Аннотация: По мотивам одного сна получилась вот такая история...
Голова раскалывалась от боли, казалось, что кто-то ударил по ней молотком. Мысли путались, и лишь чей-то громкий плач навзрыд не давал провалиться в темноту забытья, а тонкой ниточкой тащил в реальность. Я открыл глаза - тёмное небо с точками звёзд любопытно вглядывалось в меня. Повернув голову, увидел сидящую на корточках хрупкую фигурку с копной рыжих волос, уткнувшуюся лицом в ладони. В голове возник вопрос - "Кто это"? Сознание подсказывало, что мы знакомы, но я не мог вспомнить, видимо, удар все же был сильный.
- Эй! - еле выдавил из себя, в пересохшем рту, язык был непослушным.
Она вздрогнула, резко развернулась и бросилась мне на шею, отчаянно вцепившись в ворот рубашки:
- Живой! Живой! А я думала... всё! - слёзы. Не знал, что они могут быть такими горячими. Обнял девушку и, поглаживая по голове, чуть покачивал. Постепенно она успокаивалась, а я, кажется, приходил в себя. Её имя крутилось на языке, но все ещё не шло на ум.
- Кто ты?
Девушка отстранилась, посмотрела красными от слёз глазами и прошептала:
- Лика.
- Лика? Лика, - я пробовал имя на вкус, оно было тёплым.
- Ты не помнишь? - новая истерика вот-вот обрушится водопадом слёз.
- Помню, - встретив колючий недоверчивый взгляд, добавил, - начинаю вспоминать.
В тот день мы с друзьями решили отметить удачно сданную сессию - недельным походом по таёжным лесам Сибири. Не долго думая, собрались в путь дорогу. В пять утра я уже был возле общежития, где условились встретиться. Антон и Павел, пришли почти одновременно со мной, а вот девушки немного опаздывали. Неунывающая душа компании - Лика, пришла первой, соню - Наташу, пришлось вызванивать по мобильнику и ждать ещё четверть часа. Время потратили с пользой, рассматривая карту и выбирая маршрут. Солнце весело жмурилось, глядя из-под лохматых бровей-облаков с улыбкой на нашу шумную компанию. Мы пели, смеялись, шутили и чуть подкалывали друг друга. Полдня пути пролетело незаметно. Из густых зарослей леса, ведомые Антоном и его картой, наконец, очутились на золотом берегу какой-то безымянной речушки. Тут же окрестили её - Радость. Поскольку - искупаться в прозрачной прохладе, пугая криками окружающую живность, было если не счастьем, то очень близким к нему чувством. Здесь же и решили остановиться. Телефоны убрали подальше и поглубже. Связи с внешним миром не было. Красота! Единение с природой, словно в древнем мире, хотя без удобств цивилизации не обойтись.
Мы с Антоном расставляли палатки, Пашка и Лика беззаботно чирикали у костра. Наталья убежала за водой к ручью. Он, весёлый и говорливый, встретился чуть раньше, чем наше уютное местечко у реки.
Через некоторое время нас позвала Наташа.
Словно стадо слонов, продираясь сквозь папоротник и какие-то кусты, мы протоптали дорогу к девушке.
- Стойте! - скомандовала Натка.
Под ногами, уходя куда-то вглубь, были ступеньки.
- Я споткнулась, смотрю, а там лестница. Спускаться одной страшновато, - поёжилась Наташа, поглядывая на нас.
- Ну и правильно, нечего там делать одной! - сказал, задумавшись, Антон. - И вообще, думаю, нечего там делать, стены могут обвалиться.
Я был с ним солидарен. Ступеньки успели зарасти травой, ими давно никто не пользовался, и умирать так рано очень не хотелось.
- Слушайте, а вдруг это подземный город и мы, как археологи, откопаем какие-нибудь сокровища? - загорелась Лика.
- Или закопаем себя, - парировал я.
- Сашка, ну не будь занудой! - не унималась она. - Ребята, ну неужели вам не интересно? Ведь это целое приключение. Будет, что вспомнить!
- Если будет чем, - вмешался в разговор Павел.
