Количество рифм конечно.
Значение слов относительно.
Результативность любой коммуникации
В целом вызывает сомнения,
Хотя что-то непонятное, что-то неуловимое,
Безусловно, происходит.
Функция поэта в обществе
Не поддается логической конфигурации.
Зачем-то он нужен, этот поэт,
В целом есть ощущение его полезности,
Его, так сказать, позитивного воздействия,
Но вот сказать - "его необходимости" - нет, так говорить нельзя.
В декабре 2002 года я прилетел из Берлина в Москву,
Чтобы отпраздновать новый год и все такое.
Накануне я звонил Сергею Карапетяну,
Чтобы обсудить некоторые вопросы проекта Riddim Killers.
Это наш даб-проект, но речь не о нем.
Сергей сказал, что ребята из клуба "Проект О.Г.И.",
Узнав, что я приезжаю,
Приглашали меня выступить на дне рождения клуба.
Я с радостью согласился.
Потому что, во-первых, помню, как этот клуб открылся в первый раз,
Еще в старом помещении неподалеку от метро "Маяковская",
В квартире, принадлежавшей Диме Ольшанскому,
Прямо над "Театром Луны", главный режиссер которого -
Сильно раздобревший "усатый нянь".
Во-вторых, именно там, в старом О.Г.И.,
16 мая 1999 года
Состоялось мое первое сольное поэтическое выступление
В двух отделениях: без музыки и с музыкой.
Сообщение о нем плюс моя фотография с этого вечера
Позже появились в журнале "Итоги".
(Еще в том, старом журнале "Итоги",
Который принадлежал Гусинскому
И в котором колумнистом служил поэт Рубинштейн.)
По поводу этого выступления есть две смешные истории.
Дмитрий Кузьмин, московский литературный деятель,
Уселся в первом ряду и, пока я читал,
Все время смотрел в телевизор,
Стоявший на высокой тумбе позади меня, за правым плечом.
По телевизору показывали хоккей,
И я накрыл его цветным платком
С целью придать происходящему более странный антураж.
Сквозь ткань платка
Можно было различить катающихся хоккеистов.
Кузьмин все смотрел и смотрел, и это стало меня раздражать.
И я громко сказал что-то вроде: "Пожалуй, выключу телевизор!"
Кузьмин очень театрально вскочил и прокричал что-то вроде:
"Ненавижу тоталитаризм во всех его формах!"
После чего удалился, высоко подняв голову.
Вторая история такова.
Когда вечер уже закончился,
Мы с друзьями стали собирать привезенную аппаратуру.
Я стоял и сматывал микрофонный провод.
И тут с какого-то концерта в клуб
Приехала группа "Аукцыон",
Раскруткой которой тогда активно занимались
Владельцы О.Г.И., а среди них Дмитрий Ицкович,
Крупный, жизнелюбивый, цветущий, брадатый мужчина
Около сорока.
Он тоже появился в зале,
Благостно улыбаясь и почесывая через рубашку круглый живот.
"Привет, - сказал я. - Как дела?"
Ицкович взглянул на меня, как очень довольный кот,
И ответил всего одним словом:
"ПОЭЛ".
Имелось в виду, что он только что плотно поел.
Но не правда ли, это странное слово
Очень похоже по звучанию на слово "поэт"?
Но вернемся в декабрь 2002 года.
Конечно, узнав о приглашении ребят из О.Г.И.,
Я обрадовался и согласился.
Среди владельцев клуба есть несколько моих бывших однокашников.
Когда-то мы довольно близко дружили с Митей Борисовым,
Который любил мои стихи и песни,
Которые я пел, аккомпанируя себе на гитаре,
Акцентируя слабую долю в стиле реггей.
Митя даже давал мои тексты своему папе,
Покойному профессору Борисову,
Который был одним из немногих,
Похваливших меня.
Митя даже один раз сказал что-то вроде:
"Вот когда я стану зарабатывать много денег,
Типа тысяч семь баксов в месяц,
Тогда я издам твою книгу!"
Увы, эти времена так и не настали.
Короче говоря, я согласился.
В назначенный день (числа не помню)
Мы с Сергеем Карапетяном явились в клуб.
В гардеробе вместо номерка
Мне дали кусочек картонного флаера
Из какого-то кинотеатра.
