Я устало взглянул на дверь. Она уже закрылась, а ко мне двигался мой напарник, который под руку он вел мужчину неопределенного возраста. Казалось, одежды на нем не было, ибо серый, почти сиреневый туманный образ не давал возможности ничего оценить. Переживать по поводу одежды в загробном мире - пустое дело. Здесь нет того, кто может быть указчиком, и нет того, кто может быть судьей. Если я правильно понимал по сомкнутым устам ведомого, души не говорят, а это значит, что будет скучно. Научиться разговаривать с самим собой или попросить книгу какую-нибудь почитать.
Смерть подошёл и кивнул, выталкивая мне держащегося за предплечье умершее существо перед собой. Я опустил руку и, насколько это было можно холодно, указал пальцем на лодку. Душа покорно повиновалась, следуя моим указаниям. В это время мне в руку сунули какой-то листок. Я посмотрел на Смерть, но не сказал ни слова: по его выразительным глазницам всё было понятно. "Не задавай лишних вопросов, берись и за работу". Я развернул трубочку и взглянул на каракули. Написано было явно как-то или в воздухе, или на коленке, как пишут школьники перед уроком и студенты ответы перед парами. Листок бумаги повествовал жизнь человека в нескольких предложениях, а также давал понять, какого оно пола и возраста. В самом конце большими черными буквами было выведено: "Место пребывания - Преисподняя".
- Поверь, и не такие бывают. Чем человечество взрослеет, тем способы умереть у них случаются куда более изощренные. Давай, вези его. После, возвращайся обратно. Делай всё размеренно, и тебе за хорошую службу будет положена награда. Может быть даже моя.
- Какая ещё награда?
- Поработаешь, тогда и узнаешь.
Я кивнул, обернулся к лодке, снова взглянул на Смерть, кивнул во второй раз и после этого приступил к работе. Я волновался, словно первокурсник на свидании, но для себя твердо решил во что бы то ни стало исполнить свой долг, да и любопытство о том, что за награда будет от местных обитателей или даже от самого Смерти.
Поприветствовал своего первого клиента, поднял весло и оттолкнулся от берега. Лодка тут же заскользила по волнам, покачиваясь и желая уйти в сторону. Было приятно посмотреть, если ты мертвец, конечно же. Если ты был ещё недавно живым, которым я и являлся, то местные пейзажи наводили тоску и печаль. Даже мне, более десяти лет прожившему в Санкт-Петербурге с его вечными проливными дождями и частым отсутствием солнца, было не по себе. Камни, одни камни, куда ни глянь.
- Как твоё имя? - Не оборачиваясь, спросил я у сидящего за мной. Душа не подавала никаких признаков жизни, лишь бесцельно смотрела вдаль, и нужно было хоть как-то расшевелить нас обоих.
Ответом стало глухое молчание. Я повторил свой вопрос и на этот раз обернулся. Он смотрел на меня и безмолвно открывал рот. До меня дошло, что душа пытается поговорить со мной, но либо у нее это выходит настолько тихо, что ничего не получается расслышать, либо просто на мне, как на проводнике, лежат ограничения.
- Ты меня слышишь?
Согласный кивок.
- Ты сам себя слышишь?
Отрицательное мотание головой.
- Значит, и я тебя не слышу. Ты можешь до меня дотронуться?
Снова отрицание.
- Получается, что я могу что-то говорить душам что-то вроде приказов, а они не смеют их обсуждать, только исполнять, - размышлял я в полголоса, обернувшись обратно и делая поворот в нужном месте. - Удобно, ничего не хочу сказать. Очень удобно и помогает не сбиться с нужного курса. Разговоры с незнакомцами, бывает, сбивают с верного пути и заставляют о чем-то думать.
За подобными мыслями летело время, а я всё греб и греб навстречу к вратам в Преисподнюю. Наконец, мы прибились к берегу, я и воткнул за лодкой два запасных весла. Их я планировал использовать как средство удержания лодки на берегу, чтобы ту не унесло волнами. Довольный собой, я спустился на берег и поманил своего временного спутника. Горестно опустив голову и пытаясь что-то говорить, он отправился вслед за мной.
