал по зданию, пока не понял, что придется обыскивать каждые покои. Мысль о том, что его кто-то заметит, уже не мешала. Замок вымер.
  Весь в поту парень остановился перед последней не выбитой дверью. Может здесь ребенок? Сирота ворвался в комнату как ураган, но там было пусто, за одним исключением. Возле окна стоял мужчина. Лица не было видно. Алан опустил оружие.
  -- Кто ты? - бросил он незнакомцу.
  -- Это я тебя должен спросить, кто ты? - грубый бас загудел по покоям, словно колокол. - Зачем ты ворвался в мой замок? Обокрасть? Теперь ты видишь, что здесь нечего красть.
  -- Ты император? - словно на допросе, почти утверждающе спросил юноша.
  -- Да, я император, молодой человек.
  -- Где твой сын? - Алан приподнял фран в сторону человека.
  -- Здесь его нет. Он в безопасности от тебя. - голос давил на мозг, но юноша не обращал внимания. - Я не оставил его одного, как ты свою девушку.
  Юноша почувствовал, что волосы на затылке приподнялись.
  -- Где сын? - настойчиво спросил он.
  -- А где твоя душа?
  Алан не заметил как нанес удар, но человек легко ушел в сторону.
  -- Ты хорошо фехтуешь своим странным клинком, откуда ты?
  -- Не важно... - Юноша остановил себя, он не хотел убивать человека, знающего, где находится ребенок. - Я ищу ребенка, которому семь лет...
  -- Но таких много на свете, - непринужденно перебил человек со смехом в голосе.
  -- Поверь мне, он такой один, который нужен мне. - Алан пытался рассмотреть лицо незнакомца, но не мог.
  -- Так ты пришел проверить, такой ли мой сын? Или с прямой целью убить?
  -- Убить. - Алан не соврал.
  -- А ты уверен, что мой сын именно тот ребенок? - слабый ветер шевелил полы плаща императора.
  -- Его зовут, как меня. Такое имя не встретишь в вашем мире.
  -- "Вашем"? - в голосе мужчины сквозило удивление. - Это интересно... Алан.
  Юноша никак не отреагировал на то, что незнакомец назвал его имя.
  -- Да, вашем, - кивнул он. - он мне чужой. И я здесь не по собственной воле. Судьба сыграла с моей жизнью злую шутку, а я должен участвовать в ней.
  -- Ах... - во вздохе мужчины послышалось сострадание. - И ты хочешь, чтобы в моей жизни тоже была шутка, вроде смерти моего сына... Единственного.
  Последнее слово император сказал чуть отчетливее.
  -- Хорошо, - Алан вложил фран в чехол в знак примирения. - Я не буду его убивать, пока я не уверен. Но если это тот, на кого я охочусь...
  Алан провел поперек горла большим пальцем.
  -- Нет, Алан, - император стоял неподвижно, однако напряженность чувствовалась. - Это не он.
  -- Откуда тебе знать, на кого я охочусь?
  -- На свою душу, я прав?
  Алан сжал кулаки. Этот человек не так прост. Откуда он знает?
  -- Возможно, прав... - отдаленно ответил юноша. - Но разве есть люди, у которых нет души?
  Император стоял, обдумывая ответ. Его рука поднялась и потерла подбородок, судя по движению.
  -- Нет, таких я не встречал. Но у тебя в мозгу все время крутится мысль, что твоя душа гуляет на свободе без тебя. Откуда такая навязчивая мысль?
  -- Васпи подсказало.
  -- О-о, - вновь удивленно протянул император. - Васпи никогда не лжет, но в его правду трудно поверить.
  Оба некоторое время стояли, разглядывая друг друга. Алан чувствовал, как взгляд мужчины рыскает по нему, останавливаясь на глазах. Что он хотел там увидеть?
  -- Почему замок пуст? - юноша решил отвлечь мужчину.
  -- Моя семья переехала. Это место скоро будет безлюдным...
  Чокнутый царь решил уничтожить столицу?
  -- Не-ет, - протянул мужчина. - я не буду уничтожать свою столицу. Просто я не могу совладать со своим врагом...
  -- И решил сбежать, верно, - догадливо ответил Алан.
  Послышался вздох, император сразу как-то поник, стал меньше ростом. Не каждый примирится с тем, что приходится бежать от врага.
  -- Ты прав. - прошептал мужчина, но тут же выпрямился и окрепшим голосом продолжил: - Однако я здесь не за этим. Ты моего сына не получишь, исчадие ада. Он не тот, кто тебе нужен...
  -- Постой, - юноша вытянул руку, заставляя замолчать. - Ты пытаешься меня запутать? То я его не получу, то это не тот... не моя душа! Определись уже.
  Повисло глупое молчание. Императору мало кто намекал на его глупость. Это оскорбление...
  -- Молодой человек, - голос его звучал жестко, словно отдавая приказ. - Подумайте как следует, что хотите сделать. Вы не с тем связываетесь.
  -- Ты про что? - Алан начал запутываться в ходе мысли мужчины. - Не надо тебя оскорблять или убивать твоего сына? Если оскорбил, то, ладно уж, извини. А на счет сына, я же сказал: не буду его убивать при известном условии.
  Напряженность спала (почему?). Алан посмотрел в окно: краешек неба над горизонтом начал светлеть. Он начал отходить в тень, мужчина тоже навряд ли рассмотрел его лицо, и не хотелось показывать его.
  -- Напрасно ты это делаешь. Я разглядел тебя. Но твоя тайна не разгадана для меня...
  -- Какая тайна? - юноша не любил загадки, связанные с ним.
  -- Кто ты? Откуда? Почему у тебя такая сила? Ты легко разделался с капитаном, что приезжал к кузнецу, легко УБИЛ десяток вампиров, а так же их главу. Ты умудрился выследить его ночью, хотя этой твари благоприятствует тьма. И еще... - тут император сделал паузу. - Ты сам неплохо уживаешься с тьмой, верно?
  -- Может быть, - Алан направился к выходу. - У меня это от природы.
  -- Так ты скажешь мне: кто ты?
  Юноша остановился. Кто он? Он сам не знал. Человек без души, убийца.
  -- Я не знаю, кто я. - бросил он и пошел дальше. Надо выбраться из замка, пока не наступил рассвет.
  Мужчина остался стоять в пустой комнате. Парень ушел, растворился в темноте коридора, словно тьма действительно прикрывала его. Странный субъект. Он так и не сказал, откуда взялся со своими незаурядными способностями. Однако можно предположить, что он пришел со Стены, где по легендам есть школа наемных убийц, что способны раствориться во тьме и выйти из сражения победителями даже без оружия. Да, он подходит под это предположение. Но он не походит на наемника и появился из-за Темного леса, где в принципе ничего нет. Так кто он? И что его роднит с сыном императора? Мужчина улавливал эту связь. В своем сыне он тоже чувствовал нечто такое, что источает этот юноша. Странная сила, не подвластная магам, не похожая на демоническую или (абсурд!) божественную. Нет, она совсем другая. Но она дремлет. Пока... Нужно убить парня, пока он не открыл в себе этот потенциал. А что сын? Когда тот подрастет, отец легко сможет им манипулировать. Точно! Парень конкурент, и должен быть уничтожен.
 
  Алан бежал к лесу, ему не понравилось, что сказал император-незнакомец. "Я не оставил его одного, как ты свою девушку". Подлец что-то замышляет. Дурные предчувствия, что были в нем, когда он уходил, стали сильнее. Что-то не так...
  Он резко остановился. Из леса толпой шли такие же твари, которых он встретил в деревне, когда только туда пришел. Черная масса медленно стекала с холма в направлении города. Скоро твари славно попируют. Но не это волновало юношу, а то, что эти монстры прошли через то место, где была Лия. Если они ее хоть задели... Алан побежал так, что засвистел ветер в ушах, трава слилась в единый зеленый покров. Зачем он ее оставил одну? На кой ему сдался этот ребенок? Юноша не знал усталости, не сбавляя скорости, он мчался к месту своей остановки, к Лии. На ходу выхватив оружие, он врезался в толпу вампиров. Широкими взмахами, словно мясник, он начал прорубать себе дорогу. Однако твари сами начали расступаться, не желая связываться с темной сущностью, при касании к которой испытывали ужас. Тем более их ждала более лакомая закуска: горожане, обычные люди.
  Пара монстров осматривала догоревший костер, лежащий рядом котелок. Лии не было. Алан одним взмахом снес наглецов, посягнувших на место его пристанища. Где же Лия? Сметая с пути тварей, он стал осматривать окрестность. Мелькнула мысль, что он снова действует с холодной расчетливостью мертвеца. Ни злости, ни гнева, ни горя, ни страха, ничего. Но юноша отогнал эту мысль, чувства мешали бы ему сейчас. Парень посмотрел в сторону леса, возле одного дерева собралось слишком много вампирчиков. Посмотрев на нижнюю часть кроны, он заметил там движение. Лия!
  -- А ну разойдись!!! - заорал Алан, замахиваясь франом, словно топором, и помчался к дереву.
  Но твари не видели его грозного вида, они видели, как нечто темное быстро приближается к ним. Бросившись в рассыпную, многие спаслись, но некоторых постигла ужасная участь. Крови не было, так как она давно запеклась в венах тварей. Лия с ужасом наблюдала сверху, как юноша словно таран врезался в массу монстров, пробил себе путь к костру и перерубил некоторых возле дерева. Она видела, что многие стараются не подходить к нему. Почему? Алан, словно мельница крутил своим франом, перерубая мертвое мясо приблизившихся тварей. Первые уже достигли окраин города, заполняя улочки. Так вот зачем император покинул столицу. Не хотел стать жертвой этих упырей. Оставил всех горожан, никак не предупредил. Ну и гад! Такого императора прибить мало.
  Вскоре толпа тварей стала редеть, их становилось все меньше и меньше. Алан смотрел, иногда отмахиваясь от нерадивых, как черная масса заполнила город. Он повернулся к дереву и посмотрел наверх.
  -- Оказывается, ты летать умеешь, - сказал он девушке, смотря, как она жмется к стволу дерева.
  -- Да пошел ты! - огрызнулась она. - Это тебе хорошо: они тебя боятся.
  Алан смотрел, как она огрызается, но страх еще не покинул ее. Слабый ветерок иногда шевелил платье девушки, открывая белоснежные ноги. Парень почувствовал, что заливается краской.
  -- А ну слезай! - приказал он, притопнув ногой. - Тебе больше нечего боятся, упыри ушли.
  -- Да ну? - дразниться у девушки получалось прекрасно. - А ты посмотри, они возвращаются. Мама!
  Юноша оглянулся. Вот черт! Черная масса плыла обратно в лес, пытаясь успеть до восхода солнца, что вот-вот появится из-за горизонта. Идиот, что, послал их попировать, не подумал, когда стоит выпускать тварей. Дебил! Если бы парень мог испытывать удивление и презрение, он бы почувствовал их в полной мере. Но он стоял и холодно ждал, когда твари пройдут мимо, чтобы не подпустить к дереву, где сидела девушка.
 
  Костер полыхал красными всполохами, грея посудину с похлебкой. Алан слушал тишину, иногда нарушаемую шелестом деревьев Темного леса. Твари не успели добежать до мрака этих деревьев, испепеленные светом оранжевого солнца, показавшего свой край из-за горизонта. Ни следа на траве. Она так же зеленела, как и прежде, словно по ней и не проходила толпа вампиров, не тлела на ней. Юноша обдумывал разговор с императором. "Ты не получишь его" и "это не тот, кто тебе нужен" немного противоречили друг другу. Правитель Санарии не знал, как отвязаться от парня, чтобы тот не убивал ребенка. Понятные мысли родителя, но путанные. Но что важнее, так это то, что он читал мысли юноши, знал, что он хочет. Телепат? В этом мире существует магия, вернее умение контролировать свою энергию и управлять ей. Значит здесь много индивидуумов, которые могут читать мысли. Еще одна неувязка заключалась в том, что вампир, которому Алан выдавил глаз, сказал что-то про императора. Про этого императора или другого?
  -- Лия, - позвал Алан девушку, которая валялась на траве и смотрела в небо. - А как звать вашего императора?
  -- Лас он Месса. - она даже не повернула голову.
  Как жаль, что Алан не спросил имени императора, которого упомянул вампир. Стоп! Так ведь император сам напомнил, что юноша убил того вампира. Правитель Санарии как-то связан с теми тварями? Он заранее смылся из столицы, зная, что туда наведаются упыри. Неужто он сам их туда послал? Но зачем ему уничтожать собственную столицу? Бред какой-то, бред... Алан закрыл глаза, слушая ветер, шорох травы и деревьев. Голова стала пустой, внутри создался вакуум, где нет мыслей. Юноша медитировал, стараясь навести порядок в голове. Первая мысль: вампир и император знают друг друга? Возможно. Тогда в этой стране творится что-то странное, если правитель страны уничтожает свою столицу. Но политика не интересует юношу. Он снова очистил мозг, выкидывая ненужную информацию. Вторая мысль: император противоречил себе, когда разговаривал с юношей про своего сына. То "не дам", то "это не тот". Откуда он знает: тот или не тот? Возможно, правитель прочитав мысли юноши, испугался за сына. Потому и противоречил, заика чертов. Но стоит проверить этого мальчика, сына императора. Тем более, что с ним связано много совпадений. Во-первых, он назван обычным здешним словом "спокойствие, невозмутимость" - "алан". Никто не станет называть своего сына простыми словами, которые произносятся десятки раз на дню. Во-вторых, второе имя мальчика - "Ассассин", что значит по-английски "убийца". И третье совпадение, это то, что мальчику столько же лет, сколько Алан живет в этом мире. Дерево васпи сказало, что ребенок родился в ту же секунду, как юноша появился здесь.
  Алан открыл глаза, цель стала немного другой: нужно проверить сына императора. Проверить, не та ли это тварь, что он встретил в подворотне у себя на Земле, не его ли это душа и не его ли это тело, душой которого является сам юноша.
  Лия повернула голову и посмотрела на медитировавшего юношу. Он сидел возле костра, позабыв про то, что варит похлебку. Что он делал в городе? Сказал, что пошел за едой, но не принес ее. Может он разведывал, как обстоят дела там? Но стоит ли врать из-за этого. Алан хотел там что-то сделать, что-то важное. Но что? Лия снова посмотрела на небо, странные предчувствия одолевали ее. В этом мире произойдет нечто важное. Что затронет не только этот мир, но и остальные, которые действительно существуют (теперь сомнений нет, когда в ее жизни появился этот парень). Он не говорил, что из другого мира, но это явно, как никогда. Но из какого он мира? Девушка повернулась набок, подложив руку под голову. Юноша не способен на чувства, но определенно они в нем пытаются проснуться. Их глушит тьма, что внутри него. Именно с ней связаны предчувствия. Девушка вспомнила пророчество, что передается из поколения в поколение в ее семье. Лишь избранные знают его, и она в их числе.
  Грядет бой Тьмы и Света, что рождены не богами, а Сущим, что породило самих богов. Четверо встретятся, чтобы слиться воедино и завершить бой. Бой, в котором не будет ни победителей, ни побежденных.
  Кем является Алан в этом пророчестве? Одним из четверки или Светом? А может он будет Тьмой? Девушка подула на травинку, слегка дрожавшую от ветра возле лица. А может, юноша вообще не причастен к пророчеству. Дедушка Фолхи говорил, что оно полная чушь, и выше бога Раши нет ничего, так как он сам является Сущим. Но что-то в Алане есть, нечто чуждое. Его даже вампиры боятся. Но это слабые существа, вот оборотни и эльфы сильные. А еще легендарные убийцы со Стены. Еще одна догадка посетила головку девушки. А может юноша из той школы и является убийцей? Его походка, боевые навыки, взгляд - все это наводило на мысль, что он не простой человек. И еще это странное отсутствие чувств. А сейчас чем он занят? Сидит с закрытыми глазами, не похоже, чтобы он пытался уснуть. Нет, он что-то обдумывает, возможно, то, что случилось в городе.
  Лия села и посмотрела на Алана. Тот уже сидел с открытыми глазами, наблюдая за ней. Она улыбнулась, убирая прядь волос с лица. Это движение было несколько эротично, но девушка не подозревала об этом. Она не знала, что такое эротика и сексуальность. Алан всегда примечал способность девушки делать такие движения естественными, непорочными, в виду ее неосведомленности о них. Девушка была очень красива и похожа на некую берегиню. На Земле ей бы подошло сниматься в журналах или в фильмах. Но в этом мире ей суждено бродить вместе с ним за его душой.
  Юноша вздохнул, он мечтал вот так попутешествовать, и его мечта сбылась. Но где радость? Где удовлетворение? Он подмигнул девушке и, встав, подошел к ней. Усевшись рядом, он посмотрел на небо, солнце. Сорвав стебелек, стал крутить между пальцами, Лия же с интересом смотрела на него.
  -- Что за тьма внутри тебя? - почти шепотом спросила она.
  -- Не имею понятия, - Алан пожал плечами. - Да и есть ли она внутри меня? Может, ее нет?
  Он замолчал. Город теперь был пуст, заходи и живи в любом доме. Не было пестроты населения на улицах, не было той живучести, что он излучал, когда был полон. В полях тоже никто не работает. Это место стало гиблым, мертвым. Алан смотрел на город и вспоминал, как почувствовал волну страха, когда твари ворвались туда.
  -- Ты что-нибудь чувствуешь сейчас? - Лия смотрела в его глаза, бездонные, наполненные тьмой.
  -- Ничего. Ни страха, ни радости, ни удивления, ни ненависти, ни любопытства, ни любви...
  Девушка закрыла глаза, представляя, как это ничего не чувствовать. Но любопытство не давало этого сделать, мешало.
  -- Расскажи о том мире, откуда ты пришел. - попросила она, так же заглядывая в глаза юноши.
  Некоторое время Алан молчал. А потом рассказал о мире, где властвует не магия, а техника. По морю плавают железные корабли, по небу летают металлические птицы, товары обменивают на бумажки, и миру грозит уничтожение от очень маленькой частицы, что находится в воде, воздухе и даже человеке. Страной управляет целый штат людей, которые морочат голову народу благами и удовольствиями. И именно эти люди настраивают свой народ против другого.
  Юноша и девушка лежали на траве и смотрели в небо. Оранжевое солнце светило прямо в глаза, отчего приходилось их закрывать. Оно походило на апельсин, который подкинули вверх и оставили вертеться вокруг планеты, словно спутник на орбите. Белые облака даже не смели закрывать светило, опасливо обходя со стороны, а те, что не успели уйти в сторону, исчезали. Алан знал, что солнце Санарии уже довольно старое, если начало краснеть и увеличиваться. Но пройдет немало времени, и на этой земле сменится сотни поколений, пока во Вселенной родиться новая звезда на месте старой. Возможно, здесь будут гулять его потомки, которые создадут новые государства, возможно, забудут магию и станут ездить на автомобилях, летать в космос. Может даже там, в черной глубине, они встретятся с Землянами... А Земляне встретят его потомков... Как тесен мир, как он тесен.
 
  Император молча махнул рукой, приказывая оборотням отправляться в путь и встретить одинокого путника и его девушку. Но приказ изменился: их надо убить. Любой ценой.
 
  Лия проснулась среди ночи от холода, пытаясь укутаться в одеяло. Костер потух, но не это напугало. Место рядом было пустое, еще сохранив тепло юноши. Он снова убежал в лес, не предупредив ее. Со смешанным чувством она попыталась унять слезы, которые побежали по лицу из-за обиды. Надо подождать, и он ее полюбит... Надо подождать. Лия легла на его место, пытаясь впитать в себя тепло юноши, вдыхая оставленный запах. Она слушала тишину.
  ...Кто она? Почему меня тянет к ней? В ней нет страха, но она излучает нечто, что согревает меня. Любовь? Я не знал, что любовь может быть такой теплой. Но она отталкивает. Страх же тянет к себе, манит. Он приносит удовлетворение, какую-то наполненость. И я хочу еще испытать его, в полной мере, чтобы меня переполнило им. А еще хочу то, что есть в любом существе. Хочу то живое, что заставляет их существовать, нечто, что я попробовал у того вампира. То, что скрывается за страхом смерти, страхом исчезнуть. Я хочу жизнь... Но жизнь этой девушки... Ее я сохраню... На потом...
  Алан подошел к Лии. Посмотрев сверху на нее, он лег рядом, пытаясь согреться от нее и изгнать навязчивую мысль об убийстве. Его тело дрожало, питаясь теплом девушки. Юноша понял до конца: он убийца, и смерть будет его радовать все больше и больше. Но ее надо будет во все больших количествах... Как наркотик.
 
  Алан стоял в темноте и смотрел на мальчика, лет семи. Ребенок держал кинжал в руке, направив его в сторону юноши, и понемногу пятился назад, шаг за шагом. Ужас сковывал его, мешал двигаться. Алан понимал, что ужас источает лишь разум мальчика. Внутри же юноша видел нечто черное, что чернее темноты вокруг. И это черное хотело слиться с парнем, вернее с такой же чернотой, что засело вместо души Алана.
  -- Убей меня... - шепчут губы мальчика. - убей, или будешь убит сам.
  Не дождавшись ответа, ребенок кинулся на юношу. Он источал ужас невероятной силы. Почувствовав тепло этого ужаса, Алан пропустил удар кинжалом, позволив погрузиться ему в сердце. Открыв рот, юноша прошептал:
  -- И я тебя убил так же?
  Мальчик пытался дальше вдавить лезвие, но оно и так погрузилось полностью, упершись рукоятью.
  Боль. Боль везде. Во всем теле. Алан еще раз всмотрелся в мальчика. Да, это он в детстве. Такой же черноволосый, складный.
  -- Ты - это я? - спросил Алан, из последних сил цепляясь за рубашку ребенка.
  -- Ты моя душа, а я твоя...
  Алан погрузился во тьму. Он умер, и теперь плывет в пустоте. Далекий свет одинокой звездой светил вдали. Свет заставлял болеть тело, корчиться в муках. Ненавистный свет, что разгоняет тьму. Внезапно он померк, словно тьма проглотила его. Облегчение. Тьма ласково гладит, успокаивая тело, заживляя рану в сердце.
  Юноша смотрел вглубь, любуясь темнотой, истинно черным цветом...
 
  Лия вновь проснулась, но уже от странных стонов. Она посмотрела на вернувшегося Алана. Весь в поту он хватался за сердце, что-то шептал, голова металась из стороны в сторону. "Это я..." - шептали губы юноши. Лия прижалась к нему, подсознание говорило, что не надо его будить. Внезапно юноша успокоился. Девушка прижалась еще теснее, но по лицу Алана поняла, что доставляет неудобство, и отодвинулась. Теперь он не хмурился, как всегда это делал.
  До утра Лия уже не могла уснуть, а потому уселась возле вновь загоревшего костра. Она смотрела на языки пламени, на горевшие сучья и думала, что будет с утра. Здесь больше делать нечего, надо уходить. Но куда пойдет юноша? К Стене или к Менону? Или к Солнечным горам? Куда бы он ни пошел, она всегда будет с ним рядом, согревать и учить любить.
  Когда оранжевый апельсин показал край над горизонтом, Лия заметила, что Алан начал просыпаться. Открыв глаза, он увидел, как девушка сидит возле костра и смотрит в огонь.
  -- Доброе утро! - сказал он как можно радостнее.
  Она подарила ему улыбку, продолжая сидеть и наблюдать за костром. Алан потянулся и рывком встал на ноги. Чуть пошатнувшись от прилившей к голове крови, он потянулся еще раз.
  -- Ты не спала? - спросил юноша, но ответа не дождался.
  Он взял из одной сумки кусок хлеба и фляжку с водой, подошел к Лии и сел рядом, уставившись в огонь.
  -- Держи, - он подал ей хлеба, но девушка отрицательно покачала головой. - Держи, говорю. А то станешь худой, как мой мизинец. И кто тебя любить будет?
  Лия взяла кусок хлеба и начала его жевать, все так же находясь в своих мыслях. Алан посмотрел на свой мизинец: не такой уж он худой. Блин! Неудачно пошутил, но что поделаешь, если чувства юмора у него нет. Юноша доел скудный завтрак и подошел к мертвой лахе, про которую совсем забыл. Вернее он ее заметил вчера вечером, но не захотел подходить к ней. Теперь же она начала потихоньку источать запах смерти, но Алан стойко взял лежавшие рядом пожитки и отнес к костру. Сложив все в сумки, он закинул их себе на плечи. Малая гравитация этой планеты пошла на пользу.
  -- Ну что? Пойдем, - парень протянул ладонь девушке.
  Лия посмотрела на протянутую руку, чуть подумав, ухватилась за нее и поднялась на ноги. Отряхнув платье, она встала, ожидая, когда Алан двинется в путь. Алан посмотрел на половинку солнца. С той стороны находится Стена, отвесные скалы. На юге Солнечные горы, а на западе к ним примыкает Темный лес.
  -- Пойдем к Стене, ты согласна? - юноша посмотрел в глаза девушке.
  -- Почему? - ответила она вопросом на вопрос, посмотрев на восток.
  -- Ну-у, - протянул Алан, скребя отросшую бородку (Боже, как чешется!). - Думаю, император там сделает свою новую столицу. Я хочу проверить все-таки сына этого труса.
  Юноша повернулся к восходящему солнцу. Надо поскорее достичь цели и отдохнуть в семейной жизни. Он махнул девушке, что бы та следовала за ним, и пошел к дороге, что вела на восток. Впереди еще много дней дороги, надо быстрее добраться до ближайшего города.
 
 

Глава 4

Воссоединение и разлука.


  Ради тебя расстанусь с жизнью,
  Ради тебя покину дом,
  За тебя я выпью
  Кровь, разбавленную вином.
 
