Антонио.
Красноватое небо начало рябить и переливаться сталью. Вода. С моста в реку смотрел человек и качался в такт убегающей воде. Тишина. Собака вроде бы бежала мимо, но замерла на мгновение рядом, обнюхала ноги и с ворчанием потрусила дальше. Через минуту она вернулась со сворой знакомых, чтобы прогнать чужака, но тот уже ушел сам. Он двигался по другой стороне реки, но эта территория не принадлежала дворняге, и она не пошла за ним. Она развернулась и играя поспешила к дому хозяев, где в будке спали щенки.
Человек брел вперед, засунув руки в карманы, и что-то насвистывал. Походка была легка, но земля под ногами гудела не легким шагом, а дрожью колес. Внезапно из-за поворота вывернул мотоцикл, за ним второй. Удалая четверка сидоков с гиканьем пронеслась мимо прохожего. Тот не успел отскочить, да и не собирался этого делать. Мотоциклы объехали его с обеих сторон по обочинам. Он лишь тяжело осел на дорогу. Ноги захлестнуло болью: мотоциклисты перебили их цепью. Довольная проделкой четверка с гиканьем исчезла за следующим поворотом улицы. Они даже не обернулись.
-Помогите! - сперва тихо произнес раненый, а потом заорал во все горло. Где-то завелись лаем собаки. Из ближайшего дома выскочил мужчина с ружьем и поспешил к воротам. Он сурово взглянул на сидящего и, закинув ружье за спину, потащил его к дому. Причитающая жена его звонила в скорую и полицию.
"Сегодня совершено еще одно нападение бандой 4-х. Эта наглая четверка предположительно из трех мужчин и женщины на мотоциклах развлекается тем, что..."- вещал диктор местной станции новостей. Человек на койке выключил звук и прикоснулся к бинтам на ногах. Повязка алела слегка. В палате пахло кварцем. Из-за приспущенных жалюзи врывалось утро. На койке справа спал сосед.
Вошел инспектор. Его озабоченное лицо на мгновение осветилось вежливой подбадривающей улыбкой. Ему вновь нужно было подробностей происшедшего.
-Вижу, операцию уже сделали?.. - чтобы хоть чем-то начать допрос, спросил он. - Не могли бы вы теперь уточнить некоторые детали.
-Да, инспектор, - мужчина слегка приподнялся на локтях на койке. Простыни скользили по клеенке внизу. Было неприятно. У него начинала болеть голова. Так всегда случалось, когда он волновался. Сегодняшнее утро обещало пройти тихо и покойно. Он не помнил, где провел ночь, после того как ушел от приятеля. Но очнулся он в "У Матильды", вышел и побрел домой. Залюбовался рекой на мосту. Вода так красиво алела. Так приятно было дремать и следить за ней. Только псы не понимают людей любующихся водой. Он не любил собак, считая их лицемерами. Вот кошки открыто заявляют людям, что они сами по себе, а эти исподтишка влияют на хозяев и получают все, что хотят... Анна любила собак. И к чему это привело? Кром подцепил бешенство и загрыз ее до смерти...
-Они появились из-за поворота на Рим-сток-уокер?- прервал его мысли инспектор. Он долго искал ручку в кармане, расписывал ее на блокноте.
-Простите?
-Я спрашиваю: они появились со стороны проселка? - следователь глядел на пострадавшего.
-Да. Из-за поворота. Я плохо помню. Я задумался. Но им больше неоткуда было появиться. Сначала двое парней на мотоцикле, потом парочка, по-моему, так. Но трудно понять. Девушки сегодня очень похожи на парней. Тем более, что все носили очки и платки на головах...
-Вы видели, как они растянули цепь?
-Я был слегка навеселе. Трудно соображать, когда не проспишься с утра. Смотрел больше на дорогу, чем на тех, кто ехал на меня. Я не помню.
- Вы сможете опознать их, если увидите? - следователю становилось скучно.
До отпуска еще два дня. А тут опять молодчики с цепями. Дети. Неужели нечего больше делать, как проносится с утра по улицам и калечить людей, ради словца в местных новостях? Жестокость, порождаемая невниманием. Как участились случаи насилия среди детей... Заставить бы их работать. Вот Зуи корячиться в автомастерской, иначе не видать бы ему карманных денег...