Но здравый смысл сдался под натиском девчонок и любопытства.
В общем, Лике удалось нас уговорить на этот необдуманный шаг. Но все же, не забывая об осторожности, решили, что кому-то надо остаться и наверху. Быть этим кем-то выпало мне. Мы вернулись к палаткам, ребята взяли с собой фонари и рацию. Ушло некоторое время на её настройку и жевание бутербродов. Затем начался этот сумасшедший, по моим соображениям, спуск. Первым спустился Антон, за ним, нетерпеливая и любопытная Лика, за ней Наташа и завершил шествие Павел.
Два часа показались вечностью. Я уже собрался спуститься за пропавшими "овцами", но они вернулись сами, нарушив мои тщеславные планы. Первой показалась рыжая макушка Лики. Она запрыгнула на меня, захлебываясь восторженными впечатлениями от подземного путешествия.
- Сашка! Ты не представляешь, как там здорово! - защебетала, описывая самыми красноречивыми эпитетами свой поход по подземелью. На что я скептически хмурился. А вот ребята поддерживали Лику.
Оказывается, пещера имела несколько ходов, которые то соединялись друг с другом, то, немыслимо переплетаясь, расходились в стороны. Сама пещера, словно угадывала мысли ребят, делая проходы шире и удобнее для изучения. Мох, пауки и мелкая пакость, будто и не трогали ее. Чистые, узорчатые стены равномерно переливались в лучах фонарей.
- Невероятно! Представляешь, их, словно специально вымыли перед нашим спуском, - сказала Наташа.
- Верно, - передёрнул плечами Антон, - не нравится мне всё это.
- Да что вы все заладили - "не нравится, не нравится!" - передразнила Лика. - Там очень необычно, согласна, но ведь это-то и привлекает.
- Постой, Лик, - вмешался я. - Пашка, а ты чего молчишь?
- А что сказать? Лика права. Необычная пещера. И знаешь, что самое странное? Стены - чистые, а вот под ногами пыль, - и он продемонстрировал свои кроссовки, покрытые чем-то серым. Не проводя химический анализ, на глаз - это действительно казалось пылью.
- Думаю, что мы приехали сюда отдыхать, а не по пещерам шастать.
- Да ты что! - обрушились они хором. - Это же тайна и её надо раскрыть! Это же впечатления на всю жизнь!
Пожав плечами, не стал с ними спорить. Был доволен уже тем, что все вернулись невредимыми. Особенно радовало возвращение Лики, оказывается, она мне чертовски нравится. Я понял это сейчас. Стоило услышать ее звонкий голос и переполненное тревогой сердце забилось сильнее.
На следующий день изучение подземелья повторилось, только в этот раз снаружи остался Антон. Ребята были правы, описывая пещеру. Стены чистые и сухие, под ногами камень, покрытый толстым слоем пыли. Там, где прошли вчера - остались следы, по ним собственно и сориентировались, куда идти дальше. Подземелье расширялось, показывая свои достоинства. В одной из "комнат" нашей пещеры, Пашка нашёл какое-то растение отдалёно напоминающее чёрную смородину. Мелкие запылённые ягоды, не внушали мне доверия, тем более что у меня на смородину с детства аллергия. Ребята же захотели попробовать её на вкус.
- Сладкая! - воскликнула Наташа.
- Верно! Сашка - попробуй, а то не поверишь! - предложила Лика. Но я вежливо отказался. Послышалось журчание, следующий поворот привел нас к роднику. Прохладная вода - придала бодрости, и мы продолжили путешествие по земляному лабиринту.
С каждым днем опускались все глубже, увлечённые тайной подземелья. Об отдыхе никто, кроме меня и не думал. Даже я поддался всеобщему стремлению раскопать сокровища. Пещера, казалось, помогала. Лике повезло, она нашла какой-то предмет, отдалёно напоминающий кулон или медальон ромбической формы. Наташа с Антоном обнаружили старинную роспись на стене с изображением охоты на некоего зверя, весьма напоминающего рогатого медведя или лохматого оленя, у которого вместо ног - массивные когтистые лапы. Вот, пожалуй, и все наши находки, но хотелось чего-то большего. Бледные и запылённые, с азартом в глазах, мы, как кладоискатели или кроты, зарылись в подземелье.
