Историческая справка: некоторые утверждают, что Владимир Ильич был импотентом, другие считают, что у Надежды Константиновны был зоб, третьи говорят, что дети были, просто щедрые супруги раздаривали их направо и налево, приговаривая: "А нам - то что, мы еще сделаем!" Но все эти утверждения - досужий вымысел, что же было на самом деле, мы и собираемся вам рассказать.
...-По-моему, я от кого - то слышал, что дети сами собой не появляются, что нужно приложить некоторые... гмм... специфические усилия, - задумчиво изрек Владимир Ильич,
читая свежую "Искру" - к его жестокому разочарованию, занимавшая всю первую полосу статья "Откуда берутся беспризорные дети" почему-то не прояснила вопроса.
-Я тоже об этом слышала, но ничего конкретного - все так, намеки да шуточки. А как вообще об этом узнают?
-Нууу... - почесал лысину Владимир Ильич, - в школах с совместным обучением подглядывают в раздевалках, дома - за родителями, да еще старшие братья могут рассказать... Но у нас была сугубо мужская гимназия, родители на ночь запирали
нас в спальнях...
-А что, разве в мужской гимназии нельзя было набраться опыта, Володенька?
-Да как ты... Это же контрреволюционно!
-А что насчет братьев?
-Был брат, но он все говорил, что я маленький, и не хотел мне ничего рассказывать. Правда, потом уже почти что согласился, но...
- Что "Но"?
- Потом его повесили,- всхлипнул Владимир Ильич, - и я так и не узнал, как ЭТО делается.
- За что повесили? За то, что согласился?
- Да нет, он царя чуть не убил. Все говорили: "Не умеешь - не берись!"
- А-а-а, - разочарованно протянула Надежда Константиновна.
- А в книгах этого не пишут?
- Ты же сам запретил всю литературу, кроме партийной.
- Ну, дурак я был, дурак! Нужно было сначала прочитать все, что нужно, а потом уже запрещать. Схожу, пожалуй, к товарищу Сталину - он у нас в этом деле большой авторитет.
... Через пол - часа Владимир Ильич вернулся, прихрамывая и тяжело дыша.
- Нет, Наденька, если это делается ТАК, как показали мне товарищи Джугашвили и Орджонекидзе, я лучше останусь бездетным!
- А может, своим умом до всего дойдем?
- Своим - это чьим? - резонно поинтересовался Ленин. - Хотя - вообще можно попробовать.
... А в это же самое время Иосиф Виссарионович прохаживался из стороны в сторону эдаким горным орлом и терзался мыслями.
- Кто у нас фтарой за Лэниным? Я фтарой за Лэниным. А если будут дэти - они будут фтарыми. Нам нэ нужны дэти.
Савэтскому народу нэ нужны дэти. Саветский народ хочэт мэня, а нэ каких-то там дэтэй!
И тогда у Иосифа Виссарионовича родился гениальный план - если постоянно мешать вождю мирового пролетариата и отвлекать его от дела, он так никогда и не уразумеет, как
же, собственно, делать детей.
- Посмотрим на вещи диалектически, Наденька. Единство противоположностей - это значит, что мы должны единить противоположные, или, попросту, различающиеся части тела.
Произведем сравнительный осмотр нашей с тобой анатомии - во - первых, у меня нет грудей...
-Какой ты умный, Володенька! - восхитилась жена.
-Так вот, Наденька, теперь, пожалуй, самое время для...
Но оказалось, что самое время еще не наступило. В дверь снова постучались. Это были ходоки, принесшие Владимиру Ильичу большую бочку меда. Всю дорогу они макали в мед свои пальцы и с причмокиванием их облизывали. И вот сейчас, с детским любопытством разглядывая вождя, соскабливали остатки меда со стенок.
-Ух, ты! - сказал один, хватая липкими пальцами Ленина за бороду.
-О-о-о! - прогудел второй, ощупывая легендарный пиджак снаружи и с изнанки. Руки прилипли к ткани и не хотели отклеиваться.
-Э-э-э! - восхищенно бормотал третий, напяливая одной рукой кепку себе на голову, а другой не забывая щелкать блох.
-Гы-ы-ы! - ухмылялся еще один, делая вид, что завязывает шнурки на валенках и заглядывая под юбку Надежде Константиновне.
Наконец, удовлетворив свое любопытство, ходоки удалились, прихватив с собой бочку из-под меда, кепку и кусок пиджака, прилипший к рукам.
-Эй, а как же мед? Хотя черт с ним, с медом...
В дверь снова постучали - опять ходоки, принесшие с собой шоколадную рыбу в подарок от одесской кондитерской фабрики имени Розы Люксембург. Рыба была подозрительно не тронута.
-А это действительно шоколад?- спросил Ленин, с сомнением обнюхивая рыбу и морщась.
-Коричневый? Коричневый. Твердый? Твердый. К рукам липнет? Липнет. Значит шоколад.
-Наденька, отнеси, будь умницей, детишкам. В приют товарища Макаренко. Страсть как люблю детишек.
Ходоки к тому времени уже расшаркались.
-А - а - а! - донеслось из - за двери, и в комнату влетел перепуганный Троцкий. -Почему этот кабальеро гоняется за мной с ледорубом?!
-А ты не ябедничай, - миролюбиво сказал Лопес Родригес Санчес, опуская ледоруб на голову Льва Давыдовича. Сделав свое грязное дело, он удалился в сторону Мексики, где обычно подрабатывал на съемках сериалов, когда не было халтуры по изведению пролетарски настроенных Бронштейнов.
-Вот черт, - гундел Ленин, пиная тело Льва Давыдовича в сторону дверей. Ни тебе "Здрасьте!", ни тебе "До свидания!" - а так вот, без спросу, да еще весь ковер загадили.
Снова пришли ходоки - на сей раз с трогательной реликвией - красными портянками товарища Чапаева. Владимир Ильич наконец решился.
-У меня, братцы, вот какой вопрос. Не могли бы вы показать нам, как дети делаются?
-А что, эт мы могем! Это ж не мешки таскать и не в столбик складывать.
-Тогда вот, прошу -с! - и Владимир Ильич указал широким жестом на Надежду Константиновну. Энтузиазм в ходоках сразу поутих.
-Э-э-э... Вообще - то в столбик складывать мы тоже умемши. Вот хотите знать, скокмо буде двамсать пять и пятдесятцать? Это буде аккурат квартилион. А детей у нас лучше всех Чапай делает. У него даже с этой образиной получается, так что и с вашей супружницей може чего и вындет, - правда, на лицах читался скепсис.
-Значит, вот кончится гражданская война, пригласим мы в гости Чапаева - славного боевого командира, уж он - то точно надоумит.
-Эх, скорей бы... - мечтательно протянула Наденька. Но Чапай позорно утонул в Урал - реке, поскольку вражья пуля пробила резинового утенка, воздух вышел, и народный герой с жалобными причитаниями погрузился в пучину.
Поэтому Владимир Ильич и Надежда Константиновна так никогда и не узнали, как же делают детей.