Мы подошли к огромным вратам, которые вели в Преисподнюю. Преисполненный уважения, я поднял для стука правую руку и тут же осекся: это была не та рука, и кто знает, чем могла закончить история, постучись я райским кольцом. Я опустил руку и постучал нужным кольцом, демоническим. Ворота даже не подумали содрогнуться, хотя бил я очень сильно.
Вдруг со стороны ворот что-то зашевелилось, и я перевел взгляд на источник шума. Недоверчиво я подошёл и стукнул колечком в том направлении. Камень не поддался, но шорох стал слышаться лучше, и теперь из нескольких мест. Если мне ещё не изменяет слух, копали пятеро, и один из-под земли прямо подо мной. Отойдя в сторону, я принялся ждать. Через пару минут из земли полезли черти. Были они мне почти до колен, и выглядели так, будто были поделены на две половинки: одна половина, меньшая, была сплошь покрыта шерстью, заканчиваясь парой копыт, а другая половина являла маленький жирный живот и уродливую физиономию. Бесы, а это были именно они, были больше всего похожи на помесь свиньи и сурка. Пять улыбающихся во все клыки жителей Ада с обвисшими жирными щеками, двумя подбородками и рожками, торчащими из лысого черепа.
- Те ещё уроды! - Заключил я в собственных мыслях. Не дай бог услышат - проблем не оберёшься.
- Начальник, начальник пришёл! - Галдели они в унисон, подходили к двери и подозрительно смотрели на меня. - Ты не начальник. Ты кто?
- Меня зовут Харон, - я присел на корточки и показал им кольцо. - Я работаю на Смерть. Ну, такой, высокий, худой, с косой ходит Он сказал, чтобы я привозил вам души.
- Начальник с косой сказал?
- Начальник с косой сказал, - повторил я и кивнул для убедительности. - Пустите?
Бесы промолчали, но принялись тарабанить в дверь всеми лапами. Вскоре, гулко проскрипев, дверь отворилась. Я недоуменно посмотрел на бесов, а они, в свою очередь, на меня. Мы переглядывались несколько секунд, после чего я пропустил душу впереди и пошёл следом. Так, мы вместе проследовали в пустоту, и мрачные врата закрылись за нашими спинами.
Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Благо, мою шутку тут никто не принял всерьёз, и мои глаза остались на месте. Постепенно привык к темноте, и на ощупь, а так же по просветам в стене, я отыскал дверь и толкнул её. Поддалась, молча и без скрипа. Мы вошли, и нашему взору предстала тропа, устланная красными камешками, ведущая куда-то на холм.
- Иди дальше без меня, - сказал я, строго поглядев на душу. - Я отправляюсь назад, а ты остаешься здесь.
Мужчина тут же заметался, попытался меня схватить за рукав, но его руки лишь прошли насквозь. В своем бессилии, он принялся молить меня всеми богами, лишь бы я не оставлял его в этом покинутом Богом месте. Я никогда особой сентиментальностью не страдал, а тут... я ничего не мог ему сказать. А что я ему скажу? Извини, я не могу тебя отсюда забрать, работа у меня такая? Нужно будет поговорить со Смертью на эту тему. Хотя я даже не знаю, что тут сказать и о чем попросить.
Отмахнувшись от упавшей мне в ноги души, я развернулся и пошел обратно. Мне было и больно, и горько, и обидно, но, черт возьми, я ничего не мог с этим поделать! Работа есть работа, и таких, как этот мужчина, у меня будут ещё тысячи. Тысячи душ, обреченные на вечное страдание. И каждого из них мне придется так же оставлять здесь. А ведь это мужик, уже взрослый и прожил, наверное, неплохую жизнь.