На нем было напечатано что-то вроде:
"Вторжение монстров" или "Зомби атакуют"
И стоял написанный шариковой ручкой номер 13.
Мы прошли по коридору внутрь клуба.
Там было не протолкнуться.
Хотя среди толпы мелькали лица знакомых,
Но преобладала чужая, дикая молодежь,
Выпивавшая и закусывавшая с каким-то лихим отчаянием.
Я заметил сидящего в стороне Митю Борисова
С сильно опухшим лицом.
"Привет, - сказал я. - Смотри, что мне у вас в гардеробе дали!"
Я показал ему "Вторжение монстров".
"Гы-гы-гы! Смотри, что Дельфину у нас в гардеробе дали!" -
Неожиданно громко заржал Митя,
Обращаясь к какому-то мне незнакомому парню.
Говорить было больше не о чем.
Я собрался пройти к барной стойке,
Но натолкнулся на другого совладельца О.Г.И.,
А именно Николку Охотина, которого я все время называю Гришей,
Хотя так, по-моему, зовут его младшего брата.
Тот закричал что-то вроде:
"Дельфин, ну ты где пропадаешь? Давай на сцену!"
Я дико испугался, потому что собирался
Походить,
Посмотреть,
Потусоваться,
А потом уже только чего-то там такое выступать, понимаешь.
К тому же по первому впечатлению
Мне показалось, что публика как-то не так настроена.
Что не то какое-то настроение у публики.
И вообще как-то было жарко, душно, накурено.
Народ угорал в заслуженный выходной.
Какие тут к лешему поэтические выступления?
Короче говоря, не мой праздник.
А надо сказать,
Что до этого мы уже делали в этом самом клубе
Выступление Riddim Killers
(Это наш даб-проект, но речь не о нем),
И тогда я просил перед началом
Налить мне чуть-чуть коньяка.
Я подошел к Мише Рябчикову, который
Работал в "Проекте О.Г.И." кем-то вроде управляющего,
И сказал: "Как же так - только пришел - и на сцену?
Хотя бы коньячка чуть-чуть..."
Миша спросил: "Слушай, а ты чего без группы?"
Я удивился: "Какой группы?"
Миша сказал: "Ну, вот в прошлый раз была же группа..."
Я сказал: "А-а, ну это же был концерт Riddim Killers,
Это наш даб-проект, но речь не о нем,
А сегодня-то я один..."
Миша сказал: "Но мы-то хотели, чтобы с группой..."
Я сказал Сергею: "Слушай, хуйня какая-то получается.
Они почему-то были тут уверены,
Что мы выступим группой. Ты как с ними договаривался?"
Сергей сказал: "Так и договаривался!
Ни про какую группу они не говорили!
Сказали - попроси Сашу, может он выступит у нас
На дне рождения клуба?
Неужели они думали,
Что мы приедем со всей аппаратурой и раз-раз -
В пять минут все наладим, что ли?"
Действительно, предконцертная настройка аппаратуры
Riddim Killers
И последующий саундчек
Занимают не менее 3-4 часов...
Тут появился Николка с рюмкой коньяка.
"Давай, пей!" - сказал он, как мне показалось,
Немного грубовато.
У меня возникло неприятное ощущение,
Что меня используют,
Как пешку
В какой-то непонятной игре.
Миша сказал: "Все, сейчас выключаем музыку -
И давай на сцену!"
Я в два глотка выпил коньяк.
Подошел к сцене.
Перед ней сидел Саша Лугин -
Один старый тусовщик,
Чью фамилию я всегда путаю с фамилией режиссера Лунгина,
Который снял кинокартину "Такси-блюз",
Участник неоязыческой арт-группы "Север".
Мы с ним когда-то соседствовали
В сквоте у Петлюры на Петровском бульваре
На рубеже 80-х - 90-х.
Перед Сашей стоял видеопроектор.
Он демонстрировал некое видео,
Судя по всему, сделанное Сашей и его друзьями,
В стиле, который назову, для пущей весомости,
"Московский полисемантический дилетантизм".
Я сказал: "Привет! Ты не мог бы выключить видео?
А то я сейчас тут выступать буду!"
Саша сказал: "А чего делать-то будешь?"
Я сказал: "Стихи читать".
Саша сказал: "А тебе чего, видео не нравится?"
Мы еще немного поговорили,
А тем временем Миша действительно выключил музыку
И включил свет над сценой.
