Однажды, проезжая переулком, я заметил мальчика лет трёх. Который по колено стоял в грязной сточной канаве, несмотря на позднюю осень и холод на улице. В десяти метрах от него на скамейке у своего дома сидела бабка Зинка и курила самокрутку.
Я уже был знаком с этой женщиной, известной своим пристрастием к алкоголю и постоянными скандалами. Выйдя из машины, я спросил ее, чей это ребенок и почему он находится в этой сточной канаве. Она ответила мне без тени смущения, что является родной прабабушкой этого мальчика.
Затем, словно очнувшись, она вскочила с лавки и закричала: 'Убери его! Увези подальше! Это мой правнук. Внуки-наркоманы подбросили его мне, чтобы я за ним присматривала'.
И вообще, зачем они мне его принесли? Сами сделали его! А теперь подсунули! А он мне нужен? Не обязана я за ним ухаживать! - кричала на всю улицу пьяная бабка Зинка.
Не задавая больше вопросов неприятной старухе, я быстро подошёл к трёхлетнему мальчику. Он молча и терпеливо переносил испытания. Увидев меня, ребёнок сразу протянул ко мне руки, словно ища защиты. Я взял его на руки и заметил, что он весь испачкан в экскрементах. Вероятно, это произошло из-за стресса, вызванного холодной водой.
Я снял с него мокрые штаны, вытряхнул содержимое и завернул его в свою куртку. Затем посадил в машину и поехал в полицию, надеясь быстро найти решение.
Войдя в дежурную часть с ребенком, я сразу сообщил о ситуации дежурному. Меня удивило поведение полицейского, который вышел встретить нас. Он начал возражать: 'Почему мы должны принимать этого ребенка?' - сказал он мне. 'Отнесите его к родителям, а не к нам', - недовольно бурчал полицейский, стоя рядом.
Я не знаю его родителей, поэтому привёз его к вам, - сказал я полицейскому. - Я нашёл его там, где сидела его бабушка. Она попросила меня увезти мальчика подальше и оставить где-нибудь. Но я привёз его к вам.
И поставив мальчика у ног дежурного, я уехал. На следующий день вернулся на ту же улицу к своему гаражу, где вчера нашёл ребёнка.
На знакомой скамейке у дома сидела бабка Зинка и горько рыдала. 'Что ты, Зина, плачешь?' - спросил я её.
- Ох, горе у меня какое, - сидя на той же лавке, запричитала бабка Зинка. Я обрадовался: 'Слава богу, Зинуля одумалась и вспомнила о внуке, подумал я'. Но вдруг она произнесла слово 'котёнок'. - Ох, как мне его жалко, - снова громко произнесла бабка Зинка, - всё утро плачу. И она мне рассказала душераздирающую для неё историю о своём горе.
'На прошлой неделе Муська родила котят', - начала Зинка. 'Я забрала одного и так к нему привязалась', - продолжила свой рассказ она с болью в голосе, глядя на меня растерянными глазами.
А этой ночью, когда я спала пьяная, эта тварь, моя кошка, принесла его ко мне и положила рядом.
Проснувшись, я не сразу поняла, что придавила его. Несколько раз пыталась разбудить: гладила, тормошила, но он не двигался. 'Что же я наделала, сука я пьяная?' - стуча себя кулаком по коленке и всячески коря, бабка Зинка.
Молча её выслушав, я напомнил: 'А ты помнишь про правнука, который вчера угодил в сточную канаву?' На мой вопрос о внуке Зинка ответила спокойно, без эмоций: 'Да ну его на хер'. 'Кто его родители?' - снова спросил я. 'Мать у него наркоманка, а отец - Сашка по кличке Фэра', - спокойно ответила она. 'Это Фэра своего сына мне и подбросил, чтобы я за ним присматривала. А мне это надо?' - добавила она с недоумением, уставив на меня свой грустный взгляд из-за потери котёнка. 'Пусть идут все к чёрту! У меня своих проблем хватает', - снова без эмоций сказала она. 'Я вот пьяная, старая дура, уснула и задавила котёнка, а ты с внуком тут вяжешься', - и она снова стала вытирать слезы своими заскорузлыми пальцами и рыдать своим сиплым голосом.
Через некоторое время я вернулся в полицию и узнал, что мальчика поместили в детский дом. Потом от знакомых я узнал, что его мать, молодая наркоманка, умерла из-за передозировки. Вскоре после этого умер и отец мальчика, Фэра, который тоже был наркоманом.
Годы спустя я узнал, что мальчик вырос в детском доме и после выпуска успел побывать в тюрьме. Где он сейчас, мне неизвестно.
Бабка Зинка всё ещё жива. Она заметно похудела, но продолжает пить и курить, как и прежде. Она полностью ослепла, а её глаза стали белыми, как две большие белые жемчужины, из-за катаракты.
И когда она беседует с кем-либо, сидя на скамейке, то поднимает голову вверх, устремляя взгляд в бескрайнюю небесную синь.
Она узнаёт всех знакомых по голосу. Вместе с ней живёт её взрослый сын Олег, тоже алкоголик. Он существовал на пенсию своей матери. И когда они напивались, Олег кричал на всю улицу: 'Помнишь, мама, когда я был маленьким, папа уезжал в командировку, а мы с Любой, сестрой, хотели есть и плакали? А ты, пьяная, спала на чердаке в обнимку с Краснопёровым!' - укорял он её за прошлые измены отцу. Зинка широко смеялась своим беззубым ртом, смотрела на сына, посылала его куда подальше и снова гладила кошку, которые всегда тёрлись у её ног. Олег снова наливал всем им из бутылки, и они пили каждый по-своей манере. Олег, не разводя, пил чистый спирт, а так как мать слепая, он ей наливал разведённый спирт с большим количеством воды.