Из глаз моих не текли слёзы, но на груди было тяжело, и словно ком подступил к горлу. Я вышел из врат Преисподней и нетвердой походкой направился к лодке. Ноги волочились по земле, и мелкие камешки то и дело отскакивали в сторону. С этим треском будто вся пещера и своды её наполнились звуком. Это был второй различимый здесь звук, после шелеста реки со странным названием. Я добрался до лодки и ноги будто сами уронили меня на струганные доски, прекращая всякое повиновение. Опустил руки, зачерпнул воды и несколько раз умылся. Как и ожидалось, запах у воды был неприятен. Запах сероводорода вперемешку со жжёными волосами. Я сразу понял, что такое пить ни за что не буду, и умылся в очередной раз. Вода кожу не разъедала, была прохладная и мокрая, как ей полагается воде.
После того, как умылся неприкаянными душами, мне немного полегчало. Ни чья рука у меня с носа не свисала. Я вытащил весла, которые удерживали лодку, и положил их на свое законное место, после чего взял то, которым я грёб и оттолкнулся от берега. Волны тут же разошлись в разные стороны, но мне не было до этого никакого дела: все мысли были о той душе, которую обрек на страдания. Спасало одно - не видел того, на что обрекаю. Я не видел самого Ада.
Я сунул в мешок руку и с удивлением заметил, что конфет практически не осталось. Заглянув, я увидел вместо двух килограмм карамелек лишь пару штук, одиноко болтающихся по краям мешочка. Сунул обе в рот, и отставил мешок подальше: увидевшись с напарником, нужно будет попросить ещё. Очень вкусные конфеты попались. Помогают отвлечься от запаха воды, тишины и даже от мыслей.
Наконец, я причалил. Смерть уже стоял на мосту и смотрел куда-то вдаль. Он смотрел куда-то через меня, потому что в момент, когда я проплывал мимо него, у него не дернулась ни одна косточка. Пристав к берегу, я взял мешок и сигареты и пошёл к нему. Только сейчас Смерть обернулся и едва заметно двинул челюстью, улыбаясь мне.
- А ты быстро справился, - похвалил он меня. - Быстро справился со своей первой переправой. Нигде не заплутал?
- Нет, всё прошло... нормально, - на слове "нормально" я видимо сделал какой-то особый акцент. А как могло быть иначе, если то, что произошло со мной было абсолютно не нормально?
- Ты уверен, что всё в порядке? - Мой собеседник посмотрел на меня и даже выпустил души двух женщин, которые держались рядом с ним. - Давай, рассказывай, не бойся. Я тут не первое тысячелетие работаю, всё пойму. Если тебе от этого легче будет - у меня есть сертификат психолога и красный диплом философа.
- Знаешь, куда можешь деть эти бумажки? - Я с усмешкой посмотрел на него, выплюнул последнюю конфету, махнул рукой и сказал: - Пошли со мной. Плыть не надо, просто посидим в лодке, поговорить нужно.
- Ну, если плыть никуда не надо, - Смерть беззаботно последовал за мной, позабыв свои недавние слова о том, что больше не взойдет на мою посудину. Опустившись на одну из лавочек и закинув ногу на ногу, или вернее сказать кость на кость, он спросил: - Я весь во внимании.
- Ты ведь представляешь, чем занимается Харон? - Начал я издалека, ожидая, что мой напарник догадается раньше, чем я озвучу саму проблему. Жаловаться в свой первый рабочий день не хотелось совершенно.
- Представляю. Некоторое время я им работал.
- И понимаешь, к чему обязывает данная работа?
- Понимаю, - по выражению его лица было сложно понять, дошло ли до него что-то или он притворяется. Лица то не было. - Что из этого следует?
- Да, черт возьми, это давит мне на психику, - я сорвался на крик. Как говорится, "не вынесла душа поэта". - Ты даже не представляешь, как мне было тяжело оставить того мужика в Аду. Ты, видимо, меня уберег от того, чтобы он не мог дотронуться, и слышно не было. Но мне от этого сильно не стало легче. Это ужасное зрелище, ты понимаешь?
Смерть промолчал, скривившись в снисходительной улыбке. Про то, что она снисходительная, до меня дошло не сразу. Я встал и прошёлся по лодке, пытаясь успокоиться. Мой компаньон всё также смотрел, не сводя с меня глазниц.