  Оранжевое солнце грело спину, заставляя потеть все тело. Алан не жаловался (да и когда это было?) на жару, но она утомляла, заставляла сбавлять шаг. Ветер не мог охладить путников, но все же как-то помогал. Парень шел по пояс раздетый, спина покраснела от солнечного ожога, и кожа стала понемногу облазить. В руках он нес оставшиеся вещи после нескольких недель путешествия: одеяло, сумка с еще не испортившейся едой, фляжкой воды и оружие, чехлы которого натирали кожу. Не тяжелая ноша, но она изрядно надоела.
  Алан остановился и надел просохшую рубаху, немного жесткую от засаленности. Он посмотрел на Лию: та вообще не раздевалась и не переодевала грязную одежду, в ввиду отсутствия чистой. Девушка немного приуныла, такой переход давался ей с трудом. Она шла, шаркая ногами, и о чем-то думала. Юноша не вдавался в раздумья, о чем могла думать его спутница, он просто предлагал ей снова усесться ему на шею. Лия с улыбкой соглашалась и, задрав подол, чтобы не мешал, залезала на горб путника, сжимая его голову голыми ногами. От прикосновения мягкой кожи бедер к его голове, у Алана в миг начинали краснеть уши, над чем девушка сразу начинала шутить. Чем вызван прилив крови к органам слуха, Алан не знал. Вернее знал, но в виду своей бесчувственности, не знал, как объяснить это явление.
  Шло начало третьего десятка дней, как путники пошли от Сольна к Стене. Из-за этих гор вставало солнце, которое начинало поджаривать людей. Скоро должно появиться огромное озеро, а возможно море. Жутко захотелось искупаться, выспаться в мягкой постели и поесть нормально приготовленную еду, со специями, подливкой, запить ее хмельным напитком и снова улечься спать. Девушка тоже понемногу мечтала, сидя на загривке.
  -- Сейчас бы птичку в собственном соку... - она погладила парня по голове, как-будто он мог ей сотворить это блюдо из воздуха. - молока... Эх!
  Она мечтательно вздохнула и сглотнула слюну. Из-за горизонта торчали вершины гор, маня и обещая еду. Алан изредка смотрел по сторонам, пытаясь уловить движение хоть какого-нибудь зверька. Но холмистая местность была пуста, безжизненна. Холмы были не очень высокими, но и это давало надежду, что горы близко, а значит и озеро с водной гладью, как лезвие франа.
  На пути попалась пара деревенек, но они были пусты. И Алан не мог дать этому объяснения. Они с Лией обошли все дома, но все были закинутыми, пыльными, с паутиной по углам. Все вещи были собраны и увезены, по пустым комнатам гулял слабый ветерок, который закрадывался через открытые двери и слабо шевелил пыль на столах, полу. Пауки и тараканы (твари были даже в этом мире!) по-хозяйски ползали по стенам, но и они вскоре исчезнут из этих домов. Алан решил одну ночь переночевать в одном из домов, но девушка отказалась ночевать среди насекомых. Лия видимо привыкла ночевать под открытым небом, да и юноша предпочел бы ночевать на природе, чем в запыленном доме. Но в последнее время его начали донимать плохие предчувствия. В затылок, казалось, постоянно кто-то смотрит, оценивает, что бы напасть.
  Ночные прогулки ни к чему не приводили: вокруг никого не было. Наблюдатель словно из-за горизонта смотрит, оставаясь невидимым. Алан не отходил далеко от спящей девушки, думая, что ей грозит опасность. Но шестое чувство говорило, что он является главной целью слежки. Но что он сделал, из-за чего на него охотятся? Юноша перестал строить предположения и оставался настороженным.
  Идя под палящим солнцем, парень прислушивался к ветру, пытался учуять запахи, которые нес ветер, но было тихо, а воздух чист. Пахло лишь травой, да потом, что покрыл тело сироты. Но кожу на спине покалывало, кто-то смотрел на нее. Алан оглянулся, но увидел степь, пустую как открытая в приветствии ладонь.
  -- Что ты оглядываешься? - Лия любопытно посмотрела в сторону, куда смотрел парень. - Уж не думаешь ли ты вернуться, а?
  Алан ухмыльнулся: он никогда бы не вернулся в ту дыру, где жил дед Фолхи.
  -- Нет, не хочу, - ответил он и поудобнее перехватил вещи, которые нес в руках. - Я просто смотрю на проделанный путь.
  -- И видишь лишь десятую долю его. - заключила девушка.
  -- Нет, гораздо меньше, - прошептал юноша, отправляясь дальше, и повторил: - гораздо меньше.
  Кто держит на него обиду? Вопрос перестал волновать сироту, но иногда все же возникал в голове, и тогда Алан заводил разговор с Лией, чтобы отвлечься. Он расспрашивал ее о мире, и если она знала ответ, отвечала. И наоборот, он рассказывал ей о своей Земле: традиции, обычаи, про народы. Иногда говорил про Вселенную, как она обустроена, а девушка с открытым ртом слушала и понятливо кивала головой.
  -- В нашей солнечной системе девять планет, - говорил Алан. - Они находятся на больших расстояниях друг от друга. Тебе не хватит жизни, чтобы пройти то расстояние. Одни планеты большие, другие малые. Вот, например, мой мир чуть больше, чем ваш. А знаешь почему?
  И девушка мотала головой в знак отрицания, чем вызывала опасение упасть.
  -- А я сам не знаю, - отвечал Алан.
  Правда, а откуда он мог знать, почему одни планеты создавались большими, а другие маленькими. Может одни были более жадными, чем другие? Вскоре Лия узнала, что ее солнце - это расплавленная субстанция в форме шара (а не диска), нагретая до такой температуры, что там сгорала сталь, рассыпаясь на атомы. А атомы - это маленькие частицы, из которой состоит ее и его мир, их невозможно увидеть, потому что они так малы. Лия узнала, что свет тоже состоит из частиц, и попыталась поймать хоть одну и была огорчена их неуловимостью.
  Во время этих разговоров Алан все-равно чувствовал постороннее внимание невидимого наблюдателя. Любого это стало бы раздражать, но с парнем был не тот случай. Попробуй разозлить робота и тогда поймешь о чем речь.
  -- Слушай, - однажды сказала Лия, идя рядом с парнем и неся его меч. - А я знаю, какое в тебе чувство есть.
  Юноша посмотрел на нее, брови нахмурились.
  -- И если ты его испытываешь, значит, ты не такой уж бесчувственный, - Лия с улыбкой посмотрела в его темные глаза и, вздрогнув, отвела взгляд. - Ты чувствуешь безразличие. Глупое безразличие ко всему, что тебя окружает и что вокруг тебя происходит. Простое безразличие... - добавила она уже шепотом.
  -- Спасибо, - проговорил юноша, если бы он мог ее обнять, то сделал бы это, но руки были заняты. - Но ты знаешь, что безразличие - это не чувство, а их отсутствие?
  Девушка опустила голову, он был прав, и она поняла это. Алан увидел слезинки в уголках ее глаз, но ничего не сделал.
  И вот сейчас он шел в полном молчании туда, где по его предположению император мог сделать новую столицу, а она сидела у него на шее и говорила про птицу, зажаренную в собственном соку. Пара реплик про еду заставили наполниться рот слюнями, но Алан молчал. Его ноги шагали по холмам, по однообразной степи, покрытой вечно зеленой травой, а сверху пекло солнце.
  Внезапно Лия вскрикнула. Он как раз всходил на холм, и девушка раньше его увидела поселение кочевников. С холма Алан разглядел разложенные шалаши, костры, снующих туда-сюда людей. Вокруг этого временного поселения ходили три пары вооруженных людей, несущих охрану. Юноша почесал затылок: значит ли это, что в этой степи небезопасно? Зачем выставлять охрану, если здесь безлюдно, да и животных нет.
  Сирота велел Лии спуститься на землю, перекинул перевязь с франом через плечо, прицепил к поясу меч. Сурюкены находились в специальных кармашках куртки, которая сейчас была свернута и лежала в одеяле, которая служила сумкой. Взяв девушку за руку, он двинулся к людям неспешной походкой, показывая, что не опасен. Хотя так ли было это на самом деле, Алан не знал.
  Его заметили издалека. Четверо охранников направлялись к ним, держа копья наготове, остальные двое продолжали нести караул.
  -- Неужели здесь даже днем не безопасно, если вы несете службу? - вместо приветствия спросил Алан, поднимая руки.
  -- Кровожадные лагетты, - ответил первый, рослый бородатый мужчина, видимо старшина. - да вампиры всегда готовы полакомиться человечиной и солнечный свет им не препятствие. Вы кто будете?
  -- Мы просто молодая пара, - при этих словах Лия еще сильнее прижалась к плечу юноши. - Мы из северных земель.
  Юноша, ровесник Алана, стоявший рядом со старшиной, присвистнул.
  -- Это как же вас сюда забросило? - проговорил он, наставляя копье. - Мы мало видим северян, говорят они все вымерли...
  -- Как видишь, мы еще живы, - развел руками Алан, разглядывая юношу. - И не тронуты этими лапедами.
  -- Лагеттами, - поправил первый охранник. - Чтоб Раши разорвал каждого пополам и поджег. Куда направляетесь?
  Алан стоял так же с поднятыми руками, чтобы не спровоцировать нападение, однако наставленные копья мешали соображать. Раздражение?
  -- В Сольне больше делать нечего, поэтому идем к озеру, как бишь его там?
  -- Юннское что ли? Говорят в Юнне появился император... А что с Сольном? - глаза старшины сощурились.
  -- Облава вампиров ночью...
  -- Какая еще облава, к демонам? Какие вампиры? - воскликнул мужик дернув древком копья, от чего лезвие чуть не угодило в лицо девушке, но Алан молниеносно отвел лезвие рукой. На землю начала капать кровь из пореза.
  -- От Саромон, паршивец... - пролепетал старшина. - вот это скорость!
  Со стороны лагеря уже приближались еще воины, гремя оружием. Выглядели они не так грозно, и руки их были пусты.
  -- Дернетесь - хана, - констатировал старшина, оборачиваясь к воинам, но обращаясь к путникам. - Добрый день, Салл он Шанай!
  -- Здорово, Сил, - быстро проговорил первый из подошедших. Он ничем не отличался от остальных, но видимо, был выше званием. - Что за путники?
  Он критически оглядел юношу, посмотрел на меч, висевший на поясе, и скользнул взглядом по перевязке, которая держала фран за спиной. Лия заинтересовала его куда больше.
  -- Северные... - сообщил бородатый, сощурившись поглядывая на Алана.
  -- Как, они живы?! - воскликнул Салл он Шанай, взглянув на Сила, потом снова устремил взгляд на девушку. - А я-то думал... Мы давно прекратили торговать с ними... Как же вас сюда забросило-то?
  -- Дела. - коротко ответил сирота, обратив на себя внимание он Шаная.
  -- А-а, - протянул тот, широко открыв рот, - Куда тогда идете?
  Алан опустил руки, от чего наставленные копья дрогнули.
  -- Может мы все же пойдем дальше, а вы спокойны останетесь? - Алан взял Лию за руку, почувствовав, как она сильно сжала ладонь.
  Брови Сала взлетели на лоб: обычно люди всегда отвечали на его вопросы и не относились так легкомысленно к нему. Парень, видимо, не знал, что такое вежливость.
  -- Нет, вы никуда не пойдете, пока не ответите на вопросы. Куда направляетесь? - без угрозы спросил вновь начальник воинов.
  -- Туда, - Алан указал на восток. Делиться своими проблемами он не хотел.
  Салл вздохнул, почесал затылок под металлическим шлемом, кажется, он думал о безнадежности расспросов. Он Шанай еще раз взглянул на Лию, которая прижалась к юноше.
  -- Кажется, мы теряем время. - проговорил начальник про себя.
  -- Может, отпустим? - высказался бородатый, - На что они сдались, пускай идут дальше.
  -- Ага, - кивнул ровесник Алана, остальные хранили молчание, хмуро наставив копья на путников.
  -- Ты, как я вижу, воин? - спросил Салл, кивая на меч парня. - Может, останешься с моим караваном?
  -- Так вы не кочевники?
  Салл улыбнулся.
  -- Нет, мы торговый караван, следующий из Менона в Миллет. Так ты останешься?
  Алан стоял, сжимая руку девушки, и обдумывал, стоит ли оставаться с караваном или пойти дальше. Если остаться, то неизвестно когда он дойдет до цели, но было бы гораздо безопасней. Один же он дойдет быстрее до того озера, а там и до гор близко. Но безопасно ли идти, тем более с девушкой, по этой степи, под палящим солнцем? Парню хотелось быстрей достичь своей цели. Лицо младенца не покидало его разум, словно напоминание о судьбе.
  Юноша посмотрел на Лию. Стоило ли ее оставлять с этим караваном? Тогда ему ничто не будет мешать. Караван оставит ее в ближайшем городе, где она будет его ждать. Стоило проверить этот караван и людей, следующих с ним. Салл внушал немного опасения, как и остальные, которые пялились сейчас не на него, обдумывающего предложение начальника, а на девушку. Парень сжимал ладонь, из которой капала кровь, и смотрел на Шаная.
  -- Я хотел бы провести с вами один день, а потом... - сказал Алан, недоговорив, и продолжил: - Потом посмотрим.
  Так или иначе он не останется, но уйдет ли он с Лией или без нее, зависело от людей каравана.
  -- Хорошо, день на раздумье, - улыбнулся Салл, кивая бородатому, который тут же опустил копье.
  Остальные последовали его примеру. Путников проводили в поселение. Люди, сидевшие возле костров, мрачно взирали на гостей. Кто-то жарил еду, кто-то спал, несколько охранников стояли около различных закрытых повозок. Салл распорядился, что бы юношу и девушку накормили, посадив рядом с одним из костров.
  Поедая птицу, Алан осматривал поселение. Десять повозок, четыре из которых охранялись. Что в них, стоило узнать. Салл оказался начальником охраны этого каравана. Его наняли двое торговцев, один из которых следовал из Менона, второй - из Сольна. Как оказалось, торговцы отбыли из столицы за неделю до облавы вампиров. Махам торговал обыденными предметами: ковры, одежда, разные безделушки вроде талисманов и украшений. Ему принадлежали шесть неохраняемых повозок, за которые он не боялся, объясняя это простым: "Да кому здесь они нужны?". Ниолану же принадлежали охраняемые, в которых были рабы из Менона, словленные в Темном лесу, примыкающем к Солнечным горам. Это были люди с той стороны гор, которые знали проход под горами, затерянный в лесу. Люди эти имели более смуглую кожу и более узкий разрез глаз, который удивлял жителей Санарии. Но вот Алана это не задело, он привык видеть китайцев на рынках.
  Заметив, как Ниолан смотрит на девушку, Алан решил забрать ее с собой. Он все время ловил хищные взгляды торговца, устремленные на Лию.
  -- Дырку не прожги в ней, - обратился Алан к толстяку, когда увидел, что тот вновь смотрит на Лию.
  Ниолан обратил полный яда взор на путника.
  -- Пять золотых за нее. - сказал он пережевывая мясо. Девушка при этих словах слабо пискнула и прижалась к сироте.
  -- За пять золотых можешь продать душу дьяволу. - спокойно проговорил юноша, употребив незнакомое для этого мира слово, обозначающее правителя ада.
  -- Что-о? - толстяк бросил птичью ножку на землю и вскочил на ноги.
  -- Нельзя так с едой обращаться, - проговорил Алан, поедая сочное мясо. - иначе она на тебя обидится.
  Торговец покраснел и начал шарить руками по поясу в поисках оружия. На маленький спор сразу же обратили внимание. Охрана, которая не вступила в свою смену, с улыбкой наблюдала за толстяком. Выглядел он уморительно, пыхтя, обшаривая необъятную талию. Наконец он нашел кинжал и направил его в сторону путника.
  -- Сейчас твоя душа бесплатно отправится к Раши... - прошипел торговец.
  -- Со своей душой я расправлюсь сам... - ухмыльнулся Алан, вставая на ноги. - А вот за своей последи, чтобы раньше времени не покинула этот мир.
  Торговец бросил взгляд на охранников. Слабая улыбка растянула его губы.
  -- Два золотых тому, кто зарежет этого непочитателя богов.
  Охранники сразу же зашевелились, правда, нехотя. Алан бросил на землю меч, в голове промелькнул вопрос: а зачем он вообще взял его с собой? Ухватив фран, юноша стал ждать. Пять человек обступили его со всех сторон, примериваясь и оценивая противника.
  -- Лия, отойди в сторонку, пожалуйста. - попросил сирота, наблюдая за людьми.
  Девушка сразу же отбежала и стала наблюдать. На миг ее взгляд встретился со взглядом Алана. Ни тени страха, ни тени злости. Она приготовилась ждать худшего: убийства пятерых человек. Но в планах юноши этого не было. Поэтому он не вытаскивал оружие из чехла, собираясь пользоваться им, как дубинкой.
  -- Что здесь происходит? - раздался голос Салла. - Что вы все делаете?
  Охранники, словно очнувшись и понурив головы, опустили копья.
  -- Он меня оскорбил, - пискляво сообщил Ниолан, тыкая пальцем в юношу.
  -- Как?
  -- Велел продать душу какому-то дьяволу...
  Салл вопросительно взглянул на путника, заметив, что оружие у того так и не было обнажено.
  -- А ну разошлись! - прикрикнул он на воинов, все еще стоявших вокруг Алана. Что-то бурча себе под нос, они пошли к своим кострам, весь задор сразу исчез. - А ты что скажешь? И дня не прошло, солнце только начало клониться к Менону, а из-за тебя уже неразбериха. Ну?
  -- А я сам не понял, че он ко мне пристал. - по-простецки пожал плечами юноша. - Говорит, пять золотых даст, если я его душу к предкам отправлю...
  -- Хватит шутить, - проговорил Салл в приказном тоне. - Что ты сделал?
  -- Откусил мясо с ножки...
  -- Хватит.
  -- ...Стал его пережевывать...
  -- Хватит!
  -- ...Проглотил...
  -- ЗАТКНИСЬ!!!
  Над лагерем нависла тишина. Такое безразличие со стороны гостя выводило начальника охраны, и Алан это чувствовал. Внутри снова что-то просыпалось... Чехол для франа легко упал на землю, не издав ни звука. Внутри что-то просыпалось...
  -- Нет... - прошептала Лия, прижимая к лицу ладони, чтобы не видеть глаза юноши.
  Салл словно загипнотизированный, глядел в их чернеющую глубину. Секунду назад эти глаза были карими, но сейчас они были чернее черного. Ниолан шаг за шагом отходил от странного гостя, все время шепча: "демон, демон". Воины только что ушедшие и стоявшие в карауле, заметив неладное, поднялись на ноги и взяли оружие. Салл он Шанай поднял свой меч.
  -- Кто ты, демон? - спросил он слегка дрожащим голосом.
  -- Я Алан.
  ...Я Алан, я тот, кто не боится тьмы...
  "Его глаза не отражают свет", - пронеслась мысль к голове начальника. Воины потихоньку стягивались к своему предводителю. Их пока ничего не настораживало, но странное поведение Салла заставляло задуматься.
  -- Алан не надо... - прошептала Лия сквозь ладони, закрывающие лицо.
  ...Не надо? Почему?..
  Алан закричал, схватившись за голову, от чего все разом вздрогнули. Ему захотелось вытолкнуть то, что сейчас думало за него. Упав на землю, он продолжал кричать от боли, которая разрывала его изнутри.
  ... Почему не надо? Почему?.. Я хочу...
  Нет это не его мысли, не его. Юноша корчился в муках, и, казалось, они не закончатся. Кто думал за него? Кто хотел убийства этих людей?
  Я твоя половинка, я тьма...
  "Уйди, перестань мучить меня..." - шепот вырывался сам собой. Вторым, косвенным зрением, Алан видел, что люди, столпившиеся рядом, в шоке смотрят на него. Пара копий глядели на его тело. Охранники не знали, что делать: то ли нападать, то ли помочь.
  Растолкав мужчин, к нему подбежала Лия и, упав на колени, хотела взять за руку. Но ее тут же оттянули в сторону.
  -- Что с ним твориться? - процедил сквозь зубы Салл, ухватив девушку за руки.
  -- Он... он, - она начала заикаться, но резко замолчала, а потом, взглянув полными слез глазами на Салла, проговорила твердым голосом: - Он болен. Давно он ударился головой и... Вот сейчас... Нет, не трогайте его!
  Она бросилась, перекрывая путь, к охранникам, которые решили проверить юношу.
  -- Он придет в себя, но не трогайте его! - она бросила взгляд на юношу, тот понемногу успокоился и сейчас просто лежал, свернувшись калачиком и сжимая руками голову. - Оставьте нас, я сама...
  ...Уйди, уйди, уйди...
  ... Я вернусь...
 
  Первое, что увидел Алан, открыв глаза, было заплаканное лицо Лии. Она склонилась над ним и прижимала ладонь к его щеке. За ее спиной стояли еще несколько человек и наблюдали за ее действиями. Он посмотрел на темнеющее небо, где появились первые звезды. Слабо моргая, они напоминали ореол вокруг головы девушки.
  -- Как ты красива... - прошептал сирота. Голова отдалась гулом, и в ней замелькали картины случившегося. - Боже...
  -- Ты очнулся, - вздохнула девушка с улыбкой. - Ты со мной...
  -- Я никогда тебя не покину, - Алан улыбнулся в ответ, но радости не чувствовал. Внутри пустота. - Прости, что напугал...
  -- Эй, парень, - Сил возвышался за девушкой, словно великан. - Раши наделил тебя потрясающей реакцией, но видимо отнял мозги. Салл сказал, что можешь побыть с нами еще несколько дней, но кормить он тебя не будет. Нам больные не нужны.
  С последними словами бородач отвернулся и пошел к своим подчиненным. Алан непонимающе посмотрел на девушку, и она рассказала ему о том, что выдала его за сумасшедшего, чтобы не убили. Ну вот, и в этом мире его теперь будут считать психом. Он поднялся на ноги.
  -- Ты правильно поступила. - обратился юноша к девушке. - Возможно, спасла мою жизнь...
  Взяв ее за руку, он пошел в лагерь. Пришлось разжечь свой костер, чтобы не смущать остальных. Ниолан смотрел на него со смесью ненависти и страха, остальные как на прокаженного. Юноша то и дело слышал, как какой-нибудь воин пародировал его, валяющегося на земле. Больной на голову! Вот уж точно.
  Алан взял в руки фран и стал осматривать его лезвие. От бойни возле Сольна на оружии появились зазубрины, но острота осталась той же - бритва и та тупее. Надо же, юноша еще не воспользовался им для убийства людей. Попадались пока исчадия дьявола, но половина погибла от рук, а не от оружия. До людей может и не дойдет дело.
  Юноша посмотрел на приближающегося охранника - того парня, ровесника Алана. Воин присел рядом и кивнул на фран:
  -- Можно?
  Светловолосый и голубоглазый, он походил на идеал арийца, но вот ростом не вышел. Довольно складный он все же не дотягивал до могучего телосложения Сила, своего старшины. Алан кивнул и передал оружие, которое сразу подверглось осмотру.
  -- Довольно странный у тебя клинок, - говорил воин, пока проверял остроту лезвия. - Вроде меч, но загнутый... Хотя я слышал, что убийцы со Стены тоже используют изогнутые лезвия. С другой стороны...
  -- Он похож на копье, - продолжил за него Алан. - Да, я знаю. А еще он напоминает...
  -- Секиру, - охранник догадливо кивнул. - Я ни разу не видел такого. Где ты его взял?
  Он посмотрел на путника, поглаживая длинную рукоять франа. Браться за нее ему было неудобно.
  -- Скажем, от отца. - сердце немного кольнуло.
  -- Я не помню, чтобы в северных краях делали такие клинки... Ай-я!
  Охранник резко отдернул руку, порезавшись о лезвие.
  -- Острый, гадство! Кто его ковал? - воскликнул юноша, показывая кровь на пальце, которым проверял остроту.
  Алан ухмыльнулся - здесь и не ведали о том, что японский катана еще острее. Однако он и сам постарался, чтобы острие франа было таким же острым, перековывая его много раз.
  -- Его выковал один знакомый кузнец...
  -- Погоди, - прервал охранник юношу. - Уж не старик ли?
  -- А он, что - один там на севере?
  -- За Темным лесом есть только один кузнец, - воскликнул воин, поражаясь невежеству Алана. - Кузнец Фолхи. У него были одни из лучших клинков в Санарии. Так это он ковал?
  Алан не знал, что ответить. Оказывается, этот мир тесен, если все всех знают.
  -- Точно, он, - с натяжкой проговорил юноша.
  Охранник расхохотался, хлопнув ладошкой по коленке. Лия сидела молча и не показывала, как ей больно слышать про своего дедушку. Она все держала в себе и с виду спокойно сидела возле костра, смотря в огонь.
  -- Ну, батя, - ухмыляясь говорил воин, - Не думал я, что он придумает столь странное оружие.
  Внезапно Лия вздрогнула и подняла голову, взглянув на молодца.
  -- Кенн?
  Улыбка сползла с лица охранника.
  -- Я кажется не говорил своего имени? Откуда ты его знаешь?
  -- Кенн! - с радостным воплем Лия повисла на шее юноши, чем озадачила сидящего рядом Алана.
  -- Эй-ей! Погоди... - Кенн пытался выбраться из ее обьятий, с надеждой смотря на сироту. - Что с ней?
  Алан пожал плечами, ему и самому странно было видеть девушку в таком состоянии.
  -- Брат, - наконец вырвалось у девушки, и у охранника отвисла челюсть, он с изумлением смотрел в лицо Лии. - Дедушка Фолхи рассказывал о тебе... Я надеялась хот раз увидеть тебя, своего брата!
  Алан видел, как метаются мысли в голове юноши. Сейчас он либо радостно вскрикнет, либо оттолкнет ее, сказав, что она сошла с ума. Но этого не случилось. Парень молчал, изумленно таращась на девушку, повисшую у него на шее.
  -- Лия? - прошептал он, и девушка радостно закивала. - Лия! Раши Светлоокий, как ты выросла! Ты ж такая... такая мелкая... маленькая была. Выросла! И в кого - в красавицу!
  Алан наблюдал за любопытной сценой, но его это не волновало. Взгляд невидимого преследователя заставлял тело напрягаться, а глаза обшаривать горизонт. Кто же за ним наблюдал? Было ощущение, что наблюдали сразу со всех сторон, но наблюдатель был один. Как такое могло быть, юноша не знал, но был уверен - за ним наблюдают.
  -- Помню, мама давала мне тебя подержать, - восхищенно говорил Кенн, - Тогда ты мне улыбалась...
  Он светился счастьем и все время рвался обнять девушку. Но радость быстро сменила грустью, когда его сестра сообщила о смерти матери, которая умерла через пару недель после ухода сына, и о смерти кузнеца.
  На время возле костра возникло молчание, и Алан решил им воспользоваться.
  -- Лия, тебе придется отправиться дальше с братом, - сказал он, поднявшись на ноги. - Сейчас я за тебя спокоен, с братом не пропадешь. Я же пойду дальше один.
  -- Но почему? - теперь девушка бросилась к сироте, обхватив его руками, не желая отпускать. - Я хочу быть с тобой. Давай лучше останемся здесь с Кенном.
  -- Да, парень, оставайся, - кивнул воин. - Я вижу, сестра прикипела к тебе.
  -- Дело не в этом, - мрачно ответил Алан. - Сейчас лучше мне побыть одному...
  Странный взгляд Лии не остановил его.
  --...Потому что со мной опасно. Здесь, с тобой она в безопасности, Кенн. Если же она пойдет, то за ее жизнь я не ручаюсь.
  -- И кому же ты перешел дорогу? - Кенн потрогал свое копье.
  -- Пока никому, но кто-то считает меня угрозой и следит за мной. - Алан взял оружие, вытащил свою куртку. - И потому со мной опасно ходить. Вода есть?
  Вопрос был несколько неожиданным, но Кенн быстро сбегал за бурдюком. Лия в это время наблюдала за неспешными действиями путника. Она снова молчала, ничего не говорила, не пыталась остановить, уговорить остаться. Видно, он действительно сильно вошел в ее сердце, если она все понимает. А если не понимает? Тогда он сильно ранил ее сердце. Ах, сердце, сердце! Ты же только орган, разгоняющий кровь, а не вместилище для образов и чувств.
  -- Ты уже несколько раз меня спасаешь от ужасной участи, - вымолвила девушка, без намека на слезы.
  Алан вопросительно посмотрел в лицо Лии. Она нехотя улыбнулась и объяснила:
  -- Возле Сольна ты, конечно, немного опоздал, но, считай, спас мне жизнь. Помню твой рык: "А ну разойдись!" - девушка попыталась показать, как он это сделал, но у нее не получилось. - А сегодня не продал за пять толанов...
  -- Я и сейчас, возможно, оберегаю тебя от смерти. - Алан сжал ее лицо в ладонях. - Если бы здесь не оказался твой брат, о котором я не знал, то непременно забрал бы тебя с собой. Но сейчас я не могу рисковать. Похоже, мне уготована судьба убийцы, ты же видела, что из меня вырывается наружу время от времени.
  Лия кивнула, ее глаза увлажнились. Сейчас на нее смотрели карие глаза, в которых плескалась доброта. А ведь эти глаза всегда были пусты...
  -- Но я обещаю, что найду тебя, после того, как выполню задачу, поставленной мне судьбою. - с этими словами Алан легонько поцеловал девушку в губы. Потом резко встал и повернулся к Кенну. - Спасибо за воду.
  И поспешно направился дальше на восток, где небо уже начало темнеть. Кенн хмуро наблюдал, как он удаляется, а Лия смотрела в огонь, ее пальцы были прижаты к губам, словно проверяя реальность поцелуя. В душе возникло противное чувство, что должно произойти нечто плохое. Но что?
  Что?..
 
  Он шел погруженный в мысли о том, что сейчас делает его девушка. Да, именно его. Лия с самого ухода из дома кузнеца стала его девушкой. Большую часть дороги она молчала, но и этого ему хватало, чтобы не быть одиноким. С ней он совсем забыл, что это такое. Но ему пришлось оставить ее, во благо ее бесценной жизни. Тогда, при возвращении из Сольна, ему пришлось бежать к ней, чтобы спасти ее, теперь же он уходил, чтобы девушке ничего не угрожало.
  Солнце давно уже зашло, лагерь затерялся во тьме и, возможно, уже был за горизонтом. Ночь накрыла землю прохладой, воздух словно спал, не посылая ветер шевелить траву. Полное спокойствие мира передалось путнику. И это заставило появиться улыбку на его устах. Затишье перед боем...
 
 
  Глава 5

Нашел и потерял.


  Что важнее: любовь или душа?
  На что способен этот юноша?
  С ним рядом мгла,
  А внутри тьма...
 
  Да, затишье перед боем. Полное молчание мира. Абсолютная тишина. Он даже остановился, чтобы шаги не нарушали гармонию ночи и земли. Странное спокойствие заполнило собой тело юноши. Чувствуя на себе взгляд, сирота не думал о наблюдателе, а сосредоточился на себе. Как и на мосту, Алан впал в транс, исключающий, какие бы то ни было, мысли в голове. Пустота владела разумом юноши. И в момент, когда со всех сторон его окружили странные полуголые люди, появился ОН...
  ... Тьма всегда рядом, а я рядом с ней. Мы покровительствуем друг другу...
  Это были мужчины, которые в росте были равны Алану, и мускулатурой не отставали. Грация их была звериной, движения лаконичны. Тела покрывала негустая шерсть. Все были безоружны, но это их не смущало - их пальцы были украшены смертоносными когтями, зубы были остры и отличались от людских тем, что были заострены, как клыки. С некоторыми выдохами слышалось утробное рычание. Наконец их жертва была одна, и она спала. Какая ошибка...
  ...Звери, их душа проста, а потому менее лакома, чем человеческая...
  Уход в сторону от когтистой лапы, которая намеревалась разодрать горло, удивил своей скоростью. Оборотни начали нападать то все разом, то поодиночке, не мешая друг другу. Но жертва отпрыгивала, пригибалась, отходила, уходя от когтей. Твари не встречались с такими типами. И их это злило, они старались задеть юношу, но тот и не думал попадаться на коготок.
  ...Как забавно... Словно дети... А как они боятся?
  Увернувшись от еще одной лапы, юноша резко приблизился к одному из оборотней, схватив его за шею и заглянув в глаза.
  ...Они не умеют, лишь ярость и голод... Бесполезные игрушки...
  Следующий оборотень повалился на землю разрубленный франом, который прямо из чехла устремился на его плечо. Закончив удар, тело сироты кувыркнулось в бок, прокатываясь под рукой (лапой!) приблизившегося противника. Кончик лезвия чиркнул кожу под подмышкой твари, вскрывая кровеносный сосуд и высвобождая кровь, устремившуюся наружу. Но не успел разнестись вой боли, как оружие поражает третьего врага. Выдирая фран из тела твари, юноша обрушивает его на шею только завывшего второго оборотня. Спину обжигает болью... Кувырок вперед, взгляд назад... Один все-таки достал.
  Дикий рев наполнил степь. Словно здесь и не было тишины: только рык, вой и свист оружия, испачканного кровью тварей. На траве была лишь только кровь оборотней, но упали и первые человеческие, которые не принадлежали этому миру. И земля впитала их, запоминая того, кто...
  Алан не выходил из транса до самого конца битвы. Он кроил черепа, ломал кости, разрубал. На его теле появлялись все новые и новые царапины. Но крови на нем было больше вражеской, чем собственной.
  Испустив рев берсерка, он воткнул фран в предпоследнего оборотня. Хотел вытащить и угробить последнего, но этот вцепился в гарду и не желал выпускать из своего тела лезвие. Подсознание или второе "Я" Алана увидело глаза твари. В вертикальных зрачках рос ужас.
  ...А-а, так страх им не чужд... Тогда он мой... И не только он...
  Рука юноши схватила проткнутого оборотня за шею. Сирота не боялся, что последний неубитый его тронет. Оставшийся в живых сейчас показывал пятки, удирая в ночь. А умирающий будет платить за свое вероломство. Платить страхом, жизнью, душой... Ведь даже у них есть святая святых...
  Алан пришел в себя в тот момент, когда его рука отпустила мертвого оборотня, который соскользнул с лезвия и рухнул на траву. Перед глазами мелькали картинки из драки. От усталости юноша опустился на колени, из глаз потекли слезы. Он плакал над своей жестокостью, над тем, кто сейчас мирно спал в уголке разума, насытившись жизнью оборотня, душой. Убить из чувства самосохранения одно, но убить ради... Алан вспомнил, как почувствовал удовлетворение, обхватывая шею проткнутого оборотня пальцами руки... Чувствовал нечто теплое, высасываемое из тела умирающего. Как это теплое бежит по руке и разливается по телу... Возникает ощущение сытости, удовольствия, какой-то наполнености. Убить ради удовольствия... Его начало тошнить.
  Он вспомнил случаи, когда убивал людей... Да, он убивал людей, но повинных в чем-либо. Их страх был особенный... Юноша горько улыбнулся: тогда он думал, что совершает справедливость. Но сейчас это выглядит, как если бы гопник с ножиком в руках повстречал маньяка с бензопилой. Да, ему было мало лет, совсем подросток. Но не простой подросток, совсем не простой. Как и сейчас совсем не простой юноша, не обычный воин, не обычный человек.
  Глубоко в сознании, за вторым "Я", кроется мысль, что его судьба не случайна, что скитаться в одиночестве, пока не дойдет до конца, ему предрешено. И предрешено не богами: не Господом Богом, не Раши, и никем другим, а неким Всевышним, что играет им, как игрушкой...
  Алан вздохнул, желудок успокоился. Юноша отогнал всякие мысли и лег. Он начал всматриваться в ночное небо, на котором мерцали звезды, и возвышались два светила. Фалис был наполовину скрыт младшим Лисом. Спутники носили имена братьев героев, что когда-то создали Санарию на этой земле.
  Братьев было три: Лис был младшим, сейчас его именем назывался красный, самый маленький спутник, который был ближе остальных к планете. Фалис - средний брат, отдал свое имя спутнику синего цвета и среднего размера, находящийся на средней орбите. И Лефис - старший, самый сильный брат. Его именем назвали желтый диск, который только-только показал свой край над горизонтом. Самый большой спутник и самый дальний. Его оборот вокруг планеты длиться около ста лет. Дед Фолхи говорил, что этот спутник редко приближался к остальным двум. В то время, как средний и маленький время от времени совмещаются.
  Вот и сейчас юркий Лис опять хочет прикрыть среднего Фалиса. Он уже наполовину залез на синий диск. Но внимание Алана приковывал Лефис, желтый спутник. Похоже, он намеревается догнать младших братьев и встать за их спины, показывая свои бока. Как рассказывал дедушка-кузнец, полное слияние лун никогда не было. Только двоих, а троих - никогда. Никогда... Юноша улыбнулся: похоже, старший брат решил опровергнуть эти слова. Как в легенде, бросив младших на произвол судьбы, он вернулся к ним в самый ужасный момент, когда в мире родилось зло. "Абсолютное зло", - добавила Лия, сидя на коленках у дедушки и слушая эту историю. Неужели все повторится, если старший брат спешит воссоединить кровные узы, пускай и в роли обычного спутника?
  Алан отогнал от себя эту мысль. Абсолютного зла не бывает, и никогда не будет. А если все же есть, то в обличии людей, которые всегда грызут друг другу глотку. Слабый ветерок задел лицо юноши. Вот и сейчас за ним кто-то наблюдает и хочет убить.
  Сирота вскочил на ноги и огляделся. В свете лун со стороны гор он увидел одинокую фигуру, бредущую в его направлении. Алан решил подождать и вновь уселся на траву, наблюдая за фигурой. Несомненно, это мужская фигура, фигура воина, скрывающая силу. Что делает здесь этот человек? Убить юношу? Все выяснится, когда мужчина подойдет поближе.
  -- Ты тот одинокий странник, что пришел с севера? - крикнул мужчина, когда до юноши оставалось несколько десятков шагов. - Твое имя Алан?
  Парень попытался разглядеть лицо путника, но в темноте не разглядел.
  -- Да. - ответил он, продолжая наблюдать за гостем.
  -- Мне приказано убить тебя, в случае, если ты останешься жив после нападения оборотней.
  -- А если бы меня убили?.. - прокричал Алан, вставая на ноги и выхватывая фран левой рукой из-за плеча, правая рука выхватила меч.
  -- Тогда бы мне не заплатили. Но, похоже, я все же получу свое вознаграждение. - воин выхватил меч и побежал на юношу.
  -- Обойдешься... - прошипел Алан, встречая удар меча франом.
  Ночь наполнилась звуками звона оружия. Как оказалось, человек был опытным воином. Одним мечом он отражал удары франа и неуклюжие взмахи меча в правой руке. Алан знал, что меч ему мешает, а потому нарочно дал выбить его из руки. Слабая улыбка появилась на лице воина, он думал, что побеждает. Однако судьба юноши распорядилась его смертью по-другому.
  Позволив противнику нанести колющий удар в грудь, Алан повернул плечо и лезвие меча лишь скользнуло мимо. Фран же устремился к печени противника. Воин, поняв маневр, сделал несколько шагов вперед мимо юноши и развернулся, нанося удар в спину. Парень не ожидал, что противник вдруг окажется за его спиной, а потому пригнулся, услышав свист над головой. Левая рука сама наотмашь сделала рубящий удар, от чего противнику пришлось отпрыгнуть. Бой неожиданно прервался напряженным ожиданием атаки. Противники вглядывались друг в друга, следя за каждым движением ног, рук и блестящих в свете лун лезвий оружия.
  -- Отлично... - проговорил воин, качаясь из стороны в сторону на полусогнутых ногах.
  -- Что, страшно? - спросил Алан.
  Вздрогнув, он понял, что не чувствует страха этого человека. Бесстрашный воин...
  -- Ты пошел против меня, зная, что победишь? - спросил юноша.
  -- Точно...
  Вместе с ответом воин напал, нанося рубящий удар в левое плечо. Скользящим движением Алан отразил удар и тут же устремил фран в живот противника. Меч звонко встретил оружие у самой цели, юноша рванулся вперед, локтем ломая нос воину. Отскакивая назад, он еле увернулся от меча, который вспорол куртку и прочертил кровавую полосу на груди. Выставив фран перед собой, пришлось отразить еще пару ударов. От последнего Алан ушел, нагибаясь, делая подсечку. Мужчина, взмахнув руками, упал на спину, кончик меча мелькнул возле лица юноши. Пришлось отпрянуть и позволить противнику встать на ноги кувырком назад.
  -- Хорош... - вырвалось у того.
  -- Лучше, чем ты... - прошипел Алан. Внутри что-то поднималось, разгоняя кровь. Он хотел увидеть страх этого человека, но не чувствовал его. И это злило его! ЗЛИЛО! - Черт тебя дери?!
  Юноша перестал покачиваться из стороны в сторону и, встав прямо, поднял над головой оружие, ухватившись одной рукой за конец рукояти и второй возле гарды. На лице противника промелькнуло удивление.
  -- Это еще что за поза? - догадка внезапно осветила его. - А-а, понимаю...
  Алан решил закончить бой одним махом своего необычного оружия. Но как это исполнить? Сирота не отрабатывал этот удар и не знал, как сейчас повернется дело. Только ждать, а потом р-раз... Воин стал передвигаться вокруг юноши, пытаясь понять, как избежать смертоносного удара.
  -- Тебе не дано убить меня. - проговорил парень, следя за ним. - Кто тебя послал?
  -- Не важно.
  -- Для меня важно. Кто?
  -- Император... - воин прищурился, обдумывая будущие действия.
  -- Лас он Месса?
  -- Ага, он...
  Зачем императору убивать юношу? Алан не знал этого. Стоит расспросить этого вояку.
  -- Почему он хочет меня убить?
  -- Не знаю, - воин пожал плечами. - Но обещал большую цену... Видимо, ты представляешь серьезную угрозу.
  -- Теперь да. И он послал одного воина? - Алан презрительно улыбнулся.
  -- Я третий воин в его дворе... - зло отозвался противник. - Лучше меня только Кассин и Хилз. Но тебе далеко и до меня.
  -- Не спорю, - Алан все так же наблюдал за действиями воина, как тот кружил вокруг, словно натыкается на стену. - Но и на старуху найдется проруха.
  Подмигнув, юноша опустил руки (плечи затекли держать этот фран). Вдруг заорав, он со всей силой ударил так, чтобы противнику пришлось отбивать удар. Не зря он наковывал столько металла на оружие. Лезвие, раза в два-три тяжелее местного клинка, обрушилось на меч противника. Вскрикнув, воин выпустил из ладони рукоять уже сломанного меча. Теперь страх все же появился в нем. Пускай боится.
  -- А теперь страшно? - с улыбкой проговорил Алан, положив фран на плечо.
  -- Да кто ты?.. - воин отходил от наступающего парня.
  -- Я тот, кто убивает все, что относится ко мне враждебно. - шаг за шагом Алан теснил безоружного.- Ответь мне, где сейчас император?
  -- В Юнне.
  -- А где это? - вопрос заставил удивится воина.
  -- Как где? - воин был обескуражен незнанием юноши географии. - На берегу озера. Зеркального озера.
  -- А в какой оно стороне?
  Воин пальцем показал за спину юноши, а потом, оглянувшись, он увидел неподалеку четверых убитых оборотней, которых Алан уложил до его прихода.
  -- Что? - юноша вскинул брови. - Неужели они были очень сильными. А то я их за пару минут... Всть-всть.
  Сирота пару раз взмахнул свободной рукой, рассекая воздух, как-будто кого рубил. Прямо на глазах, человек перед ним делался все более жалким и немощным. Страх стал виден, как никогда. Алан же уже не отдавал себе отчета, что делает, ему нравилось разжигать это чувство в человеке.
  -- Вот и тебя сейчас так же... Да не бойся, я только душу заберу, разрубать не буду. Это не больно...
  С невероятной скоростью, Алан подскочил к воину, схватив того за шею, и поднял сучащее ногами тело. Теплое тело, наполненное жизнью.
  -- Ну, не сопротивляйся... - ласково прошептал юноша, чувствуя, как его тело наполняется теплом и удовлетворением. - А человеческая жизнь вкуснее что ли?
  Этот вопрос он задал себе, когда бросил безжизненный труп на землю. Той брезгливости, что он испытал после убийства оборотней, не было. Нет, юноше конкретно понравилось убивать и забирать жизнь из тел. Словно какой-то переключатель щелкнул в сознании. И жизнь наполнилась смыслом! Вздохнув, Алан потянулся, крякнув от души. Улыбнувшись, подумал, что души в нем нет. Тогда крякнул от... Чего?
  -- Да пропади все пропадом! - крик сам сорвался с губ. - Я убью сначала этого гребанного императришку, а потом его сына. Черт!
  Вложив фран в чехол, юноша бегом бросился в сторону Зеркального озера. Но на уме была уже другая мысль: а какая душа у Лии?..
  Лефис догонял младших братьев, чтобы встать за них, когда проснется ЗЛО.
 
