- И вообще, собирайся давай, а то в кино опоздаем.
Сашка в нетерпении переступал ногами, словно собираясь бить чечетку.
- Сейчас... - сквозь зубы пробормотал Игорь и воткнул нож в голову рыжей собачки.
Проделывал он это неоднократно, отчего щель в голове песика неизвестной породы стала предательски широкой. Удерживая одной рукой нож, второй Игорь ловко перевернул собачку и встряхнул. Послышался звон, и несколько монет скользнув по лезвию, упали на предусмотрительно расстеленное посреди комнаты пальто. Покрытые цыпками руки торопливо собрали богатство, отделили пару гривенников, а остальное ссыпали обратно в копилку.
- Есть!
- Одевайся, сказал!
Сашка подхватил гипсовую собачку, водрузил её на сервант и обернулся. Игорь пыхтел, натягивая за зиму ставшее тесным пальто. Руки из него теперь высовывались далеко, вместе c рукавами свитера. Теперь сапоги...
- Ну что, погнали?
Зато возвращались из кино не спеша. Вместе с капелью сыпались с крыш истаявшие сосульки, прогревшиеся на солнышке воробьи плескались в лужицах радужной от бензина воды, и по краям дороги уже пробивали себе путь первые ручейки.
- А Фантомас его ка-ак схватит! А он ему ка-ак даст! А Фантомас ему: 'Ха-ха-ха...' - захлебывался переполненный впечатлениями Сашка. - Игоряха, ты где?!
Остановившись у просевшего сугроба, Игорь носком резинового сапога ковырял снег. Пористый, сочащийся влагой, он стал похож на хлебный мякиш и крошился с мягким хрустом.
- Я тут перед новым годом пятнальчик потерял, - пояснил Игорь. - Помнишь?
С карканьем взлетели над голыми тополями вороны.
Очередная сосулька-камикадзе разлетелась звонкими осколками на мокром асфальте.
Сашка замер - пятнальчик - это два сосальных пистолета на палочке, которыми торгует за углом одноногий Петруха. Два красных липких и непередаваемо-вкусных пистолета... И ещё на два надувных шарика останется. Зеленых, естественно. Другие для игры в Фантомаса не годятся. Вначале шарик нужно надуть, потом лопнуть. Приноровившись, ошметки шарика можно растягивать на собственном лице, и рычать 'Смотрите все - я Фантомас!'
Но не было пятнальчика...
Даже завалявшейся трехкопеечной монеты не нашлось в дурацком сугробе. Только семечная лузга и размокшие папиросные окурки.
Можно, конечно, вернуться к Игорю и снова растрясти гипсовую собачку. Но тогда может не хватить на кино. А папка деньги редко дает. Так что...
- Пошли домой! - уныло предложил Сашка.
- Стой!
Игорь вытащил из кармана два билетика с оторванным контролем. Квадратик из синей бумаги с фиолетовым штампом - число и время сеанса. Два билета по десять копеек. Прижав бумажку к облупленной стене дома, начал неловко сворачивать... не самолетик - кораблик.
Мальчишки бежали вдоль дороги вслед за уплывающей по ручью синей лодочкой, замирали, когда она тыкалась в ледяные наросты или крутилась в водоворотах. Гудели проезжавшие машины, шагнул было навстречу милиционер, а потом улыбнулся и махнул рукой - совсем молодой конопатый старшина.
Кораблик раздавил автобус, и в этой гибели не было ничего трагичного - он доплыл до самой улицы Черняховского, почти до Дворца культуры! И ерунда, что обрызгались и Сашка промочил ноги. Доплыли!
Давно пора было домой - сушить на батарее носки, сооружать 'вонючку' из старой фотопленки и гнуть из алюминиевой проволоки пульки для рогаток... А завтра - опять на 'Фантомаса'!
Ш-ш-ш.. мягко отвалилась от Сашкиного виска присоска активатора.
- Почему он выбрал это день? - в голосе оператора чувствовалось искреннее недоумение. Обычно выбирают что-то такое... значительное, торжественное или сугубо личное, чтобы счастье зашкаливало. Первая любовь, рождение ребенка, рекорды, даже получение Нобелевской премии было. А тут - какая-то копилка, грязный снег, жалкий кораблик.
Игорь усмехнулся. Есть ли шкала для измерения счастья? Вот такого - с хлюпающей в старых ботинках водой, с так и не найденным пятнальчиком, с крутящимся в водоворотах талой воды синим бумажным корабликом...
Сашка, старый верный друг, лежал в саркофаге из голубого стекла и вокруг него пели свою тонкую мелодию датчики и биолокаторы.
С точки зрения привычной медицины Сашка был мертв. Три недели назад его тело привезли в бокс и подключили к системе. Три недели оно пролежало в 'витрине', как сам же Сашка обозвал регенерационную капсулу. Все это время 'витрина' трудилась - пощелкивая и попискивая, заменяла молекулу за молекулой того, что было Сашкой.
Было, есть и будет.
Тест пройден. Он захотел, чтобы тестом был их общий день: пятый класс, весенние каникулы, третий поход на 'Фантомаса'. Шестьдесят девятый год.
Один день.
Каждый цикл.
Раз за разом.
Игорь встал и потянулся. Хрустнули суставы. Остальное пойдет обычным путем - вначале активация кровеносной системы, затем - внутренних органов, всех сегментов мозга... Это рутина, и наблюдать за ней может любой мальчишка-оператор.
Через три дня в рубку, как обычно войдет Сашка, прищурится на панель навигации, прикоснется к сенсору, обозначая свою власть над кораблем, и хмыкнет:
- Ну что, погнали?