После очередных ничего-не-дающих поисков, уставшие, собирались уже подняться на поверхность, как взбунтовался Антон.
- Вы как хотите, а я тут останусь! - заявил он, расположившись на одном из выступов нашего подземелья.
- То есть - тут? - спросил я.
- И ужинать тут будешь? И спать? - удивились девчата.
- Да. Надоело таскаться взад-вперёд. Я и здесь неплохо поужинаю.
- Ну-ну. И чем же ты поужинаешь? - спросила, подбоченившись, Наташа.
- Да хотя бы вот этим!
Антон с силой выдернул растение, чем-то напоминающим картофель, который местами рос в подземелье. И лучше бы он этого не делал. Корень растения уходил вглубь пещеры и, потянув за него, мой друг нарушил какую-то хрупкую систему.
Послышался булькающий звук. Стены подземелья превратились в рыхлую, словно огромная губка, форму - выпустили из себя какую-то неприятно пахнущую жидкость. Та сочилась вдоль них тонкими струями, собиралась лужицами на полу. Стремительно увеличиваясь в размере, лужи объединялись между собой.
Липкий страх сковал нас. Я пришёл в себя и заорал, что было сил:
- Бежим!
Паника подталкивала в спину. Один за другим мы выскочили из пещеры, на ошеломленного Павла.
- Что случилось? Что? - кричал он, тормоша нас по очереди.
Мы же, словно рыбы - заглатывали воздух, валяясь на траве. Вещи остались в подземелье. Каждый прихватил только себя.
Немного отдышавшись, наперебой смогли рассказать Пашке о том, что произошло.
- А Лика? - спросил он.
- Что? - ответил я вопросом на вопрос, смутно догадываясь, и от моей догадки волосы встали дыбом.
- Где она?
- Бежала за мной. Я точно помню, - подала голос Наташа.
- Она что? Осталась там?!
- Так. Спокойствие, только спокойствие! Черт! - меряя шагами поляну, я метался словно тигр, пытаясь разорвать невидимую пелену страха.
- Это я все испортил, я и пойду за ней, - произнес Антон.
- Нет! Ты не виноват. Это мог сделать любой из нас, - заступилась Наташа.
- Вот что. Вы уходите к лагерю. А я постараюсь найти Лику. Если не вернемся через час, вызывайте спасателей.
- Саш, а может все-таки я?
- Ты единственный, кто знает дорогу обратно. Не дури, ладно? - ответил Антону, пытаясь хоть как-то его приободрить, догадываясь, что он чувствует угрызения совести. Хотя на тот момент очень хотелось его огреть чем-нибудь тяжёлым.
- Теряем время. - Пашка, как всегда, оказался прав. - Саш, в общем, у тебя час, не задерживайся. Возьми фонарь.
Мы обнялись, и я впервые понял, что такое настоящая дружба. Надо признать весьма неплохое чувство. Спускаясь по лестнице, то и дело прислушивался. Подземелье отвечало тишиной. Жидкость пока не добралась до выхода. Осторожно пробираясь вперёд, освещая зажатым в руке фонарем подземелье, я не замечал никаких изменений. Может быть, нам все показалось? Говорят же "у страха - глаза велики"!
На следующем повороте нашёл её. Лика сидела на камне, поджав ноги, и не сводила глаз с поднимающейся к ней жидкости.
Позвал девушку шёпотом, чтобы не напугать.
- Стой! - воскликнула она. - Не подходи! Это кислота!
- Что?! Откуда она здесь?
Мгновение стоял, ошеломлённый, пока светлая мысль не посетила мою голову. Затем, бросился за следующий поворот в поисках бревна. Мы притащили его в подземелье несколько дней назад, чтобы можно было есть тут, сидя на бревне, и не выбираться за каждым разом на поверхность. Кто бы мог подумать, на что оно пригодится. Сейчас это было единственным спасением Лики. Схватил бревно поперёк, где-то посередине. Ух, и тяжёлое! Зараза! Одному тягать нелёгкую ношу гораздо труднее, чем втроём. Но у меня не было выбора, рискуя надорваться, все-таки тащил его, где-то волоком, где-то на руках.