  Юнна. Торговый город, расположившийся на берегу водной глади. Алан увидел его на шестую ночь после последних событий, произошедших с ним. Время для него начало идти быстрее. Юноша хотел быстрее расквитаться с обидчиком. Но для начала он хотел внести некоторую неразбериху в городе, хотелось известить население, что в него пришел безжалостный человек.
  И начал с того, что ворвался в первый попавшийся кабак и обозвал всех подонками и скотами. На него смотрели как на сумасшедшего, но когда он начал валить людей взмахами франа, все поняли, что это действительно так. Солдаты? И их тоже на фарш. Юношу переполняло чувство этой безбашенности. Рык зверя вырывался из легких, поток брани заполнил помещение, забрызганное кровью...
 
  С криком Алан вскочил с места. Он находился на крыше одного из домов. Сердце бешено стучало от странного реального видения. Кровь, искаженные ужасом лица... Юноша боялся посмотреть на свои руки, испачканные в крови.
  -- Боже... Боже... - прошептал он, падая на колени и скрывая лицо в ладонях. - За что мне такая жизнь и судьба? За что?
  Парень не хотел верить в произошедшее. С каким он наслаждением рубил их всех... Боже! Что с ним твориться? Выхватив кинжал, сирота направил его в грудь. Он вырвет то, что засело у него внутри. Эту тьму, этот сгусток зла... Острие дрожало, словно не хотело проникнуть в тело хозяина. Зажмурившись, Алан собирался с мыслями. Что же его удерживает? Воткнуть и провернуть - и все. Но время шло, а кинжал оставался недвижим в руках человека.
  Вздохнув, Алан опустил оружие. Нет, сначала ребенок, потом его отец, а может наоборот. От этой мысли юношу снова затрясло: на уме одно убийство и смерть. Долгий крик разнесся над Юнной, устремляясь в ночное небо, к звездам...
 
  Его крик слышал каждый горожанин, который не спал в эту ночь. Все уже прослышали про странного типа, что уложил в горячке несколько десятков человек, включая городскую охрану. Услышал крик и сам император, стоявший на балконе своей спальни, расположенной в маленьком замке. Лицо его было хмурым, тонкие складки пролегли на лбу, выдавая, что человек глубоко задумался.
  Этот парень запросто уложил оборотней, довольно сильных тварей. Уложил Явву, третьего воина его армии. И приближался все ближе и ближе. А на уме одно: убить. Откуда он? Что за тайна скрывается за его спиной? Император резко обернулся и взглянул на человека, возникшего посреди спальни.
  -- Ассассин? - сын всегда появлялся внезапно. - Ты что здесь делаешь?
  Мальчик подошел к отцу и прижался. С детства он никогда не показывал своих чувств, но сейчас его что-то тревожило.
  -- Ассассин, что произошло? - он Месса приобнял сына.
  -- Отец, кто только что кричал? - вопрос прозвучал серьезно.
  -- Не знаю. - солгал император, прижимая мальчишку. - Может, человека убили...
  -- Неправда, - Ассассин посмотрел в глаза отцу. - Этот крик полон боли и страха.
  -- Ну, человеку больно и страшно, ведь его убивали... - попытался оправдаться император.
  -- Нет, - темные глаза мальчика словно сверлили. - Этот крик идет от души. Когда он раздался, я как-будто почувствовал этого человека, как-будто это был я...
  Ребенок внезапно отстранился и посмотрел на город, раскинувшийся вдоль берега и освещенный неярким светом двух лун.
  -- Я не могу этого объяснить, - проговорил он. - Но я точно знаю, что испытывает тот человек. Боль, страх, одиночество, злость...
  Внезапно мальчик развернулся и вышел из комнаты. Отец посмотрел ему вслед и вновь устремил взор на город. Что это за связь, соединяющая его сына и этого животного? Императору казалось, что мальчик тоже таит в себе некую тайну. Какая-то необъяснимая сила, не связанная с силами света и тьмы. Может этот Алан, пришедший из ниоткуда, знает про эту силу, и потому хочет убить мальчика? Но почему именно его сына? Почему не другого ребенка? Значит, что-то в Ассассине все-таки привлекло этого парня? Но что? Столько вопросов, а ответов нет.
  Император посмотрел за спину, в спальню. Заполненная тьмой, она не внушала страха. Сейчас внушает страх лишь один - Алан, одинокий странник.
  -- Эй, - позвал правитель. - Эй, кто-нибудь!
  Появился заспанный слуга, кулаками протирая себе глаза и зевая во весь рот.
  -- Слушаю, Владыка...
  -- Позови Кассина...
  -- Слушаюсь, - и слуга покинул помещение, негромко топая ногами, побежал по коридору.
  Кассин знает, где находится школа наемных убийц, и этим поможет.
 
  Три дня прошло с тех пор, как парень ворвался в бар. Теперь он одиноко сидел на крыше, уставившись на водную гладь озера. Солнечные блики резали глаза, но сироте было безразлично - он просто смотрел. В голове не было мыслей, потому что не хотелось напоминать себе о случившемся. Убить людей... Неповинных людей. Алан не думал, что способен на это. Убийство виновного или жалкого вампира с оборотнем хоть как-то оправдывается. Но случившееся...
  Алан закрыл глаза, пытаясь выкинуть ненужные мысли из головы. Глубокие царапины, оставшиеся после драки с оборотнями, стали гноиться и доставляли неудобство. Со спины все так же слезала кожа от солнечного ожога, топорщась рваными лоскутками. Рядом лежала кожаная куртка с сурюкенами в кармашках, на ней лежал фран. Зачем это оружие ему понадобилось? Однако, благодаря нему, юноша оставался еще живой.
  -- Но я бы предпочел умереть, - прошептал Алан, глядя на лежавшее оружие. - чем убивать самому.
  Внезапно в голове встал образ Лии. Молодое личико, прекрасная фигурка, спокойный характер - преотличная жена. Зачем тогда было ее оставлять? Опасность, преследующая его, пала бы и на нее. Нет, юноша правильно поступил, оставив ее с братом. Улыбка слегка тронула губы: какая же милая девушка. Похоже, он все-таки полюбил ее. Полюбил...
  Тогда зачем убивать подростка, ведь весь поиск заключался в том, чтобы, когда убить его, возвратить себе душу и способность испытывать чувства. Но сейчас, когда он и так способен чувствовать, этот мальчишка не нужен. Тогда надо бежать обратно, искать Лию.
  Найти ее и жить как обычный человек. С женой и детьми. А оружие выкинуть по пути, чтобы не видеть его больше. Алан вскочил на ноги и посмотрел в ту сторону, где оставил в прошлом караван. С разбегу спрыгнув с трехметровой высоты почти на головы удивленных горожан, юноша побежал в жаркую равнину, прочь от города Юнны.
 
  Голос раздался по помещению неожиданно, заставив вздрогнуть лежащего человека.
  -- Приветствую, император, - сказал голос.
  -- Странник по имени Алан. Сейчас бежит прочь от озера в сторону Сольна. - быстро протараторил Лас он Месса, зная, что таинственные наемники не любят, когда с ними начинают разглагольствовать.
  -- Сколько? - голос звучал бесстрастно.
  -- Сто золотых...
  -- Много за обычного человека... Он воин?
  -- Да.
  -- Какое оружие?
  -- Что? - не понял вопроса император, пот градом катил с лица: голос наводил ужас.
  -- Какое при нем оружие? - голос не менял тональности, словно человек (или не человек?) не знал злости и удивления.
  -- Странное, похожее на... на меч, только слегка изогнутый, и еще напоминает копье.
  -- Будет выполнено.
  Некоторое время император лежал неподвижно, считая, что разговор будет продолжен. Но напряжение спало, и он понял, что таинственный наемник со Стены ушел.
  Ох уж эти легендарные воины. Слух о них прошел по всей Санарии, но никто их даже не видел. Разве что кроме Кассина. Этот подлец знал канал, через который общался с убийцами. Несколько раз император устраивал слежку за своим первым воином, в целях узнать, что же это за наемники со Стены, но Кассин бесследно исчезал. И люди следившие за ним лишь разводили руками: мол, только что был, а потом словно сквозь землю проваливался. Ох, не простой он воин, но верный. Сколько раз выручал и спасал.
  С этими спокойными мыслями Лас он Месса уснул. А странный воин уже выбежал из города, стремясь догнать жертву. Но за ней надо будет понаблюдать, так велел Кассин - правая рука учителя, сильнейшего воина школы, заправляющего ее делами. Кассин сам хотел посмотреть на этого Алана, но ему пришлось выполнять другое задание, данное учителем. "Если что, оставишь его мне", - сказал Кассин. Ну что ж, пусть так и будет. Но надо будет проследить, куда направиться этот Алан, а потом дождаться своего старшего брата.
 
  -- Где она?!
  Алан с ходу кинулся к Саллу, заправляющего охраной каравана. Юноша отметил, что караван уменьшился в размерах - кто-то его покинул.
  -- Лию забрал Ниолан, тот торговец с кем ты поссорился. - раздался голос за спиной и сирота оглянулся, увидев Кенна, брата Лии. - Он смотался позапрошлой ночью со всеми своими рабами и несколькими нашими людьми, которые как раз дежурили тогда...
  -- Почему ты не уберег ее? - юноша ухватил ровесника за грудки и оторвал от земли, начав трясти, как медведь молодую березку. - Какого хрена ты делал в ту ночь?!
  -- Меня вырубили... - кое-как выговорил Кенн, стараясь высвободиться, ноги его свободно болтались над травой. - ...один из охранников. Перестань меня трясти!
  -- Он был без сознания, Алан, - подтвердил Салл, угрюмо наблюдая за юношей.
  Алан отпустил брата Лии. Он думал, что с этим парнем девушка будет в безопасности, но этот лопух прошляпил ее. Надо найти этого торговца и насадить на фран. Посмотрев на Кенна, юноша спросил:
  -- Как думаешь, куда Ниолан направился?
  -- Скорей всего к Хвену, а там куда угодно. А может решил перегнать нас и отправился в Юнну.
  -- Нет, в Юнну он не пошел, потому что я его не встречал по пути. - проговорил юноша. - пойдешь со мной, покажешь, где этот Хвен находится.
  -- Так он севернее Сольна, возле Темного леса. Примерно вон там, - Кенн указал пальцем направление. Алану же захотелось сломать этот палец.
  -- Ты что, родной сестре не хочешь помочь? - сирота вплотную подошел к ровеснику и заглянул в глаза.
  -- Я... я, - Кенн опустил взгляд и вздохнул. - Да я ее почти не знаю, тем более, что у нее есть ты. Ты ее спасешь...
  Удар кулаком смел его, не дав договорить. Алан потер костяшки, смотря на горизонт. Салл никак не вмешивался в разговор парней, отойдя на несколько шагов в сторону, к ближайшему костру. Парень вздохнул, опуская руки и переведя взгляд на брата Лии.
  -- Не думал, что увижу, как родной брат оставит сестру в беде.
  -- Да я просто... - промямлил охранник, оставшись сидеть на земле с прижатой ладонью к челюсти.
  -- Не хочешь потерять работу, - перебил его юноша. - Ладно, оставайся, сам справлюсь.
  С этими словами Алан забежал в палатку, где обитал Кенн. Собрав сумку с едой и водой, он вышел наружу. Родственник девушки подошел, опустив голову, видимо он был подавлен своим поступком. Сирота подумал, что тот изменил решение, но оказалось, что нет.
  -- Передай это сестре, - с этими словами Кенн протянул руку с чем-то и положил на ладонь Алану. Это было стальное кольцо, на котором была выжжена надпись.
  -- Что здесь написано? - спросил юноша: Лия не научила его письму.
  -- Если хочешь узнать, то найди Лию: она знает. - Кенн отвернулся и пошел на свой пост. Он был подавлен.
  -- Что-нибудь передать ей от тебя на словах? - громко спросил сирота в спину уходящему.
  В ответ, ровесник, не оборачиваясь, помахал рукой. Значит ничего, решил Алан и быстрым шагом отправился к Хвену. На уме было лишь одно: найти Лию и угробить торговца, решившего присвоить девушку себе. И кто-то снова наблюдает из-за горизонта, юноша сжал кулаки: похоже, император нарывается на неприятности. Но сначала девушка, а потом Лас он Месса.
  Фран так и остался висеть на спине, дожидаясь подходящего момента, когда внутри сироты пробудится нечто, способное заставить того на кошмарные поступки. Но сейчас эта тьма дремала...
 
  -- Скоро Алан сделает мальчика таким же, каким является сам.
  -- Как и до этого, мальчик сделал Алана таким же, каким был до своей смерти. Какой она была по счету?
  -- Олег, я сбился со счету.
  -- Этих смертей бесконечное множество. Алан тоже умирал много раз. Но сейчас, в этом мире, все идет к другому финалу...
  -- И какому?
  -- Не знаю. Но нам, Вова, придется на это все-равно посмотреть...
 
  Наемник бежал быстрее, чем на это способен императорский скороход, а потому сумел догнать юношу, как только тот пришел к каравану. По франу он сразу же узнал объект наблюдений. Высокий юноша лет двадцати семи-восьми, довольно рослый, широк в плечах, мягкая походка отличалась от поступи императорских воинов, была более плавной и, скорее всего, бесшумной. Наемник отметил высокую скорость бега, когда Алан побежал на север, с такой скоростью мало кто мог бегать, разве что лучшие скороходы. И парень начал оглядываться: неужели догадался о слежке? Нет, не может быть, он ведь не знал о ней. Когда юноша отдалился на необходимое расстояние, наемный убийца вскочил и побежал следом, уравняв скорости бега с объектом.
 
  Черт! Да кто снова пытается преследовать меня. Что им или ему, или ей нужно? В голове вертелись мысли, что это император, но ведь не лично сам! Подсылает всяких ублюдков! Из-за злости дыхание сбилось и юноше пришлось остановится. Посмотрев назад, оглядел горизонт. Нет, никого не видно. Приставив ко рту ладони рупором, Алан заорал:
  -- Э-эй, выходи!
  Но никто не ответил и не показался. Крысы проклятые! Если хотят убить, пускай подходят. Алан со злости пнул зеленеющую траву. Всегда зеленая, всегда сочная... Проклятый мир...
  Всегда однообразный, скучный. Ни войн, ни катастроф. Даже обычной грозы не было, лишь небо затянет серой массой, и крапает мелкий дождь. Нормального-то никогда не было... А ветер даже направления не меняет, дует в одну сторону с постоянной силой, правда затихает иногда. Но и здесь выявлялась какая-то закономерность, не то что на Земле: где и когда захочу, там и тогда буду дуть. Юноша снова побежал, чувствуя, как сумка за спиной давит на чехол с франом, от чего тот натирает загнившие царапины на спине. Больно, однако.
  Алан помотал головой, сейчас не важно задумываться о боли, надо думать о Лии. Ведь это он ее оставил с этим караваном, а теперь должен спасти от этого торговца. В кого Ниолан превратит ее: в наложницу или рабыню, которую продаст? Воздух с шипением вырвался из легких. Торговец непременно отведает стали.
  Кстати, надо будет попробовать метательные звездочки на деле. Торговец подходящая мишень: большая и медленная. Свободной рукой юноша достал один из сурюкенов. Он сделал их трехконечными, почему - сам не знал. Отличное оружие в умелых руках. Алан успел потренироваться с ними до того, как ушел из дома кузнеца Фолхи, но еще ни разу не воспользовался. Захотелось драки: долгой и убойной. Чтобы под конец аж руки сводило и ноги подкашивались. Юноша улыбнулся своим бредовым мыслям: похоже, он сходит с ума.
  Бежать было легко, и юноша делал большие шаги, за один проскакивая чуть ли не по два с половиной метра. Поскорее догнать этого торговца... Избавиться от преследователя... Забрать Лию и жить с ней...
 
  Глава 6
  Разговор у костра.
  Кто ты, странник?
  Откуда к нам пришел?
  Где тайник,
  Который ты нашел?
 
  Когда начало темнеть, Алан не заметил. Он углубился в свои мысли, которые скакали в сознании как куча зайцев. Из задумчивости его вывел маленький огонек впереди, возле горизонта. Подумав, что это может быть торговец, юноша прибавил скорости. Но оказалось зря, одинокий путник решил заночевать прямо там, где остановился. Издалека Алан начал присматриваться к нему. Такого же телосложения, черноволосый с короткой стрижкой. Сидел слегка ссутулившись, вытянув ноги в сторону костра, над которым на вертеле была птица.
  -- Можно? - робко спросил юноша, поглядев на незнакомца. Это был молодой человек, лет двадцати. Черты лица не походили на здешние. Этот человек, видимо, был из далеких краев, возможно из-за гор. Однако загара на нем не было, хотя и бледным-то не назвать...
  -- Да-да, садись, - парень вскочил и протянул руку. Алан вскинул брови: земной знак приветствия и уважения. Молодой странник протянул руку для рукопожатия?!
  Со смешанным чувством юноша пожал ладонь парню.
  -- Юс. - с улыбкой сказал незнакомец, глядя в глаза Алану.
  -- Что?
  -- Имя мое: Юс, - не переставая улыбаться, повторил странник. - Не бойся, присаживайся...
  Неуловимым движением он приблизился к птице и отщипнул немного мяса, сунув его сразу же в рот. Повернувшись к Алану, он слегка подтолкнул его к костру.
  -- Ну что ты как не родной. Давай-давай, садись, от птицы не откажешься?
  Это скорее было утверждение, чем вопрос. Юноша посмотрел на гостеприимного хозяина костра: этот человек поневоле вызывал чувство симпатии и доверия.
  -- Я Алан, - представился сирота, и тут же его передразнили:
  -- Я АЛАН, - спародировал Юс и усмехнулся. - Ты не напрягайся, расслабься немного. Хотя сейчас поедим и-и-и... вся ночь впереди, чтобы поговорить.
  "Вся ночь впереди, чтобы поговорить" - повторил про себя Алан. Поговорить...
  -- Как тебя сюда занесло-то? - странник посмотрел в глаза юноше и перевел взгляд на огонь.
  -- Дела у меня...
  -- Слушай, а соли у тебя нет? С птичкой... - Алан нехотя пошарил в сумке. В этом мире соль была на вес золота. Вытащив мешочек, отдал в руки страннику.
  -- А ты откуда?.. - тихо спросил он.
  -- А-а... - протянул Юс, небрежно махнув рукой в неопределенную сторону. - Можешь считать, что у меня нет дома. Да и заводить его не охота...
  Парень поскреб живот и откинулся назад, улегшись на спину и заложив руки за голову.
  -- Ничего у меня нет. Да мне и ничего не надо. Иду куда хочу, ем, чего хочу. В общем, свобода...
  --Да уж, свобода... - повторил Алан. - Слушай, а сегодня, до меня, здесь никто не проходил?
  -- Да нет, вроде. Смотря, откуда и куда шли.
  Внезапно странник вскочил и принялся осматривать жарившуюся птицу. Огорченный увиденным, он повалился обратно, рядом с сиротой.
  -- Сырая... Подожди немного, скоро готова будет... А вино есть?
  -- Вино? - Алан удивленно посмотрел на странника. - Нет, не пришлось взять.
  -- Тогда у меня есть, - и путник устремился к своей поклаже, начал в ней рыться. - Вот, держи!
  Он бросил сироте металлическую фляжку, внутри которой булькнуло. Недоверчиво посмотрев на нее, парень все же решился открыть ее и сделать глоток - и чуть не подавился.
  -- Откуда оно?! - удивленно воззрился он на Юса.
  -- Заморское, мать его... Пришлось попотеть, чтобы раздобыть в южных землях.
  Это было самое настоящее виноградное вино, правда, от солнца оно нагрелось. Ну да ничего, все-равно хорошо идет по горлу. Юс озорно посмотрел на Алана и чуть ли не силой вырвал фляжку из рук юноши.
  -- Дай другим попробовать, - проговорил он и, задрав голову, стал поглощать жидкость. - Не ради тебя ее нес. Хотя и одному выпивать не охота.
  Закрутив горлышко, странник с нежностью убрал фляжку обратно в рюкзак. Алан посмотрел на небо, которое стало немного темней. На востоке появились края двух лун, третьего спутника пока не было видно.
  -- Ты же не отсюда? - вымолвил Алан, продолжая осматривать горизонт: он все еще чувствовал слежку.
  -- Не-а, не отсюда, - Юс бережно снял птицу и положил на подготовленную деревянную тарелку. - Я с другой земли, которая лежит к востоку от вашей. Название тебе все-равно ничего не даст.
  -- Я тоже не с этой земли...
  -- Кушай! - странник пододвинул тарелку, и Алан отломил ножку от птицы. - Я так и подумал, что ты нездешний, как и я. Но вот вопрос: а ты тогда откуда? С Желтой земли или Зеленого острова? Хотя не похож ты на людей, которые там живут. Все они хлипенькие, а ты...
  Юс немного развел руки, показывая крупный объем.
  -- Я ни разу не слышал о тех землях, - признался сирота, отрывая крыло, потому что ножка уже затерялась в желудке.
  -- Вот как... - пережевывая мясо, пробормотал Юс. - Ну, тогда не буду спрашивать, что ты здесь делаешь.
  -- А я не буду говорить, что занят поисками. Если ты так много знаешь, можешь рассказать, что происходит на этой земле? Здесь все словно пришибленные ходят.
  -- Я недавно сюда прибыл, так что мне самому надо разбираться, что к чему.
  -- Тогда тебе придется надолго здесь остаться, - ухмыльнулся Алан, посмотрев на странника. - потому что я прожил в Санарии больше пяти лет, но так ничего и не понял.
  -- Да-а, а где ты жил?
  -- У кузнеца освоился, за Темным лесом, и все эти года молот поднимал.
  -- Так вот почему ты ничего не знаешь. Живя на одном месте, ничего не узнаешь. Поэтому я путешествую, - Юс доел мясо и отвалился на траву, - Хорошая птичка попалась! На этой земле мало дичи бегает, так что нам повезло вкусно поесть. Помню, я так же вкусно поел, кажется, на Зеленой земле. Меня в одном селе накормили за то, что избавил жителей от чудовища. Здоровое было. Я ловушки сделал и в кустах стал поджидать. Большое, но тупое-е... В общем, жители благодарили меня весь день, что я у них потом провел. А ты встречал чего-нибудь подобное?
  Алан лег рядом и вздохнул:
  -- Нет. Так, мелкие твари попадались...
  -- Это какие же?
  -- Похожие на людей, кровь сосут. И зверолюдей еще встречал...
  -- Вампиры и оборотни - знаем таких. Везде водятся, твари. Однако непростые они, силы побольше имеют, чем человек. Так что, надо быть не простым, чтобы этих тварей загасить. А ты не простой человек. Ох, не простой!
  С этими словами Юс, посмотрев на сироту, улыбнулся. Он закинул руки за голову и вновь устремил взгляд на потемневшее небо. Слабый ветер слегка шевелил его темные волосы на лбу, то поднимая их, то опуская на место. Глаза странника поблескивали от света лун, но в них еще горел огонь жизни и стремление продолжать жить. "Оптимист" - определил Алан; ему нравился этот человек.
  -- Каждый из нас не простой человек. - вымолвил он, слушая шелест травы. В глубине сознания юноша беспокоился за Лию, но сейчас был сам собой: спокойным и беспристрастным.
  -- Не скажи. - Юс сорвал травинку и сунул в рот. - Подавляющее большинство ничего не желает, кроме спокойной счастливой жизни, но даже не стремятся достигнуть этого. Они остановились на определенном этапе и не хотят пойти дальше, боясь потерять сделанное. А вот мы продолжаем путь к совершенству, пускай и довольны собой. Верно?
  -- Да, наверное. - Алан погладил живот, затем почесав его. - И это знаем только мы... Но мне еще долго до счастливой жизни. Топать и топать...
  -- Ну, жизнь долгая, так что успеешь ее догнать. Мне ведь тоже топать долго, но я не унываю... Для этого мы и путешествуем. Хотя надоело это уже...
  -- Так остановись и отдохни, - посоветовал сирота, зная, что совет не будет принят.
  -- Да не, дела у меня... Много дел. Ты же тоже не остановишься, пока не завершишь свое. От этого дела зависит, как будешь жить дальше.
  Алан слушал странника с несвойственным интересом. Этот юноша хоть и молод, а говорит мудро, знающе. Сирота закрыл глаза, и в сознании возник образ девушки. Ради нее он сейчас скитается по незнакомому миру, убивает преследователей, не зная, почему они за ним следят. Да, он стремится сделать свою жизнь счастливой...
  -- Мне кажется, что мы чем-то похожи, в этом смысле, - продолжал Юс.
  На минуту над степью возникло молчание, наконец, сирота шевельнулся.
  -- Ты где-то учился боевым искусствам? - спросил Алан, словно самого себя.
  -- Да, - проговорил Юс и вдруг согнулся в сильном кашле.
  Сирота по-дружески похлопал его по спине. Кашель, как у заядлого курильщика. Хотя откуда здесь табак? Прокашлявшись, странник поднял руку в знак благодарности и снова улегся обратно.
  -- Меня учили на этом материке, в горах называемыми Стеной. Но я сбежал из той школы, там учили убийц, а я не убийца... Скажу тебе, что там воспитывают первоклассных наемников. И вот, я уплыл на Зеленый остров и...
  Внезапно Юс замолчал, на губах играла улыбка.
  -- Ты о себе расскажи. - это было почти требование, а не вопрос. Алан продолжал молчать. Что он может рассказать? Что прибыл сюда из другого мира, что пошел искать свою душу, а потерял ту, с которой хотел провести остаток жизни. Попросту потерял счастье.
  -- Мне нечего рассказывать. Потерял родителей, убежал в лес, - сирота говорил тихо, чуть громче ветра. - воспитал меня один добрый человек. Научил всему, что надо мужчине в этой жизни. С одной стороны я благодарен ему, но с другой - он научил меня убивать. А потом я потерял и его. Может, он заблудился в лесу. Может, его убили (а я чувствую, что его убили). И вот, у меня не было цели в жизни, а потом появилась. Маленькая искорка, обещающая больше, чем может...
  Послышался вздох, Юс возможно думал про свою цель в жизни точно так же. В воздухе витала тяжелая задумчивость. А еще Алан ощущал напряженный взгляд таинственного наблюдателя.
  -- Ты чувствуешь что-нибудь? - спросил он странника.
  -- Что ты имеешь в виду?
  -- Ну, внутри, инстинктом?
  Ненадолго Юс замолчал, пытаясь уловить, что же он чувствует. Пошевелился, устраиваясь поудобней, пару раз хмыкнул.
  -- Ну да, - проговорил он, вновь срывая травинку и вставляя ее в рот. - Как-будто кто-то смотрит на нас. Я прав?
  -- Прав. У меня с рождения на это чуткость. Всегда чувствую, когда кто-то наблюдает за мной.
  -- И кто же на этот раз?
  -- А я-то откуда знаю?! Но это держит меня в напряжении. Около двух десятков дней назад почувствовал, что за мной наблюдают, а потом появились оборотни. Драка была короткой, но один все же успел зацепить, - с этими словами Алан снял куртку и показал плохо различимые в темноте царапины на спине.
  Юс ухмыльнулся и достал что-то из сумки. Это было масло, которым странник обработал загнившие ранки.
  -- Глубокие, - прошептал он, когда с садизмом отдирал коросты.
  -- А после, - продолжал Алан, морщась от боли. - пришлось убить странного парня, назвавшимся третьим воином императорской армии.
  С этими словами юноша сморщился уже не от боли, а от воспоминаний, когда он с диким наслаждением начал высасывать жизнь из того воина.
  -- Это плохо, - Юс убрал масло обратно в сумку и почесал небритый подбородок. - Не хорошо убивать людей императора. Ты лишь обратил на себя его внимание...
  -- Да он сразу обратил на меня внимание, как только я ушел от кузнеца. Возможно, он и послал того воина, чтобы убрать меня.
  -- Хм, из-за чего это император хочет тебя убрать? Никогда не слышал, чтобы правители вели охоту на одного единственного человека. Видимо, ты таишь для него угрозу, - Юс задумчиво жевал травинку и смотрел на сироту. - Ты ведь его не трогал?
  -- Нет. Я понятия не имею, почему он вдруг захотел меня убить, но факт в том, что он действительно на меня охотится.
  -- А он ли?..
  -- Он, - утвердительно кивнул Алан. - Воин так и сказал, что Лас он Месса, император Санарии, хочет меня убить.
  -- Тогда, действительно, странно. Чем же ты ему угрожаешь? По тебе вижу, что зла ты ему не желаешь...
  -- Желал, - со вздохом признался сирота, взглянув на Юса. - Я хотел убить его сына...
  -- Ха, - выдохнул собеседник и смачно харкнул в сторону. - Я тебе не верю.
  -- Зря, я действительно хотел. Но потом я лично пообещал императору, что не трону его сына.
  -- Тогда ему незачем за тобой охотиться. - подвел итог Юс и, пошарив в сумке, достал предмет, похожий на курительную трубку. - Хочешь затянуться? Это...
  -- Знаю, что это, - прервал странника Алан, с жадностью поглядывая на предмет и на то, как Юс утрамбовывает в него табак. - Давай быстрее...
  Как же долго он не курил, почти отвык. Глаза сироты ярко заблестели от предвкушения затянуться и почувствовать, как дым проникнет в легкие. В голове все смешалось, лишь мысль "курить!" пульсировала так, что могла разорвать череп в клочья. Юс взял горящую веточку из костра и с видимым удовольствием поднес к трубке. Алан вытянул шею, разглядывая, как содержимое затлело. Раскурив, странник сделал затяжку и, закатив глаза, выдохнул сизый дым наружу.
  -- Конечно гадость, - затянувшись, сказал Юс, - но к ней так тянет...
  Сирота перехватил трубку и, закрыв глаза, впустил в легкие дым. Едкая гадость заставила закашляться, и Алан чуть не выронил предмет из рук.
  -- Осторожней, - усмехнулся Юс. - Ну как, пробирает?
  -- Ага, кха... - сирота продолжал откашливаться, из глаз потекли слезы, а лицо покраснело. Собеседник похлопал по спине и отобрал трубку. - Жесткая, черт! Где раздобыл?
  -- На Зеленом острове. Там же и вино взял. - отвечая, странник выпустил дым из легких. - Богатая страна.
  Алан снова потянулся за вожделенной вещью, но Юс заблаговременно отстранил его руку. Сирота понял, что больше не получиться затянуться.
  -- Ты думаешь, я не пробовал эту дрянь ни разу в жизни?
  -- Что? - собеседник с удивлением посмотрел на парня.
  Воспользовавшись заминкой, Алан выхватил трубку из рук странника и приник к мундштуку, втягивая дым.
  -- Эй, - с возмущением Юс поднялся на ноги и вцепился в свою собственность, пытаясь оторвать ее от губ нахала. - Ты же сдохнешь! Новичкам вредно...
  Сирота не желал выпускать трубку из рук и приникал к ней губами, стараясь вдохнуть побольше дыму.
  -- Отдай, - пыхтя, рычал Юс, вырывая собственность и чуть ли не поднимая Алана над землей. Сирота отрицательно помотал головой и снова приник к мундштуку. - Отдай, говорю!
  Почувствовав, что в голове поплыло, Алан разжал руки. Юс же, не зная, что сделает сирота, рванул трубку к себе. Вскрикнув, он взмахнул руками и плашмя бахнулся на спину, рядом с костром.
  -- Ох, - сквозь зубы выдохнул странник и поднес собственность к глазам. - Табак исчез...
  Оторвав голову от земли, он сел и посмотрел на Алана, который выпустил из себя последнее дымное колечко. Его слегка покачивало: сказалась скорость курения. Посмотрев по сторонам, Юс увидел, как неподалеку в траве что-то тлеет. Кряхтя поднявшись, он подошел к тому месту и, упершись в колени руками, посмотрел, что осталось от того, что недавно курил. Его ждало разочарование: среди травы лежал маленький затухающий уголек, все остальное, не раскуренное, разлетелось вокруг костра.
  -- Вот демоны!.. - в сердцах Юс сплюнул и злобно уставился на сироту. - Жрать у тебя нету, вина нету, табака тоже, наверняка, нет... Зато сам нажрался, напился и обкурился. И привел кого-то, кто сейчас наблюдает и прожигает своим взглядом мне спину.
  Алан плохо соображал, и потому смысл слов просто не дошел до мозга. Всхрапнув, он откинулся назад. Странный табак, в голове словно вертолет, все кружит и вертит. Звезды пляшут, скачут из стороны в сторону. Внезапно сирота вскочил на ноги и, захватав вещи, пошатываясь, побрел от костра.
  -- Эй, ты куда? - Юс рванулся за парнем. - Погоди, не обижайся. Это я так сказал, случайно...
  -- Я пошел спасать Лию... - язык заплетался, как и ноги. - Отстань. Я спасаю Лию...
  -- Ты чо мелешь? Выспись! - Юс схватил за руки сироту и повернул его в сторону костра. - Говорил, что новичкам нельзя... Вцепился гад, даже мне не оставил... Да куда ты! Иди к костру, выспись, завтра пойдешь со свежими силами... Правда откуда они с утра будут после такого? Стой! Да не дергайся! Пошли к костру...
  Удар кулаком заставил Юса пошатнуться. Алан, высвободившись, снова побрел в темноту.
  -- Ну, сейчас ты ляжешь спать... - подскочив сзади к парню, странник обрушил кулак тому на затылок.
  Мекнув, Алан упал вперед, так и не выставив руки. Посмотрев на лежащего, Юс поскреб свой затылок, представив, что такой же удар мог бы и ему достаться когда-то в жизни.
  -- Не дай этому случиться, Раши... - пробормотал он и, ухватив за ноги парня, потащил его к костру.
  Уложив Алана, Юс подошел к вещам, которые сирота выронил, когда падал. Фран сразу же привлек его внимание. Вернувшись к костру, он стал его разглядывать.
  -- Странное оружие, - шептал странник, поворачивая его в руках. - Нигде не видел такого. Отличное лезвие, сбалансированное, хорошее при дальних и близких расстояниях. Им должен владеть отличный боец.
  С этими словами Юс поглядел на лежащего в бессознательном состоянии Алана.
  -- Откуда же ты? Где владеют такими клинками? Хм...
  Видимо, этот юноша из сильного народа. Без должной выучки (а это видно сразу) он уже умеет владеть этим оружием. Хотя Юс не видел, чтобы Алан использовал его, он не сомневался, что тот умеет пользоваться клинком. Но может парень имеет талант к оружию? Кто-то может годами учиться махаться мечами, но не достигнуть мастерства, а кто-то с должным талантом за год сделает это. Тогда эта теория объясняет силу юноши. Надо проверить его.
  Юс вздрогнул, когда лежащее возле костра тело зашевелилось.
  -- Боже... - простонал Алан, хватаясь за голову.
  "Как, уже?!" - брови странника взлетели на лоб. Он наблюдал, как юноша приходит в себя. После секконской травы люди вырубались на всю ночь, если выкуривали слишком много, как этот парень. А он и часу не провалялся!
  -- Где я? - Алан рассеянно посмотрел по сторонам и увидел пялящегося на него Юса. - О, Юс! А что случилось? Где трубка с куревом?
  -- Ну... Э-э... Мы же ее докурили.
  -- А-а, - юноша встал на ноги и взглядом отыскал свою сумку. - Сушня-ак...
  Он достал фляжку с водой и припал к горлышку. Было слышно, как вода непрерывным потоком устремляется по горлу в желудок. Юс с открытым ртом наблюдал за действиями Алана, оружие выпало из его рук и лежало возле ног. Вот это воля!
  -- Башка раскалывается... - вновь простонал Алан, усаживаясь рядом со странником. - Ты чего уставился?
  -- Да нет, ничего. - оправдался Юс и поднял с земли фран. - Что это за оружие?
  -- Фран. - молотки в голове стучали все меньше и меньше, Алан начал лучше соображать. - Сам выковал, у кузнеца.
  -- На твоей земле все воины ходят с таким оружием?
  -- Не-е. Оно единственное в мире, больше никто не знает, что это оружие представляет из себя. - Алан глотнул еще воды. - Не скажу, что я его придумал, но реализовал точно.
  -- Можешь показать что-нибудь из своей техники? - Юс протянул фран юноше, но тот мотнул головой.
  -- Не, я плохо им владею. Только в драке получается, когда от твоих движений зависит собственная жизнь. А ты говорил о школе, чему там учат?
  -- Убийству. - мрачно ответил странник и отложил фран в сторону вещей Алана.
  -- Ты говорил это. Но я имею в виду, учат ли вас владеть оружием или... как бы это сказать... собственным телом.
  -- Нас учили убивать голыми руками. Но и к оружию тоже приучали, но это было второстепенное.
  Юс посмотрел в небо: ночь вступила в свои права. Звезды также слабо испускали свет, три луны, освещающие равнину, неподвижно взирали сверху. А ночь свела две одинокие души в разговоре. К чему он их привел? Странная опустошенность заполнила сознание. Некоторое время юноши сидели молча, пока сирота не заговорил.
  -- О чем задумался? - похоже, Алан пришел в норму.
  -- О жизни... Не знаю, к чему привел нас весь этот разговор, но скажу одно. - Юс перевел взгляд с неба на лицо юноши. - В тебе я вижу две стороны: добро и зло. Но они перемешались. Ты отличный воин, отличный собеседник, и, просто, отличный человек. Но что-то в тебе есть не от мира сего, и оно мешает тебе жить. Избавься от этого. И давай, наконец, ложиться спать.
  С последними словами Юс улегся прямо на траву, отвернув лицо. Алан смотрел на странника долго и думал, что тот родился в этом мире по ошибке, что лишь тело принадлежит этой земле, а душа принадлежала другой Вселенной. Возможно, так и было, но на данный момент, Юс бродит по этой земле в поисках лучшей жизни.
  Алан вздохнул, он чувствовал, что разговор не окончен, но и не продолжиться. От этого внутри что-то сжалось.
  -- Скажу одно, - эхом отозвался он. - Ты сильный человек, знающий, как распорядиться своей жизнью. А потому, достигнешь своей цели и обретешь счастье.
  Повалившись на землю, юноша стал прислушиваться к природе, но в мыслях он стремился к Лие. Забрать ее и прижать к себе...
 
