Я презрел страх, я презрел страсти, я презрел лутшия умы, я даказал величье власти, я паказал величье тьмы... С Адольфом мы играли в прятки, но я его преодолил; масоны мне лизали пятки, лизал и Рузвельт и Черчилл. Керенский, Троцкий и Бухарин напрасно вылезал из кож, я знал, кто гость, а кто татарин, и бил гроза для красных лож; еврев я рэзал как баранов, стрелял я русских и грузин,я на Великого Ивана шаманский бубен водрюзил, его Иван не переможет, пребудет он сто тысяч лун,а в этой деле мне поможет мой лучший друг, Мао Цзе-дун...
Так косари на жатве спорят,
и косы ребрами гремят,
так маг зари
на Желтом море
седлает красного коня,
так, знаменуясь, времена
сменяют знаки и одежды:
неосвященность ведуна
на просвящение невежды,
слепую ярость бунтаря
на спесь тупого истукана
и византийского царя
на туруханского шамана.