- Я понимаю, насколько ужасное зрелище, но не надо устраивать здесь истерик, - его голос ворвался в тишину разговора. - К счастью это или нет, но это теперь твоя работа, пока какие-то высшие силы не договорятся и не освободят тебя.
- И когда это случится, ты не знаешь?
- Этого я не знаю, - Смерть подошёл и положил руку мне на плечо. - Никак не меньше сотни лет. Поэтому смирись и принимайся за работу. Думай об этом, как о должном. Первое время будет сложно, но ты привыкнешь.
- Как в старых ужастиках. Я подписал договор и теперь на веки обязан служить тёмным силам. Да...
- Да... - так же, на выдохе протянул мой костлявый друг и убрал руку. - Ну что, успокоился?
- Немного лучше.
- Не за что.
- Пошли на берег. Спущу тебя, заберу души и договоры на них и продолжу работать. А ты...
- А что я? У меня своя работа.
- Можешь принести мне ещё кое-что из мира живых?
- Этого сколько угодно. Чего?
- Хочу ещё конфет. - Тут же выпалил я и принялся загибать пальцы. - Лучше килограмм пять, но можно и больше; блокнот и ручку; спички или зажигалку, а то мне закуривать нечем; Ну и вроде пока мне хватит.
- И куда они только в тебя влезут, - пробурчал Смерть, запоминая весь список покупок и закидывая свою косу на плечо. Когда он поднимался на корабль, косы не было, и мне это показалось странным. - Ты их ешь что ли?
- Ты не поверишь, - я развел руками и усмехнулся. - Именно что им. И смотри: очисть их от оберток. А то урны здесь нет, а мусорить в Чистилище мне должность не позволяет.
- Нахал ты.
И мы оба разразились смехом, сотрясая тишину в сводах пещеры. Просмеявшись пару минут, мы принялись за дело. Смерть отдал мне бумажки, а я завел души на лодку и оттолкнулся от берега. В этот же момент я решил посмотреть, что написано в бумажках сегодня. Я остановился на середине реки, осушил весло и взглянул в листы.
Бумага рассказала о женщинах, об их преждевременной кончине, о том, что обеим было около сорока лет. Мужья, семьи, дети - все это оказалось перечеркнуто в одночасье, и вот теперь они в моих руках. Последняя бумага говорила о последней жертве - кошке по кличке Пушинка, который был безжалостно разорвал дворовыми кобелями. В самом низу, по обыкновению, виднелся вердикт, куда следовало доставить буду, в Рай или в Ад.
Надпись "на усмотрение Харона", красовавшаяся в конце листка про кошку, ввела меня в ступор. То есть сейчас от меня зависит, попадет она в рай или же он будет в Аду до конца девяти кошачьих жизней. Хотя, наверное, теперь уже восьми жизней, так как в результате одной она и оказалась здесь. Было решено, что кот, вместе с женщинами, отправится в рай. Будет приятно смотреть, как Пушинка бегает по облакам и мурлыкает. Даже при мысли об этом, у меня на лице непроизвольно проступила улыбка.
Когда лодка пристала к берегу, мы увидели вдалеке винтовую лестницу, которая вела ввысь. Мы сошли на берег и женщины, недоумевая, остановились, посмотрев меня. Я лишь махнул в сторону лестницу и произнес "Рай", и женщины тут же поспешили к лестнице. Переглянувшись, кошка что-то мяукнула и мы отправились следом. Скоро мы оказались с моими спутниками на облаках, дом Изабеллы виднелся неподалеку. Она и сама была на улице, ухаживая за цветами.
- Здравствуй, Изабелла, - поприветствовал я привратницу. - Принимай души. Мои первые.
- О, какой ты молодец, - девушка отвлеклась от цветов и отряхнула руки. - Я рада, что ты так быстро сюда попал. Не заплутал, не потерялся? Быстро нашёл дорогу?
- Всё было хорошо. У меня был правильный учитель.
- Ой, скажешь тоже, "учитель", - махнула рукой девушка, протягивая руки и касаясь рук пришедших душ. Да, мне не показалось, в чем я решил удостовериться, протерев глаза. Да, она действительно смогла дотронуться до бестелесных душ и повела их за собой. Она отворилась бесшумно и также бесшумно закрылась, когда девушки исчезли из виду. В комнате остались лишь я и кот.
