Я уже полчаса сидел на кухне. Моя голова медленно вскипала от того, что я не мог выбрать, какой чай заварить сегодня.
- Я вообще не понимаю, о чем тут можно думать! - заявил с полки зеленый в пакетиках. - Завари меня! Быстро, вкусно, ароматно!
- Ага, ароматно. - пробурчал темный листовой. - Ты видел свою цену? Максимум, чем ты можешь пахнуть - "клубничкой" E15 20.
- Чей бы пакетик шуршал! - хмыкнул зеленый. - Тебя вообще всего два раза заваривали.
- Это потому, что я черный. - гордо пробасил листовой. - И дорогой!
В перепалку вмешался английский с бергамотом:
- Господа, вы ведете себя в высшей степени неприлично! На часах 17:05. Должны заварить меня, ведь этого требуют традиции!
- Ти не ф Англии, пижон! - гаркнул немецкий "Альтхаус".
- Sorry? - поперхнулся от такой наглости бергамотовый.
- Йа, йа! Што слышаль, напомаженная моrда! Майн гот, я, аrистокrат, фынужтен жить с имбециль и дерефенщчин! Никакой дисциплин!
- Дело пахнет геноцидом! - гаркнул каркаде. - Осторожно, хозяин! Я бы спрятал его на верхнюю полку, от войны подальше! Я еще так молод!
- Найн! - рявкнул "Альтхаус". - Никакой ферхний полька! Бес меня фы скатиться ф пучину глюпости и песотфетстфенности!
Каркаде возмутился:
- Повежливее с фараоном! Не то повыдергиваю из тебя все кусочки фруктов!
Из глубины ящиков прошелестело:
- Нас кто-то звал?
- Кто это? - с подозрением спросил черный листовой.
Зеленый вяло ответил:
- Сушеные яблоки на компот. Расслабься, их точно никто заваривать не будет, слишком уж старые...
С верхней полки донеслось почтенное:
- С возрастом многие вещи становятся только лучше.
- Стаrый Пуэr, ето фи? - обрадовался немецкий чай. - Фот, кто тостойн сафарифания! Пrимите майне фосхищений, о, стаrый китайский мудrец!
Фараон-каркаде запаниковал:
- Беру свои слова назад, никаких верхних полок этому аферисту! Иначе тут воцарится германо-китайская империя во главе с Шихуанди местной расфасовки!
Тут я не выдержал:
- Идите в баню! Я лучше кофе заварю. Эй, кофе! Ты где?
В шкафу послышалась сдавленная возня. Я открыл дверцу, и открытая баночка растворимого кофе вывалилась и рассыпала свое содержимое.
Взгляд упал на коробку зеленого чая, скрючившуюся в темном углу шкафа.
- Вы специально, да?! - рявкнул я, и со всей дури захлопнул дверцу.
После этого я накинул куртку, обулся и звякнул ключами в кармане. Чаи всполошились:
- Что ты делаешь? Куда ты? - наперебой вопрошали они.
Я гаркнул:
- За кофе, гребаные убийцы!
И вышел в холодный и темный коридор.