Вернувшись к испуганной Лике, с огромным усилием (не силач, в конце-концов!), добросил бревно к её ногам. Прижав всем корпусом, почти уселся на него сверху, чтобы не крутилось, скомандовал:
- Давай!
Уговаривать дважды не пришлось, через мгновение мы оказались по одну сторону.
- Сашка! - обняла меня, прижавшись и уткнувшись лицом в грудь.
Дрожащими от напряжения руками, чуть отстранил её, поцеловал по-дружески в лоб:
- Идём! У нас мало времени!
Мы почти выбрались, когда проход загородила большущая тень.
- Кто это? - шёпотом спросила Лика.
- Не знаю. Пашка - это ты? Антон? - перебирал имена друзей. Но в ответ послышался рык. Ребята не стали бы так шутить. Это был зверь.
Лика сжала мою руку, прячась за спину:
- Кто это? - повторила она ещё тише.
Я посветил фонарем и содрогнулся. Медведь. Откуда он здесь взялся? И что теперь делать?
Лика вздрогнула и вскрикнула:
- Мамочка! - закрыв лицо руками, она попятилась к стене.
Зверь пробирался к нам, шумно вдыхая воздух.
Схватив Лику за плечи, я потянул её за собой назад в подземелье.
- Бежим! - торопил подругу, вспоминая, что у Антона в рюкзаке есть рация. Когда мы убегали из подземелья, то вещи побросали... там, возможно... если кислота не добралась, то можно связаться с ребятами. Они что-нибудь придумают. Обязательно!
Мысли прыгали в голове, как теннисный мяч, не останавливаясь, кровь ударяла в висок, пульсируя, мешала думать. Я за что-то зацепился ногой. Теряя равновесие, полетел кубарем вниз. Что-то тяжелое опустилось на голову. Фонарь?
Темнота. Покой.
Лика смотрела на меня с состраданием и испугом. Её рыжие короткие волосы стояли торчком, как у ёжика. Я мысленно улыбнулся.
- Сашка, что делать?
- Хотелось бы для начала понять: где мы?
- Не знаю. Провалились в какую-то яму. Я отключилась, а потом...
- Интересно, откуда мы выпали? Ты уже осмотрелась?
- Нет.
- Тогда, - я встал, отряхивая с себя песок, какой-то он неправильный - серебристый, словно освещенный изнутри, - нам надо это сделать и чем скорее, тем лучше.
Лика кивнула и оказалась возле меня раньше, чем я успел ещё что-либо сказать. Вцепившись тонкими прохладными пальчиками в мою ладонь, она, нервно озираясь по сторонам, шла рядом вдоль песчаного берега. С одной стороны - вода, с другой темный берег, обрамленный растительностью причудливых форм. Ну, или мне так казалось - темно же! Пробираясь сквозь траву и кустарники, цепляющиеся за нас когтистыми лапами, мы продвигались к мелькающему среди листвы огню.
- Это костер, да?
- Да, сейчас всё узнаем и решим, что делать дальше, - успокаивал я подругу.
Раздвинув ветки, обомлел от радости - наши! Ребята сидели притихшие и какие-то замороженные, пялились, молча на костер, но это были они. Мы переглянулись и с криком - "Ура"! - во всю глотку, влетели к друзьям.
Но те, даже ухом не повели в нашу сторону.
- Нас, что - не слышно? Эй! Что происходит?
Наташа растерянно оглянулась, поёжилась от прохладного ветра, затем повернулась к Антону. Лика подбежала к подруге:
- Натка! - и хотела обнять девушку, но пролетела мимо, чуть не угодив в костер. Я поймал её на лету за руку и чуть придержал за талию.
- Сашка, что это? Они нас не видят и не слышат. А я..., я даже не могу - дотронутся... Мы умерли?
Она смотрела так, словно цеплялась за последнюю ниточку надежды. Я не знал, что ответить. Молчал, пытаясь осознать увиденное, постичь непостижимое, поверить в невероятное...