Я вылез на сцену и некоторое время раскладывал свои книжки и бумажки.
Обычно перед выступлением
Я чувствую энергетическую дрожь и внутреннюю уверенность.
Но сейчас не было ни того, ни другого.
"Ой, парень, ты что, будешь нам вслух читать?" -
Крикнула девица из-за ближайшего столика.
Я сказал: "Буду, буду..."
Саша Лугин сказал: "Давай, Дельфин, не смущайся!"
Я стал что-то говорить в микрофон,
Применяя свои обычные уловки,
Чтобы привлечь внимание слушателя.
Но они не помогали.
В какой-то момент возле сцены
Оказался мой друг Костя Чернозатонский,
С которым мы не виделись с тех пор,
Как я уехал в Берлин.
Костя радостно помахал мне рукой,
Но когда я в следующий раз взглянул в зал,
Он уже куда-то исчез.
В зале множество людей закусывало и выпивало.
Мне показалось, большинство этих людей не знает о том,
Что сегодня день рождения клуба.
Да это и не было похоже на день рождения клуба.
Я сказал: "Мне особенно приятно выступать сегодня на этой сцене,
Потому что именно в клубе О.Г.И., еще в том, старом,
Возле "Маяковской",
Состоялось когда-то мое первое поэтическое..."
Но тут на сцену откуда-то сбоку выскочил молодой человек.
Он пьяно улыбался и, оттерев меня плечом,
Крикнул в микрофон что-то вроде:
"Щас я тоже рэп почитаю!"
Я отнял у него микрофон и сказал:
"Здравствуйте, молодой человек! Что вы хотите нам сказать?"
И протянул ему микрофон, желая обыграть ситуацию,
Взять ее под свой контроль.
"Я хочу сказать... Это..." - замялся молодой человек,
Но затем собрался с мыслями
И рявкнул:
"От группы "Долбоебы" - всем привет!"
Тут к сцене подошел Миша Рябчиков,
Желая прогнать непрошенного гостя
И, кажется, он-то его и прогнал.
Саша Лугин опять сказал: "Давай, Дельфин, не смущайся!"
И улыбнулся при этом своей особенной улыбкой,
Такой, знаете, когда совершенно непонятно,
Что же за ней на самом деле скрывается -
Поддержка или насмешка.
Я решил прочитать до конца еще одно стихотворение,
Третье по счету,
И на том закончить.
Да, забыл сказать.
Еще перед началом Миша попросил меня
Объявить на сцене,
Что сразу после моего выступления
Состоится выступление группы "Пакава Ить",
А затем Шнура - лидера группы "Ленинград".
"Шнур устроит презентацию своей новой песни
"Роботы-ебоботы", - шепнул мне Миша.
И я сказал: "Дорогие друзья!
Сейчас я прочитаю последнее стихотворение,
А после меня на эту сцену
Выйдут музыканты группы "Пакава Ить",
А после них состоится презентация новой песни Шнура!"
Меня никто не слушал.
Я начал декламировать,
Как будто лопатой швырял уголь в бездонную топку,
И с неприятным чувством заметил,
Что несколько знакомых смотрят на меня
Из разных концов зала.
Нельзя сказать, что это были самые добрые мои знакомые.
Нельзя сказать, что я представал перед ними в самом выгодном свете.
Но я старался не думать о ситуации, в которой оказался,
Желая просто побыстрее прожить отведенное мне в этот вечер.
И тут в зале появились музыканты.
Не обращая на меня никакого внимания,
Они стали забираться на сцену
И раскладывать на ней свои инструменты.
Я продолжал бубнить в микрофон.
Надо сказать, вообще-то я привык к тому,
Что мои выступления проходят искрометно и весело,
Что все меня слушают,
Смеясь, когда надо смеяться,
И плача, когда надо плакать.
Но в тот декабрьский вечер
В прокуренном подвале "Проекта О.Г.И."
Все было, как вы понимаете, совсем по-другому.
Так вот, я продолжал бубнить в микрофон,
И тут ко мне приблизилась незнакомая белобрысая девушка,
Пришедшая в обнимку с музыкантами.
Она наклонилась ко мне, явно желая что-то сказать.
Я улыбнулся и тоже склонился к ней со сцены.
Она сказала вполголоса что-то вроде: "Уебывай скорей отсюда!"
