Я был душой с рожденья дюже страстен.
И попадая порой на обман.
Я в корне с тем был, помню, не согласен.
И стал тогда я улиц хулиган.
И не забыть себя того лихого.
Где выдавать любил я фортеля.
Ну а толпу уже не паникуя.
Мог разогнать на слово просто 'бля'.
Для тех, конечно, был всегда несносный.
Кто бил толпою где-то одного.
Понять не смог и тех из девяностых.
Там не увидел своего ружья своего.