  Алан открыл глаза с восходом солнца. Юс оставил его одного досыпать возле затухшего костра. Сознание кольнуло: наблюдатель уже не спал. Потянувшись, юноша вскочил и сделал пару боксерских выпадов, разгоняя кровь по вялым мышцам. Пора в путь, продолжать гонку за своим счастьем.
  Прохладный утренний ветер взъерошил нестриженые волосы. Солнце озаряло равнину красным цветом, словно пролив кровь на траву. Справив нужду на одиноко тлеющий уголек в кострище, Алан захватал вещи и бегом устремился к незнакомому городу Хвену. Шаги его были широкими, что экономило энергию, но поддерживало высокую скорость. Трава замелькала под ногами, размываясь в сплошной зеленый покров, в ушах засвистело, в сумке привычно забрякали вещи. С удивлением юноша заметил, что царапины на спине больше не болят, и фран не доставляет неудобства.
  Солнце освещало его улыбающееся лицо...
 
  Император находился в бассейне, когда к нему пришел первый воин армии Кассин. Высокий, широкоплечий он вызывал уважение сразу же, как на него взглянуть. Серые глаза ничего не выражали, только силу и неудержимую энергию. Человек с Земли сказал бы, что у этого человека большая харизма.
  -- Где ты пропадал? - спокойно спросил Лас он Месса, млея в горячей воде.
  -- Что-то не так? - голос был беспристрастным, как у наемного убийцы со Стены.
  Император напряг сознание, стремясь понять мысли воина, но потерпел неудачу. В который раз? Этот Кассин умеет защитить свои мысли...
  -- Приходил наемник. Я послал его убить юношу. Что ты скажешь?
  Кассин имел привычку говорить, слегка согнувшись в поклоне.
  -- Мне не ясны ваши мысли. Зачем убивать простого смертного?
  -- Он угрожает моей власти.
  -- Я мог бы убить его, если прикажете.
  В помещении появилась молоденькая служанка. Мелко семеня ногами, она подошла к императору и поставила рядом поднос с фруктами и бокалом вина. Когда она ушла, император взял желтый фрукт и надкусил сочную мякоть.
  -- Нет, не надо. Его убьет тот наемник.
  -- Есть вероятность обратного... - Кассин осекся.
  -- Что? - Лас он Месса повелительно махнул рукой, приказывая продолжить. - Договаривай!
  -- Видя ваше беспокойство, я приказал наблюдать за этим смертным. Это опасный человек.
  -- Я это без тебя знаю. Знаешь, сколько он положил моих слуг? Эта тварь убила голыми руками несколько вампиров, их главу, убила... Ты можешь представить?.. Убила оборотней!
  -- В этом нет ничего сложного. - спокойно проговорил Кассин, все так же согнутый в поклоне.
  -- Для кого? Для вас, воинов? Простые люди не способны на это. А ты знаешь, что до оборотней, этот гад заполз ко мне, в замок Сольна. Только потому, что я сразу увидел в нем угрозу, я перевел столицу в Юнну и избежал глупой смерти своего сына, наследника престола Санарии. Этим я выиграл время, а судьба повернулась ко мне лицом. Сейчас мысли чужака заняты совсем другим: он стремиться вернуть себе девушку. Но когда вернет, то вновь будет стремиться увидеть Ассассина, чтобы проверить, не душа ли это его? У парня съехала крыша. Он помешался из-за этого дерева васпи. Оно сказало ему, что мальчик является его душой. Чушь и бред... Но я чувствую связь между ними, странную, призрачную...
  Ассассин тоже чувствует ее.
  Создавалось впечатление, что император разговаривает сам с собой. Но Кассин послушно внимал речам правителя, зная, что тот говорит это не просто так.
  -- Парня нужно убрать, он мешает мне. Мои мысли устремляются к нему. Демон Саромон! Кто он такой? Кто? Почти все мое внимание устремлено на него.
  -- Я могу идти? - вопрос вывел императора из ярости. Он удивленно посмотрел на Кассина.
  -- Нет, подожди. Что будет, если мы перехватим девушку и сделаем из нее залог нашей неприкосновенности?
  -- Вашей неприкосновенности. - учтиво поправил воин своего повелителя. - Мне кажется, это глупо.
  -- Почему?
  -- Получиться, что мы встанем у него на пути. Маловероятно, что он сможет пройти вашу охрану, но это может случиться.
  -- Тогда ты встанешь между мной и ним.
  Глаза воина полыхнули красным огнем:
  -- Девушку доставить сюда?
  -- Да, и по возможности убейте все-таки эту тварь. Если это случиться, девушку можешь забрать себе. Она красавица... - как бы между прочим добавил император.
  Поклонившись еще ниже, Кассин покинул помещение. Император не слышал его шагов, но внутренним чутьем понял это. Ну что за странная личность! Если тот паренек встретиться с Кассином, то точно останется без головы.
  Кассин шел долгим темным коридором к себе в комнату. Остановившись посреди комнаты, он закрыл глаза. Ментальная связь требовала много сил, нужно сосредоточиться, иначе ничего не получится. Мужчина стоял не долго, ни один мускул не дернулся. Лицо было словно из камня. Наконец, ментальный приказ был послан.
 
  Опередить юношу и помочь остальным взять девушку. Вот что понял наемник, следующий за Аланом. После того, как девушку заберут, устранить парня.
  Человек отвернул немного в сторону, направившись прямиком в Хвен, где должен был появиться торговец.
  Алан же бежал в сторону немного западней, ему предстояло найти дорогу, по которой вдоль леса он достигнет города.
 
  Ассассин стоял на балконе своей спальни и наблюдал за городом, над которым вставало солнце.
  Напряженное беспокойство покинуло его после той ночи, когда неведомый человек кричал от своих страданий. В голове крутились обрывки воспоминаний, создавалось впечатление, что он видел все это раньше. Мальчик попытался вспомнить, сложить мозаику из своих мыслей, но этого не получалось. Что же за беспокойство овладело им в ту ночь, что странного было в том крике? Человек кричал из-за внутренних переживаний, но почему это так повлияло на Ассассина? Ребенок помотал головой. Нет, это воображение. Всего лишь воображение. Но внутри все-равно оставалось сомнение.
 
 

Глава 7

Поворот судьбы.


  Тьма пожирает,
  Тьма прожигает,
  Тьма разрушает
  И убивает...
 
  Город Хвен был меньше Юнны. Он стоял так, что часть города вдавалась в лес. Стен вокруг не было, видимо, этому городу никто никогда не угрожал. Как и в торговом городе Зеркального озера, здесь копошились люди. Но что они делали? Торговцы торговали, держатели забегаловок зарабатывали на алкоголиках, простые люди... Что они здесь делали?
  -- Эй, милый, - потаскушка приветливо состроила глазки. - Не хочешь?
  -- Пошла вон...
  -- Какой грубый...
  Алан еще раз шикнул на нее и перевел взгляд на ряд палаток, стоявших вдоль стены дома. Ниолана нигде не было. Кого бы юноша не спрашивал о нем, все отвечали, что знают его, но где находится - нет. Куда же он девался?
  Сирота не останавливаясь шел по улицам от одного края города до другого. Наконец, он не выдержал и зашел в одну из забегаловок. Запах алкоголя, перегара и блевотины приветливо встретил странника на пороге. Возгласы пьяных и полутрезвых неприятно давили на сознание. Подойдя к стойке, Алан подозвал бармена. Суховатый мужчина без каких-либо эмоций посмотрел на юношу.
  -- Я знаю всех в этом городе и тех, кто приезжает сюда из года в год. - внезапно выпалил он. - Но ты мне не знаком. Будь осторожен.
  -- Дай пива. - спокойно заказал юноша и выложил несколько медных монет.
  Бармен ухмыльнулся и сгреб плату в ладонь. Через пару секунд перед сиротой стояла кружка пива. Прикрыв глаза, он отхлебнул жидкость. Чуть разбавлено, но сойдет.
  -- Где торговец по имени Ниолан? - напрямую задал вопрос юноша, пока хозяин забегаловки не ушел.
  -- Не знаю такого. Но спроси вон тех ребят, - бармен указал на группу людей, сидевших за столом в углу помещения. - Они недавно прибыли, может и знают.
  -- Спасибо, - Алан кинул ему еще несколько монет и двинулся к указанным личностям. Они сразу же обратили на него внимание: как не обратить, если у него за спиной висел меч, и движения выдавали бойца.
  -- Чего тебе? - спросил, как плюнул, один из мужиков.
  -- Торговец Ниолан. Где он?
  Все переглянулись и снова уставились на него. Алан ясно видел на их лицах раздражение.
  -- Он отправился в Саин. Все?
  -- Он продавал своих рабов здесь?
  -- Парень, ты чего прикопался к нам? Ты кто, вообще?
  Неожиданный поворот в общении заставил Алана напрячься, что заставило подумать сидевших об угрозе с его стороны. Мужики вскочили с мест, ухватившись за ножи. Алан выставил перед собой руки, успокаивая их.
  -- Стойте, стойте. Не надо кидаться в драку. Я только спросил...
  -- За ответы платят, - прорычал самый здоровый.
  -- А ты бесплатно их получаешь, - поддакнул тот, что ответил на первый вопрос юноши.
  -- Ладно, сколько за ответ?
  -- Твое оружие. - здоровый указал на фран.
  Первое желание юноши было впечатать кулак в нахальную рожу здоровяка. Но что-то удержало его от этого. Не понимая, что же пришло ему на ум, Алан якобы случайно выронил толстый кошелек с деньгами.
  -- Хорошо, я отдам оружие. - сказал Алан нагибаясь за кошелем. Он перекинул ремень чехла через голову и отдал оружие. - Ну, так он продавал кого-нибудь в этом городе?
  -- Да. Двух мужчин и еще несколько женщин. - куда охотней ответил здоровяк, осматривая необычное оружие. Остальные тоже пялились на невиданный клинок, а потому никто не заметил, как исчез юноша.
  Однако, он не собирался оставлять свое оружие в грязных руках проходимцев. Отойдя к стойке, он продолжил поглощение пива. Алан ждал момента, когда эти люди заметят, что он собрался уходить. Они не могли не увидеть его толстый кошель, и захотят его присвоить. И тогда он осуществит свое желание подраться, которое возникло до встречи с Юсом. Увидев, что компания начала за ним следить, юноша встал и, кинув несколько монет за пиво, вышел.
  Он шел медленным шагом, чтобы его не выпускали из виду. Завернув за угол в темный переулок, юноша еще более замедлил шаг. Инстинкт подсказал, что ему что-то грозит, как юноша развернулся и схватил сделавшего выпад вора из той шайки. Глаза шокированного человека расширились, когда он увидел ухмылку на лице сироты. Два движения, и рука сломана. Алан огляделся, но здоровяка с его франом не было, только трое недомерков. Быстро уложив их, он стал ждать, когда тот явиться посмотреть, где же пропали его друзья. Время от времени, юноша выглядывал из-за угла, пытаясь разглядеть среди толпы человека с его оружием.
  -- Гад, ты поплатишься!
  Алан пнул шипевшего оскорбления недомерка. Разве эти парни знали, что такое дзюдо или кикбоксинг? Выглянув за угол, юноша увидел свою цель. Здоровяк прошел мимо, видимо не зная, куда подевались его сослуживцы. Теперь настала очередь Алана преследовать свою жертву. Мужик шел по улице, вертя головой, иногда оборачиваясь. Тогда юноша прятался за каким-нибудь горожанином, а потом снова преследовал. Около часу здоровяк бродил по городу, иногда скребя затылок толстыми пальцами. Наконец, он зашел за какой-то дом. Алан поспешил догнать его.
  Оказалось, что тот решил справить нужду, и не заметил появления юноши. Захват за шею заставил здоровяка отпустить свое естество и начать вырисовывать на стене непонятные рисунки из мокрых линий. Странное, наверное, ощущение, когда тебя душат, а ты опорожняешь свой мочевой пузырь. Через пару минут Алан отпустил мертвое тело и взял свой фран.
  -- Спасибо за ваши ответы. - бросил он через плечо мертвому здоровяку и вышел на улицу.
  Значит, Ниолан продал несколько женщин. Если бы он продал девушку, эти твари так бы и сказали. Торговец не уехал далеко, и Алан устремился на север, в город Саин, куда и направился торговец.
 
  На этой широте планеты царила вечная осень. Промозглые дни лишь изредка освещались солнцем. Точно так же, как и в той деревушке, у кузнеца Фолхи. Не прекращаемый дождь. Порывы ветра трепали одежду, стараясь забраться под нее и забрать тепло. Поэтому Алан постоянно запахивал плащ, который сделала Лия, перед началом всего этого путешествия. Но плащ при беге постоянно открывался, предоставляя дождю и ветру остужать тело. Не хватало заболеть в этом проклятом мире!
  Юноша бежал по дороге, ловко лавируя между лужами. Народу на тракте было не так уж и много. В основном торговые караваны, редко крестьяне и просто люди, готовые где-нибудь наняться на работу. Но в этом мире не было работы, как на Земле. Здесь легче создать свое поместье и жить на собственные силы.
  Обгоняя один из караванов, Алан приметил, что в повозках находятся не продукты или простые предметы, а люди. "Нашел" - проскочила мысль, и сирота устремился в начало колонны, где должен находиться купец.
  -- Нашел! - радостно завопил Алан и захватал за грудки Ниолана. - Помнишь меня, гад?
  Рот торговца открылся, когда потемневшие глаза юноши уставились ему в лицо. Сидевший рядом охранник, не ожидавший нападения, в шоке наблюдал за происходящим.
  -- Убей его!!! - насмерть испуганный торговец завопил так, что у сироты заложило уши. Охранник пришел в себя и выхватил меч.
  Караван остановился. Охранники, спрыгнув с повозок, кинулись на подмогу к своему соратнику. Ударив ногой по не успевшему занести оружие охраннику, Алан столкнул Ниолана на землю и спрыгнул сам. Пришлось увертываться от ударов воинов, охранявших товар, вернее, рабов.
  Подпрыгнув над мечом, нацеленного в ноги, юноша нанес два удара руками. Один - в первого охранника, второй - в другого, и оба достигли цели. Развернувшись на одной ноге, второй выбил оружие у еще одного воина. Напоминая юлу, снующую туда сюда, размахивая руками и ногами, Алан заставил, наконец, отступить недоумков.
  -- Да это же воин со Стены!
  -- Он не вытащил даже свое оружие...
  -- Пустыми руками...
  Слушая вопли и восхищенные возгласы, юноша приблизился к торговцу, стоявшего на карачках в грязи. Выглядел он ужасно. Весь перепачканный, он пытался встать, но страх делал свое дело, заставляя мышцы ослабеть.
  -- Где моя девушка? - Алан хорошенько приложил Ниолана ногой по почкам.
  -- Ее забрали... - толстяк начал задыхаться.
  Забрали? Тело напряглось.
  -- Кто? - голос юноши стал металлическим.
  -- Воинами в черном... Они сказали, что заберут только ее, если я не буду сопротивляться...
  -- Что за бред ты несешь? - Алан вновь ударил торговца в бок. - Кому она нужна?
  Звук расплескавшейся лужи заставил обернуться. Инстинктивно нагибаясь, юноша заметил черную фигуру, которая летела на него. Он отпрыгнул в сторону, но что-то задело спину и, висевший на спине, фран упал на землю. Не дав опомниться сироте, убийца снова атаковал. На его руках Алан различил какие-то лезвия. Видимо, это будет не честный бой.
  Ниолан с ужасом наблюдал за происходящим. В его мозгу не могло уложиться то, что парень смог увернутся от ударов наемника. Эти убийцы славились своим профессионализмом убивать за несколько секунд. Но сейчас торговец увидел, что им кто-то все-таки может противостоять. Но не долго, не долго - думал он.
  Рванув вперед, юноша тоже атаковал, но снизу, сделав подсечку. Подпрыгнув, воин направил маленькое лезвие в лицо противника, но оно погрузилось в землю рядом с ней. Алан ухватил голову наемника и ударил своей в переносицу. Никаких мыслей в тот момент не было. Тело выполняло приказы зверя, что сидел внутри. Из повозки, стоявшей рядом, повыскакивали еще три фигуры, одетые в черное.
  -- Вот бля! - прошипел Алан и, отбросив бесчувственное тело, подскочил к франу. - Теперь все честно...
  Наемники напали с разных сторон. Но почти безоружные они могли только увертываться от острого клинка франа. Сознание юноши наполнила тьма...
  Перед глазами Ниолана предстала картина терпевших поражение наемников, легендарных убийц, которых никто не мог... Убить. Он смотрел, как лицо сироты светилось счастьем, когда он протыкал и разрубал... Как, подойдя к последнему, он начал всматриваться в глаза наемника... Как тело судорожно начало дергаться в его руках... И нечто, едва излучая свет, стало перетекать из поверженного в юношу...
  Дождь прекратился резко, ветер усилился. Алан подошел к первому напавшему наемнику. Склонившись над ним, дал несколько пощечин. Серые глаза уставились в черные.
  -- Где она? - в голосе юноши уже не было металла, но была смерть.
  -- У императора... - наемник попытался сделать рукой удар в голову, но тело внезапно ослабело.
  -- Что ты видишь? - черные глаза расширились.
  Убийца всматривался в них, отвечать он уже не мог. Как и остальные до него, он видел тьму, обволакивающую, притягивающую. И он устремился в нее...
  Отпустив безжизненное тело, Алан посмотрел на торговца. Жалкий человек. Юноша презрительно плюнул под ноги и побежал в Юнну. К императору, за своей девушкой. За Лией...
 
  Они убиты. Убиты одним человеком. Кассин стоял посреди своей комнаты с закрытыми глазами. Связи со своими подопечными он больше не чувствовал.
  Они мертвы.
  Открыв глаза, воин посмотрел на стол, на котором лежало оружие. Передаваемое от учителя к достойному ученику, оно было просто символом власти и силы. Но в определенные моменты могло послужить своей прямой цели - убийству. Кассин осторожно взял оружие и обнажил его. Изогнутое лезвие отразило суровое лицо. В который раз? Во второй, кажется. Первый раз был, когда руки воина впервые взяли его от учителя.
  -- Будет момент, когда ты встретишь достойного противника, - говорил старик. - Тогда ты можешь воспользоваться этим оружием.
  Теперь противник появился и направляется сюда, в Юнну. Пройдет несколько дней, когда Кассин испытает чувство удовлетворения от настоящей битвы. Вложив меч в ножны, воин направился к императору, чтобы сообщить о приближении юноши, имя которому Алан.
 
  Алан издалека уже видел серебристую гладь озера. Он чувствовал странное напряжение в теле, в воздухе, который его окружал. Он чувствовал приближение чего-то страшного, таинственного. Судьба закинула петлю на его шею...
  Юноша подошел к воротам, ведущим во внутренний двор замка, сообщив охране, что хочет поговорить с императором. Двое остолопов вопросительно поглядели друг на друга и со смехом решили прогнать наглеца. Несколько минут спустя, уже изувеченные, они привели капитана. Это оказался Сильвен, что когда-то познакомился с Аланом у кузнеца Фолхи.
  -- Ты... Ты... - капитан от возмущенности не мог подобрать слова. - Ты пришел сюда? Да как ты посмел?..
  -- Позови императора. - спокойно потребовал юноша, уперев руки в бока.
  -- Зачем ему встречаться с такой мразью, как ты? Лучше уходи, сейчас у меня больше войнов, чем было тогда...
  -- А у меня оружие за спиной. - Алан прикоснулся к рукояти франа. - Подумай, тогда я голыми руками разобрался с вами. А сейчас...
  -- Я тебя не пропущу, все-равно. - Сильвен достал меч. - Император не желает видеть такой мелюзги, как ты.
  Из-за ворот выбежал солдат, подойдя к капитану, он что-то прошептал. Громко засмеявшись, Сильвен повернулся к юноше.
  -- Отдан приказ убить тебя любыми средствами. Стража!!!
  Дальнейшего Алан не стал дожидаться. Выхватив фран, первым делом он воткнул его в оравшего капитана, а следом стал рубить выбегающих солдат, продвигаясь во двор замка. Ярости не было, только расчет действий.
  Где же второе "я"? Или оно появляется в действительно опасные моменты? С хрустом фран прошел сквозь тело очередной жертвы. Зачем они нападают на него, если знают, что потерпят поражение. Почему хотят остановить его? Алан видел глаза людей. Безжизненные, они смотрели холодно, в них не было своей воли. Ими руководили. Кто? Император? Ведь это он хочет остановить и убить юношу. Но почему? Ведь Алан обещал не трогать мальчика. Что же на уме у этого чокнутого царя? И для чего он захватил Лию? Опять же, что бы остановить его? Но это глупо. Если император умеет читать мысли, то он наверняка бы понял, что юношу это не остановит. Наоборот, только бы разозлило.
  Прорвавшись сквозь охрану, которую пришлось вырубить почти подчистую, Алан вошел на территорию замка. Посреди площадки стоял воин. Пепельного цвета волосы гармонировали с глазами, холодно, но со своей стальной волей, смотревших на вошедшего. Мужчина стоял непринужденно, в одной руке держа оружие, а вторую положив на эфес.
  -- Ты Алан? - громко спросил человек, хотя в стоявшей тишине, можно было не повышать голос.
  -- Верно, - так же громко ответил юноша, вставая так же непринужденно, как и собеседник. - А ты кто?
  -- Кассин.
  -- Знакомое имя...
  -- Я первый воин императорской армии.
  Точно, его упоминал тот солдат, назвавший себя третьим воином. Алан понятливо кивнул. Он присматривался к оружию в руке Кассина. На что оно похоже? Юноша старался припомнить название, но не мог. Но мог определить его, как меч самураев. Откуда оно здесь?
  -- Ты умеешь им пользоваться? - сирота указал на оружие.
  -- Конечно. Ты, наверное, не знаешь, что это за оружие? Как, впрочем, я не знаю, что у тебя за меч. Или секира?
  -- Фран. - подсказал Алан, удобнее перехватывая эфес. - Так почему император хочет убить меня?
  -- Ты мешаешь его власти.
  -- Как?
  -- Не важно. Приказ есть: убить.
  Юноша закрыл глаза. Снова недомолвки, которые надоели уже порядком. Что же происходит?
  -- Отдайте девушку, и я уйду. - вымолвил он, напряжение нарастало.
  -- Нет. Поздно что-либо менять. Но скажу тебе, что отпущу ее, если выйду победителем в схватке. - изогнутый меч медленно выскользнул из ножен.
  Катана - вот название этого меча. На земле самураи называли его именно так. Воздух с напором вышел из легких. Острейшее лезвие, рассекающее шелк в полете. С противником, имеющим это оружие, сложно бороться, так как владение катаной предполагает невероятную скорость атак и реакции. Вздохнув поглубже, Алан встал в боевую стойку.
  -- Я вижу, ты все же знаешь, с кем встретился. - сказал Кассин, расставив ноги и выставив вперед меч.
  -- Я заберу девушку, и убью Лас он Мессу. - юноша ждал атаки.
  Бесшумно скользнув, Кассин нанес удар. Действительно быстро, подумал Алан, уходя в бок. Его фран устремился в ноги противника, но встретился с лезвием катаны. Действия воина плавно переходили из отражающих в нападающие, в то время, как Алан пользовался своей силой, пытаясь выбить оружие. Ранить он не пытался, зная крах этой идеи.
  -- Высвободи себя, сделай поединок честным, - внезапно прошипел Кассин, когда клинки встретились, и лица оказались близко.
  Юноша с силой оттолкнул противника и продолжил свои атаки. Что значит "высвободи себя"? Уловка? Катана рассекла штанину, потом куртку. Отпрыгнув на достаточное расстояние, Алан выхватил сурюкен и метнул в противника. Звякнув о меч, звездочка отлетела в сторону, а оружие вновь скрестилось.
  -- Уже интересней, - глаза Кассина светились счастьем. - Нападай!
  Алан чувствовал приближение ярости. Он не мог одолеть этого воина, небольшая разница в подготовке. Ударив сверху, сирота впечатал кулак второй руки в живот противника. Все-таки плоть, мясо и кости! Уязвимый, значит. А уже начало казаться...
  -- Ну же, давай, - Кассин продолжал бубнить как заклинание. - Высвободи себя!
  Теперь Алан знал, что имел в виду этот человек. Он хотел увидеть второе "я" сироты, которое было способно на большее. Но что для этого нужно? Ухмылка слегка тронула губы. Нужно увидеть страх жертвы...
  С удвоенным усилием Алан начал атаковать. Нужно заставить пятиться противника, сломить волю. Нужно заставить испытать страх. Шаг за шагом, юноша наступал, но не видел и тени сомнения на лице Кассина. Что делать?
 
  Император вышел на балкон, когда услышал звон металла. Лию вывели вместе с ним, пускай увидит милого. Может, отвлечет его как-нибудь. Но девушка стала наблюдать молча за поединком. Глаза ее сверкали неестественным светом, заставив императора задуматься. О чем она думает? О победе юноши или своей судьбе после его поражения?
  Но была только одна мысль: "Только не превращайся...". Она знала, что чудовищу внутри Алана нравиться убивать. Но она не могла вынести картины, когда оно пускало свою мощь в действие. Пускай именно Алан убьет этого воина с серыми волосами, а не тварь, засевшая внутри.
  Но внутри было тревожно. Все же не избежать этой твари. Лия видела, что Алан злиться все больше и больше. Ярость накаливалась в нем.
 
  Что за личность! Ни страха, ни сомнения...
 
  Алан начал уставать, но что-то все-таки заставляло его бороться. Теперь уже он не мог нападать, лишь изредка атакуя противника. Кассин тоже выглядел измотанным, но нашел в себе силы делать выпады.
  Треск и звон сломавшегося металла прозвучали резко, отрезвляюще, а ставшие легкими эфесы внезапно замерли. Оба мужчины удивленно посмотрели на обломки меча и франа. Спохватившись первым, Кассин отбросил рукоять с обломком в сторону и кинулся врукопашную.
 
  Надо же, вот это скорость... Когда же мой выход?
 
  Внезапная боль в голове заставила пошатнуться Алана, от чего он пропустил удар и был отброшен назад. Лия приложила ладони ко рту, подавив вскрик. Началось...
 
  Свет. Не люблю.
 
  -- Нет, Алан! - крик сверху заставил Алана опомнится, Лия стояла рядом с императором. - Не выпускай это!
  Девушка знает. Юноша сделав невероятный пируэт, отбросил противника. Боль в голове настойчиво пульсировала, подсказывая, что тьма внутри стремится на волю. Но нужна ли она? Алан вновь пропустил удар. Но ведь он хотел, что бы тварь внутри него появилась, но сознательно сдерживал ее. Ради Лии? Сделав пару ударов ногами, юноша отпрыгнул.
  -- Кассин, - властно позвал император, явно нервничая. - Ты что, не можешь справиться?
  -- Заткнись! - сухо оборвал воин своего повелителя.
  Парень действительно силен, даже без своего второго "я". И если оно появится, то Кассину нечего будет противопоставить. Совладав со злостью, воин снова бросился в атаку. Нужно заканчивать с этим незваным гостем.
  Императора пробрала дрожь. А если юноша победит? Что делать? Приставить нож к горлу девушки?
  -- Я убью ее, если ты не сдашься! - заорал он, но лишь поддал огня в пылающую ярость Алана.
  Время замедлилось, юноша видел искаженное лицо противника, его руку, устремленную в живот, облачка пыли, вылетевшие из под ног. Воздух стал упругим. Лишь на мгновение разум затмило, но этого хватило, чтобы пальцы пробили грудную клетку и поразили сердце.
  Кассин широко открыл глаза и уставился в черную глубину юношеских глаз. Он стал глотать воздух, но его не хватало.
  -- Умри... - прошипел Алан и выдернул руку из ослабевших пальцев противника, которыми тот ухватился за нее, чтобы сохранить равновесие и не упасть. - Но достойно.
 
  Кажется, он кричал. Император втащил девушку в комнату, подбежал к двери и запер ее. Что делать? Вопрос настойчиво плавал перед глазами. Схватив кинжал, Лас он Месса подскочил к девушке.
  Лия закричала, пытаясь высвободиться из цепких рук. Холодное лезвие, приставленное к горлу, заставило ее успокоиться, но дрожь не унималась. Ноги стали подкашиваться, и императору пришлось приложить усилия, придерживая ее.
  Как тараном, в дверь что-то бухнуло. Потом еще раз. С третьего раза дверь не выдержала, распахнувшись и впустив разъяренного человека.
  -- Алан! - как имя бога прошептала Лия, ее хандрило все больше и больше.
  -- Стоять! - закричал император, нажимая кинжалом на горло девушки. Алая струйка проложила свой путь к груди.
  -- Тебе нет выгоды, если ты ее убьешь. - юноша подавил ярость, горевшую внутри. Боль в голове медленно отступала. - Отдай ее мне!
  -- Нет. Это залог неприкосновенности моего сына. - рука императора мелко дрожала. - Уходи...
  -- Я тебе однажды говорил, что не трону твоего сына. Отпусти Лию. - Алан перешел на более мягкий тон, успокаивая владыку.
  Глаза императора лихорадочно бегали. Нельзя было однозначно сказать, боится ли он за себя или за сына. Но его напряжение пагубно может сказаться на девушке, которая с надеждой смотрела на юношу.
  -- Отпусти ее, - снова потребовал он. - Я не причиню вреда ни тебе, ни твоему сыну.
  -- Я тебе не верю!
  Что же происходит с императором? Почему он так боится? Алан внимательно вглядывался в Лас он Мессу, пытался понять.
  Я чувствую его...
  Боль в голове стала усиливаться, как и странное чувство опасности.
  -- Папа, - детский голос раздался неожиданно. - Что происходит?
  -- Беги! - крик императора, казалось, раздался по всему замку, но услышали его только мальчик и Лия.
  Тело внезапно ослабело, сознание сузилось до крошечных размеров. Лия первой заметила изменения, произошедшие в Алане за тот короткий миг, когда в дверях появился мальчик. Она уже знала, кто стоит перед ней...
  Он здесь...
  Медленно юноша развернулся. Все происходило как во сне, неуклюже и неправдоподобно. Этот голос ребенка...
 
