Месяц улыбался, как умалишённый.
А я был с тобою в брюки расклёшенный.
И твои колени мне двоило зрение.
Трогал их без тени совести зазрения.
С тобой обниматься был всегда не промах.
В белых мы купались простынях черёмух.
Но только поцелуи и никакого срама.
Не было у нас тогда, что не велела мама.