Мы медленно отошли от ребят. Лика села на лохматый выступ берега, заросшего пушистой травой и, чуть поёживаясь от вечерней прохлады, глядела на реку, пытаясь собраться с мыслями.
Нет, это не сон. Это реальность. Реальность?
Так странно видеть друзей, словно под колпаком, чуть замороженных, но живых, о чем-то рассуждающих у костра, но без нас....
Рассматривая ребят, я пытался понять, что же все-таки происходит.
Что это? Из палатки выходит Лика и идет к костру, улыбается, что-то говорит Антону. Не слышу, о чем они болтают. Подошёл ближе, отогнул ветку дерева, чтобы лучше видеть друзей. Она там?! Не может быть! Обернулся.
Нет, вот же Лика - смотрит на реку, а по щекам текут слёзы. Их две? Я потряс головой, стараясь прогнать наваждение. И вдруг все понял.
- Лика, - позвал, дотронувшись до плеча. - Мы не умерли.
Сел рядом, чуть приподняв ее голову за подбородок, заглянул в мокрые бездонные глаза подруги:
- Мы живы. Я не знаю, как и почему мы здесь, но думаю, что всё это не случайно.
- Где? О чём ты?
Легонько развернул её к друзьям, придерживая за плечи. У костра собрались уже все и весело о чем-то щебетали. Павел достал гитару и улыбался, протягивая её Лике. Она, отшучиваясь, взяла инструмент...
- Постой! Но это уже было! Наш первый вечер на берегу, так? - спросила, ещё не понимая. - А ты в палатке, сейчас выйдешь к нам...
- Да.
- Так мы что, в ... Нет, не может быть! Мы с ума сошли?
- Ты же знаешь, что на пару с ума не сходят, только по одиночке.
Она задумалась. Я не заметил, как в её руках появился кулон. Ромб светился в отблесках луны и медленно вращался. Лика затаила дыхание. Раньше у меня не было времени, чтобы рассмотреть его. По периметру медальона шли какие-то деления, а посередине проходил тоненький стерженек. Странный предмет очень напоминал древние часы или что-то очень похожее на них.
- Мне кажется, я поняла, что нужно делать. Идём.
Лика резко встала и направилась к ребятам. Проходя мимо, оглянулась на себя:
- Ну и прическа! Почему ты мне никогда не говорил, что я похожа на ежа?
- А мне нравится! - ответил, обгоняя подругу.
Я догадался, куда она направляется сразу. Конечно же - в подземелье. Медведя там пока быть не могло, а вот фонарь нам бы точно не помешал.
Покрутив головой в поисках подходящего факела, нашёл какую-то сухую ветку под ногами и попытался её поджечь завалявшейся в кармане зажигалкой.
- Не нужно, - сказала Лика. Ромб мерно светился, ровно настолько, чтобы не набить шишек.
- Что будем делать? - спросил шёпотом.
- Думаю, мы упустили что-то главное в тот день, когда впервые спустились в пещеру. Или чуть позже. Помнишь, поначалу подземелье само открывало свои многочисленные коридоры. Как будто просило о чем-то...
- Помню.
- Да! А потом зарылись, как кроты и нарушили её покой. Эту штуку я нашла на четвертый день... Значит, все произошло чуть раньше.
- Подожди! Помнишь родник? Он пропал.
- Верно. Идём туда, он был, кажется, за тем поворотом.
И тут почему-то внутри все сжалось в лёгком предчувствии - не правы. Не так! Что-то не так!
- Лик, постой. - Я замер, гадая: чего же хочет подземелье?
Ромб засиял ярче.
- Дай кулон!
Лика послушно протянула его мне. И тут произошло нечто странное. Я не успел ещё ничего сделать, только подумал, что ромб должен обладать какими-то свойствами перемещения во времени или пространстве - он закрутился вокруг своей оси с такой бешеной скоростью, что мне едва удавалось его удерживать в руках.
Лика прижалась ко мне, а стены вдруг стремительно закружили в противоположную сторону от вращений медальона. Я зажмурился и открыл глаза, как только перестало свистеть в ушах.