- Ну что, кошечка, со мной отправишься или тут останешься?
- Мяу.
- Тут, да? - Я не сводил с неё взгляда. - Не хочешь в Ад?
- Мяу.
- Уговорила. Оставайся, буду тебя иногда баловать молоком.
Я погладил кошку, отчего комнату наполнило урчание. Это было первый звук, за исключением голосов живущих здесь существ, таких как черти, Изабелла, Смерть. Отойдя, я огляделся вокруг - других звуков не было, да и кошка затих. Я посмотрел на кота. Кот посмотрел на меня. Искра, буря, нежный женский голос.
- А что ж ты мне про кота не сказал? А я его и не заметила, - девушка уперла руки в бока и призадумалась. Думала она около минуты, а я не посмел её тревожить. Наконец, сфокусировав свой взгляд на мне, она сказала: - Я пока оставлю его себе. На некоторое время, а то скучно. А отдам его, когда ты привезешь новые души.
- А так можно?
- Вполне. Я ведь не оставляю себе насовсем, душу не неволю. Временно подержу котенка у себя.
- Ну, как котенка, - усмехнулся я. - Ей около девяти лет, может даже больше. Так что твой котеночек - это кошка в годах.
- Вредный ты, иди работай, - надула губки Изабелла, но в её глазах не было и капли обиды. - Если будешь таким же в следующую нашу встречу - я тебя чаем не угощу. Сейчас извини, не могу, у меня цветы.
- Постараюсь не вредничать, - пообещал я, поворачиваясь к двери.
Я подошёл к лестнице и, обернувшись, увидел девушку. Она стояла в дверях своего дома и смотрела мне в след. И что-то мне подсказывало, что наши глаза встретились, во всяком случае я точно знал, куда я смотрю: я смотрел в её глаза. Я промолчал и зашагал по лестнице. Всё тело с головы до ног лучилось от радости и добра.
Моя лодка стояла на берегу, в том месте, где я её и оставил. Но что-то странное исходило из неё: мне показалось, или что-то в ней трещало. Шум раздавался не постоянно, но громко. Я подошёл ближе и осмотрел от начала до конца, но так ничего и не увидел. В момент шум прекратился, и я потерял всякую ниточку к разгадке. Пришлось пожать плечами, взяться за весло и оттолкнуться от берега, снова отправляясь в путешествие. Я любовно огладил кулёк с самым драгоценным, что у меня есть - леденцы. Я запустил руку в мешок и с ужасом понял, что конфетка осталась всего лишь одна, да и та была какая-то мокрая, склизкая и вообще неприятная.
Я потянул за конфету и вместе с ней приподнялся кулёк. На руке у меня повис маленький бес, которого я держал за длинный склизкий язык. Он беспомощно висел в воздухе, пытаясь разжать мои руки, что было бесполезно. Я был в шоке, и здраво рассуждать у меня получалось не очень хорошо, так ещё и больно укусили за палец. Я схватился за палец и отпустил беса, который с хлопком упал в воду и поднял тучу брызг. Видя, как тяжело было бесу, барахтаться к тягучей воде с мертвыми душами, но злость и ноющий палец упорно мне твердили, что нет, пускай это создание ещё плескается, прежде чем его вытаскивать.
Постояв еще с пару минут, моя жертва начала медленно тонуть. Я тяжело выдохнул и ловким движением весла вытащил беса и опустил в дальний конец лодки. Он, на удивление, остался жив: вода не сожгла его, как то предрекал когда-то Смерть, но от копыт до шеи он был весь в небольших ожогах, а кожа стала больше походить на бледный розовый цвет вместо насыщенного красно.
- Ну что, накупался? Или тебя обратно сунуть? - Грозно поставив весло рядом с собой, спросил я его. - Ты вообще что делал в моей лодке?