Я воспользовался ее советом,
Сунул ей в руки микрофон,
Собрал свои бумажки и быстро ушел.
Ни Миши Рябчикова,
Ни Николки Охотина,
Ни девушки по имени Карина,
Которая, собственно, и переговаривалась с Сергеем Карапетяном
Насчет моего выступления в этот вечер,
Ни самого Сергея Карапетяна
Нигде не было видно.
У меня было очень плохое настроение.
Как в народе говорят,
Как будто говна наелся.
Казалось, все на меня смотрят
И говорят что-то вроде:
"Смотри, вот, это же он, тот самый мудак!"
Мимо прошмыгнул Стас Ростоцкий,
Кинообозреватель,
С которым тоже когда-то сидели за одной партой
На подготовительных курсах РГГУ.
Мне показалось, он как-то издевательски улыбнулся
И еще более издевательски махнул рукой.
Появился Миша Рябчиков.
Мне показалось, он как-то странно на меня смотрит.
"Не мой день, не мой день", - пробормотал я.
Миша куда-то делся.
Я бы, наверное, так и свалил в тот вечер из "Проекта О.Г.И." -
Злой, разочарованный, преисполненный фрустрации.
Но тут на меня натолкнулся веселый Чернозатонский
И увлек куда-то в дальний угол во втором зале клуба,
Где нет сцены,
Пить алкогольные напитки.
В это время группа "Пакава Ить"
Играла музыку в стиле, про который они думали, что это ска.
Чернозатонский куда-то ненадолго ушел,
А я встретил очень хорошего и симпатичного человека
По имени Юра Семенов,
А затем одного своего приятеля по имени Максим Семеляк.
Потом Чернозатонский вернулся,
И мы еще довольно долго выпивали.
В какой-то момент из висящих на стенах маленьких колонок
Раздался хриплый голос Шнура, который орал что-то вроде:
"Роботы-ебоботы, роботы-ебоботы!"
В принципе, можно сказать, что в тот вечер
Я неплохо провел время.
Уже перед уходом я столкнулся со Славой Курицыным,
Который был вместе с девушкой по имени Настя Буцко,
С которой я встречался еще в Германии,
Потому что она работает в русской службе "Немецкой волны",
И я через нее пытался устроить себе промоушн.
Безрезультатно.
Слава Курицын, напротив, неоднократно
Устраивал мне абсолютно бесплатный промоушн.
Он был слегка пьян, а возможно, пьян в дымину,
Но у него уральская алкогольная закалка,
И не всегда можно понять его истинное состояние.
Вот если Слава вместе и выпьет, и покурит,
Тогда он быстро тяжелеет
И начинает сползать куда-нибудь к вам под стол.
Последнее время я так его и называю по-доброму:
"Оползень".
Вместе мы пошли до Маросейки,
Чтобы там ловить тачку.
Или там, возле Потаповского переулка,
На котором располагается этот злополучный "Проект О.Г.И.",
Маросейка уже переходит в Покровку?
Или не в Покровку?
Никогда не мог этого запомнить!
Раньше эти улицы назывались
Улица Богдана Хмельницкого
И улица Чернышевского.
Я и тогда не мог запомнить,
Где кончается одна и начинается другая.
Забавная деталь: от улицы Хмельницкого,
Устроившего в свое время страшную резню евреев на Украине,
Отходит вниз, к Солянке, улица Архипова
(Сейчас она тоже как-то по-другому называется),
На которой все советское время располагалась
Главная московская синагога
(Или, по крайней мере, одна из главных).
Но вернемся в декабрь 2002 года.
Было прохладно.
Кажется, даже шел снежок.
"Ну вот, - сказал я, - приехал, понимаешь, из-за границы,
Думал, пригласили выступать на литературный вечер,
А получилось черте что...
Типа не признало отечество пророка!"
"А не надо было думать, что ты пророк!" -
То ли Слава сказал, то ли Настя сказала,
И больше говорить было не о чем.
Мне показалось, оба они как-то странно на меня смотрят.
Я решил: на сегодня с меня достаточно паранойи!
Тут мы как раз дошли до Маросейки (или Покровки?).
Количество рифм конечно.
Значение слов относительно.
Результативность любой коммуникации
В целом вызывает сомнения.
Я поймал тачку и поехал домой.
[2003]