  -- Папа, - Алан стоял перед дверью в спальню. - Что ты делаешь?
  Отец стоял посреди комнаты лицом к нему. Перед собой он держал девушку, приставив нож к ее горлу. Напротив, спиной к дверному проему, стоял какой-то мужчина. От него веяло холодом, чем-то черным.
  -- Беги! - голос отца раздался оглушительно громко и повелительно.
  Это подействовало катализатором для действий. Не успел мужчина обернуться, как Алан уже бежал в подвал. Там пришлось закрыться в страхе, что его найдут. Беспокойство заставило его в скором времени подняться на ноги и медленно, со страхом подняться обратно в дом.
  Стараясь не шуметь, он метр за метром преодолевал расстояние от лестницы в подвал до комнаты, где видел отца. А вот и дверной проем. Мальчик осторожно заглянул за косяк...
  ...Все было в крови...
 
  Когда юноша обернулся, то увидел лишь исчезающую ногу мальчика. Он слышал мелкий топот убегающего ребенка. Но хватило только голоса, чтобы сознание рассыпалось в пыль. Одна только мысль: убить ребенка, убить свою душу. Он повернулся к императору.
  -- Так это не он? - злорадная ухмылка заставила вздрогнуть девушку и державшего ее мужчину. - Значит, не он мне нужен, да?
  Руки сжались в кулаки. Волосы встали дыбом на затылке, зубы оскалились. Глаза почернели...
  -- Нет, - крик Лии не достиг угасающего сознания Алана, но заставил вздрогнуть императора, от чего его рука дернулась.
  Нож прочертил кровавую черту на нежной шее, и девушку оттолкнули как ненужную вещь. Краем своего здравомыслящего "я" Алан видел, что Лия падает на колени, а из ее горла густо течет кровь, окрашивая серое платье в темно-красный цвет. Видел, что ее глаза устремлены на него с надеждой, которая начала угасать. Ее красивые синие глаза, напоминающие небо, такие пронзительные и ясные, которые могли заглянуть вглубь него.
  Убить... Убить... Убить...
  Алан стоял над разорванным телом. Черные, как уголь, глаза всматривались в мертвые глаза императора. Как он дошел до такого? Так жестоко убить человека... Медленно передвигая ногами, юноша подошел к лежавшей на полу девушке. Глаза ее были открыты. Мелко вздрагивая, она пыталась дышать, но все-равно задыхалась. Склонившись над ней, Алан дотронулся до ее щеки пальцами, ощущая нежную, но странно холодную кожу. Пока она жива...
  -- Прости меня... - прошептал юноша и нежно поцеловал девушку в губы. Две секунды показались невероятно короткими и в то же время невероятно длинными. Почувствовала ли Лия этот поцелуй? Увидела ли его любовь к ней?
  Когда Алан поднял голову, Лия уже не дышала. Кровь медленно стекала с шеи девушки, растекаясь вокруг головы красным ореолом. Юноша прикрыл глаза мертвой и, взяв ее на руки, пошел из города в зеленую степь, где мог похоронить тело.
 
  Ассассин вернулся слишком рано. Он увидел разорванное тело отца, а потом нечто, шевелящееся в стороне. Это существо отдаленно походило на человека, и своей аурой излучало зло, заставившее мальчика ужаснуться и побежать. Куда? Неважно. Как можно дальше.
  Он бежал долго, спотыкаясь на бегу. Наконец он выдохся, воздух хрипло выходил из легких. Мальчик не понимал, что делает, за него делало подсознание. А сознание... Ассассин заплакал, вновь вспомнив вид разорванного отца, крови, как специально размазанной по стенам. Мальчик плакал...
  Выплакавшись и начиная засыпать, он смотрел в небо, покрытое тучами. Все вокруг застилала тьма. И ребенок чувствовал, что она подходит к нему и нежно укрывает, чтобы его никто не нашел. Внутри он чувствовал пустоту, выжженную горем. Опустошенность...
  Тьма медленно закралась внутрь, поглотив мальчика...
  И его душу. А может, души и не было, а вместо нее уже была тьма...
  Может быть...
 
 

Глава 8

Жизнь продолжается?


  В какую сторону пойти?
  Что делать мне сейчас?
  Смерть может прийти
  В назначенный мне час...
 
  Алан стоял возле могилы девушки. Шел дождь, небо стало темным, ветер беспощадно хлестал по лицу, но юноша не замечал этого. Его мысли были глубоки и находились далеко от реальности. Что он видел? Свое прошлое, когда увидел своего отца, держащего девушку, мужчину, стоявшего напротив. Точно такая же ситуация, какая произошла с ним во дворце. Тот мужчина был тем, кого Алан боялся всю жизнь - он был его страхом, ужасом. Это была та тень, которую юноша встретил в темном дворе, а потом попал из-за нее в психбольницу. Позже он попал в этот мир...
  -- Мечтаешь? - голос заставил вздрогнуть, и Алан обернулся.
  Перед ним стояли Олег и Владимир. Куда делось удивление? Сирота спокойно взирал на них, смотря первому прямо в глаза. Но тот и не думал отводить взгляда, жалеющего и мягкого, чуть ли не любящего.
  -- Убили, да? - Олег кивнул на горку свежей земли. - Крест поставь, как на Земле это делают.
  -- Что вы здесь делаете? - Алан проигнорировал замечание и снова повернулся к могиле.
  -- Хотели поговорить с тобой.
  Владимир вздохнул, осматривая голую степь, поливаемую дождем.
  -- О чем хотели поговорить? - Алан не хотел задумываться, как парни оказались в этом мире. Он вообще хотел ни о чем не думать.
  -- О твоей судьбе, жизни. Разъяснить, что к чему. - Олег так и не сделал попыток подойти к юноше, просто стоял и смотрел в спину сироте.
  -- Ну, и?..
  -- Во-первых, это мы отправили тебя сюда. - Олег провел ладонью по мокрому лицу. - Спросишь, почему? Мы сами не знаем. Этого хотело нечто большое. Именно оно создало вас: тебя и Ассассина. По сути дела, вы являетесь одной личностью, которая ненавидит и боится сама себя. Поэтому, с одной стороны, ты боишься этого мальчика, а он тебя. С другой стороны, вы постоянно хотите убить друг друга из-за этого.
  -- Постоянно?.. - Алан с интересом обернулся, посмотрев на Владимира.
  -- Дело в том, - продолжил Олег за своего брата. - что до своего рождения, ты уже прожил эту жизнь множество раз. Рождался, по истечении десяти лет становился сиротой, жил у старого лесника, встречал Ассассина, убивал его, переносился в этот мир (при помощи нас), по истечении десяти лет убивал отца мальчика, как он у тебя, и, наконец, стоял над могилой любимой девушки и разговаривал с нами.
  Сирота слушал и пытался понять, во что же он вляпался. Похоже, его судьба шла по одному кругу много раз, заставляя проживать одну и ту же жизнь несколько раз. Теперь он мог объяснить то чувство дежавю, посещавшее его всю запомнившуюся жизнь. Те сны, что он видел последние несколько лет, Лия, Олег с Владимиром - все это запечатлелось в той части сознания, что оставалась неизменной при перерождении.
  -- А что после будет? - Алан хотел все понять.
  -- Мы не скажем. Но сообщим, что твоя судьба тождественна судьбе Ассассина.
  -- То есть, через десять лет, я найду его, а он убьет меня?
  -- Да.
  -- Потом вы перенесете его на Землю, где он повстречает какого-нибудь старика, проживет у него несколько лет, убьет моих родителей. - с нажимом говорил юноша, подступая к Олегу. - И на уме у него будет одна мысль: убить меня.
  -- Верно. - Владимир согласно кивнул, с каким-то укором вглядываясь в сироту. - И ты вновь заблудишься в лесу, отыщешь лесника. Потом поступишь в институт и повстречаешь нас. И, заранее спасибо, снова угостишь нас пивом.
  Алан всматривался в глаза парней, понимая, что они говорят правду. Внезапно он улыбнулся, и по-дружески хлопнул их по плечам.
  -- Так сколько вы выпили пива за мой счет?
  Парни переглянулись и тоже дружески хлопнули руками по плечам сироты.
  -- Лучше не думай об этом. Это бесконечное количество пива, которое тебе и не выпить за всю твою одну жизнь.
  Алан поглядел в небо, пытаясь представить тот объем пива, который выпили эти парни. Но это было слишком трудно, и юноша отбросил эти мысли и повернулся к могиле Лии.
  -- Если все пойдет по накатанной колее, то ты вновь ее увидишь и полюбишь. - проговорил Владимир, беря юношу под локоть и направляясь в сторону Юнны.
  -- Скажите, получается, я так ни разу и не видел рая или ада? - Алан утер лицо и посмотрел на грязный рукав.
  -- Выходит, так. - Олег шел медленно и улыбался, Владимир посмотрел на него и тоже улыбнулся.
  -- Чему это вы тут улыбаетесь? - юноша под их улыбками сам начал непроизвольно улыбаться.
  -- За все разговоры, которые были повторением прошлых, в этот раз ты сказал что-то новое. В прошлых жизнях ты не спрашивал про ад и рай. - улыбка Олега становилась все шире. - А значит, что ты заставил кольцо своей судьбы дернуться в той точке, где сейчас находишься. Если заставишь это кольцо дергаться, то может и разорвешь его.
  -- Возможно, и разорву... - неопределенно подтвердил Алан.
  В течение дня, парни ходили с сиротой и разговаривали про его жизнь, угостили алкогольными напитками. Олег объяснил, что же стоит выше богов, но Алан думал о более простых вещах, и Великий Эфир его не интересовал. Однако его интересовало то, что будет, если все же умрет мальчик, а не он.
  -- Это мы не знаем, - просто ответили братья, и разговоры продолжались дальше.
 
  Он шел один, потому что его спутницы больше не было в живых. Как же одиноко. Голая степь простиралась от горизонта до горизонта, ни дерева, ни кустика. Холодный ветер, солнце, скрытое облаками, трава - вот что его сейчас окружало.
  Алан направлялся в город Саин. В Юнне ему сообщили, что там не хватает кузнецов, тем более таких молодых. Да, можно было сказать, что он молодой, все-таки тридцать стукнуло. Однако парень чувствовал в себе противоречие. Он казался себе молодым стариком или старым юношей. Это Алан мог объяснить так, что у него было молодое тело, но душа была уже потерта. Хотя может и не душа, а сознание.
  В Саине ему придется прождать около десяти лет, а потом вернуться в Юнну, чтобы встретится с Ассассином. К тому времени трое спутников этой планеты сойдутся в одну точку. О, какое будет событие! Двое найдут друг друга, чтобы убить, а на небе будет одна луна красного цвета с синим и желтым обрамлением. Красота.
  Алан завел руку за спину, но так и не нащупал эфес франа. Да, придется себе новый выковать, подумал путник и достал кинжал. Лезвие ярко сверкнуло на солнце, зловеще предостерегая, чтобы его опасались. Когда-то оно уже вонзалось в сердце сироты и заставляло начинать жить заново. Но теперь все может быть по-другому. Алан может остаться в живых и дожить до старости, наплодить детей и внуков, а потом умереть спокойно, осознав, что достойно прожил именно эту жизнь.
  Путник не замечал, как день начинался или заканчивался, он просто шел и шел. Если хотелось спать - ложился на обочине дороги, хотелось есть - ел на ходу. Мысли были далеки от реальности...
 
 

Часть 2


 

Глава 1

Прошлое, настоящее... А что в будущем?


  Время бежит,
  Время летит,
  Оставляя позади,
  Что будет впереди...
 
  Это были довольно странные люди. Длинные шерстяные плащи с капюшонами, закрывающими лица. Алан коротко поздоровался и продолжил свою работу. Прошла уже пара лет, как он открыл свою кузнечную лавку. И вот, наконец, предстоял крупный заказ.
  -- Алан. - утверждающе пробасил один из незнакомцев.
  -- Верно. - в тон ответил сирота, его молот мерно стучал по заготовке.
  -- О тебе хорошо отзываются здешние люди и не только...
  -- Спасибо за комплимент, - Алан учтиво прервал собеседника. - но, можно, ближе к делу. Что вам надо?
  Тот, что был поменьше, коротко кивнул своему спутнику, и тот прошел к столу, бросив на него два больших кошеля. По помещению разнесся звон денег.
  -- Ты должен выковать меч. Не простую железную палку, а настоящий и смертоносный.
  -- Чертежи есть? - Алан прошел к столу и взвесил в руке каждый мешочек с монетами. - Знаете, есть много видов мечей.
  Мелкий снова коротко кивнул, и второй незнакомец достал набросок меча. Сирота стал изучать его, запоминая любые нюансы линий и очертаний. Несомненно, это был коген, как у Кассина. Но ведь у него меч был единственный в своем роде в этой стране. Как эти незнакомцы узнали о подомном оружии? Вопрос разрешился сам собой.
  -- Нам было велено рассказать тебе судьбу последнего когена. - проговорил главный из гостей, второй стоял позади и мочал. ­­­­­­­­­­­­­­­Этот меч существовал долгое время, задолго до твоего рождения. Это легендарный меч, равных которому не было до сих пор. Но пришла пора, когда воин встретил равного себе. Коген разбил оружие противника и был разбит сам.
  -- Дальше можешь не рассказывать. - Алан улыбнулся, вспоминая свой бой с Кассином. - Я помню, как это было...
  В помещении зависла тишина. Сирота глядел на незнакомцев и чувствовал их встречный взгляд. Каково же их удивление? Сирота ждал продолжения, желая посмотреть реакцию гостей. Они же стояли неподвижно. Наконец, главный пришел в движение, дернув своей рукой. Капюшоны слетели с голов, и Алан теперь смог разглядеть лица пришедших. Тот, что был поменьше, оказался стариком, волосы которого были подобны снегу, придавая вид мудреца. Второй оказался взрослым мужчиной, чуть старше Алана. Длинные светлые волосы спадали на широкие плечи. Голубые глаза, казалось, излучают свет.
  -- Что, удивил? - иронически спросил Алан. - Нечасто мне напоминают о моем героическом прошлом.
  -- Ты убил Кассина. - указательный палец мужчины дрожал, указывая на кузнеца.
  -- Верно, угадал.
  Светловолосый глядел так, что мог прожечь дыру, но взор карих глаз сироты остужал этот взгляд. Кузнец посмотрел на старика.
  -- Я сделаю вам меч, который сломал. Точно такой же, но пройдет немало времени, когда он будет готов.
  Старец кивнул и, развернувшись, вышел из лавки. Светловолосый стоял дальше, продолжая сверлить взглядом. Алан улыбнулся, пытаясь выглядеть как можно дружелюбней.
  -- Если хочешь меня убить, то лучше воспользоваться чем-то реально острым, а не своими глазами.
  -- Меня зовут Хилз. - словно плюнул, сказал гость. - Придет время, и я отомщу за Кассина.
  -- Пусть будет по-твоему, - сирота пожал плечами и вновь улыбнулся. Он знал, что этим раздражает гостя.
  Воин развернулся и вышел следом за старцем. Алан же остался стоять в своем жарком помещении, держа в руке эскиз меча и улыбаясь. Все-таки ему не будет скучно эти пять лет. Придется еще повоевать. И, может, поубивать.
  Встряхнув головой, Алан подошел к столу и взял в руку мешочек с деньгами. Развязав, высыпал часть на ладонь. Теперь есть на что выпить. Кстати, Хилз, знакомое имя. Где же он мог его слышать? Алан поскреб затылок, пытаясь вспомнить, откуда он знает этого здоровяка. Хотя мало ли людей с одинаковыми именами, может он помнит кого-нибудь другого? Но сознание сигналило, что с этим человеком сирота ни разу не встречался, хотя откуда-то про него знает.
  Пожав плечами и отбросив ненужные мысли, Алан решил завершить прерванную работу, а потом отдохнуть в забегаловке напротив. Нет нужды торопиться, время еще для всего есть: чтобы выковать меч, сразиться с этим белобрысым недоноском, найти Ассассина и порвать кольцо своей судьбы. Для всего найдется время...
 
  Ассассин стоял на вершине горы и смотрел на далекую гладь Зеркального озера. Сейчас казалось, что оно близко, но на самом деле до него было пара дней пути. Даже Юнну отсюда нельзя было разглядеть, настолько город был мал. Холодный ветер теребил длинные волосы, пытался столкнуть, но парень твердо стоял на ногах, словно приросший к камню.
  Скоро старик должен вернуться и продолжить его обучение. Ассассин за несколько лет обрел опыт, который другие убийцы зарабатывали десятилетиями. Его ранг быстро рос, и на данное время юноша был далеко не последним учеником, но и до вершины легендарного Кассина было еще далеко. Юноша помнил этого воина, стоявшего возле отца и возглавлявшего армию. Помнил доброту его сердца, отвагу и великолепный ум. Именно на первого война Санарии юноша и хотел быть похож сейчас. Ассассин вздохнул, время уединения закончилось, пора возвращаться в школу и приступать к занятиям, чтобы становиться сильнее и быстрее, а главное, забыть о прошлом.
 
  Алан сидел за барной стойкой и пил пиво. Его здесь уже давно знали и поэтому не обращали на него никакого внимания. После нескольких случаев мордобоя, с ним давно перестали завязывать разговоры и пытаться узнать о нем побольше. Пожалуй, он был единственным постоянным клиентом, про которого никто ни чего не знал, хотя ходило множество ложных слухов о его темном прошлом. Но на это давно можно было не обращать внимания, а люди продолжали заходить к нему, чтобы сделать заказ.
  Сегодня в забегаловке было много народу. Видимо, пришел караван с торговцами, и уставшие люди решили отдохнуть с дороги. Несколько вооруженных мужчин что-то бурно обсуждали, странная персона в черном балахоне, пара торговцев и еще половина местных жителей. Несколько охранников каравана что-то рассказывали кучке здешних людей, передавая новости последних нескольких недель.
  Алан приметил, что к человеку в черном иногда подходят люди и о чем-то спрашивают, а потом уходят либо радостные, либо огорченные. Сирота не мог разглядеть, кто это: мужчина или женщина.
  -- Что, заинтересовала? - Алан даже не вздрогнул от голоса Дахи, который бесшумно подкрался и решил испугать его.
  -- Значит, это женщина. - не обращая внимания на выходку рыболова, сказал сирота.
  -- Да, она прибыла вместе с караваном. - Дахи уселся на табурет и заказал пива. - Охрана сказала, что она прорицательница, может сказать прошлое, настоящее и будущее.
  -- Ну, настоящее я тоже могу рассказать. - кузнец продолжал наблюдать за людьми. - И прошлое. Но вот будущее никто не сможет рассказать, потому что его нет. А если есть, то оно постоянно меняется.
  Договорив, Алан опрокинул кружку, допив пиво, и заказал еще одну.
  -- Может так выйти, что произойдет некая случайность, и все твое будущее рухнет в небытие, а ты ляжешь в могилу.
  -- Что ты все про смерть, да про смерть, - замахал руками собеседник. - Можешь ты говорить о чем-нибудь другом? Например, о любви.
  -- Была - ушла, что говорить о мимолетном моменте в жизни. - пиво уходило так быстро, что пришлось заказать еще.
  Дахи махнул рукой и, пошатываясь, пошел к столику предсказательницы. Было слышно, как он спросил про свое прошлое, а после радостно воскликнул. Обернувшись, рыбак взмахом руки позвал сироту. Сморщившись, словно проглотил нечто горькое, Алан прошел к столику.
  -- Давай, попробуй. - прошептал Дахи на ухо.
  Вздохнув, кузнец уселся и посмотрел на женщину, только теперь он увидел ее лицо, совсем молодое и прекрасное. Зеленые глаза смотрели серьезно, пытаясь узреть личину сидевшего перед ней.
  -- Что видишь? - сирота поставил локоть на стол и уперся подбородком в кулак.
  -- Заплати. - сказала девушка и протянула ладонь.
  Посмотрев на Дахи, Алан улыбнулся. Ткнув его в живот кулаком, ухватился за шею так, что лицо рыбака оказалось на одном уровне с его.
  -- Дахи, ты заплатишь госпоже?
  -- Великий Раши! Ты просто демон. - прокряхтел мужчина и положил на стол мешочек с монетами. - Держи.
  Высыпав все монеты на ладонь девушки, Алан снова спросил:
  -- А теперь что видишь?
  Зеленые глаза всматривались долго, настолько долго, что остальные местные успели заметить, как их кузнец без прошлого сидит перед прорицательницей. Многие тут же подошли поближе, чтобы ничего не пропустить. Вокруг стола собралась толпа, ожидающая подробностей про жизнь Алана.
  -- Ничего. - девушка улыбнулась.
  Она продолжала смотреть на мужчину, а он на нее, словно играя в переглядки. Улыбка кузнеца становилась все шире, он видел, как что-то появляется в глазах девушки. Холодный расчет или нечто другое. Алан шумно выдохнул и, хлопнув ладонью по столу, показывая, что недоволен, встал.
  -- Очень жаль, - бросил он уже через плечо, направляясь к своему столику.
  Все пораженно смотрели ему вслед. Раздались огорченные нотки, люди были недовольны, что так ничего и не узнали про прошлое кузнеца. Он так и остался загадкой для них. Но его это не волновало. На вечер сирота провалился в "синюю яму". И уже никто не мог вытащить его из этого состояния.
  Он не помнил, как дошел до дому. Перед ним стояла его кровать, в доме была тишина. Вытянув руки в стороны, Алан рухнул на жесткие доски кровати. Уже засыпая, он заметил, что в углу кто-то зашевелился. На свет вышла прорицательница...
 
  Стон сорвался с его губ. Он пошевелил ногами и руками, сознавая, что жив. Глаза не хотели разлипаться. Пришлось помочь руками, но яркий свет заставил закрыть их обратно. Головной боли не было: сирота никогда не страдал ею в похмелье. Но в теле ощущалась усталость, и захотелось поваляться еще немного, только что-то не давало провалиться в спасительную дрему. Алан прислушался.
  Со стороны стола ясно слышалось чье-то мерное дыхание, ритмичное постукивание пальца о доски стола. И этот стук сразу же начал надоедать. Разлепив губы и облизав их сухим языком, Алан прошептал:
  -- Не могли бы вы принести мне воды.
  Наступила тишина. Кузнец подождал, но ни воды, ни хотя бы простого ответа не дождался.
  -- Принесите воды, а! - взмолился он и, чуть подождав, добавил: - А то я разговаривать с вами не буду.
  Послышался шорох шагов, звук наливаемой воды. Напахнуло странно знакомым ароматом девушки, от которого захотелось жить. Приоткрыв один глаз, Алан разглядел кружку, ухватил ее рукой, прижав чьи-то ладони к ней, и стал жадно выливать жидкость в желудок. Напившись, сирота выпустил чужие ладони с кружкой в них и рухнул обратно на спину. Он чувствовал облегчение, голова стала проясняться, прохлада воды трезвила.
  Наконец он открыл глаза, но пришлось прищуриться от света. За его столом сидела прорицательница, к которой он подходил вчера вечером. Усевшись, кузнец размял свое лицо, встряхнул головой. Сняв рубашку (оказалось, что он так и не разделся, когда лег спать), он пошел на улицу, оставив девушку дома. Встав возле бочки с дождевой водой, со всего маху булькнул в нее голову, а потом, пригнувшись сильнее, окунулся почти до пояса. Вынырнув, сделал пару разминающих упражнений, снова окунулся.
  Зайдя домой, он обтерся предусмотрительно повешенной возле двери тряпицей. Его глаза светились энергией, тело горело, кровь бурлила. Девушка, видимо, это заметила, потому как обеспокоенно зашевелилась, не зная с чего начать разговор. Алан продолжал упорно не замечать ее и ходить по дому.
  -- Я... - начала девушка, но ее оборвал громкий звук, когда сирота якобы случайно задел котелком о стол.
  Напевая старую мелодию группы "Чайф" "За полшага", он не спеша носился по дому, готовил себе завтрак, успевая выбегать на улицу. Прорицательница постоянно наблюдала за ним, молчала, видимо, поняв, что пока он не сядет и не поест, до него не достучаться.
  Наконец с завтраком было покончено. Допив "чай" и отставив в сторону кружку, Алан посмотрел на девушку. Она поняла, что получила разрешение говорить, а потому поспешила воспользоваться им побыстрее:
  -- Я пришла, чтобы просить тебя быть моим телохранителем...
  -- Я не могу. - перебил мужчина. - У меня здесь полно дел.
  Девушка нахмурилась, сирота видел, как в ее голове бегают разные мысли, но девушка не могла ни одной поймать. Тогда он решил ей помочь разобраться в них.
  -- Куда ты хочешь отправиться? - вопрос подействовал моментально, в глазах прорицательницы загорелась надежда.
  -- За Темный лес, на север...
  -- Для чего? - Алан решил устроить допрос, ему внезапно захотелось узнать все об этой девушке. - Ты что-то там ищешь?
  -- Ну... - гостья замялась, ее глаза опустились, рыская по полу. - Мне надо туда...
  -- Скажи, зачем. И я пойду с тобой, - такого Алан даже от себя не ожидал, девушка же радостно посмотрела ему в глаза и победно улыбнулась.
  -- Я иду в деревню, за Темный лес. В этом лесу обитает темная сила, от которой ты мог бы меня защитить. Еще в этой забегаловке я увидела, что ты воин, которому нет равных на земле. - с этими словами она чуть подалась вперед заглядывая в лицо мужчины. - И, возможно, ты, наконец, сделаешь то, что тебе велено судьбой...
  Стол взлетел до потолка, перевернулся и грохнулся рядом с перепуганной девушкой. Утробное рычание вырвалось из груди, когда Алан хотел что-то сказать. Прорицательница с ужасом смотрела, как хозяин дома пытается прийти в себя. Судьба, судьба, СУДЬБА!!! Как это надоело! Кузнец глубоко вздохнул и посмотрел на прорицательницу.
  -- Как тебя звать-то? - спросил он, чтобы разрядить обстановку.
  -- Лина. - ответила гостья испуганно, ей казалось, что если она скажет что-нибудь не то, то этот великан раздавит ее одним ударом кулака.
  А этот великан вдруг улыбнулся, поставил стол на место и вновь уселся напротив гостьи. Его брови сошлись на переносице, глаза смотрели проницательно. Можно было подумать, что не она экстрасенс, а он.
  -- Там в таверне, - заговорил мужчина. - ты сказала, что ничего не видишь из моей жизни. Но ты солгала. Я это видел и почувствовал.
  Лина не знала куда смотреть, ей казалось, что она отводит глаза от хозяина, но оказывалось, что она вновь смотрит ему в глаза, которые ничего не излучали, а даже наоборот - затягивали.
  -- Так что ты увидела?
  -- Смерть... - прошептала девушка с трудом. - Пойми, это нам всегда трудно говорить людям.
  Алан потянулся, хрустнув суставами. Как же манят все эти тайны жизни, хочется узнать будущее, как его изменить; хочется узнать, кто умрет, а кто нет, как спасти; будет счастье или нет.
  -- Лина. - Алан хотел стать ближе этой девушке, она напомнила ему Лию. - А можешь ли ты прочитать по вещи человека, кто он, какой из себя?
  Прорицательница пожала плечами. Мужчина снял с шеи цепочку, на которой было кольцо. Лина с удивлением взирала на это действо. Кузнец, взяв руку девушки, положил кольцо на ее ладонь.
  -- Смотри и говори... - прошептал он.
  Лина с вопросом посмотрела на хозяина, в ней сейчас было бескрайнее удивление и любопытство. И никогда в ней не было такой робости, как сейчас. Вдруг ее словно парализовало, потом свело судорогой, голова ее запрокинулась и она закричала.
 
  Была абсолютная тьма, лишь от нее шел свет. Посмотрев наверх, она увидела странную луну трех цветов, но присмотревшись, поняла, что это три луны. Это были спутники Санарии: Лис, Фалис и Лефис. Но они были в таком сочетании, в котором никогда не были: трехцветный спутник.
  Едва ощутимый ветерок обдал холодом, и, напугав девушку, мимо нее прошел тот кузнец, с которым она познакомилась. Словно в зеркале, к нему навстречу шел его двойник. А вокруг них, словно смерть, следовал шлейф еще более темного, чем тьма вокруг. Мужчина вытянул руку, двойник сделал то же самое. Их ладони соединились, и случилось что-то необъяснимое...
  Перед девушкой было что-то темное, что-то живое, и оно наблюдало за ней. Сердце Лины то бешено билось, то замирало от ужаса. Адский холод морозил все тело, от чего оно деревенело, а тьма надвигалась, надвигалась...
 
  Вся в поту, она очнулась на полу, судорожно глотая воздух. Раши! Где же я была?
  Алан стоял рядом на коленях и тряс ее за плечи.
  -- Эй! Ты чего? Эй!
  Она оттолкнула его руки и взялась за голову, которая дико раскалывалась. Из ее ладони выпало кольцо, и девушка нехотя покосилась на него. Что это за безделушка? Какую тайну хотела она открыть взору прорицательницы?
  -- Все хорошо... - голос Лины стал тверже, слабость уходила.
  Наконец она смогла встать на ноги. Ее немного шатало, однако рядом был такой мужчина, который навряд ли даст девушке упасть. Алан бережно усадил ее на лавку и дал воды. Кольцо же он подобрал сразу же, как только выпало.
  Лина косо смотрела на кузнеца, который стоял возле нее и смотрел, что бы ей снова не стало плохо. У нее появилась симпатия к этому человеку, но в то же время он ее чем-то отталкивал. Наконец, она собралась с духом.
  -- Я думаю, что найду другого человека, - она виновато опустила голову. - А ты живи дальше спокойной жизнью...
  -- Ну уж нет. - в голосе Алана послышались металлические нотки. - Ты сама пришла ко мне. Я пообещал, что пойду с тобой, если ты расскажешь, куда и зачем направляешься. Ты мне это сказала, и я исполню обещанное. Правда, у меня здесь незаконченное дело...
  Лина согласно кивнула.
  -- Хорошо. - проговорила она, вставая. - Когда завершишь дела, приходи в Миллет. Тем более, что мне спешить некуда.
  Девушка подошла к двери. Обернувшись, она окинула взглядом помещение, на мгновение остановилась на странном клинке, который по виду был еще более смертоносней, чем обычные мечи. Переведя взгляд на Алана, она сказала:
  -- А кольцо у тебя не простое. Оно древнее этого мира и попало сюда, а именно к тебе, не случайно. - промолчав секунду, прорицательница добавила: - Оно охраняет тебя.
  С этими словами она вышла, оставив Алана, который, разжав ладонь, посмотрел на кольцо. Надев его на цепочку, повесил на шею. Кольцо Лии...
 
  Прошло несколько лет. Алан продолжал работать, делая заказанные орудия труда для людей, приходящих из деревень и городов Санарии. Но основное время он ковал Коген - меч черных воинов со стены. Он хотел сделать его на славу, что бы потом, при встрече с Хилзом, забрать себе.
  Несколько лет, что ковался меч, прошли медленно. Дни тянулись и тянулись, но Алан самозабвенно работал. Уходил по вечерам в кабак и напивался. А с утра все заново: работа, работа, работа.
  Выковав коген, кузнец стал обрабатывать его куском материи, не насилуя металл точильным камнем. Час за часом он сидел и натирал лезвие, тряпка давно стала черной от железа, а меч все ярче и ярче отражал свет и становился все острее.
  Иногда Алан вспоминал прошлое за этой работой, иногда думал о Лине, что ей надо за Темным лесом, думал об Ассассине, к которому давно перестал испытывать чувство ненависти и гнева. Казалось, жизнь вошла в свое русло и не собиралась ни куда сворачивать. Но все же... Когда меч будет закончен, мужчина двинется в путь. Он не будет ждать этих ниндзя, когда они придут за клинком, а сам отнесет его им.
  Алан проснулся с восходом солнца. Все уже было готово к путешествию: рюкзак с продовольствием, коген, фран. Умывшись и позавтракав, мужчина закинул мечи за спину так, что они образовали крест на спине. Рукоять франа удобно возвышалась над правым плечом, а рукоять когена - над левым. Поверх них он закинул на спину рюкзак. Закрыв за собой калитку, кузнец прошел к дому рыболова Дахи. Тот уже стоял на улице, выйдя немного раньше обусловленного времени.
  -- Ну что? - с грустью в голосе произнес он. - Все что ли? Покидаешь нас...
  -- Ага, - улыбнулся Алан, доставая из кармана мешочек. - Вот, держи... Это тебе за твою доброту.
  Дахи удивленно посмотрел на деньги, а потом вопросительно - на друга.
  -- Какую доброту?..
  -- Да я шучу. - кузнец говорил серьезно. - Это тебе, чтобы позаботился об этом доме.
  С этими словами Алан указал на свой домик. Дахи почесал затылок и, со вздохом, взял мешочек.
  -- Ладно, вали давай... - махнул рукой рыболов и пошел в дом.
  Кузнец даже в спину уходящему не стал смотреть, а пошел к реке, на которой стоял этот город Саин. Не дойдя до реки, он свернул на улицу, которая выходила на дорогу, по которой путники ходили к Стене - горам, странного происхождения. Словно неведомая сила решила порвать землю, и подняла один край над другим высоко в небо. Это были отвесные скалы около восьми или десяти километров в высоту. И растянулась эта Стена с северного края Санарии до южного предела, где Солнечные горы переходят в побережье, на котором стоит город Миллет. Именно возле него Стена плавно уходила вглубь океана.
  Алан уходил все дальше, разглядывая на горизонте великие горы.
 