Медсестра принесла завтрак. Следователь улыбнулся на ее замечание о необходимости покоя для больного и вышел. Пациент справился, когда его отпустят домой. Она ответила, что раньше чем через пару дней, об этом и думать не стоит. Он нахмурился, потому что не помнил, когда истекал срок страховки. В стенах клиники долго торчать не хотелось.
-Рут, Рут это ты?- звал он по телефону. Через непрозрачное стекло двери видны были силуэты проходящих людей. Больница оживала.
-Рут?... Да, Рут... Прости. Я не смогу прийти сегодня... Дэнис и сам справится с ранцем... Рут... Господи, это не конец света, что меня пару дней не будет!.. Нет!... Пока!
Дочь недовольно опустила трубку. Вечно отец ее подводит. После смерти мачехи он не в себе. Хотя конечно, конец ее был ужасен, но про дочь, единственную дочь не стоит забывать! А Дэнис! Зачем он женился во второй раз? Рут все понимала, понимала и то, что когда не стало мачехи, любовь еще не успела уйти... Он опять не сможет посидеть с Дэнисом. А кто присмотрит за мальчиком, когда матери нужно зарабатывать на жизнь. Вести его к свекрови? Вот уж нет! Только не в лапы родного папочки. Мало он натворил! И где же отсиживается этот несчастный старик! Вечно у него дела!..
Стены палаты казалось исходили сахаром, особенно когда солнце золотило их. Молодой человек следил за игрой бликов на стене и улыбался. Шел очередной день.
-Вам не стоит покидать клинику хотя бы ближайшую неделю,- мягко, но настойчиво увещевал врач, стоя около кровати соседа.
-Но мне нужно побыть с внуком. Он очень огорчиться, что я не приду сегодня.
-Ваша дочь знает, что вы здесь?
-Нет, я не решился ее беспокоить...
-Хорошо. Лорен, позвоните, пожалуйста, миссис Грехем. Ей надо знать, что ее отец не может двигаться.
Врач встал и вышел вслед за сестрой.
-Доброе утро!- раздалось с соседней койки. - У меня опять появился сосед! Как ваше имя? А я Себастьян.
-Антонио. Я вероятно, здесь ненадолго.
Все равно приятно. Почему вы здесь?
-Меня сбили сегодня утром...- ответил он. И спросил скорее из вежливости,- а вы?
-Сломал руку... Так глупо. Поскользнулся в ванной, - юноша улыбался, глядя на Антонио.
-Что там у нас по телевизору? - юноша включил звук. Ему было лет двадцать на вид. Странно было видеть этого жизнерадостного паренька до сих пор в больнице.
"Сегодня совершено..."
-Ого!- присвистнул Себастьян.- Но...
Он повернулся к Антонио. Тот разглядывал свои руки, немного морщась. За дверью кто-то уронил склянки. Послышался звон жести и стекла.
-Но ведь это... Это же вы,- неуверенно и сочувственно произнес Себ.- Опять эти подонки веселятся! Но будьте покойны, их поймают! А следователь уже приходил?
"Посетителям нельзя!"- донеслось снаружи. Но в комнату ворвалась Рут , крича что-то за дверь и присела на кровать.
-Па, ну чтож ты не сказал! А я-то, дура, накричала на тебя! Прости! Прости!
Она плакала.
-Как ты?
-Ничего,- голос Антонио потеплел.
- Это Себастьян. -Он кивнул головой на кровать по-соседству. - Себ, это моя дочь, Рут.
-Очень приятно!- Она развернулась.- Тебя скоро выпишут?
-Врачи советовали побыть несколько дней. Не знаю. Тем более у Била будут волноваться.
-Я сообщу им.
-Хотелось бы уехать поскорее, что-то мне неспокойно...
-Наверное, все же лучше остаться, - она бросила взгляд на дверь. - Тебе привести чего-нибудь?
-Нет, Рут, мне хватает всего. Спасибо, что пришла. Привет Дэнису!
-Конечно! Пока!