- Кажется, приехали, - сказал вслух. Девушка отстранилась и, замерев, прошептала одними губами:
- Слышишь?
Я прислушался. Да. Журчание. Побежали на звук, за поворотом оказался тот самый родник.
Осторожно прошли вдоль него, и зашли за выступ, из которого он якобы сочился.
Дверь. И как мы не заметили её сразу? Да, конечно, были увлечены поисками сокровищ. Переглянувшись, потянули её на себя. Чуть поскрипывая, та открылась достаточно легко. В нос ударил затхлый запах давно не проветриваемого помещения.
Переборов себя, вошли в... лабораторию. Пошарив по стене, я нашел выключатель. Яркий свет ослепил нас на некоторое время, а затем:
- Сашка, да это...
Лика потеряла дар речи. Я и сам не сразу нашел, что сказать. Такое можно было увидеть разве что по телевизору в каком-нибудь фантастическом боевике.
Колбы, банки, склянки - заполненные мутирующими формами растений и животных. Многоглазые, многоногие, с несколькими хвостами и даже головами, щупальцами. Членистоногие и пресмыкающиеся, заспиртованные и плотно закрытые в склянки различных форм и размеров. Кто-то изощрённо экспериментировал с матушкой природой. Так вот куда нас звало подземелье! Видимо оно тоже мутировало каким-то образом и просило помощи у случайно забредших путников.
- Боже мой! ... ужасно. Это лаборатория мутантов? А если...
- Тсс! Не надо, не думай! Мы здесь, чтобы всё уничтожить... очистить подземелье от этого.
Я увидел её почти сразу. Кнопку самоликвидации. Лишь бы она только сработала.
Сердце бешено колотилось, в висках пульсировало.
- Лик, ты выходи. Я нажму на кнопку и вернусь к тебе, надеюсь, у меня будет на это несколько секунд.
Моя девочка послушно повернулась к выходу:
- Саша!
Подбежала, порывисто обняла, и я впервые ощутил вкус ее нежных губ. Неужели не сон?
С трудом, оторвавшись от нежности, передал ей медальон и легонько подтолкнул к выходу:
- Будь умницей, я скоро!
Как только Лика скрылась за дверью, пробрался к кнопке, приподнял крышку и резко со всей силы вдавил в стену.
Но НИЧЕГО не произошло.
Смотрел на кнопку, соображая: в чем собственно дело, и тут до меня дошло - это обманка. И что теперь делать?
Пучеглазые страшилы пялились из банок, посмеиваясь над моей тупостью. Доводя до бешенства. Это со стороны обычно все понятно: кто прав, кто виноват.
Я заметался, но внутренний голос подсказал - думай! Если фальшивая кнопка на виду, то настоящая должна быть очень неприметной, почти невидимой.
Нашел её. Там. Под красной. Небольшая зелёная пуговичка. Секундное колебание и легкое нажатие.
Время - пошло! Полетело. Понеслось.
Медленное: "Пик, пик, пик", - стучало молоточком в голове. Я должен успеть. Рванул к двери, едва сумел проскочить в узкую щель.
Обнимая подругу, я почувствовал себя счастливейшим из людей.
Мы не успели. Пропали между "было" и "возможно".
Взрыв догнал, разнёс дверь, ударил в спину.
Теряя сознание, удерживая в объятьях самое дорогое существо на свете, я прошептал кому-то далёкому и непостижимому: "Спаси нас!"
***
Если я закрою глаза...
Если ты увидишь звезды...
Если мы откроем мир...
Очнувшись, разлепив непослушные веки, увидел, словно сквозь полупрозрачный занавес, размытые лица друзей. Всё тело горело в пламени боли. Пошевелиться не мог.
Рассматривал столпившиеся вокруг тени, они о чем-то спорили. Расплывшиеся силуэты: синие, оранжевые, белые...
Сосредоточился на одном из них, он вытек из общей массы, стал четким... Лика.
Она улыбалась сквозь слёзы и шептала одними губами, но я слышал каждый звук:
- Мы живы! Мы вернулись!