  Старик подошел к юноше и положил руку на плечо. Ассассин повернул к нему лицо и вгляделся в глаза. Сколько в них боли, ненависти, скорби. Учитель натянуто улыбнулся и еще раз хлопнул ученика по плечу.
  -- Я отправляю тебя, - начал он. - туда, где ты сможешь набраться ума, а не силы и реакции. Это в твоей жизни тоже будет важно.
  -- Да, учитель. - Ассассин кивнул, покоряясь воле старика. - Вы мудры, и я последую вашей воле. Я оправдаю ваши надежды.
  Старик с неестественной добротой посмотрел на юношу и перевел взгляд на пейзаж, открывшийся со скалы.
  -- Ты должен уйти в Темный лес. - голос учителя был очень тихий, Ассассин с трудом мог расслышать слова. - Там есть наши собратья. Но у них немного другое искусство. Их учение предполагает развитый ум. В их действиях нужен просчет... Ты отправляешься завтра, иди подготовь все...
  Юноша кивнул и пошел к себе. Его не мучили вопросы, почему старик решил его отослать. Он и раньше видел, что многих учеников, достигших определенного уровня, куда-то отправляли. А когда они возвращались, то были намного опытней. Теперь и его время пришло...
 
 

Глава 2

Обрести друга.


  Поверить трудно:
  Есть еще и дружба!
 
  Перед ним из земли вздымались в небо скалы, неприступные и нерушимые. Люди и не знают, сколько эти горы здесь стоят. Есть легенда, что на вершине этих гор средний брат-герой Фалис спас от какого-то злого колдуна своих старшего и младшего братьев. Однако, колдун успел вселить толику зла в сердце Лефиса, и старший брат остался на вершине горы. Он дал ей подходящее название - Стена, и обосновал свою школу. В ней он передал свое искусство нескольким ученикам, а они в свою очередь - своим. Младшие братья не смогли отыскать его. Они сильно горевали, однако даже вдвоем сумели осуществить множество героических поступков. И когда в мире появилось зло...
  Ну, да ладно. Алан знал эту легенду и посмотрел в ночное небо, где самый большой спутник догонял своих собратьев. На взгляд - осталось немного, когда придет зло. Мужчина улыбнулся и продолжил смотреть в огонь. От костра шло тепло, окутывая странника, и отгоняя злых духов. Кузнец перестал замечать время, он видел только всполохи огня, игру света.
  Можно, подумать, что судьба действительно играет с ним. Но, разобравшись немного в сути этой игры - конечно, с помощью Олега и Владимира, - Алан понял, что судьба тут ни при чем. Над ней кто-то выше, кто создал ее такой. Судьбе приходится быть безжалостной к жизни ее героя. Но это не живая материя, не сознание. Это просто заложенная программа или информация. Со вздохом мужчина подкинул в костер дрова. Может ли он нарушить эту программу? Наверное, может... или нет? Как же странно устроен мир. Все вроде связанно, но является отдельным элементом. Он сам связан с парнем, по имени Ассассин, но живет своей жизнью и практически даже не видел своего оппонента.
  Алан улегся рядом с костром, предварительно подкинув еще дровишек туда. Надо спать. Надо. Если сознание и не требует отдыха, то тело просто молит...
 
  Его разбудил шорох травы. Тихие размеренные шаги, явно приглушенные не специально, а лишь только потому, что у человека была такая походка. Он что-то напевал, что-то очень знакомое. Как когда-то кто-то, неизвестно кто, сказал: "Старое всегда можно переделать на новый лад, но придумать что-то новое уже очень сложно: ведь нот всего лишь семь!". Может поэтому мелодия казалась знакомой, поменяй пару нот, и это будет уже другая, которая более "земная".
  Когда хозяин мелодичного голоса появился из-за кустов, Алан уже сидел и ждал его. Угрюмо из-под бровей, кузнец рассмотрел незнакомца. К сожалению, на голове скитальца был капюшон, скрывающий лицо. Это был в меру полный мужчина, с уверенными движениями, твердым шагом. Его тело дышало силой и странной грацией. Однако, общий вид человека кого-то напомнил Алану. Слегка сгорбленный... Косолапит? Хм...
  Человек замер на месте, но явно не испугался - страха Алан не чувствовал. Незнакомец, видимо, изучал сироту, его взгляд был почти неуловим, но кузнец ощущал, что тот все время заглядывает ему в глаза. Наконец, осмотр друг друга был окончен, хотя и продлился всего пару секунд и выглядел, как маленькая заминка от неожиданности. Враждебности никакой не ощущалось, но странное недоверие все-равно омрачало обстановку. Алан встал на ноги и сделал медленный приглашающий жест присесть к костру. Не мог же он прогнать пришельца!
  Человек, судя по движению капюшона, кивнул и так же медленно снял рюкзак со спины и уселся на него по другую сторону костра. Сирота безразлично уставился на огонь, однако все мысли были направлены на гостя, который продолжал скрывать лицо. Тот же, как только сел, замер, став похожим на статую из серо-зеленого камня.
  Между людьми полыхал костер, над которым вились маленькие искорки и несколько насекомых, напоминавших мотыльков. Дрова время от времени трещали, раскалываясь от жара, подстегивая огонь, который весело танцевал диско на своем сольном вечере. Только два зрителя были равнодушны к этому танцу. Они уже откровенно пялились друг на друга, разжигая противостояние, но без какой-либо вражды. Но и игрой это не было. Это было испытание!
  Холодные карие глаза Алана уставились в блестевшие в тени капюшона глаза оппонента. Взгляд гостя был куда более теплее, но не уступал в силе, даже наоборот. Сирота чувствовал, как нечто внутри него (да-да, именно оно!) прячется куда-то глубже, но оставаясь таким же беспристрастным.
  -- Может, хватит? - раздался голос из под капюшона. - А то мы так просидим до утра.
  Алан мотнул головой, сбрасывая напряжение. Когда он снова посмотрел на гостя, там уже сидел Юс. Такой же молодой, улыбающийся. Удивление? Кузнец открыл рот для приветствия, но не нашелся, как его выразить. Человек, который сидел напротив него, оставил глубокий след в памяти, словно был лучшим другом, но его и знакомым не назвать, потому что предыдущее единственное общение длилось всего полночи. Проблему решил гость. Поднявшись на ноги, он расставил руки в стороны, приглашая обняться, как давние знакомые.
  -- Я рад видеть тебя в здравии, - проговорил Алан, обнимая почти незнакомого, но немного родного человека.
  -- Я тебя тоже, - чуть с усмешкой ответил Юс и расцепил свои объятия.
  Его взгляд озорно поглядывал по сторонам, и в нем стало появляться огорчение.
  -- А где птичка? - в голосе гостя звучали шутливые нотки обиды. - Ведь я тебя так в прошлый раз встретил. С птицей над костром.
  Алан пожал плечами, показывая, что не нуждается в еде, поэтому ничего не приготовил. Подойдя к рюкзаку, достал мешок сухарей и глиняный кувшин с пивом. Когда-то еще на Земле сирота смотрел по телевизору программу о том, как вариться пиво, и смог реализовать рецепт приготовления только здесь, в Санарии. Юс подсел рядом на собственный плащ, в руках его была курительная трубка. Ночь разговоров объявляется открытой!
  -- Ну, чего расскажешь? - дал начало беседе сохранивший свою молодость скиталец.
  Кузнец молчал, громко с хрустом пережевывая сухарик. Его челюсти неистово дробили сушенный хлеб, по вкусовым качествам который превосходил земные покупные сухари. Что рассказать? Может ничего? Алан знал, что может высказать сидящему рядом человеку все и положится на него.
  -- Мою девушку убили у меня на глазах. - медленно произнес он. Вот самая главная новость. - Я не смог достичь того, чего хотел, но обрел покой.
  Юс глубоко вздохнул и отпил пива. Он ждал продолжения.
  -- Не помню... - продолжил Алан после минутного ожидания. - Я буквально порвал на части ту мразь. Я ничего не чувствовал: ни боли, ни страха, ни ненависти... Ни любви...
  Молчание.
  -- Я не чувствовал к ней любви. Но совершенно искренне попросил у нее прощения за это отсутствие. Я попытался сделать так, чтобы она поняла, что я хочу ее любить...
  -- Значит, ты любишь ее, - перебил Юс кузнеца. - Если хочешь... Вернее, хотел ее любить - ты любил ее!
  Алан закрыл глаза, прислушиваясь к себе. Может быть, все и было так, но это было в прошлом.
  -- Теперь я направляюсь на Стену. - продолжил он. - Хочу зайти в одно место, а потом меня ждет какое-то важное дело.
  Скиталец посмотрел на него и закурил трубку. Сделав пару затяжек, передал ее сироте в обмен на кувшин. Думал не долго, решил тоже немного рассказать о своем вечном путешествии.
  -- Был в Юнне, когда там убили императора. Меня удивила одна маленькая деталь. В Санарии людей сжигают, но неподалеку от города я нашел могилу. - тут Юс улыбнулся. - Знаешь, здесь есть поверье, что если человека похоронили в земле, его душа не улетает к Раши. Она сливается с природой. Я не знаю, кто сделал ту могилу, но делаю с умершими людьми так же. В Раши мало верю, потому предпочитаю, что бы души людей оставались рядом, в природе. В траве, дереве, насекомом, птицах... И я могу с ними общаться.
  Алан заворожено смотрел в огонь, представляя, как душа Лии витает в воздухе. И вдыхая воздух, он заключает в себе ее часть.
  -- Совсем недавно мне пришлось похоронить напарника. Его убил наемник со стены. Судьба несправедлива к людям. Хотя она не виновата в этом, ведь она просто путь. Путь извилистый и тернистый. Нужно винить того, кто создал его таким, например, Раши или другого бога, в которого веришь. А если не веришь... Тогда вини самого себя, ведь тогда ты сам виноват, что твой путь таков.
  Юс уже разговаривал сам с собой, и в то же время с Аланом.
  -- А если судьба такова, что живешь только одной и той же судьбой? - вдруг спросил кузнец.
  Скиталец удивленно замолчал: подобный вопрос он слышал впервые.
  -- А-а? - вопросительно протянул он, поворачивая голову правым ухом вперед.
  -- Я говорю: что, если судьба такая, что приходиться проживать свою судьбу по кругу много-много раз, причем она не меняется. Рождаешься, живешь, умираешь и снова рождаешься, и снова живешь, и снова умираешь. И так до бесконечности.
  -- Ну, ты дал! - присвистнул Юс. - Разве такое может быть?
  -- Поверь мне, может. - Алан слегка кивнул, подтверждая свои слова.
  -- Тогда это сложно понять. - скиталец задумался. - Видать, это боги решили повеселиться. Или...
  Тут он замолчал, отвлекшись на пиво. Закинув в рот сухарики, он стал задумчиво их жевать. Алан спокойно продолжал ждать, когда тот доскажет мысль. Наконец, проглотив хлеб и затянувшись трубкой пару раз, собеседник продолжил.
  -- Или, просто, в тебе заключено что-то важное, что нельзя отпускать за круг этой судьбы.
  Кузнец шумно выдохнул: такая мысль его не посещала. А может действительно так, ведь в нем есть нечто, способное пугать тварей из преисподней. Тогда можно понять смысл своего существования. Получается, что Алан выступает не в роли шута, а в роли хранителя чего-то страшного. Настроение незаметно стало улучшаться. Поняв собственную значимость, сирота даже расправил плечи. От Юса это не ускользнуло.
  -- Я вижу, ты как раз себя и имел в виду?
  Алан улыбнулся. Теперь все сложилось в единую картину. Эфир решил разъединить человека пополам, сделав частички душами друг друга, и поместил в каждую из них по половинке чего-то злого и страшного. А потом замкнул круг судеб каждой, и они вечно гоняются друг за дружкой, видя спины друг друга. Словно две змеи, прикусившие друг дружке кончики хвостов, пытаясь уползти и догнать добычу в зубах, которая постоянно уползает и в то же время кусает сзади. Вот оно как!
  -- Мне нужно найти его! - воскликнул Алан поворачиваясь к Юсу. Наконец его глаза начали излучать веселый азарт, жажду жить.
  Собеседник удивленно вскинул брови.
  -- Кого его?
  -- Ассассина - мою половину. И нужно найти способ достать и уничтожить тварь внутри меня. - кузнец изрядно отхлебнул пива, его взгляд был направлен в себя, голова превратилась в цех идей.
  -- Знаешь, - протянул Юс, выдыхая табачный дым. - Может я смог бы тебе помочь, если бы ты объяснил мне, что происходит.
  Алан, не поворачиваясь, начал излагать суть своего существования. Собеседник кивал, понимая, как трудно мужчине, молчал до самого конца. Потом некоторое время молчал. Протянул руку за пивом, отдал трубку. Рассказ кузнеца удивителен, и еще более удивительней то, что где-то существуют другие миры, с такими же людьми, как на этой земле. Юс был удивлен, что люди могут жить более счастливо, чем здесь, в Санарии.
  -- Странно... - прошептал он. - А я думал, что без магии невозможно прожить. А оказывается, без нее существует целый мир. Но это цветочки по сравнению с тем, как живешь ты. Твоя судьба - это нечто!
  Алан улыбнулся, теперь он не так огорчен ею. В мыслях крутилась идея сбросить с себя бремя хранителя зла. Вот только как избавиться от этой личины, что засела внутри?
  -- Думаю, - продолжал Юс, вытряхивая из трубки пепел. - Что ты правильно решил найти мальца. Это же твоя вторая половинка. Только не нужно его убивать, а нужно подключить к вашей проблеме. Подумай, - скиталец поднял палец вверх. - Ведь у него точно такая же судьба, как у тебя. Ему тоже трудно.
  Алан кивнул, обдумывая, что будет, когда он найдет Ассассина.
  -- И знаешь, что еще? - гость посмотрел на кузнеца. - Познакомь меня с братьями.
  -- С Олегом и Владимиром?
  -- Ага.
  -- Ладно, - сирота хлебнул пива. - Только тебе придется быть все время рядом со мной. Они просто так никогда не появляются.
  Юс ухмыльнулся и снова раскурил трубку.
  -- Не проблема. - проговорил он. - Все-равно нам кажется по пути. Возле Стены просто так никто не сидит...
  -- Да я не надолго здесь. - махнул рукой Алан. - мне только меч занести этим воинам в черном и потом в Миллет отправиться.
  Юс согласно кивнул.
  -- Вот и хорошо. А что за меч?
  Сирота достал коген и, не снимая тряпицы с него, показал скитальцу.
  -- Понятно. У них же вроде есть такой меч, зачем им второй?
  -- Первый я сломал. - Алан подробно пересказал, как дрался с Кассином, первым воином императора. - Теперь вот несу им новый меч. Хотя и его, наверное, сломаю в скором времени.
  Юс нахмурил брови.
  -- Хилз просит битвы. - ответил сирота на невысказанный вопрос. - Придется и его отправить к Раши.
  -- Это не так. - вдруг сказал скиталец, отрезая ненавязчивый тон Алана. - Ты ошибся с расстановкой сил в школе. Уже прошло достаточно лет, чтобы Хилз смог превзойти Кассина. Тебе придется плохо. Тем более, если ты превзойдешь и его, то в игру вступит старый Хет - их учитель. С этим стариканом, наверное, сам Саромон побоится сражаться. Не надо ходить туда, Алан. Они в любом случае убьют тебя.
  Сирота молча глядел на Юса, который пытался отговорить его. Но мало, что изменилось, он был полон решимости идти дальше. Он просто должен и все.
  -- Давай, знаешь, как поступим. - Алан придвинулся ближе к скитальцу. - Ты ведь был там. Проведи меня туда, а там я сам разберусь. А потом вместе пойдем в Миллет.
  Юс уставился в огонь, ему было трудно решать. Впервые он беспокоился так за почти незнакомого человека. Почему? Из этого пришельца из другого мира мог бы выйти отличный друг. И возможно он уже им стал, но так быстро не хотелось бы его терять.
  -- Ты уверен, что хочешь пойти к ним? - вопрос возник сам собой.
  -- Да. - кивнул Алан. - Я просто должен им этот меч. Они мне заплатили. Без разницы, что произойдет, судьба не допустит, чтобы я умер так быстро. Тем более, что я сильнее любого на этой земле.
  -- Ой уж так! - подразнил Юс.
  -- Я знаю себя. - Алан вскочил на ноги, словно был пушинкой. Ему было почти сорок, но он оставался таким же как в тридцать. - И внутри меня сидит то, что оберегает меня от смерти.
  Скиталец улыбнулся и точно так же, словно пушинка, поднялся на ноги, показывая, что ничем не хуже.
  -- Хорошо, тогда пойдем вместе. Давно хотел разнести ту шарагу. На тебе - главари, на мне - остальные.
  Руки друзей встретились в крепком рукопожатии.
 
  Они шли почти бесшумно, однако эта зверюга их все-равно услышала. Огромный зверь, представитель кошачьих, превосходил льва в шесть раз. Алан припомнил саблезубых, гулявших на Земле. Но думать уже не было времени. Друзья почти дошли до школы убийц, как Юс припомнил, что по периметру ходят эти жуткие чудовища, но было поздно.
  Кровь под давлением разошлась по всем органам, мышцам, в мозг. Друг уже отпрыгивал в сторону, исчезая в кустах. Фран начал выскальзывать из ножен, но зверь был просто самой скоростью. Алана отбросило назад, в заросли, но когти не успели зацепить плоть. Утробный рык прекратился, добыча скрылась из виду и саблезубый начал охоту.
  "Где же Юс?" - подумал кузнец, тихо доставая фран. Его глаза не отрывались от огромной кошки, которую было видно сквозь кустарник. Плавно передвигаясь вперед, она направлялась к мужчине. "Ну, держись!".
  Но не успел выскочить, нанести удар. Серое мохнатое чудовище устремилось вперед, зубы клацнули, так и не достав добычу. Алан в этот момент находился на земле, упав на спину, он увидел над собой смыкающуюся пасть. Потом на его бок обрушился удар лапой, откинув к дереву.
  Однако, довольствоваться добычей кошке не пришлось, на загривок ей уселся Юс, вгоняя в затылок два коротких меча. Зверь вскинул голову и упал на бок, умирая. Скиталец всадил еще раз мечи в голову животного и направился к лежащему возле дерева Алану.
  -- Ну как, жив?
  Кузнец кивнул. Подумаешь, пара синяков, но однозначно можно сказать, что они легко отделались. Против такой киски он точно один не справился бы. Повезло же с другом!
  Отдохнуть не удалось: слух Юса был феноменальный. Махнув рукой, показывая, чтобы сирота уходил, скиталец молниеносно ушел в сторону, а перед Аланом на его место приземлился еще один котяра. Животное не стало рычать или оглядывать жертву, как это бывает в фильмах. Нет! Оно сразу же ударило по тому месту, где полулежал кузнец.
  -- Б...я!!! - выкрикнул он, прикрываясь рукой.
  Удар был силен, но мягкая подушечка на лапе смягчила его. Поэтому человек остался жив, но оглушен, и в настоящий момент наблюдал, как появляется еще одна кошечка. "Почему?" - из ниоткуда появился вопрос, причем дурацкий.
  Алан не видел Юса, видимо тот скрылся, чтобы не попадаться на глаза хищникам. Но был уверен, что это не трусость, а тактический маневр. Котяра, который долбанул кузнеца по голове, глухо заворчал, не отрывая взгляда от добычи. Сироте стало понятно, что между животными сейчас разгорится спор на право быть первым в съедении пищи.
  Воспользовавшись моментом, он вскочил на ноги, но был вновь сбит на землю и прижат лапой. Внутри что-то начало расти. Что-то сродни злости или раздражению. Алан почувствовал себя оскорбленным: сейчас над ним была потенциальная жертва, которая считала себя хищником. Внезапное изменение хода мыслей совсем сбило с толку мужчину. Вместо того, чтобы думать о своем спасении, он думает о том, что киска что-то попутала и сама является жертвой! Бред сивой кобылы!
  Юс успел незаметно для всех взобраться на дерево и теперь наблюдал сверху, выгадывая момент. Но ждать уже не оставалось времени. Котяра, прижавший Алана лапой, скоро схватит его зубами, не пожелав разделить добычу. Вот тогда будет поздно. Собрав волю в кулак, воин прыгнул животному на загривок, как самому первому. Но вонзить мечи не успел: монстр сразу же начал прыгать и брыкаться. Пришлось вцепиться в шерсть, выронив мечи.
  Алан воспользовался моментом, как только получил свободу действий. Фран не зря походил и на меч, и на копье, и на топор. Но кузнец использовал его, как метательный нож, посылая со всей своей дури - а это не мало! - в одинокую киску, которая пришла последней на обед. Лезвие вошло прямо в лоб, между глаз. Тело животного изогнулось, хвост заметался из стороны в сторону. Упасть ей помог котяра, бешено скакавший с Юсом на загривке. Бешеное чудовище перестало что-либо видеть, его лапы иногда пытались что-то ударить, и один такой удар как раз попал по морде подруги, сшибая тело на землю, а фран, выскользнув из раны от удара, полетел обратно в Алана. Причем целенаправленно! Прямо в голову!
  Уйдя в сторону, сирота на лету ухватился рукой за эфес и сделал поворот вокруг оси, погашая инерцию летевшего оружия. Такое может только присниться, черт меня дери!
  Сколько же времени Юс скачет на этом кошаке? Алан не успел додумать. С холодным расчетом, он с разбегу подпрыгнул и в момент, когда лапы животного разошлись в стороны, махнул франом слева направо. Действительно, здесь нужен был только холодный расчет и... Отсутствие чувства самосохранения. Фран прошел сквозь шею, перерезая артерию и вену. Что случилось потом, Алан не знал, потому что, как только коснулся земли, был снесен двумя случайными ударами лап.
  Спутник помог очнуться с помощью пары пощечин. Он был весь в крови, и кузнец понял, что сам выглядит не лучше. Тело казалось легким, словно пушинка. Сломано ли что-нибудь? Когда Алан встал на ноги, понял, что нет.
  -- Снова спрашиваю тебя, - проговорил Юс, глядя на поверженные туши животных. - Ну как, жив?
  Причем, вдобавок, улыбнулся. Настроение начало повышаться. Кузнец смог только кивнуть - на слова не было сил.
  Пройдя пару сотен метров, друзья остановились возле ручья. За деревьями сирота смог разглядеть серое здание. Умывшись и утолив жажду, мужчины решили немного передохнуть.
  -- Это и есть школа? - кузнец указал на здание.
  -- Ага. - скиталец кивнул.
  Он сосредоточенно готовил свое оружие, смазывая лезвия мечей. Алан снова посмотрел на здание. Ну вот! Наконец-то принес этот коген на место. Посмотрев наверх, мужчина увидел кроны деревьев, закрывающих голубое, слегка отдающее зеленым, небо. А деревья-то хвойные, и кустарники вокруг папоротниковые. Это вызвало улыбку. Но отдых должен был когда-нибудь закончиться.
  Юс нахмурился, жестом показал, что пора идти дальше, и Алан встал на ноги, направившись к зданию.
  Здание было каменным и довольно старым, поражало своими размерами. Видимо здесь много учеников. Наверняка оно построено во времена Трех братьев. Да, не суть важно!
  Кузнец не стал подходить близко к входу, потому что все воины, охранявшие его, уже были наготове. Юс стоял позади Алана, надев капюшон на голову и скрывая лицо. Ему не хотелось, чтобы его узнали.
  -- Давай побыстрее разнесем здесь все, - прошептал Юс. - И смотаемся отсюда.
  Алан оскалился, кровь до сих пор кипела от адреналина. Ему хотелось убивать, снова хотелось ощутить страх врага.
  -- Я принес коген. - прокричал он воинам. - Позовите Хилза или самого старшего.
  Один из охранников убежал внутрь. Кузнец продолжал осматривать здание. Сюда бы пару килограмм тротила! Из дверей вышел старик и мужчина. Те самые, что заказывали меч.
  -- Неужели ты его закончил? - старик шел медленно, нарочно, чтобы показать свою старость и немощность. - Почему так быстро?
  -- Все нормально, - Алан улыбнулся. - это настоящий коген, точно такой, каким пользовался Кассин.
  Хилз, который шел позади старика, нахмурил брови. Его голубые глаза вновь буравили в кузнеце дырку.
  -- Ты решил сам его принести? - казалось, что старик удивлен. Его седая бородка едва колыхалась под мерные шаги.
  Этот вопрос был задан за пару метров до сироты. Мужчины остановились. Хилз стал разглядывать фигуру за спиной кузнеца. Алан же продолжал беседу со стариком.
  -- Да, у меня возникли дела, и поэтому я не дождался вас. Сам пришел.
  Светловолосый воин сделал шаг вперед и бросил к ногам Алана мешочек с деньгами. Оскорбительный жест - не хорошо!
  -- А я думал, что продажа состоится "из рук в руки". - проговорил кузнец, так и не нагнувшись за деньгами.
  Юс слегка приблизился, прошептав пару слов. Сирота кивнул и, схватив коген, бросил к ногам старика. Сразу же достал фран. Нужно быть готовым.
  -- Проверим качество! - воскликнул Хилз и, схватив меч, бросился вперед.
  Из школы начал вываливаться народ. Все в черном, бесшумные и молчаливые. Юс молнией ушел с поля боя двух мужчин, и помчался на толпу. Алан удивился бы смелости друга, но ему было некогда. Он находился под градом ударов, ловко маневрировал и уходил от них, иногда не забывая про контратаку.
  Хилз был действительно сильнее Кассина, ловчее, быстрее, но и Алан уже знал их технику. Он, наверняка, был бы горд за себя, ведь он свободно отбивался без помощи своего второго "Я". Но ему не были присущи чувства. Это был лед в душе и сердце. Его удары становились сильнее, быстрее, заставляя Хилза отступать. Старик что-то кричал и им, и толпе, в которой уже были потери. Юса не было видно в этом черном море, но было видно, как падают воины.
  -- Сдохни! - шипел светловолосый воин, пытаясь достать Алана не только мечом, но и ногами. Однако сам получал пинки и, как ни унизительно, тумаки. Кузнец нарочно бил мягким местом кулака по голове, зная, что злит этим Хилза.
  Юс словно вошел в транс, его перестали замечать, а если замечали, то валились замертво с перерезанным горлом, артериями и венами, проколотым животом и т.д. и т.п. Его короткие мечи несли смерть всем, и до сих пор не встретились с другим оружием, только с плотью. Воины действовали слажено, но это не помогало. Юс обладал феноменальной скоростью.
  Старик пришел на помощь ученикам, Алан видел, как просто он достал друга. Просто так: вытянул руку и за шиворот вытащил из толпы. Юс успел вырваться, прежде чем его плащ был вспорот таким же коротким мечом, как у него. Толпа воинов снова накинулась на него. Только теперь ему мешал старикан, двигающийся с такой же скоростью.
  Алан не заметил, как простым движением отмахнулся от Хилза, снес тому голову и побежал к толпе. Он чувствовал частичный страх этих мужчин и юношей перед Юсом, начал впитывать его. Три секунды - преодолены все двадцать метров. Фран описал широкую дугу, и в воздух взлетели головы, а души отправились в черную бездну глаз неизвестного чудовища.
  Вот оно... Пир!
  Юс продолжал уворачиваться от меча старика. Но это был не Хет. Скиталец вообще не знал своего противника. Но удивляться не стал - уж больно опасно это в данный момент! Уклонившись от случайного кинжала рядового воина, он бросился под ноги старику, намереваясь бросить того на землю, но старый незнакомец исчез и внезапно появился за спиной. Мужчина вдруг понял, что умрет, но все же понадеялся на удачу и, продолжив движение вперед, кинулся под (как кстати!) фран друга. Случайный удар скинул с плеч голову не только старика, но и еще пару рядовых. Юс благодарно посмотрел на Алана. И побледнел.
  Как туман, вокруг мужчины была черная аура, которая, пульсируя и колеблясь в воздухе, словно пламя, одним касанием к телам, высасывала жизни. А центром этой черной дыры были глаза, которые уже втягивали то, что втянула черная аура. Мужчина не был смертью, но он стоял выше - он был богом смерти. Ни один воин не смог устоять притягивающей тьме, и Юса тоже потянуло туда, но что-то помешало. Скиталец, запнувшись о мертвого, упал на землю, оторвав взгляд от чудовищной картины. Поднимать глаза он не решился, лишь только отвернувшись, стал в буквальном смысле спасать души воинов, отправляя их пусть даже в ад, но не туда, куда ушли первые. Юс рубил направо и налево, пытаясь убить как можно больше, чтобы тьме Алана досталось меньше. Но выигрыш был на стороне кузнеца.
 
  Они сидели на траве, и всего в нескольких метрах от них была куча мертвых тел. Друзья не могли восстановить дыхание, оружие было неимоверно тяжелым. Юс улыбался, Алан же хмуро уставился на каменное здание, которое теперь было безжизненным. И это конец школе?
  -- Знаешь, - пробормотал Юс. - А ведь старика, с которым ты торговал, я не знаю.
  -- Разве это не Хет? - вопрос прозвучал буднично, словно ответ был известен.
  -- Не-а. Не Хет.
  Алан закрыл глаза. Он чувствовал невероятное удовлетворение и такую же усталость в теле. Он мало, что помнил, только самое начало битвы. Кузнец очнулся уже лежа на траве, а рядом сидел его друг, весь в крови, ссадинах, ушибах.
  -- А где Хет? - спросил сирота.
  -- Может внутри? - Юс пожал плечами, его голос выражал безразличие. - Все-равно зайдем во внутрь. Надо зачистку сделать.
  Кузнец прислушался к ветру, шуму деревьев, травы. Сейчас хотелось только раствориться во всем этом и забыться. Но друг уже встал на ноги.
  -- А зачем мы вообще это сделали? - губы едва разлепились.
  -- Затем, - поднял указательный палец Юс. - Что учение этой школы стало неприемлемым. Оно пошло совсем в другую сторону.
  Алан повернул голову к скитальцу:
  -- Как это?
  -- Изначально, Лефис создал школу, чтобы обучать искусству самообороны. Но тысячелетие спустя некоторые учителя перенаправили профиль обучения, сделав из учеников наемных убийц. Сечешь?
  Сирота кивнул. Если честно, то ему вообще было до фонаря, чем эта школа занималась. Ему просто хотелось полежать, отдохнуть. Переварить души... Алан слегка улыбнулся.
  -- Кстати, - Юса видимо прорвало на разговоры. - В школе появился смышленый парнишка, его я чего-то не видал. Говорят, схватывал все на лету, почти достиг уровня Кассина.
  Алан пропустил новость мимо ушей.
  -- Значит, убежал до нашего прихода. - пробормотал он. - Придет обратно - замочим. Не придет - будет жить.
  Сирота разговаривал с закрытыми глазами, он не хотел их открывать. В его воображении рисовались причудливые узоры, которые сплетались, растекались, создавая новые. Вот вырисовался чей-то силуэт, темный на фоне закрытых красных век. Потом он расплылся, превращаясь в фигуру бегущего животного.
  -- Да не. - продолжил Юс. - Он уже не придет. Его, скорее всего, отправили в другое место. В Темный лес.
  -- Ага. - не утвердительно кивнул Алан. - Ну и ладно. Пусть живет.
  -- Я хочу уничтожить все следы этой школы. - настойчиво проговорил друг.
  -- Будет время - убьем. А сейчас доделаем дело и пойдем смело.
  Алан резко вскочил на ноги и покачнулся от резкого оттока крови из головы. Но мгновение спустя уже закинул фран за спину и двинулся к зданию. Юс уже был готов и двинулся следом.
 
  В школе наемных убийц ходили слухи, что был ученик, который превзошел Кассина, но после этого исчез. Его обучением занимался самый старый учитель, Хет. Он передал самые сокровенные тайны учения парнишке, поведал историю школы, с самого ее зарождения.
  Что заставило ученика покинуть школу, никто не знает. Его не смогли остановить ни зорчие, наблюдающие за окрестностями, ни дикие кошки с клыками длинной с ладонь. И ни кто не знал, что парнишка вернется через пару десятков лет, чтобы навсегда закрыть древнее здание, возведенное Лефисом, старшим из братьев-героев.
 
  Ассассин стоял молча и ждал. Темный лес его не пугал: не то это место, где можно ощутить страх. Его сознание расплылось вокруг. Юноша ощущал все, что движется, особенно то, что представляет угрозу. Уже давно он знал о своей способности растворятся в тени, находить преследователей. А еще он мог чувствовать страх. Причем впитывал это чувство, как губка, ему нравилось это делать. Юноша сознательно стал вызывать это чувство у других обучаемых в лесной школе.
  Тенью на траве, Ассассин переместился к другому дереву, поближе к жертве. Хотя можно было сказать, что это он являлся целью. Его должны были отыскать пять воинов, рыскающие по лесу. Но для сироты, они были не охотниками.
  Стремительно выскочив из-за дерева, парень бесшумно встал за спиной противника. Тот стоял, не шевелясь, выискивая жертву. Однако страх был прямо материален вокруг него... Какая ошибка! Короткий меч юноши проткнул тело насквозь, а хозяин впитал энергию, жизнь.
  Ведь он был убийцей. С рождения...
 
  Юношу в школе никто не ждал. Известная, но покрытая тайной школа на Стене была мертва. Ассассин, не замечая остальных тел, подошел только к одному. Тело старика лежало поверх остальных, голова его лежала в нескольких шагах. Нужно ли описывать, как лежало тело? Думаю не важно. Юноша продолжал стоять. Все его сверстники были мертвы, но своего учителя Хета он не нашел. Могло ли это значить, что он ушел? Или он мертв? Все это значило только одно: его обучение подошло к концу. Юношу никто больше не будет обучать.
  Ветер обдувал его тело, пока он смотрел на озеро, водная гладь которого отражала солнечный свет. Ветер обдувал его лицо, пока он шел в Юнну.
  День сменяла ночь, а ночь - день, пока он привыкал к новой жизни. Жизни слуги, телохранителя.
  Жизнь прекратилась, началось существование.
 

Глава 3

Билет назад.


