Ночь спросила: “Тебе не страшно?” Он ответил: “Пока не знаю...” И под призрачной лунной чашей Задохнулась собака лаем. И под саваном звездного шелка Расплескалась чья-то утрата... “Мне пора”, - сказал и ушел он, точно зная, что нет возврата. Плащ потертый, да верная шпага, Да бегущая рядом собака... Ночь следила за каждым шагом, Ночь смотрела глазами мрака. Ожидание студит душу, Каждый шаг в ночи, как расплата. Моё слово, тебя ль я нарушу? Чья-то песня в ночи распята... И неслышны криком безмолвья Древней птицы крылья мелькнули В миг, когда под черной скалою В лунном свете клинки блеснули И тяжелым дыханием стаи Опалило его забвенье. Звоном жадной до крови стали Измерялись теперь мгновенья, А в конце их болью стояли Лишь предательство и утрата Да кошачьим взглядом мерцали Отраженья луны на гардах. Кровь в ночи не бывает алой, Даже если из сердца струится. Он упал, и звезда плясала, Как цыганка, в его ресницах.