Тучи висят виноградными гроздьями,
Тлеет заката сиреневый занавес.
Небо украсилось первыми звездами,
С маленьких улочек люди попрятались.
На опустевшей темнеющей площади,
Около церкви с поехавшей крышею,
Между святыми иль попросту тощими
Ты ль это, нежная, добрая, бывшая?
Помнишь ли полночь, сырую, холодную,
Гулкое небо с луною простуженной?
Очи закрывши затихли животные,
Падали звезды на красное кружево...
Можно казаться такою бесстрашною!
Но поутру отцвело сновидение:
Камень дорожный перстами увядшими
Ты ли ласкаешь, моля о спасении?
Где же твои золотистые локоны
Над кареглазою детской улыбкою?
Ты ли рвалась распуститься из кокона?
Было ль рождение главной ошибкою?
Жизнью земной не живут бестелесные!
Правда, видать, и на небе все куплено...
Только ж недешево стоит чудесное
Тело моей ненаглядной возлюбленной...
Я тебе сделаю новые ноженьки,
Тонкие, стройные, с кожею пряною,
Что задивятся поэты-художники
В Синей стране, за пятью океанами,
Душу - за крылья для ангела падшего,
Чтоб унесли тебя в небо лучистое!
Будто бы не было мертвого нашего,
Не полыхали сердца бы неистово...
Тучи нависнут лиловыми гроздьями,
В алом зените луна обозначится,
Небо украсится синими звездами,
С маленьких улочек люди попрячутся.
Душу - за крылья для ангела падшего,
Чтобы несли тебя в небо игристое...
Будто бы не было прошлого нашего,
Будто бы было лишь
Белое
Чистое...