Ночь укутала их, отделив от всего мира, и рассыпала по небу звезды. Она ему читала, а он полулежал, поглаживая собаку. В его глазах плясало пламя. Придвинув табурет, он со вздохом вытянул ноги. Пес тут же перелег, подставляя ему острый нос и кудрявые уши. До них доносилась пряность яблочного сада, перекличка цикад и хор квакушек, облюбовавших маленький пруд. Ее тихий голос повествовал о боли, утратах и страхе за детей. Он же вальяжно улыбался, потягивая терпкое вино.
Отставив пустоту бокала, он перенесся в прожитую жизнь. Там вдалеке мелькали романтические встречи, свадьба, роды, дети, и хлопоты потужных лет. Теперь же ритм жизни сменился: по утрам больше некуда спешить, а дни и ночи протекают по дачному сценарию. Сознание тронула грусть - ведь осень на пороге и им вскоре предстоит перебраться в город, с его суетностью и наводнением людей.
- Что думаешь? - спросила она, отрывая взгляд от планшета.
А он не слушал, мечтал о печке и первой зимовке в этих садах.
- Трогает... по серьезному так... Заставляет задуматься...
Не давая договорить, она подлила ему вина, и тут же зачитала другое стихотворение. Ночная нега и застрявшие в горле слова не дали ему резко переключиться, да он и не старался, ведь накоплен опыт: пока она не выплеснет накопленное за день, диалога не будет. Терпеливый и смиренный взгляд скользит по ее стройным ногам, красивому изгибу шеи, и вздымающейся груди. Его тактика и ожидание никогда еще не давали осечки - надо только выбрать правильное время. И он дождался...
- ...порой два тела - две звезды падучих в опустелом небе.
Вскочив, он схватил жену за руку и, со словами: "Так будем теми звездами!", потянул ее в спальню.