 
 
  Алан шел задумчивый, не замечая изменений вокруг. Во-первых, лес стал реже, кустарника меньше. Во-вторых, высота гор явно уменьшилась. Путники шли по краю скал, иногда так опасно приближаясь к кромке, что внизу открывался зеленый ковер деревьев. Раньше трудно было различить не то чтобы деревья!.. Вдалеке блестело озеро, на берегу которого была Юнна. Но город нельзя было разглядеть из-за странной затуманенности воздуха. Да и разглядеть ли? Она же такая маленькая. Сирота вспомнил красивые картинки из телевизора: панорамы мегаполисов. Здесь бы ахнули от размеров земных городов.
  Однако земля становилась все ближе и ближе. Вскоре уже и птицы летали рядом, радостно воркуя по своим семейным делам. Можно иногда было наблюдать, как они планируют на восходящем потоке воздуха. Ветер был теплый, нагретый землей и скалами, которые действовали как зеркало, отражая свет. Именно благодаря этому экрану в Санарии в основном была хорошая погода. Только минус был в том, что дождевые тучи не могли преодолеть Стену. Поэтому получалось так, что если пойдет дождь, то это надолго.
  Солнце оранжевым диском висело над головой, без устали грея головы и плечи. Юс иногда поднимал свое округлое лицо и красноречиво показывал кулак, реже кулак с не согнутым средним пальцем, доказывая, что он еще не изжарился, и, вообще, это пустая трата времени. Однако "проклятый фонарь" продолжал нещадно палить почем зря. И чем ближе к Миллету, тем становилось жарче.
  Мужчины были раздеты по пояс, рубахи были повязаны рукавами на бедрах, рюкзаки продолжали тереть спины. Но присмотревшись можно отметить, что их спины не гнулись, а держались ровно, шаги были не шаркающие, а преисполнены силы и ловкости. Иной раз друзья проводили соревнования по бесшумности шагов, но победителей не было. Тогда Юс, свесив свое барахло на Алана, показывал тому трюки, которые можно обозвать паркуром. Забегая на дерево скиталец делал сальто назад. А бывало и просто так начнет прыгать, делая немыслимые пируэты в воздухе. Тогда, после такого представления, сирота важно хлопал в ладони и признавал свое поражение: он был все-таки довольно неуклюж, чтобы творить такое. Но все же решил освоить эти трюки. Хотя на земле его посчитали бы сорокалетним психом, в заду которого играет детство. Но здесь не Земля, здесь совсем другой мир.
  Иногда он думал над тем, что Юс тоже не совсем прост. По силе и ловкости он, наверняка, превосходил Хилза, однако говорил о нем, как сильнейшем. Иногда Алану приходила мысль, что этот скиталец и с ним сможет расправиться шутя, даже темная сторона не поможет. Хотя если подумать, то сирота сам никогда не дрался в полную силу. Только что с Кассином, но он тогда только открыл в себе эту силу.
  -- Мне нужен достойный противник. - проговорил Алан, глядя назад.
  Юс шел впереди и с удивлением обернулся. Его взгляд смотрел чуть насмешливо.
  -- Зачем?
  -- Хочу полностью раскрыть себя. Посмотреть, на что я способен.
  Друг издал смешок и вдруг сорвался с места, Алан увидел только спину, исчезающую за деревьями. Поправив лямки своего вещь-мешка, он побежал следом, думая над тем, что заставило Юса так резво набрать скорость. Только догнав, он понял, что наконец-то они пришли.
  Они стояли на высоте пятидесятиэтажного дома на краю обрыва, с которого открылась великолепная картина. Внизу от скал вновь начинался лес, но он упирался в берег. Алан впервые видел океан, тем более с такой высоты. Зеленый ковер леса вдруг сменялся серебристой поверхностью воды, которая вопреки земным мнениям была чуть зеленоватая, благодаря небу.
  На берегу океана же стоял город, построившись вдоль края воды. С обрыва не было видно пристаней, но они наверняка были. Алан поднял голову, солнце стояло почти над головой.
  -- Смотри вон туда! - Юс указал на право. - Солнечные горы всего в нескольких днях пути.
  Кузнец приложил ладонь козырьком ко лбу. Там, куда уходил берег, виднелись горы, почти белесые, большей частью скрывающиеся за горизонтом. Их было трудно различить.
  -- А как мы спускаться будем? - Алан перестал любоваться пейзажем и начал оценивать ситуацию.
  -- Спрыгнем! - выдал шутливым тоном друг. - Сползать, конечно!
  Алан поморщился. Он совсем не хотел становиться падающим скалолазом. Но Юс уже без всякой страховки повис на руках, а потом стал потихоньку сползать вниз.
  -- Слушай, а дорога, по которой мы шли, разве не приведет нас в Миллет? - спросил Алан, нагибаясь над обрывом. - А то мы мимо поворота пронеслись...
  -- Там долго идти... - прокричал Юс, радостно вскрикивая, когда одна нога соскользнула с уступа. - Твою!.. Целый день потеряем!
  -- Да мне как-то по барабану, - проговорил Алан и крикнул вниз: - Я лучше день потеряю, чем целую жизнь!
  Юс вопросительно уставился вверх на высовывающееся над обрывом лицо Алана. Его взгляд был печален. Странно выдохнув воздух через нос, он стал подниматься.
  -- Ладно, - проговорил он, отряхиваясь. - Мы никуда не спешим. Но обратно пойдем по моему пути.
  -- Если мы пойдем обратно, - буркнул себе под нос кузнец, чтобы друг не услышал, но просчитался.
  Юс резко обернулся и пальцем показал на свое ухо, показывая, что имеет отменный слух. Упрекнув себя, сирота пошел следом за другом, который шел чуть быстрее, чем раньше. Видимо, обиделся, подумал Алан, ускоряя шаг.
 
  Город не походил ни на Сольн, ни на Юнну. В нем все было разномастным: дома, улицы и даже люди. Миллет собрал в себя уроженцев разных земель, национальностей. Китайцы, или лучше сказать люди с узким разрезом глаз, были в очень большом количестве.
  -- Даже в этом мире они плодятся, как кролики. - процедил Алан на родном языке.
  Юс шел целеустремленно, ловко лавируя между людьми. Друзья решили сразу же найти место, где можно было переночевать. Тем более, что Лину надо еще найти. Алан даже не думал, что она хочет от него, но был уверен, что это будет весело, и, возможно, он найдет ответы на некоторые свои вопросы.
  Друзья мчались мимо торговых лавок, уличных шлюшек, откровенно показывающих свои прелести, и еще разного рода сброда. Алан заметил несколько карманников и инстинктивно проверил наличие собственного кошеля. Юс же внимания ни на кого не обращал. Расталкивая народ, как таран, он словно шел на какое-то важное событие. Для кузнеца же, шедшего следом, работы такой не было.
  Пара стражей порядка с серьезным видом посмотрели в их сторону, рассматривая оружие за их спинами. Два узких коротких меча, повешенных крест-накрест, на спине Юса, и незнакомый никому фран у сироты, смахивающий на меч, секиру и копье. Но солдаты решили не занимать себя работой и продолжили свой рейд по городу.
  -- Куда ты так спешишь? - проворчал Алан, однако он не чувствовал усталости.
  -- Побыстрее найдем жилье... - громко ответил скиталец, ловко смахивая со своего пути какого-то богача.
  Последний что-то мекнул вдогонку, но связываться не стал. Эти двое буквально пыхтели своей силой, словно паровозы, источая ауру непобедимых. Алан махнул рукой, посылая человека куда подальше. Он стал замечать, что такое скопище людей заставляет думать о том, чтобы покромсать их всех.
  Наконец, они зашли в здание и прошли сразу же к барной стойке, за которой стоял хозяин. Худощавого телосложения, с натянутой кожей, он походил на скелет. Глубоко впавшие глаза внимательно осмотрели посетителей. Юс дал несколько монет, и человек проводил их до комнаты. Кузнец не стал осматривать помещение, а сразу же скинул рюкзак, закинув его на тюфяк возле стены.
  -- Жрать хочу. - проговорил он, потягиваясь.
  -- Пойдем. - Юс улыбнулся и кивнул на дверь. - Надеюсь, у старика найдется чего-нибудь.
  Спустившись, они заняли угловой стол. Хозяин пошел выполнять заказ, удивляясь количеству заказанного. Алан оглядел публику, сидевшую в трактире. Воры, проститутки, мошенники и еще пара простых рыболовов, отличавшихся скудностью одежды и ее незамысловатостью.
  -- И как мы будем искать эту прорицательницу? - задал вопрос Юс, развалившись на стуле, жалобно скрипевшим под крепким телом.
  -- Не знаю. - кузнец пожал плечами. - Надо будет поспрашивать.
  -- Думаешь, здесь ее кто-нибудь знает? - глаза друга были полуприкрыты.
  -- Ну не зря же она позвала меня сюда. Не спорю: дурак. Не оговорили место встречи.
  Парочка крепких парней изучающее посматривали на них, изучая. Алан, не долго думая, показал им кулак с не согнутым средним пальцем, и те сделали вид, что не заметили.
  -- Зачем ты это сделал? - усмехнувшись, спросил Юс.
  -- Нарываюсь.
  Понимающе кивнув, путешественник почесал свой затылок. Он тоже был не против размяться.
  -- А, кстати, - Алан посмотрел на друга. - Ты говорил, что там, в школе, должен был быть "старый" Хет. Кто это?
  -- Старый учитель. Он достиг того, чего никто не мог. В годы, которые я провел в школе, он делал занятия невыносимыми. Это был демон во плоти, который пил страх, боль и страдания учеников, а те платили ему неподдельной благодарностью. Вот только я помнил, что такое плохо, и что такое хорошо. То, что он творил - это плохо. Однако его обучение было очень эффективным для остальных. Но не для меня. Если в остальных он воспитал преданность, то во мне ненависть. Я хочу убить его, но знаю, что даже капли не стою его умений. Он ОЧЕНЬ хороший воин.
  -- И его не было в той школе. - утверждающе проговорил Алан, засматриваясь на дверь, за которой скрылся хозяин трактира.
  -- Верно. - еле слышно ответил друг, витающий в облаках. - И меня коробит, что не только он выжил там. Мне не дает покоя юноша, про которого я узнал от одного из "черных". Он превзошел всех, кроме Кассина и Хилза. Причем за свой короткий срок, что он там провел. Примерно семь или восемь лет. Я боюсь, что он продолжит это неблагодарное дело.
  Юс вздохнул, закрывая глаза.
  -- Этому миру не нужна школа убийц, а тем более сами убийцы. На этой земле и так предостаточно нечисти.
  Хозяин, наконец, появился с первыми блюдами, похожими на макароны. Друзья жадно стали потреблять еду, не обращая внимания, как сморщились постояльцы. Жадно впихивая в себя пищу, они издавали не двусмысленные звуки, животы стали урчать в унисон, пытаясь справиться со скоростью поставки "товара". Перед путешественниками появились два кувшина вина и еще пара тарелок с горой еды. Копченая птица, жаренная рыба, салаты, куски прожаренного мяса. Все это стало проваливаться в черные дыры небытия желудков двух аморальных монстров, не знающих цену этике и культуре.
  Утерев тыльной стороной ладони рот, Алан отвалился на спинку стула. Юс допивал остатки вина. Странник снова посмотрел на парочку воров, которые продолжали рассматривать друзей. Пробубнив что-то про гопоту родного мира, кузнец хлопнул по столу и, оторвавшись от стула, шатаясь от тяжести в желудке, подошел к мужикам.
  -- Вы знаете, - начал он, присаживаясь рядом. - что так рассматривать людей неприлично?
  Посмотрев на остальных, один из них обратился к гостю:
  -- А нарушать разговор незнакомцев с твоей стороны?
  -- Верно. - кивнул Алан, почесывая живот и показывая этим пренебрежение. - Но рассматривать меня тоже оскорбление. Может, вы перестанете нас так изучать и займетесь своими проблемами. Или?..
  Мужчины вскинули брови.
  -- Или?
  -- Или я добавлю вам проблемы. - закончил странник.
  Собеседники согласно кивнули. Им явно перехотелось иметь с ним дело. Тем более он был довольно крепкой комплекции. Алан улыбнулся и покинул их идиллию, направившись к другу. Юс с интересом наблюдал за их разговором и улыбался от души. Скорее он тоже повлиял на мнение мужчин своей комплекцией воина.
  -- Ну что? Они потеряли к нам интерес? - поинтересовался он.
  -- Ага. - Алан резко остановился и, развернувшись, снова направился к покинутому столику.
  Вернувшись, он объяснил это тем, что спрашивал про Лину. Оказывается, что они видели такую, но не знают, где сейчас она находится.
  -- Значит ее реально найти. - решил Юс. - Тогда завтра и найдем.
  День уже подошел к концу, и не было смысла рыскать по темноте в этом городе. Друзья отправились в комнату, и уже через несколько минут из комнаты раздался храп.
 
  Наутро, странники уже ходили по городу в поисках Лины. Однако за весь день так и не смогли определить ее местонахождение, хотя многие горожане твердили, что она в городе, и даже называли определенные места, где она могла находиться. Но поиски ни к чему не привели. Девушка исчезла. Причем перед самым приходом Алана. Все разрешилось, когда к друзьям незаметно подошел маленький худенький человечек, нервно оглядывающийся на толпу.
  -- Так это вы ищете прорицательницу Лину? - робко поинтересовался он.
  Грозно взглянув на него, Юс чуть наклонился к нему.
  -- Да. А ты знаешь, где она?
  -- Н-ну, д-да...
  -- И где? - скиталец легонько подцепил человечка за грудки и приподнял над землей.
  Носки мужчины чуть касались земли. Его глаза излучали ужас.
  -- Ее п-похитили...
  Теперь уже Алан стал сверлить его взглядом.
  -- Кто?
  -- Вернее, куда ее упрятали? - поправил Юс. Ему было без разницы, кто похитил.
  -- Ее повезли на север. - человек попытался вырваться из захвата, но понял, что это безуспешно. - За Темный лес. В деревушку Кхаил.
  Волосы на затылке Алана приподнялись, потому что он знал только одну такую деревню.
  -- И?
  -- Хозяин передал, чтобы темный воин побыстрее явился за ней...
  Друзья переглянулись. Они оба были темные...
  -- И больше ни чего не сказал? - спросил Алан, щуря глаза.
  -- Вам надо к знахарке попасть...
  Алан сплюнул. Когда-то эта знахарка передала ему знания об этом мире. Но зачем туда отправили Лину?
  -- Придется проделать весь путь обратно. - проговорил он, разворачиваясь.
  -- Ты знаешь, где эта деревня? - Юс уже отпустил человечка, который показывал пятки и вскоре скрылся из виду.
  -- Помнишь, я тебе рассказывал, что провел там несколько лет, живя у одного кузнеца...
  -- А-а. - протянул друг понимающе.
  Странники захватили свои вещи из трактира, расплатившись за все с хозяином, и быстрым шагом отправились в путь. Они пошли напрямую, через лес Миллета, по берегу Зеркального озера.
 
  Минуло несколько недель, и перед ними уже стоял Сольн. Мертвый город отталкивал своей мертвой аурой. Хотя здесь уже обжились некоторые семьи, возделывая некоторые участки земли около города. Жизнь возвращалась сюда, вытесняя смерть и уныние.
  Алан помнил, как бурлил жизнью этот город. Хотя не так, как Миллет, конечно. Люди были подавленны властью Лас он Мессы, бывшего владыки Санарии. Но, несмотря на это, продолжали жить, пока по короткому приказу императора не были стерты с лица земли. А все из-за того, что в этот город пришел Алан.
  Зайдя в город и закупив еды, странники продолжили свое путешествие, пытаясь догнать тех, кто похитил Лину. На протяжении всего пути до Сольна, друзья надеялись, что смогут это сделать, однако никого так и не догнали. Юс был в замешательстве, Алан спокоен.
  -- Они на лахах, наверное. - как-то бросил кузнец посреди пути.
  Друг ничего не отвечал, а только целеустремленно шагал вперед, иногда срываясь на бег. По его мнению, они передвигались с такой же скоростью, даже если не быстрее. Но дорога впереди них была пуста до самого горизонта. Иногда лишь редкий житель странны или караван встречался, но они быстро терялись за спиной.
  У Алана начало расти чувство, что это путешествие ведет к плохой развязке. Мир становился все мрачнее и мрачнее, небо затянула знакомая серая пелена, но дождя пока не было. Дул прохладный ветер, навевая воспоминания. Хотя возле Сольна в те времена, когда здесь проходил сирота и девушка Лия, светило солнце. Холм, на котором начинался Темный лес, был такой же зеленый, лишь трава стала чуть выше, доставая до икр. И ни намека на то, что на его склоне истлела армия нечисти, не успевшая скрыться под тенью деревьев леса. Взошедшее тогда солнце испепелило всех. Даже место, где останавливался тогда Алан, ничем не выдавало, что там горел костер, лежала мертвая лаха. Везде росла трава.
 
  Лес так же отдавал странной таинственностью, мраком и странной аурой потерянности. Хотя потеряться здесь было не возможно, по причине наличия дороги. Люди все-таки здесь ходили. Огромные ели раскинули свои ветви, иногда перекрывая дорогу. Небо лишь отдельными кусочками проглядывало сверху, кое-как освещая путь. В основном же здесь царил сумрак, благоприятный для некоторой нечисти.
  Юс давно уже начал идти настороженно, иногда оглядываясь, но ничего не мог разглядеть. Его явно что-то держало в напряжении. Алан прислушался, но услышал только звуки почти неслышимых собственных шагов. По сути, даже с их присутствием, в лесу оставалась перворожденная тишина. Однако, кожа на спине начала зудеть, а волосы на затылке встали дыбом. За ними явно кто-то следил.
  -- Как думаешь, - проговорил Алан тихо. - Что нас ждет?
  -- Где? - задумчиво спросил Юс, его уши незаметно шевелились, пытаясь уловить хоть какой-нибудь посторонний звук, чем вызвали улыбку друга.
  -- Здесь. - Алан шумно выдохнул, расслабляясь.
  Зачем напрягаться, если пока не нападают? Кузнец вспомнил огромных животных, из рода кошачьих, и сразу напрягся снова. Те животные почти схватили его, если бы не его инстинкты и не предупреждение друга. Алан попытался вспомнить, каким способом он нашел вампира, когда шел по этому лесу с Лией. Без вопросов, ему тогда помогла его вторая сущность. Но что надо, чтобы снова ее призвать? И при этом еще чтобы обошлось без жертв?
  -- Давай остановимся. - проговорил он, придерживая друга за руку.
  Юс посмотрел на него с удивлением.
  -- Зачем это? - его глаза не переставали шарить по лесу. - Тебе что, в туалет надо?
  -- Да. - коротко кивнул Алан.
  Не спеша, скрывшись за деревом, он прислонился к стволу, закрывая глаза. "Ну, где же ты?". Он постарался уйти в себя, пытаясь найти второе "Я". "Давай, выходи". Чувство, что за ним следят, начало усиливаться, вызывая опасность. Кто за ними следит? Нечисть? Или те, кто взяли Лину в заложницы? Пытаясь раззадорить себя, Алан попытался разозлиться и почувствовать хоть искорку страха наблюдателя. Но ничего не получалось, тьма внутри него спала. "Давай, давай...". Может все дело в том, что невидимый преследователь не нес угрозы? Но зачем он тогда следит за ними? Сирота попытался инстинктивно отыскать место расположения наблюдателя, но казалось, что он был повсюду. Значит, оппонентов должно быть несколько.
  -- Юс, - позвал Алан.
  -- А? - голос друга прозвучал с нетерпением и скрытым раздражением.
  -- Как думаешь, их там несколько?
  -- Скорее всего... - уклончиво ответил друг.
  Алан знал, что скиталец раздражен не из-за него. Значит несколько... Внутри нарастал какой-то подъем. Нужно еще немного разозлить себя. "Давай, давай". Волосы зашевелились, по телу прошли мурашки, рот исказил звериный оскал. Добыча рядом...
  ...Добыча?..
  "...Она рядом..."
  ...Не чувствую...
  "Ну же, давай, просыпайся!"
  ...Где он?.. Ах, нет... Даже трое!..
  "Трое? Как ты узнал?"
  ...Нет, не трое... Уступи-ка место...
  Алан почувствовал, что проваливается во тьму, а его место занимает...
  "...Только Юса не тронь...", - была его последняя мысль, обращенная к неизвестному сгустку тьмы.
  ...Конечно, ведь он особенный, его нельзя трогать. А вот они...
  Юс увидел, как нечто черное метнулось вглубь леса из того места, где только что был Алан. "Снова оно?" - друг приподнял бровь, оставаясь на месте, как подсказал ему странный голос инстинкта.
  Нужно лишь подождать...
  Тьма, но не кромешная. Все-равно на руку. Расплываясь во мраке, я метался от одного дерева к другому, приближаясь к врагу. Нужно только почувствовать его... Где же ты? Глаза выхватывали любую неясную тень, объект. Мое тело было не напряжено, но готово к любому рывку, прыжку, бою. Пальцы то сжимались в кулак, то разжимались, готовые сомкнуться на рукояти франа. Мне надо увидеть чувства, хоть что-то! Мое тело, расплывшись в воздухе, уже заняло позицию у другого дерева. Я видел мужчину, которого избрал Бог, видел дорогу, на которой он стоял, видел лес за дорогой, а там...
  Юс шарахнулся в сторону, когда мимо него пронеслось нечто черное. На миг показалось, что это Алан, но кузнец не мог так быстро двигаться.
  Вот и один!!! Фран с размаху вошел в грудь твари и вышел из спины. Но движение на этом не прекратилось. Двигаясь дальше, и толкая впереди себя тварь на фране, врезаюсь в дерево, пригвоздив нечисть к стволу. Шипит и брыкается. Улыбаюсь. А если вот так? Хватаю за шею и смотрю в красные глаза. А вот и страх! Ну, не сопротивляйся, дай мне жизнь, дай!!!
  Дикий вой разнесся на весь лес, Юс вздрогнул и посмотрел вглубь леса. Его внезапно пронзило чувство страха. Но не его, а чужого.
  Кто там мчится ко мне, размахивая лапами? Фран с легкостью разрубает ствол дерева и, описывая дугу, разрубает тело наглеца пополам. Хотите умереть? Тогда...
  Странный шелестящий звук, свист разрезаемого воздуха. Все эти звуки были повсюду, Юс иногда чувствовал дуновение ветра, словно рядом с ним кто-то проносился, но он не мог увидеть кто. Однако, он мог догадаться. Алан превратился в смерть, и этим все сказано. Но все-равно было страшно, вдруг он не сдержится и придется отбиваться. Скиталец не знал, какой тогда исход схватки его ждет.
  Я стеру существование любого, кто притронется ко мне! Я тьма, я хаос, я ничто. Я абсурд, Я то, чего боится Он, Тот, кто создал время и пространства. Я ошибка. Я...
  ...Хватит...
  Фран останавливается в нескольких сантиметрах от плеча вампира. И на него смотрят не черные бездонные глаза, а обычные карие, человеческие.
  Алан сделал движение рукой и свалил нечисть на землю, франом пригвоздив ногу твари к земле.
  -- Юс! - позвал он. Всего несколько секунд, и друг уже в ярости смотрел на монстра. Его два коротких меча сразу же вошли в ладони твари, прибивая к земле.
  -- Какого хрена ты пропал! - друг был вне себя от злости. - Я понимаю, что ты способен на большее, но ты кинул меня!
  Алан попытался успокоить друга, кратко показывая на вампира, который уже вытаскивал мечи Юса из рук. Но странник лишь метнул кинжал тому в голову, чем прекратил существование твари, и снова кинулся на Алана.
  -- Ты же ходячая смерть! Ты понимаешь! Ты и меня мог убить! А? Что скажешь?
  -- Вообще-то я не мог тебя убить. - пожал плечами кузнец. Юс вопросительно посмотрел в его глаза. - Как я понял, ты для моей второй сущности особенный. Я наблюдал за "ним". Он не то, что бы боится тебя. Он не хочет тебя трогать.
  -- Это как? - Юс сразу прекратил нападать на друга.
  -- Не знаю. Но ты, по ощущениям "его", стоишь на несколько более высокой ступени, чем Раши.
  -- Что?! - глаза Юса расширились от удивления. - Я стою выше Раши?!
  -- Да говорю тебе, "он" сказал, что ты особенный. - Алан почесал затылок. - Если честно, то я сам немного удивлен. Во-первых тем, что смог поговорить с "ним", а во-вторых, что "он" признал тебя особенным, а не куском мяса.
  -- Кем-кем? - Юс сделал шаг в сторону друга.
  -- Ну, всех остальных он считает простой едой, вроде мяса. Ты же особенный...
  Алан замолчал, глядя на друга. Юс успокоился, но было видно, что он напряженно над чем-то думает. В воздухе до сих пор витала смерть, мешающая осмыслить происходящее. Скиталец махнул рукой и пошел дальше, по направлению к деревне. Сирота двинулся следом, наблюдая, как воин пытается понять, что же в нем особенного.
  -- Надо побыстрее разобраться с Линой и ее делом. - проговорил Юс, не оборачиваясь. - А то мне надоело бегать за ней. Да и ты мне порядком тоже надоел. От тебя так и разит угрозой.
  Друг только улыбнулся. Он знал, что его удел одиночество.
  -- Ты на самом деле воплощение смерти. - продолжил Юс. - Даже мне страшно с тобой связываться. Ты меня с самого начала испугал. Еще когда с тобой впервые встретились, я понял, что ты несешь в себе нечто, что опасно для мира. А теперь, когда я понял, что это - то и для всех миров.
  -- Верно. - кивнул Алан, догоняя друга. - И я хочу избавиться от этого.
  Два воина продолжили идти по Темному лесу, и больше никто не хотел перейти им дорогу. Потому что эта шла смерть, которой подвластны даже боги и миры.
 

Глава 4

Все ближе и ближе.


 
  После разговора с Аланом, Лина направилась сразу же в Миллет, прежде направившись к Зеркальному озеру. Ей нужно было повидать еще одного человека, без которого дело не выгорело бы. Сейчас он находился как раз в Юнне, что-то пытаясь откопать для своих путешествий.
  Путь до озера не занял много времени, тем более что караван, с которым она добралась до Алана, двигался намного быстрее из-за отсутствия товара. Торговцы решили остановиться в Юнне на день, что как раз было на руку Лине. С нетерпением дождавшись, когда они приблизятся к городу, девушка быстрым шагом направилась в трактир, куда обычно приходил Каил.
  Мужчины на месте не оказалось, однако Лину предупредили, что он ушел ненадолго. Прорицательнице пришлось усесться за один из столиков, откуда она начала молча наблюдать за постояльцами. Ее внимание привлекла группа людей, сидящих по соседству. Запивая пивом жаренную птицу, они разговаривали о прошлом города.
  -- ...А потом его вышвырнули на улицу, - рассказывал один, а остальные внимательно слушали. - Городская стража дала пинка ему под зад, и он ушел из нашего города.
  Компания дружно загоготала, запила смех пивом и заела мясом.
  -- Помню, был маленький, - складный юноша, который вот-вот станет мужчиной, поднял к потолку глаза. - Я находился в этом же трактире.
  Лина посмотрела по направлению его взгляда. На потолке неясно виднелись темные пятна, словно размазанные кистью художника. Причем, как поняла Лина, эти пятна и потеки были по всему потолку, а когда девушка опустила глаза, то увидела, что и по стенам тоже.
  -- Сюда ворвался сумасшедший. Он походил на воинов со Стены, но точно был не из их компании. - юноша отпил пива и закусил салатом. - Он раскромсал всех людей в этом трактире...
  -- И стражу тоже... - вдруг подал голос рядом сидящий мужчина.
  -- И стражу... - юноша кивнул. - Я никогда не видел такой скорости. Он носился по помещению, как птица, и рубил, рубил, рубил...
  Лина начала все сильнее вслушиваться в рассказ юноши. Что-то ей казалось особенным в этом повествовании.
  -- Я до сих пор вспоминаю его взгляд. - компания замолчала. Юноша закрыл глаза, вспоминая пережитый ужас. - Черные, пустые, они словно притягивали, наводили дикий, неописуемый ужас. Тогда я подумал, что появись здесь "темные" воины, он и их бы зарубил всех. Вспоминая это сейчас, я понимаю, что тот человек обладал недюжинной силой, которую ему мог дать только Саромон.
  -- Да ладно, - махнул рукой напротив сидящий.
  -- Веришь или нет, - вдруг сказал сосед юноши. - Но он запросто разбросал куски мяса от городской стражи по этому трактиру. Посмотри вокруг.
  Мужчина развел руки.
  -- Здесь на стенах и потолке до сих пор их кровь и остальных убитых.
  Даже слушатели с соседних столиков невольно посмотрели вокруг, негромко ахнув. Поистине, если присмотреться и увидеть все эти пятна, то можно предположить, что немало крови было пролито здесь. Лина боялась посмотреть на пол, который был немного темнее стен и потолка. "Неужели весь пол?.."
  -- Келлин прав, - Лина не смогла увидеть, кто заговорил. - Этот демон почти никого не оставил в живых. Он побывал еще в нескольких пивных. А потом исчез, а ночью весь город слышал дикий крик или вой. Не знаю, как назвать этот ужасный звук.
  -- Страшный рассказ. - промямлил кто-то, пытаясь сбить неприятную атмосферу.
  Лина отвела глаза от стен и посмотрела на компанию. Она все время смотрела на ужасные пятна крови, пока шел рассказ. Она так и не смогла представить, что же тогда произошло, кто был тот странный человек. "Алан, наверняка, сильнее него", - подумала она. Но "черные глаза" заставили призадуматься. Прорицательница уже встречала их: или ей рассказывали, или она видела.
  От мыслей о сумасшедшем человеке ее отвлек вошедший. Коренастый пожилой мужчина прошел к барной стойке, переговорил о чем-то с хозяином и уже направился на второй этаж, как заметил девушку. Ухмыльнувшись в пышные усы, он прошел к ее столику.
  -- Привет, Пророк, - бросил он приветствие, усаживаясь на стул, который со скрипом пожаловался на вес постояльца. - Какими судьбами?
  -- Да вот, решила навестить тебя, - коротко ответила Лина, улыбаясь. - Пока ты здесь.
  -- Да, ладно. - Каил махнул рукой. - Говори, чего надо.
  Девушка некоторое время молчала, не отводя зеленных глаз от точно таких же глаз мужчины.
  -- Мне нужно, что бы ты нашел одного человека и отправил его в Кхаил. Ты должен будешь продержать его у себя до того времени, пока я не дам знак.
  Мужчина некоторое время думал, то и дело меняя позу на стуле. С соседних столиков опасливо смотрели, чтобы стул ненароком не сломался. Каил нахмурил брови.
  -- Мне без разницы, кто тот человек. Но что-то не охота таскать его за собой.
  -- Это очень важно. Очень. - Лина чуть подалась вперед. - Кстати, он неплохой телохранитель.
  Каил заинтересованно вскинул взор к потолку. Лина же воздерживалась вообще смотреть по сторонам.
  -- Хорошо, а как мне его найти?
  -- Я дам тебе знания. - с улыбкой произнесла девушка. - Я же Пророк.
  Каил опасливо отодвинулся и этим, наконец, сломал стул. Ножки подкосились, и крепкое, но тяжелое тело рухнуло на пол. Ругаясь, мужчина приподнялся, отпинывая деревяшки стула, пододвинув к себе другой.
  -- Я всегда боялся этой процедуры, - пропыхтел он, когда очередной стул жалобно скрипнул от его тяжести.
  -- Это будет только лицо. Остального я не знаю. Но увидев его глаза, ты узнаешь этого человека. - Лина зашла за спину мужчины и приложила средние пальцы к его вискам. - Он будет однозначно убийцей, прирожденным убийцей. Ты узнаешь...
  Каил понял, что проваливается во тьму, думая о том, что ему нравиться прикосновение прохладных пальчиков Пророка. Перед ним предстало лицо молодого человека. Обычное, оно не привлекало, однако взгляд его глаз притягивал. Мужчина видел эти пустые глаза, которые затягивали, не показывали никаких эмоций. Лицо убийцы.
  -- Найди его и пошли в Кхаил, как только получишь знак. - раздался голос над ухом.
  -- Хорошо. - прошептал Каил, приходя в сознание.
  У него было чувство опустошения и усталости. Лина уселась на свое место и посмотрела на мужчину. Вид у него стал мягко говоря помятый.
  -- Это все, что я хотела от тебя. Прощай, Странник.
  Когда Каил пришел в себя, то никого не обнаружил за своим столиком. Прорицательница исчезла.
  -- Эй, хозяин! - позвал он. - Кружку пива!
 
  -- Олег.
  -- Чего?
  -- Мне кажется, что девушка даже под нашим контролем все осознает.
  -- Пускай. Ей ведь положено потом там оказаться.
  -- Может, надо было другой способ найти. Этим мы пользуемся каждый раз...
  -- Сейчас все идет по другому сценарию.
  -- Не вижу особых изменений.
  -- Владимир. Ты так и не заметил, что Алан оттаял.
  -- Оттаял?
  -- Он изменился.
 
  Каил побывал во многих городах, но так и не смог найти интересующего его человека. Но лишь по прошествии нескольких лет, в той же Юнне, он наконец увидел его. Юноша одиноко стоял посреди площади, словно потерянный. Мужчина чуть было не прошел мимо, но вдруг наткнулся на этот взгляд. Пустой взгляд бездушного тела.
  -- Прошу прощения... - Каил не успел договорить.
  Карие глаза заставляли замолчать и начинали давить на сознание. Юноша не делал никаких движений, но уже излучал угрозу жизни. Каил заметил, что все жители обходят его, как минимум, за два шага.
  -- И... все-таки, - мужчина прокашлялся и подошел к юноше. - Не хотите ли быть моим телохранителем? У вас отличное телосложение. Да и навыки у вас есть, наверняка.
  -- Хорошо.
  Такого быстрого ответа Странник не ожидал.
  -- А как тебя зовут? В смысле имя твое как. - Каил поймал себя на мысли, что боится подойти к юноше.
  -- Ассассин.
  -- Ладно. Пойдем ко мне. Тебе надо купить оружие.
  -- Не надо, у меня есть. - голос юноши звучал слишком холодно, словно он не человек.
  Ассассин достал из-за спины два узких и коротких меча. Скорее они походили на длинные кинжалы, но все же это были мечи. Отразившись от мастерски кованного металла, солнечный блик на время ослепил Странника. В этот момент ему даже показалось, что он увидел кровь на стали. Когда мужчина смог снова нормально видеть, то заметил, что юноша уже убрал оружие. "Странная личность" - подумал Каил.
  -- Ладно, пойдем. - бросил он, побыстрее отворачиваясь от юноши.
  Шагов спутника он не слышал, но мог запросто определить, что тот идет следом, по странной ауре пустоты за спиной. "Кто же ты?".
  Ассассин не чувствовал угрозы от этого человека, но в груди было неуютно. Подавив в себе это чувство, юноша смирился. Теперь у него есть работа, и это главное. Нужно научиться быть простым человеком. Убийцей он уже стал.
 