Она вылетела за дверь и пошла шаркая по коридору.
-Ваша дочь замужем?- Себ внимательно следил за Антонио в течение разговора. Что-то печалило его в том, как держала себя приятная дочка соседа и как он толи ворчливо, толи жалко принимал ее внимание.
-В разводе. Дэнис мой внук.
Антонио усмехнулся вопросу Себа. Но чем еще интересоваться мальчику, которому надоело лежать взаперти?
-Почему вас держат здесь так долго? Перелом настолько серьезен?
-Боятся,- беззаботно ответил Себ.- Я пытался покончить с собой. В результате упал в ванной и сломал руку. Смешная случайность, которой благодарен по гроб жизни!
Антонио удивленно уставился на него. Себ водил глазами по палате.
-Мать услышала шум и вломилась ко мне. Избила меня полотенцем и привезла сюда...
-Но почему?- вырвалось вдруг у Антонио.
-А, не знаю...- пожал он беззаботно плечами.- Муторно было. Нет все никак не могла поделить с матерью дом. В мастерской что-то завал случился, а пришел счет за ремонт в доме... Тут еще Нет на последнем месяце. Казалось, что так проще всего.
Нет, кстати, родила два дня назад...
-Но тогда, сколько вам?- Антонио глядел на молодое лицо, казавшееся по-мальчишески невинным.
-Двадцать семь. А вы что подумали?- он радостно смеялся.
-И давно вы здесь?
-Недели две, наверное. Вы отнюдь не первый мой сосед. Меня боятся оставлять одного. Считают, что приступ может повториться.
Слава богу, мать настояла, чтобы меня не засунули в психушку. Там точно настал бы мой конец!
-Кто у вас?
Он слегка нахмурился.
-Ах! Сын. Нет назвала его Джимом. Теперь я вновь счастливейший из смертных!
-Но ведь когда-нибудь вы вернетесь домой, а проблемы еще не завершились...- медленно начал Антонио и испугался.
-Да, но у меня еще есть как минимум неделя отдыха,- довольно сообщил Себ. Он отбивал веселый ритм ручке кровати. В этом мире теперь было, что терять...
Это было через неделю. К вечеру в палату привезли еще больного. Отделение переполнилось пострадавшими, мест не хватало. Толстое молодое лицо недовольно и капризно смотрело на мир. Его привезли с пулевым ранением после уличной разборки. Он постоянно разминал руку и хрустел костяшками. Антонио испытал нервную дрожь при виде этого молодчика и попросил помочь ему выехать в коридор. Но время было позднее, и ему не разрешили покидать палату.
Пациент тяжело дышал и сопел, изредка что-то бормоча себе под нос. Он предпочитал не говорить с окружающими, но Себ доставал его расспросами. Антонио слушал их, внимательно наблюдая и прислушиваясь к шагам за дверью. Наконец Себ отключился, приняв снотворное.
-Ничего, если я врублю телек?- спросил прибывший.
-Конечно, включайте. Только не очень громко. Себ спит.
-Его не пробудишь и пушкой после этой таблетки, поверьте на слово!
Он щелкал каналы пока не добрался до спортивного. Местные новости вещали о разборке на шоссе. В перестрелке погибли трое. Сосед громко засопел и поспешил нажать на кнопку пульта. Антонио посмотрел на него. Тот почувствовал на себе взгляд и обернулся.
-Чего уставился? - грубо спросил он.- Странно, что я до сих пор торчу здесь с вами с сопляками и нытиками. И ты, дед, не учи меня разговаривать с себе подобными! Ты ни хрена не смыслишь в моих проблемах! Антонио поджав губы, отвернулся. Он уже видел раньше это беспричинно злое лицо, только тогда длинные космы скрывались под платком, а глаза прятались под очками... Минуточку! Лицо оборачивающееся и смеющееся в грохоте мотора. Езда без рук, когда одной он держит блестящую железку, а другой машет пешеходу... Санитар, нужен санитар! Нет, нужна полиция! Антонио закусил губу и притворился задремавшим. Страх подбирался к немым ногам, отчего им становилось совсем холодно. Они вдруг заныли.
