- Так, и что у нас по плану?
- Саунинг и банкетинг, Екатерина Анатольевна.
Дородная директриса томно потянулась, и бросила в объемную сумку органайзер. В подвале административного здания с недавнего времени была обустроена банька. Теперь руководящая верхушка проводила пятничные совещания в предбаннике, стилизованном под русскую избу - длинные деревянные лавки, стол накрытый скатертью с вышитыми красными петухами, разноцветные половики. Трапезничали едой из ближайшего ресторана, в запотевших бутылках ждала своего часа водка, а в кувшинах охлаждался квас да ячменное пиво.
Директор запаздывала, облаченные в белоснежные халаты начальники отделов лениво перебрасывались фразами, с вожделением посматривая на сервированный стол.
- Что-то я без конца болею и болею, - тихонько поделилась с приятельницами заведующая бухгалтерией.
- Люд, а я, как в том анекдоте, без конца чуть не умерла, - нарочито громко заявила главный экономист Твердохлебова.
Мужская половина вздрогнула, но испугаться не успела, в предбанник павою вплыла Екатерина Анатольевна.
- Загарчик-то эмиратский, как долго держится, голубушка, - пропел Сан Саныч, спец по информационным технологиям, - богиня, Афродита!
Директриса кокетливо покрутилась, и выставила из-за полов халатика крепкую, как у рояля, ногу. Насладившись произведенным эффектом, она милостиво скомандовала:
- Саныч, разливай!
- Сей момент, матушка, - отозвался, потирая ладошки Саныч.
- И перестань меня матушкой называть, я еще вполне девушка.
- Девушка, девушка!
Подобострастный хор чуть не скатился в "добрая, добрая", но забулькавшая по стопкам водка отвлекла внимание на себя.
- Сан Саныч, мне низенько, от этой заразы голова болит - попросила бухгалтерша.
- Краев не видишь, Сашка? - бухнул начальник службы безопасности.
- Мне по юбочку, - пискнула особа из отдела рекламаций.
С невероятной быстротой горячая закуска перемещалась на тарелки, зазвякали вилки, веселый говорок заполнил предбанник.
- Слово предоставляется уважаемому Игорю Михайловичу, - перекинув полотенце на плечо, доложила ответственный секретарь.
Худощавый, с шикарной шевелюрой мужчина встал, поправил пояс халата, и хорошо поставленным голосом произнес:
- Разрешите провозгласить тост за нашу любимую руководительницу, прекрасную женщину, основательницу этой замечательной традиции... за вас Екатерина Анатольевна! Гип-гип, ура!
Троекратное ура прокатилось по предбаннику, так что заколыхались на свисающих концах скатерти красные петухи. Тостуемая опустила глазки, изображая смущение.
Разговоры за столом становились все громче, посыпались анекдоты, послышался женский смех, с невероятной быстротой наполнялись и опустошались стопки. Гости раскраснелись, и халатики стали невзначай соскальзывать с дамских плечиков.
- А давайте за нас с вами, - зычно провозгласила главный экономист, повиснув на засмущавшемся заместителе.
- Твердохлебова, между прочим, тебе слова не давали, - поджав губы, заметила директриса.
- А что это вы мне рот затыкаете, - обиделась та, - у нас на сей предмет с товарищами полный консенсус.
Экономист отпустила замученного подстольными ласками Игоря Михайловича, и воззрилась на сотоварищей.
- Меньше б пила, а то берегов не видишь, - шикнула на нее бухгалтерша, похрустывая огурчиком.
- Твердохлебова, отвечайте за себя, - встряла особа из отдела рекламаций, - мы здесь абсолютно ни при чем.
- Как это ни при чем! Вот ты, Саныч, неужто не согласен со мной? А ты, Люда?
Саныч поперхнулся квасом, и, вытерев стекающую струйку, робко заметил:
- Я это... как бы... Светлана Львовна, вы нарушаете порядок, установленный нашей благодетельницей.
- И я с ней не согласна, так и запишите в протокол, - заявила бухгалтерша.
- Ах, вот оно как, - взревела пьяная Твердохлебова, - облагодетельствовали вас! Раболепствуйте, червяки!
Директриса встала и постучала вилкой по стопке.
- Твердохлебова, прекратите прения. Завтра будете об этом жалеть.
Но экономист не желала униматься.
- Ты мне угрожаешь?! - наседала она на директрису, прятавшуюся от нападающей за широкую мужскую спину.
- Игорь, я вас очень попрошу, успокойте эту дуру.
Разошедшаяся Твердохлебова от этих слов просто озверела.
- Ах, вот как, я, значит, дура, а ты, Катька... потаскуха, вот кто ты!
- Девочки, девочки, ну зачем же так! - сунулся было начальник службы безопасности.
- Потаскуха! - кричала Твердохлебова. - Знаю о ваших шашнях с Игорьком, да и не только я, слепой разве что не видит! Вот ты и взбеленилась, когда я его ущипнула. А он, между прочим, не против!
Тщедушная особа из отдела рекламаций, подскочила к предмету женского спора и ударила его по щеке.
- Леночка... - бормотал Игорек, спеша вслед за обидчицей.
Директриса беспомощно глядела вслед удаляющейся спине заместителя, но вдруг вспомнила о сопернице.
- Ах, ты дрянь! Сгноблю! Камня на камне не оставлю! - бушевала она.
- И по камушку, по кирпичику... - пропел Сан Саныч, вовремя оттаскивая зачинщицу к выходу.
Бухгалтерша, собрав кое-какую закусочку поспешила ретироваться.
- Екатерина Анатольевна, давайте успокоимся... - призвал к порядку оставшийся службист.
- Молчите Губанов, это все ваша мягкотелость, развели крамолу! Ваши сотрудники только и способны, что спать возле ворот!
- Как вы смеете, мы свои обязанности выполняем, - возмутился Губанов, по-военному одернув халат, - в таком случае, разрешите откланяться.
Директриса налила себе водки, выпила. Оглядела разоренный стол, скатерть с квасными подтеками, вздохнула, и сказала в пустоту:
- Тряпки вы все, держу вас из жалости, подохните ведь под забором.
Никто не ответил ей, не возразил.
"Ну, ничего, подумаю об этом в понедельник... Все будет как всегда, в первый раз что ли. Имидж, он ведь ничто".