  Алан подошел к краю деревни и встал возле той незримой черты, как когда-то, когда только впервые пришел сюда. Юс молча стоял позади, не пытаясь нарушить атмосферу ностальгии. Друзья добрались до Кхаила довольно быстро, после маленького инцидента в лесу. Конечно, они чувствовали, что за ними все-равно наблюдают, но уже не пытались отыскать шпионов, потому что угрозы от них не исходило.
  -- Что теперь? - подал голос Юс.
  Алан достал фран и посмотрел на поверхность лезвия, в отражении увидев свое лицо. Суровое, с черными глазами, черной шевелюрой и бородой, оно не походило на лицо человека, познавшего счастье. Однако, оно излучало силу и мудрость. А глаза...
  -- Ты знаешь, - обратился он к другу. - Я значительно изменился со времен своей юности.
  -- И как же? - Юс пнул какой-то камень.
  -- Я очеловечился, что ли... Мне стали дороги некоторые люди. А ведь раньше мне было плевать буквально на всех.
  Алан убрал оружие обратно за спину и посмотрел на друга. Тот стоял в полной готовности воевать, если понадобиться. Кивнув головой, сирота бегом двинулся в сторону, где должен был находиться дом знахарки. По памяти отыскав тропу, странники углубились в лес.
  Все те же колючие кустарники, только уже выросшие чуть ли не в два раза, та же тишина и мрак под плотно росшими деревьями и еле заметная тропа. Алан хорошо помнил, как шел по этой тропе за неказистым жителем деревни, который привел его к колдунье. Знахарка показалась тогда сироте живым воплощением Бабы Яги. Однако была не такой старой, как мифическая героиня.
  Тогда, на преодоление пути, у него ушло полдня. Теперь он двигался намного быстрее, поэтому добрался до хижины за несколько часов. Все такая же перекошенная, ей не хватало куриных ножек для полной схожести с жильем прародительницы славян.
  Юс опасливо начал оглядываться по сторонам. Его что-то смущало в окружающей обстановке. Сирота посмотрел по сторонам: густой лес и кустарник давал преимущество при нападении на друзей. Но Алан не чувствовал угрозы, только едва уловимое движение жизни.
  -- Они в хижине. - негромко проговорил он, обращаясь к другу. - И один где-то рядом, в деревьях...
  Юс продолжал оглядываться, внимательно рассматривая лес вокруг себя. Его ладони уже сжимали эфесы мечей, но оружие пока еще не обнажилось. Алан вглядывался в домик, обдумывая, что делать дальше. То ли врываться туда, то ли позвать снаружи, чтобы вышли. Хотя знал, что будь какая либо угроза, то пустит в ход оружие не колеблясь.
  -- Лина! - позвал он, надеясь, что все разрешиться по мирному.
  Некоторое время по лесу летало эхо, которое удалялось все дальше и дальше. Наконец, снова восстановилась тишина, нарушаемая только шелестящими от ветра верхушками деревьев.
  -- Надо же. - проговорил Юс. - Здесь даже птиц нет. Словно бояться залететь сюда.
  Алана начала раздражать эта тишина. Внутренним чутьем он пытался отыскать того, кто спрятался в деревьях, но наблюдатель словно был повсюду. Юс тоже был в напряжении. Его глаза лихорадочно искали противника, руки уже наполовину вытащили мечи, продолжая потихоньку тянуть их из ножен. И все такая же тишина.
  Ни шороха, ни вообще звука не раздалось со стороны напавшего. Алан смог только почувствовать, как некто приближается с боку с невероятной скоростью. Его тело только начало движение, а противник уже был рядом. Юс даже с места не стронулся, его глаза смотрели в другую сторону, но он уже понял что происходит. Сирота двигался слишком медленно, кинжал почти дотронулся до куртки...
  ...Еще рано...
  Рука словно сама по себе отбила удар нападавшего, который не задержался ни на секунду и исчез за деревьями. Алан потрясенно смотрел на ладонь, которой парировал атаку. В его мозгу не укладывалось, что можно двигаться с такой скоростью, если даже сопоставить скорости нападавшего и парирования. Юсу же показалось, что Алан просто стоял на месте, а нападающий словно срикошетил об него, изменив траекторию движения. Получилось, что движение руки Алана даже не возможно было заметить.
  "Нужна твоя помощь," - мысленно позвал сирота. Однако не мог нащупать у себя в сознании второго "Я". Но рука же не по его воле двинулась?!!
  -- Ты его заметил? - прошептал он.
  -- Нет. - так же шепотом ответил друг.
  Алан боялся вообще пошевелиться, осознавая, что может получить удар в любой момент. Но необходимо было снять с себя оружие и рюкзак, которые только стесняли движения. Сейчас мужчине нужна была абсолютная свобода движений, чтобы вовремя среагировать на нападение. Юс же так и не отпускал свои мечи. Правильно, ведь они гораздо легче, в отличие от франа, в который стали вковано втрое больше, чем в обычный меч. Избавившись от обузы, Алан немного расслабился: быть напряженным, значит замедлить себя.
  -- Встанем спина к спине. - друзья моментально склеились, чувствуя друг друга.
  Алан прислушивался, хотя осознавал, что это бесполезное занятие, потому что первое нападение было абсолютно бесшумным. Юс вообще не двигался, встав в такую стойку, чтобы можно было оборонятся даже со спины.
  -- Такое могут только двое. - промолвил он. - Ты и Хет.
  Алан раздраженно ухмыльнулся. Значит, старый учитель равен по силе с его второй сущностью.
  -- Иди к дому и запрись внутри. - промолвил он, разворачиваясь так, чтобы Юс встал лицом к хижине.
  -- Зачем?
  -- Я справлюсь.
  Короткие фразы, понятные каждому из друзей. "Иди спрячься, потому, что я боюсь за тебя, посмотришь, что внутри дома; за меня не бойся, я сильнее противника". Юс медленно двинулся к хижине, чувствуя, как Алан прижимается спиной к нему. Однако, этой задумке не удалось осуществиться.
  Юс запоздало увидел перед собой лицо своего учителя, инстинктивно рубанул одной рукой вниз и ушел в противоположном направлении. Сироте же пришлось самому прижаться к дверям домика. Перед ним был пустой лес.
  -- Дома есть кто? - тихо спросил он, легонько толкнув дверь, которая оказалась заперта.
  Алан понял, что сейчас находиться в невыгодном положении. Нужно как-нибудь выпутываться из него. По ситуации получалось, что в бой ввязался Юс, а ему предстоит роль спасителя девушки. А где знахарка?..
  Перед кузнецом со звоном столкнулись две тени, которые начали невероятную схватку. Алан только и смог, что видеть только отдельные моменты ее. Юс отбивал кинжал старика одним мечом, вторым пытаясь нанести удар, но учитель змеей уходил с линии атаки. "Похоже, что и ты не уступишь ему в скорости", - подумал Алан, сильнее ударяя в дверь. Развернувшись, он ударил с ноги туда, где доски казались слабее.
  Дверь разлетелась, и сирота уже осматривал помещение. Ничего не изменилось с последнего посещения им этой хижины. Лина сидела за столом, уставившись в дверь пустыми глазами. Знахарки не было.
  -- Ни чего, сейчас очухаешься, - с легкой улыбкой проговорил Алан, с натугой поднимая бочку с холодной водой.
  Юс не слышал криков внутри хижины. В данный момент он с трудом отбивал нападение старика, который и по силе еще мог дать ему фору. Воин ударил одним мечом снизу вверх, прерывая атаки учителя, и сразу же перешел в нападение, ударив вторым мечом. Глаза Хета полыхали огнем. "Видимо, он в сильном гневе?" - пронеслось у Юса в голове. И это будет плохо!
  -- Умрешь, - прошептал старик, ненадолго затянув атаку.
  Юс и так это понимал, хотя не исключал возможности, что ему повезет победить. Его меч со скрежетом скользнул вверх по кинжалу, старик начал уходить в сторону, но лишь напоролся на второй меч. Воздух легко вышел из легких старика. Смертоносная пляска закончилась резко, словно кто-то нажал на видеоплеере "паузу".
  Учитель продолжал стоять, приложив ладонь к ране. Его бывший ученик стоял готовый к отражению новых атак, глубоко вдыхая чистейший воздух леса, насыщенный запахом хвои. Взгляд Хета изменился, теперь он уже смотрел без ненависти. Юсу даже стало неуютно, но он остался тверд в своем намерении защитить свою жизнь. Но старик и не думал нападать. Посмотрев на окровавленную ладонь, он отбросил кинжал, который, сверкнув напоследок, потерялся где-то в зарослях.
  -- А теперь в рукопашную...
  По какой-то старой, давно забытой привычке Юс отбросил мечи и с ходу кинулся к старику. Его кулаки замелькали в опасной близости от головы учителя, но тот даже и не принимал это за опасность, с легкостью уходя от них. Толчок в живот, и мужчина уже кувырком падает на спину.
  -- Хер!..
  Упав на спину и продолжив движение назад, воин перекатился через спину и, оттолкнувшись руками от земли, вскочил на ноги, замечая, что Хет уже приблизился для следующего удара. Не теряя ускорения, Юс подпрыгнул, делая сальто назад. Этот ход чуть приостановил старика, которому пришлось отклониться назад от удара ногами. Наверное, скиталец еще не коснулся земли, как его тело уже двигалось к учителю, посылая удар за ударом и ногами, и руками. Однако, даже со смертельной раной, у старика были силы, чтобы противостоять молодому, здоровому телу.
  Уклонившись от ноги противника, Юс, двигаясь вокруг оси, вышиб вторую ногу из-под старика и последующим ударом, двигаясь на пределе, отправил учителя в свободный полет к ближайшему дереву. Тело ударилось о ствол и упало на землю. Хет выплюнул сгусток крови и хрипло втянул воздух.
  Юс настороженно приблизился к учителю. Взгляд старика был затуманен, из раны в боку сочилось крови в разы больше, чем до этого.
  -- Теперь ты доволен мной? - в голосе воина не было и намека на презрение, скорее, немного страха и уважения.
  Хет оперся на руку и откинулся спиной к дереву, приняв сидячее положение. Посмотрев на мужчину, он улыбнулся.
  -- Да. Ты стал гораздо сильнее.
  Они продолжали смотреть друг на друга, Юс со смешанным чувством, а Хет с жестоким хладнокровием.
  -- Теперь ты сможешь остановить своего друга. - старик перевел взгляд на хижину, из которой доносились звуки женского крика. - Только для этого ты и был рожден.
  -- Не понимаю. - воин встал на одно колено и приблизился к лицу учителя.
  -- Знаешь. Тебе придется следовать с ним до конца. Тогда ты сможешь найти и моего последнего ученика. Последнего "темного воина". Будет битва, которая предсказана древними пророками. Тогда ты поможешь тем, кто выйдет против твоего друга.
  -- Но зачем мне делать это?
  -- Твой друг, Алан, и мой последний ученик, Ассассин, одно целое. Они должны высвободить из себя тьму.
  Юс сжал зубы, понимая, о какой тьме идет речь.
  -- Ты поможешь избранным не допустить этого. Судьбы двоих должны остаться прежними и продолжить свой ход по старому пути.
  Из хижины появился Алан, потирая раскрасневшуюся щеку. Его взгляд был недовольным. Следом вышла девушка, неодобрительно сверкнув зеленым огоньком глаз. Друг бегом приблизился к мужчинам. Бросив на старика равнодушный взгляд, он положил ладонь на плечо Юса.
  -- Саромон! - прошипел Хет, сразу же закашлявшись. - Лучше бы ты так и продолжил ходить по кругу.
  Алан не понял, откуда появилась злость, но ему пришлось ее сдержать.
  -- Саромона я не видел, но вот ты точно его повидаешь.
  -- Алан. - проговорил Юс, стряхивая руку друга с плеча. - Уведи Лину.
  Дернув верхней губой, сирота отвернулся и направился к девушке, которая, не отводя взгляда, смотрела на старика. Ухватив ее за руку, он грубо утащил ее по направлению к деревне.
  -- Держи его в узде. - Хет снова закашлялся, он побледнел буквально на глазах. - Иначе твоя душа не найдет покоя.
  -- Тут ты ошибаешься. - покачал головой Юс, закрывая покойному глаза.
  Старика он так и оставил, надеясь, что знахарка похоронит его или сожжет. Неважно. Теперь знаменитой школы "темных" воинов со Стены точно не существует. А последний ученик этой школы... Он точно не возродит ее. У него другая судьба.
  -- Меня-то он точно не тронет. - вымолвил скиталец. - Ведь я его друг.
 
  Каил смотрел на довольно большой замок города Юнны. С тех пор, как кто-то убил императора Санарии, на его место никто не претендовал. Поэтому здание пустовало уже довольно долгое время. Наследник тоже куда-то пропал.
  -- Пойдем. - Странник обернулся к телохранителю.
  -- Да. - коротко ответил Ассассин и двинулся следом за хозяином.
  У него и в мыслях не было, что он может жить свободно, по своей воле. Он вообще ни о чем не думал. Только о том, чтобы кто-то его направлял. Словно некая тень, он следовал за хозяином, даже не зная, или не помня, что когда-то в прошлом за ним бегали слуги. В том самом здании, которое только что разглядывал хозяин. Сознание юноши было полностью подавленным, он только и знал, что убивать и повиноваться.
  Каил шел вперед, к своему дому. Он так и не получал от Лины знака, чтобы отправить парня в деревню Кхаил. Хотя это было на руку ему. Такого телохранителя еще надо было поискать. Способный юноша уже несколько раз вытаскивал его из практически безвылазных передряг. С таким слугой не хочется расставаться.
  -- Я тебя никуда не отпущу. - промолвил он, замечая, что приближается вечер.
 

Глава 5


  Алан шел впереди, а Юс с Линой, не отставая, позади. День выдался солнечный, хотя, когда друг рядом, всегда так. Сирота улыбался, чувствуя себя по-настоящему человеком, а не какой-то оболочкой. Внутри полыхал огонь, заставляя день быть еще теплее. Его глаза стали серыми.
  -- Чему он так радуется? - недовольно спросила Лина, поглядывая на солнце, которое заставило ее снять плащ и остаться в коротком платье, открывающем ее красивые ноги.
  -- Без понятия. - с такой же глупой улыбкой ответил друг, поглядывая вниз.
  Время от времени Алан оглядывался назад и становился еще счастливей. Улыбка становилась шире, глаза зажмуриней, а сам он просто взлетал. Глядя на друга, Юс думал о том, что не справедливо было наделить Алана такой судьбой. Ему действительно надо было быть простым человеком, а не тем, кто носит в себе гибель всему живому.
  Лина отдала плащ сироте и теперь шла налегке. В отличие от него, на уме у нее не было светлых мыслей. Виной им были два человека, которые встретились ей, как только она вышла из дома Алана. Она поняла, что попала под их контроль, действовала по их велению, встретилась с Каилом и велела ему привести Ассассина в Кхаил. Однако, благодаря тому старику вышла из под их контроля и не дала Страннику отослать парня в деревушку.
  Но что теперь? Следовало одно: не дать Алану встретиться со своей половиной. Но как это сделать, если эта встреча предначертана судьбой? Нужно обмануть судьбу.
  -- Алан, - позвала Лина, догоняя странника, оставив Юса позади. - Почему ты пришел за мной? Ведь ты ничем мне не обязан.
  -- Ты мне нравишься. - улыбнулся мужчина. - Вот и все.
  -- Да, но... - девушка вдруг поняла, что он говорит это всерьез. - Что?!
  Ее глаза округлились: она впервые столкнулась с тем, чтобы ей кто-то в открытую говорил такое. Кузнец резко остановился и повернулся к ней. Лина ждала совсем другого, но не поцелуя. Алан стоял, прижимая девушку к себе, чувствуя, как в нем просыпается нечто неописуемое, испытанное только с Лией. Руки прорицательницы уперлись в грудь, но в них не было сил, чтобы оттолкнуть наглеца, ноги стали подкашиваться. Она чувствовала, что этого не должно было произойти, что это совсем не ее судьба, но...
  Ее руки скользнули выше и сцепились на затылке мужчины. Так вот он какой, мой мужчина...
  Юс стоял как вкопанный, а его рот открылся в удивлении. Мало, кто может увидеть столь романтичный момент зарождения любви. Причем, буквально на ровном месте. Поражало больше всего то, что бесчувственный человек оказался столь чувствительным.
  Глаза Лины медленно открылись, когда она почувствовала, что поцелуй прекратился. Однако Алан и не думал отпускать ее. Странно, но ей было уютно в его объятиях.
  -- Отпусти меня. - казалось, что язык не хочет ее слушаться.
  -- Зачем? - улыбки не было на его лице, только безграничная нежность.
  -- На нас смотрят...
  Алан посмотрел на друга. Улыбка Юса говорила о многом. Особенно подмигивающий левый глаз.
  -- Ну да, конечно... - странник нехотя расцепил руки, напоследок нежно проведя ладонью по талии девушки.
  Поправив волосы, она забрала у него плащ и одела его. Лицо ее было серьезно, однако легкий румянец на щеках выдавал смущение. Развернувшись, Алан одарил мир настолько широкой улыбкой, что мир улыбнулся ему.
 
  Ассассин посмотрел на северо-восток, где был Темный лес. Ему казалось, что он потерял нечто, что очень дорого.
  -- Ты стал немного рассеян, - проговорил Каил, замечая, как телохранитель запнулся о камень и чуть не сшиб бабушку.
  -- Да. - был короткий ответ.
 
  Они приближались к Юнне. Уже было видно Зеркальное озеро, как всегда похожее на один большой кусок стекла. В небе стали скапливаться тучи, которые, впрочем, так и не закрыли три луны. Желтый Лефис почти зашел за своих меньших братьев, однако один край все-таки высовывался сильнее. Осталось всего несколько дней...
  Алан посмотрел на небо. Ему не нравился этот красно-сине-желтый глаз, наблюдающий сверху. Лина тоже подняла голову.
  -- Скоро. - произнесла она.
  Юс угрюмо продолжал идти, его не беспокоило это событие. Его беспокоило то, что скоро будет дождь. Тем более, что небо почти стемнело. Девушка кое-как поспевала за его длинными шагами, Алан успевал без труда, но то и дело запинался, заглядываясь на небо. Изредка он замечал, что друг с девушкой иногда подозрительно на него смотрят, но на прямой взгляд не отвечали. Это стало надоедать, и мужчина, наконец, не выдержал.
  -- Да что вы так на меня смотрите? Красивый, что ли? - едко осведомился он.
  Юс остановился так резко, что девушка уткнулась ему в спину, а следом, в нее - Алан, прижав к спине друга. Лина слабо пискнула, почувствовав себя мышкой, на которую наехала телега.
  -- Опасный! - взрыв друга был внезапным, что кузнец остолбенел. - Ты знаешь, что значит вот это?
  Скиталец указал на слияние лун. Алан помотал головой.
  -- Ты же был с Лией. Она тебе не говорила пророчество?
  Алан сощурил глаза. Он неуверенным движением нащупал кольцо, которое осталось от Лии. Юс ухмыльнулся.
  -- Ты так много рассказывал про себя, но даже представить не можешь, ЧТО же будет в конце твоего пути.
  -- Знаю. - Алан зло кинул взгляд на друга. - Или ты лучше меня знаешь мою судьбу?
  -- Я знаю, что тебе лучше с Ассассином не встречаться. - друг посмотрел в глаза.
  От хорошего настроения остался только пепел. Кузнец сжал кулаки.
  -- Откуда ты так много знаешь?
  -- Да за тобой двое придурков бродят. Словно тени какие.
  Вот так новость! Алану даже захотелось обернуться. Лина тихонько прокашлялась.
  -- Я их тоже встречала. - почти шепотом проговорила она.
  Даже пепла не осталось. Только дым злобы и нарастающей ярости.
  -- И что они рассказали тебе? - сквозь зубы сказал Алан, пытаясь сдерживать вдруг проснувшиеся чувства. Он понимал, что эти люди ни при чем.
  -- Они ни чего не рассказывали. Они смогли легко контролировать меня. Ассассин должен был прибыть в Кхаил, как только я дала бы знак своему знакомому, у которого он сейчас находится. Но тот старик подпортил эти планы, не дав мне встретиться с тобой. И я не смогла сказать Каилу, чтобы парень шел в деревню.
  -- Ах, вот оно что! - Юс ударил кулаком в ладонь. - Мы ни в коем случае не должны дать тебе встретиться с Ассассином. Этого и старый Хет хотел. Вот только почему он нормально мне это не объяснил?
  Алан успокоился. Но его одолевало сожаление. Ведь он так стремился встретиться со своей половиной, со своей душой или телом. А теперь...
  -- Но почему я не могу встретиться с парнем?
  -- Вы развяжете дикий бой. Причем, эта драка будет влиять на весь мир. Даже не знаю, но по пророчеству - на все миры и на их создателя тоже.
  Кузнец почесал затылок. Он помнил от Олега и Владимира рассказы о Великом эфире. Ну надо же!..
  -- А вы не думаете, что если это предначертано судьбой, то этого не избежать? - спросил он, понимая, что это так и есть.
  -- Можно все сделать... - проговорил Юс, направляясь дальше.
  Лина подошла к Алану.
  -- А ты попробуй... - сказала слишком ласково.
  Сирота улыбнулся. В начале своего путешествия он так и хотел сделать. Но многое переменилось. Вначале все шло к тому, чтобы встретиться с Ассассином и разорвать кольцо судьбы. Потом Алан передумал это делать, а встретив вновь Юса, снова захотел встретиться с парнем. И теперь вот ему говорят, что он все-таки не должен встречаться со своей половиной. Бред какой-то...
  До Юнны был всего один день пути.
 
  Ассассин больше не встречал тех двоих парней. Они угостили его пивом, рассказали несколько баек. Особенно ему понравилась та, что про некоего сумасшедшего, устроившего погром в одном трактире. А вот байка про героя, убившего Кассина, чуть не вывела его из себя. Часто Ассассин слышал рассказы про человека, бродящего по Санарии в поисках своей души, но не придавал им значения. Человек не может жить без души.
  Наступило утро. Когда Каил вышел на крыльцо, то даже не удивился тому, что его телохранитель сидит рядом с входом на специально сделанной скамейке.
  -- Снова ночь не спал?
  -- Да.
  Странник покачал головой. Парень совершенно не исправим. Спит на земле, ест мало, и практически не разговаривает. Ладно хоть сидеть возле входа стал на скамейке. Раньше вообще на земле усаживался.
  -- Сегодня можешь отдохнуть. Я ухожу на весь день, - Каил одернул плащ и снова посмотрел на парня. - Не уходи далеко от дома. Три луны являются плохим предзнаменованием.
  Ассассин кивнул. Но последней фразе никакого значения не придал. Он вообще не верил в пророчества, предзнаменования или магию. Он верил только своему телу, своей силе. И тому, что находилось у него внутри...
 
  Алан проснулся поздно вечером. Его сердце билось так, словно парень пробежал марафон. В окно проглядывала трехцветная луна, своим цветом делая мир неузнаваемым. Проснулся дикий голод, во рту было сухо. Поднявшись, он налил себе вина, но оно не притупило аппетита, даже горло не промочило.
  -- Что за?.. - не понимая зачем, он оделся и, взяв оружие, вышел на улицу.
  ...Хочу есть...
  Алан помотал головой и продолжил идти по улице. Недалеко был трактир, и мужчина решил утолить голод там. Было ощущение странного забытья, он не совсем понимал, что делает, но отдавал отчет в своих действиях.
  Открыв двери пивнушки, Алан прошел к барной стойке. Хозяин смотрел на него, словно на выходца из ада или призрака замка ужасов.
  -- Мяса. - коротко сказал сирота, разворачиваясь и осматривая помещение.
  Здесь было только два посетителя. Седой бородач, даже слишком крепкий для своего возраста, и худощавый парень. Разговор их невозможно было услышать. Видимо, это был деловой разговор, не предназначавшийся для чужих ушей.
  -- Держите. - Алан посмотрел на тарелку.
  Или ему показалось, или это был действительно кусок почти сырого мяса, под которым растекалась кровь. Зажмурившись пару раз, кузнец снова посмотрел на блюдо. Дымящийся легким парком, кусок выглядел хорошо прожаренным и довольно аппетитным на вкус. Алан хотел произнести слова благодарности, но снова наткнулся на взгляд, полный страха и ужаса. Слова застряли в горле.
  Оглядев помещение и увидев стены и потолок, он понял, с чем связан страх трактирщика. Именно в этом месте он устроил мясорубку, именно после той ночи он понял, как дорога ему Лия. Воспоминания забурлили, словно гейзер. И то желание убивать, что появлялось очень редко, вдруг вспыхнуло с такой силой...
  После осмысления всего, что он тогда здесь сделал, он потерял самое дорогое. Путешествие в Хвен, и снова обратно. И здесь, в Юнне, убили Лию...
  Хозяин трактира с нарастающим страхом наблюдал, как чернеют глаза Алана, как начинает исходить ужас от его тела...
 
  Каил замолчал и посмотрел за спину собеседника. Его лицо побледнело. Он видел Смерть...
 
  ...Убивать... Убивать... Разворачиваюсь и вижу двоих. Вот и первая добыча! Один успевает убежать, но худенького успел схватить за шею и простым сжатием ладони сворачиваю шею и съедаю жизнь.
  Бегу по улице и пытаюсь догнать дичь. Азарт, голод... Скидываю все мешающее бегу. Фран, куртку, все...
 
  Ассассин услышал крик. Взглянув на небо, наткнулся взглядом на спутники. Снова крик... Каил!
 
  Ломаю ноги жертве и наслаждаюсь, упиваюсь ее страхом... Словно солнце для людей... Страх жертвы согревает... Ломаю руки... Как этот человек кричит! Песня! Поднимаю его и выпиваю все, что есть в нем: жизнь, душу, страх, боль... Надежду...
 
  Ассассин замер. Откуда этот страх? Откуда ужас? Ведь это...
 
  В спину ударяет волна страха. Отпускаю тело, которое калом плюхается на землю, и разворачиваюсь...
  ...И взрываюсь злобой...
  Пытаюсь вырваться из тела...
 
  Ассассин с немым ужасом наблюдал, как нечто черное бесшумно двинулось к нему. А внутри...
 
  ...Такой же, как я... Он хищник, как я... Он та же тьма... Это Я!
 
  Юс бежал изо всех сил, но видел, как ладони мужчины и парня соприкоснулись. Выхватывая мечи, он надеялся хотя бы убить этих двоих. Лишь бы остановить!
 
  Лина наблюдала, как тела Алана и Ассассина слились воедино. Словно душа обрела тело... А вместо них было нечто чернее черного. Пришла Тьма!
 
  -- А НУ, РАЗОЙДИСЬ!!!
  Громовой голос заставил стены треснуть, а Юса и Лину отлететь на несколько метров от чудовища. Намного ярче солнца, к Тьме летел такой же силуэт, только Света.
  Юс видел, как эти силуэты приняли человеческие формы, но в них напрочь отсутствовала человечность. Как только они соприкоснулись, мир дрогнул.
  Пространство и время расступились от колоссальной энергии, выброшенной в этот миг в Великом эфире. Юс словно со стороны наблюдал за этим поединком.
  В руках Тьмы вдруг образовались образы франа и короткого меча, которые тут же устремились в центр Света. Но тот лишь увернулся и, ухватив за голову одной рукой, насквозь пронзил кулаком тело темной личности.
  -- Да ни за что!!! - казалось, выкрикнул Свет. Но есть ли слова там, где нет пространства и времени?
  -- Уйди...
  Тело Тьмы сжалось в комок, сжав конечность Света. Фран воткнулся в живот, а короткий меч в шею противника. Рванув их в стороны, Оно обрубило руку Свету, которая сразу же погасла и растворилась во тьме тела.
  -- Не так просто, да? - силуэт Света стоял, словно ему и не причиняли ранений. - Мы бессмертны, но...
  Руки Его резко удлинились и, схватив Тьму, притянули ближе, обняли.
  -- Наши смерти друг в друге...
  Не было ни вспышки, ни взрыва. Не было ни чего. Просто Свет и Тьма, соединившись, исчезли, не оставив и следа.
 
  Юс продолжал сидеть, привалившись к стене. Рядом лежала Лина, которая потеряла сознание, как только ударилась о стену. Ничего не говорило о том, что только что произошло. Была абсолютная тишина.
 
  -- Ну, здравствуй, Алан...
  -- Господи...
  -- Можно и так.
  -- Значит, я умер.
  -- Я бы не сказал... Ты же мыслишь, значит существуешь.
  -- Ясно...
  -- Я удивлен, что в последний момент ты все-таки свернул от назначенного пути.
  -- Это не я. Я бы умер точно так же, как в прошлой жизни, с кинжалом в груди.
  -- Тогда...
  -- Эта Тьма решила за меня. Она...
  -- Нет, не надо говорить, что она хотела или сделала. Ее теперь нет. И моего козырного туза...
  -- Туза?..
  -- Олег с Владимиром. Они были тем Светом. Я создал их, зная, что Тьма все-таки может сделать подобную выходку.
  -- Создал... Но почему раньше не мог уничтожить ЕЕ?
  -- Их битва уничтожила очень много моих произведений, то есть миров и времен. Я как мог, оттягивал это событие. Жаль, но теперь их придется начинать с нуля.
  -- Откуда эта Тьма взялась?
  -- Можно сказать, что там, где есть свет, есть и тьма. Только родившись, я увидел ее в себе и решил изолировать. Я могу это объяснить тем, что Она является тем механизмом, который ведет к краху всю систему. Пока вы с Ассассином выполняли роли хранителей и стражников этого элемента, я трудился над тем, что сможет нейтрализовать его. В итоге, родились Олег и Владимир, которые стали приглядывать за вами. Они пытались изменить ваши судьбы, но я до поры до времени не позволял им этого сделать. Ты уж прости...
  -- Ясно.
  -- Но теперь можешь не переживать. Кстати, как ты понял, вы с Ассассином являетесь одним целым. Так вот, ты - душа, он - тело. Поэтому свой разум ты сохранишь, даже немного воспоминаний паренька достанется.
  -- Ты хочешь отправить меня обратно?
  -- А почему бы и нет? Пора бы и спокойной жизнью тебе пожить.
  -- Да уж. Когда я являюсь воином...
  -- Так это и будет тебе спокойная жизнь, если ты не захочешь ее поменять...
  -- Что?
  -- Живи...
 
  Юс на четвереньках подполз к телу Алана. Или Ассассина?
  -- Эй, - воин легонько похлопал по щеке человека.
  Мужчина смахнул ладонь Юса и открыл глаза. Светло-карие глаза уставились в небо. Все те же три луны: Лис, Фалис и Лефис - продолжали освещать город. По телу пробежали мурашки, холодный воздух охлаждал тело.
  -- Убери руки, - простонал он, пытаясь сесть.
  -- Алан?
  Мужчина удивленно посмотрел на Юса, словно впервые увидел. Поднявшись на ноги, он направился к Лине.
  -- Эй, ты чего надумал? - скиталец кинулся наперерез. - Ты...
  Договорить он не успел. Мужчина обнял его за шею и почти всем весом повис на ней.
  -- Тяжело же! - воин попытался вырваться из объятий, но его держали крепко.
  -- Дружище... Ты даже не показал своего страха...
  Юс перестал отталкивать мужчину. Хотя мужчина ли? Тело-то юноши!
  -- Но я рад, что у меня есть такой друг! - беззаботная улыбка Алана сразу же отогнала все сомнения.
  -- Значит, ты в порядке... - Юс облегченно вздохнул.
  Алан расцепил руки и направился к Лине. Приведя ее в сознание, он помог ей встать. Ее глаза недоуменно разглядывали молодое тело, внутри которого находился взрослый мужчина.
  -- Да, я это, я! - проговорил сирота, по-особому нежно обнимая девушку.
  Внутри он чувствовал тепло и огромную нежность, которую испытывал к этой девушке. Ведь он был влюблен в нее, как только познакомился с ней.
 
  Они стояли возле могилы. Ни креста, ни камня. Она полностью заросла травой, став частью пейзажа. Алан стоял, держа девушку за руку. На его спине висел фран и рюкзак. Юс стоял чуть подальше, повернувшись спиной.
  Сняв кольцо с шеи, сирота положил его на этот слегка выделявшийся бугор. Следом, он отцепил с пояса кинжал и положил рядом.
  -- Кольцо от брата. - коротко объяснил он. - Кинжал... Теперь он не нужен. Я больше не встречусь с тобой... Лия. Я доживу жизнь до конца, а не заново...
  Он чувствовал сожаление. Он чувствовал любовь. И не было безразличия, не было одиночества.
  Не было Тьмы внутри...
 
  /AlaN/
 
  Кхаил - деревушка, где сперва жил Алан.
  Сольн - столица Санарии
  Лаха - полу-бык, полу-лошадь, животное, используемое как лошадь;
  Васпи - хвойное дерево, напоминающее ель, но немного больше и выше, с густой кроной.
  Лис - спутник, красная луна, названная именем младшего из трех братьев-героев.
  Фалис - спутник синего цвета, носит имя среднего брата.
  Лефис - спутник желтого цвета, названный именем старшего, самого сильного брата-героя; самый большой.
  Раши - бог Санарии.
  Толан - золотая монета, равная двум серебряным менам и пятидесяти медным сани.
  Менон - город, западнее от Сольна, между солнечными горами и темным лесом.
  Лас он Месса - имя императора Санарии.
  Лагетт - плотоядные существа, подземные змеи; нападают совместно; размером с руку и длинной около метра; острые зубы позволяют без проблем откусывать куски плоти.
  Демон Саромон - самый крупный и сильный демон. Предводителя, вроде дьявола нет.
  Кассин и Хилз - первый и второй воины.
  Коген - катана.
  Хет - учитель Кассина, Хилза, Ассассина.
 
  Данный роман или повесть (думайте сами) является моим первым крупным творением. Он был начат еще до рассказа "Дорога", который был первый в серии всех остальных рассказов. На творчество "Алана" ушло четыре с половиной года, с учетом того, что я уходил на год в армию. Закончен он был примерно в середине апреля 2010 года, окончательно отредактирован мной 13.07.2010 г. Менять в нем ничего не хочу, потому что, прочитав, понял, что менять нечего.
  Посвящаю в первую очередь себе и своей темной стороне. Ведь именно так он и задумывался, как посвящение мне, темному.
  Во вторую очередь, посвящаю его всем моим друзьям, ведь именно для них я и напечатал этот роман.
  Особая благодарность: Юсу (Юсупову Роману), хотелось бы еще немного постоять возле пивного ларька с пол-литровой банкой, в которой налит "Вепрь")))))),
  Шестопалову Андрею,
  Пожедановой Насте,
  Абрамову Артему,
  Потапову Михаилу,
  Порошину Антону,
  Шурову Евгению,
  которые всегда поддерживали меня в написании сего творения. Спасибо вам, друзья!)))
 
  Роман или повесть была начата под песню группы The Flaw "Only the Strong" (instrumental), которая и дала начало идее.
  Роман не вышел такой мрачный, каким мне бы хотелось его сделать, но, видимо, на то воля Его.
 
  По идее пора бы ставить точку, но что-то удерживает. Все. Точка.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"