Парень тяжело дышал, изредка кидая взгляд на противного деда слева, который все время норовил начать учить его чему-нибудь. А он терпеть не мог учителей!
Ряд парт, учитель математики что-то выговаривающий мальчику и двадцать гогочущих рож, радующихся дозволению поиздеваться открыто над самым толстым в классе...
Сем очнулся, когда заорали трибуны.
-Сэр, нельзя ли приглушить телевизор? - промямлил он, опять погружаясь в дремоту.
-Хорошо.
Себ дернулся и огляделся. Он весело улыбнулся им обоим и перевернулся на живот, натягивая одеяло на макушку. Двое по краям его кровати недовольно поглядели друг на друга: каждому вдруг захотелось, чтобы этот взгляд предназначался только ему.
С утра Антонио выехал в коридор и попросил телефон. Дежурный полицейский внимательно выслушал его, и сразу ответил, что инспектора нет на месте, он уехал в больницу к раненому свидетелю. Антонио положил трубку. В этот момент широкими шагами вошел в коридор инспектор. Он был небрит и , казалось, рассеян.
-Извините, инспектор,- остановил его Антонио,- но мне кажется, что со мной в палате лежит один из банды, напавшей на меня.
Инспектор окинул его отсутствующим взглядом и прошел к палате.
-Мы разберемся, не беспокойтесь!- будто вспомнив, что обращались к нему, обернулся он на пороге.
Антонио спустился на первый этаж и выехал на двор клиники. Проезжая по одной из дорожек сада, он увидел, как выводят третьего пациента и сажают в полицейскую машину. Он двигался неохотно, что-то выкрикивал и оглядывался, ища кого-то взглядом.
Антонио поспешил заехать за кустарниковую ограду, из-за которой его никто не увидел бы со двора. Проследив, как отъехала машина, он вернулся в палату. Себ смотрел телевизор. Рядом с ним сидела молодая женщина. Себ часто поворачивался к ней и улыбался, гладя по руке, набирал горсть поп-корна из пакетика и отправлял в рот.
-Это моя жена!- блеснув радостно глазами, сообщил он. - Нет, это Антонио. Я говорил тебе о нем. На него напала банда 4-х.
-Вы не боитесь, что они могут вас тут найти?- зажимаясь спросила Нет. Но глаза уперлись в его лицо.
-Нет.- Странно, но до того момента, как этот парень появился тут, да и то случайно, он и не думал о подобном.
-Себ, я пойду!- Нет собрала пакетики из-под еды, крепко прижалась губами к нему и вышла, На пороге она развернулась, послала мужу воздушный поцелуй и приветливо кивнула Антонио.
-Она почти не поправилась после родов, - отметил Себ.- Она такая красивая!.. Дурень... А Пола-то увели.
-Пола?
-Да, этого третьего парня. Полиция скрутила его и увела. Долечивать будут в тюремной... Странные люди работают в полиции: то не чешутся абсолютно, то налетают, как пчелы на медведя у пчельника... Ваша дочь навестит вас сегодня?
-Не знаю. А ты говорил с ним?
-С кем?
-С этим Полом?
-Да. Жалко парнишку! Ему ведь только 18. Родители уже давно считают его самостоятельным. Два менеджера в конкурирующих фирмах! Улет! Каждый доказывает другому, что его кормушка круче, что работать- его законное право, а домашнее хозяйство пусть ведет вторая половина... Они даже не подозревают, что их сын уже давно сбежал из колледжа и вообще уехал в другой город к друзьям жить!
-Хороши же друзья!
-Байкеры-то? Добрые ребята. А дрянь везде попасться может...
-Ты жалеешь его?
-Не знаю. Хочется его выпороть, как младшего братишку. У меня же брату столько же, сколько и ему!
Антонио смотрел в угол. На душе было как-то пусто. Он вдруг резко ощутил, что хочет уехать из больницы. Но звонить Рут, чтобы она забрала, его не хотелось. Так он промучился до вечера. Когда Денис с громким криком ворвался в палату, он почти решился сбежать. Дочь вошла следом.
-Рут,- неуверенно начал он.- Забери меня отсюда. Завтра сможешь?