- Пахло, - визгливо закричал бес, хватаясь за обожженные места. А если учитывать, что обожженные места у него были по всему телу, то он скорее обхлопывал себя, стараясь хоть как-то ослабить боль. - Больно...
- Знаю, что больно. Вернее, догадываюсь, - я немного осекся, глядя на беспомощного в своих попытках и его бесполезные попытки исправить ситуацию. - На что похожи ощущения?
- На земле бывал?
- Я в общем-то оттуда...
- Как будто язык от морозилки отрываешь, - на последнем слове мой собеседник скорчился, съежился и его будто прошиб по всему телу электрический ток. - И так почти на каждом клочке тела.
- Сочувствую. Так почему ты залез в лодку?
- Пахло. Маленькие круглые шарики, - тот облизнулся и застыл на пару секунд, после чего снова принялся охлопывать себя по плечам, спине и копытам. - Вкусно.
- Конфеты, что ли? Тогда понятно...
Чёрт ничего не ответил на это, продолжая скакать и скулить. Мне было его жалко, хоть я и не очень понимал, с чего. Оно съело все конфеты, и вдобавок больно укусила за палец. Но что-то же с ним надо было делать? Надо, но я ни малейшего понятия не имел, что. Тащить его к Изабелле и спрашивать у неё? Ага, конечно - черти в Раю, только этого мне не хватало.
- Отвези меня до врат.
-Будешь моим грузом, хоть и без накладных... - усмехнулся я, представив небольшой ящик с бесом внутри. Мол, ваши черти, получите и распишитесь. - Будь по-твоему. Садись на лавку, чтобы никуда из-под моего взора не девался, а то обратно в воду брошу.
- Не надо в воду, - замахал руками бес, делая шаг назад. В следующую секунду он подбежал к лавочке, сел, скрестил копытца и замер. - Сел.
Я в очередной раз усмехнулся непривычному поведению беса, пожал плечами и перехватил весло покрепче. Путь предстоял чуть дальше, но я был этому даже рад: освоюсь в этих местах окончательно. Весло достало дна, и лодка медленно заскользила по воде. Бес не сводил с меня взгляда, изредка моргал и был абсолютно тих. Если бы я не смотрел в ту же сторону, где сидел он, я бы никогда и не подумал, что на моем судне есть живое существо. Палец уже совсем не болел, да и обида прошла, сменившись покоем и желанием поскорей закончить.
Добравшись до врат, мы сошли на землю и я по привычке огляделся. Мотнув головой, мне на глаза попался обожженный бесенок. Раны почти зажили и теперь красовались не такими уж и страшными, но явными шрамами. Он неуверенно терся о мою ногу, скрытую под мантией. Я сделал неуверенный шаг к двери.
- Харон!
Я обернулся и увидел моего напарника. Смерть стоял, опершись на косу, а его пустой взгляд был устремлен ко мне. Пустой и холодный. Я невольно поёжился и обернулся всем телом, ощущая с одной стороны уверенность в том, что я делаю, и трепет перед своим непосредственным начальством. Несмотря на все слова, для меня Смерть всё равно оставался начальником. Мы стояли друг напротив друга около минуты, может быть и дольше, но время тянулось безумно медленно. Тишины не нарушал никто: ни я, ни черти, ни он сам.
Первым сдвинулся Смерть. Он прошёл мимо меня к двери, а затем последовал грохот, который лично я слышал впервые. Сложилось ощущение, будто эту дверь взорвали чем-то на подобие ядерной бомбы или чем-то побольше. Или будто в железный гонг прямо над ухом ударили. Я отшатнулся и попытался поглядеть, что же случилось с дверью, и обомлел: дверь была непоколебима, лишь пропало металлическое кольцо.
Не оборачиваясь, он двинулся в сторону лодки, а я неким шестым чувством понял, что мне нужно идти вслед за ним. Я и пошёл, опустив голову, словно нашкодивший ребенок, не поднимая глаз на грозного родителя. Идти было не долго, но каждый шаг тяжестью отдавался в моей голове. Наконец, взойдя на лодку, Смерть смерил меня недовольным взглядом, а я взглянул на него. Тяжело вздохнув, он опустил косу, а после и сам опустился на лавку, подняв на меня уставший взгляд.
