Однажды, когда я ехал по Заводскому переулку, моё внимание привлёк маленький мальчик лет трёх, который сидел в сточной канаве. Примерно в десяти метрах от него, на скамейке возле своего дома, расположилась женщина, которая была известна своим пристрастием к алкоголю и склонностью к скандалам. Это была всем известная бабка Зиночка. Я сразу узнал от неё, что она родная прабабушка этого несчастного мальчика. Хотя я и раньше был о ней не самого лучшего мнения, говорили, что в молодости она отличалась особой ветреностью и буйным нравом. И даже в преклонном возрасте Зинаида сохранила свой боевой дух и неугомонность. Все соседи знали её как бабку Зинку. Она сидела на скамейке и курила папиросу 'Беломор'. Я спросил её, чей это ребёнок и как он оказался в канаве с водой. И вдруг, встрепенувшись, Зинка тут же заорала: 'Забери его, увези и выкинь где-нибудь подальше, это мой правнук, а то оставили его мне, чтобы я с ним нянчилась, на хер он мне нужен, он лезет везде, а я должна смотреть, что ли, за ним?' Орала на всю улицу пьяная бабка Зинка. Выйдя из автомобиля и приблизившись, я заметил мальчика, одетого в опрятную одежду. Он стойко переносил своё несчастье, не показывая ни слабости, ни слёз. А молча пытался выбраться из сточной канавы, в которую каким-то образом попал. Взяв малыша на руки, я заметил, что он находится в своих испражнениями. Вероятно, это произошло из-за холодной воды, в которую он попал, или из-за пережитого стресса. Стянув с него брюки, я аккуратно освободил их от содержимого. Затем завернул его в свою куртку и отправился в отделение полиции, надеясь на быстрое решение проблемы. Когда я вошёл в дежурную часть с ребёнком на руках и объяснил ситуацию дежурному, я был удивлён реакцией вышедшего навстречу полицейского. Он начал спорить со мной: 'Почему мы должны брать этого ребёнка? 'Везите его к родным матери или отцу, но не к нам, - сказал мне дежурный'. А где его мать или отец? Попытайся разыскать их, сказал он мне в назидание раздражённым голосом. Постояв немного, я поставил ребенка на пол рядом с дежурным и уехал. На следующий день я вернулся на ту же улицу, где находился мой гараж. На знакомой скамейке у своего дома сидела бабка Зина и горько плакала.- Что ты, Зина, плачешь? - спросил я её.- Горе у меня, - ответила она. Я обрадовался: 'Слава богу, Зинаида одумалась и вспомнила о внуке'. Но Зинаида вдруг сказала: 'Котёнок'. 'Ох, как мне его жалко, всё утро плачу', - громко запричитала бабка Зинка и начала рассказывать о своём горе. Ты знаешь, вдруг сказала мне бабка Зинка, Муська на прошлой неделе родила котят. Одного я оставила, и так к нему привязалась. Ты бы видел, какой он милый, - с подвыванием в голосе причитала она, сидя на лавке и глядя на меня. Этой ночью, пока я спала, кошка притащила его ко мне и положила рядом. Я и не заметила, как придавила его во сне. Утром я пыталась его разбудить, гладила, тормошила а он бедненький не двигался. О господи, что же я наделала, - снова выплёскивала своё горе на меня бабка Зинка. Молча выслушав бабку Зинку, я сказал: 'Ты помнишь про внука и как он вчера был в канаве, и вообще, кто его мать и отец'. А да ну его, уже спокойным голосом сказала мне Зинка, мать у него наркоманка, а отец Сашка, погоняло Фера, это мой внук, подбросили своего мелкого ко мне, а мне это надо? Глядя на меня, ответила Зинка. Если кто-то спросит, скажи родственникам, что вчера я отвёз твоего правнука в полицию. Взглянув мутным взглядом на меня и уже без эмоций, она сказала: 'Пошли они все!' У меня своё горе - я пьяная, старая дура, задавила котёнка. И тут она снова заплакала. А я пошёл по своим делам.