Она поглядела сквозь него и повернулась к сыну.
-Нет, не смогу. У меня завтра встреча. За Денисом Джим должен заехать... Мальчик теперь часто гостит у бабушки... Джим рад, хотя я не очень-то хотела, чтобы он столько времени проводил с ребенком... Я не могу, Антонио. Работа забирает все время...
Антонио кивал головой вслед ее словам и улыбался внуку.
-Дедушка, поехали домой!- заявил вдруг тот и дернул его за рубаху.
-Нет, шалун. Сегодня мне еще нужно остаться в больнице. Врачи настаивают.
-Но ты же придешь ко мне на день рождения в субботу? Я тебя жду!
-Конечно, конечно, Диня.
Они ушли, посидев еще немного.
-Сочувствую. Дочь не хочет вас забирать,- протянул Себ со своего места. Ему лень было вставать с кровати.
-Старые счеты...- отмахнулся старик. - Она работающая мать-одиночка. Ей некогда еще и присматривать за престарелым отцом.
-Не оправдывай ее передо мной. Вот уж тебе это нужно больше, чем мне. Меня-то откровенно любят!
-Единственный, кто рад мне- это Денис. Но это только если я принесу что-нибудь ему на день рожденья!
-Не куксись! Будто тебе не хочется любить также по-детски! Так же греть всех весельем, а не словами благодарности. Оно кстати гораздо жарче!
-Себ, когда ты переродился?
-Побыл бы на моем месте, понял бы тоже самое!
Антонио отметил, как по-дибильному доверчиво и добро смотрит на него Себ. И вновь он подивился, как случай изменил характер этого парня. Хотя он еще не вернулся в нормальный мир... Общительный, веселый- таким, наверное, он был до болезни. Но детская веселость и наивная мудрость - это под действием лекарств.
Себ спал. Антонио отложил газету и уставился на часы. Стрелка шла по кругу с громким клацем. Он следил за ней, и казалось, уловил, как от центрального винта летят пылинки. Антонио ждал, пока стрелка не закончит свой оборот, потом еще, потом... Он тихо пересел в коляску, проехал по холлу, выехал за ворота. Поймав такси, он назвал адрес и не без помощи шафера, добрался до дома. Кресло он попросил завезти обратно. Антонио проводил взглядом машину, сидя на тележке, которую жена использовала, чтобы развозить рассаду. Он с трудом взобрался на крыльцо и уехал в гостиную. Рукам было тяжело переносить тело с низенькой каталки на кресло. Антонио оповестил соседа, что вернулся домой. Тот обещал вечерком заскочить.
Он включил телевизор. В новостях промелькнул репортаж о поимке банды 4-х. В перестрелке, случившейся несколько дней назад, погиб один из нее, второй был ранен, двоих задержали утром при попытке ограбления... Но Антонио сопел, уронив голову на грудь.
Зазвонил телефон: из больницы интересовались, почему он самолично уехал, обещали переслать вещи. Позвонили из полиции, справились о здоровье, сообщили о поимке, объяснили, что в больнице его держали специально в целях безопасности. Дочь хотела его забрать, но ее отговорили. Теперь он должен выступить в суде...
Прошел месяц. Красноватое небо рябило и переливалось сталью. На мосту стоял человек. Он в полудреме смотрел на воду. Мимо пробежала собака и гавкнула на него, опасаясь, видимо, что он заснет и свалится. Кто-то подошел и встал рядом. Антонио решил, что собака обращалась именно к пришельцу. Он повернул голову.
Себ радостно поспешил пожать ему руку.
-Любите этот мост?- спросил он.- С него, неверное, хорошо рыбачить, особенно в отсутвие хозяев...
Антонио улыбнулся ему в ответ.
-Нет, просто я люблю смотреть на воду. И два месяца назад я также смотрел на воду... Хотя нет. Тогда мне хотелось качаться в такт с этой водой, приблизиться к ней. А сегодня я только сторонний наблюдатель. И черт возьми, смотреть сверху гораздо приятнее, чем барахтаться внизу, наверное...
Себ прищурившись поглядел на него. Антоио улыбался утру, встрече с приятелем, тому, что рассветы повторяются...