- Нет, не злой, можешь говорить.
- Что это было? - Смог выдавить из себя я, тяжело выдыхая и поднимая в руках весло. Оно казалось почти невесомым и явно было легче своих земных аналогов. - Что на тебя нашло?
- В Аду я предпочитаю сохранять имидж и авторитет, а также образ сурового, злого и вредного существа, которое смертельно устало от своей работы. Если черти у тебя что-то и спрашивали, они наверняка говорили и обо мне, - мой собеседник беззвучно рассмеялся. - Угадал?
- Ага, ты у них "Начальник", - подтвердил я, посматривая на весло и отправляя лодку в новый заплыв. - Даже с каким-то трепетом.
- Конечно с трепетом, я ж как-то только не ругал их владычицу, когда они накосячили.
- Как?
- Не доставили душу по назначению.
- А что, и такое бывает? - Удивился я, вновь и вновь налегая на весло. - Не уж то и бесы, уже столько времени работающие здесь, исполняют свои обязанности не должны образом?
- Конечно. У них там есть система поднятия по головам соперников. Каждый норовит убить другого, поднимаясь за его счет как можно выше к верховному демону.
- То есть даже бесы переменчивы?
- Те, что стоят у дверей - да. Их постоянно кто-то сменяет, и угадать, кто из них будет у дверей, просто невозможно. Ну вот как-то раз они и забыли про души и попросту проспали мой визит.
- Бывает же такое... - глубокомысленно изрек я, вонзая весло в воду и останавливая лодку. - Выходи, мы приплыли.
- Ну, дитятко морское, каких гостинцев тебе принести из далеких далей? - заливаясь звонким дребезжанием костей, спросил у меня мой товарищ.
- Принеси дитятке конфет побольше, урну, новый мешок и чего-нибудь почитать. А то скучно.
- Скучно? А работать кто будет?
- Так я и работаю. Просто на будущее, когда работы будет не так много.
- Убедил, хитрый черт.
- Да я пока не черт.
- Пока? - Недовольно сощурился смерть, но ругаться не стал. Понял, что я шучу.
- Ага. Вот попрошу у тебя принести рожки с земли и чего-то ещё... Интересного, - на последнем слове я сделал специальный акцент и невольно подергал бровями. - Ты же мне не откажешь?
- Держи, извращенец, - заливаясь истерическим смехом, сказал мой товарищ. Пока он смеялся и еле держался на ногах, он вытащил мне пипидастр, которым домохозяйки в старых американских фильмах убирали пыль. - Пользуйся, такого не жалко.
Я швырнул пипидастр в него обратно, в свою очередь, заливаясь не менее заразительным смехом. Меня буквально скрутило в три погибели, я упал и, не прекращая истерики, принялся кататься из стороны в сторону.
Просмеявшись, я поднялся на ноги и смотрелся. Помесь щетки и веника, разукрашенная во все цвета радуги, лежала там, куда я её бросил, а Смерть будто растворился. Видимо, вернулся в мир живых, дабы принести мне новой работы. Я спустился на землю и присел на ближайший камень, скрестив ноги и руки, и закрыл глаза. Все звуки, которых было и без того не много, практически растворились в небытие.
Звуки воды мне слышались теперь уже яснее, хоть я и был метрах в двадцати от неё. Открыв глаза, моё тело понеслось к воде, хотя разум упорно витал где-то в облаках и не хотел возвращаться обратно. Опустившись на колени, поранив их и даже не почувствовал, я протянул руки в воду, и вода поглотила их. На ощупь она была мокрая, как любая вода, холодная, но не ледяная, и очень дурно пахнущая, что я почувствовал в тот же момент. Вытащил руки и посмотрел на них, и медленно, не нарушая течение воды, опустил обратно.
- Повторить десять раз до полного безумия, - тихо, себе под нос, проговорил я. И после этого, непонятно даже для себя почему, засмеялся.
- Совсем плохо да? - над моей головой раздался голос Смерти, тихий и упокойный. - Вставай. Работа не ждет.