Аннотация: Кто может сказать, о чём шелестит листьями тополь?
ПУТЕВКА
Фантастический рассказ
Доктор все больше хмурился и повторял одно и то же междометие: "М-да".
- Что "м-да"? - в конце концов не выдержал Бойк.
- Ваше дело дрянь, голубчик.
- Я понимаю, что до идеальной формы мне далеко, но нельзя ли поконкретнее?
- Пожалуйста: организм изношен, нервы ни к черту, мозги набекрень. Продолжать?
- Не надо. Лучше скажите что делать.
- Полная релаксация.
- Какая релаксация!? Я же не покончил с Дреем!
- Голубчик, вы сейчас не то что с Дреем - с мухой не сможете покончить.
- Но я даже не спас Илону!
- Если вы не спасете свое здоровье, то ни вы не будете нужны Илоне, ни она вам.
- Нет, без Илоны мне не нужен никакой отдых, - твердо заявил Бойк.
Доктор оторвал взгляд от анкеты и неожиданно подмигнул:
- Скажу по секрету: Илона уже там.
- Точно?
- Не сомневайтесь.
- Так что вы там говорили про релаксацию?
Доктор самодовольно хмыкнул:
- Давно бы так, голубчик. Сейчас оформим вам путёвочку.
Он достал чистый бланк:
- Итак, начнем. Что с именем?
- А что, и с именем что-то не так?
- С именем все в порядке, а вот с мозгами не очень, - хмыкнул доктор и пояснил:
- Имя будем менять?
- Зачем? Что в нем плохого?
- Ничего, но на отдыхе у вас будет совсем другой вид, иная внешность.
- Вам что, не нравится мой вид и моя внешность?
- Вид у вас глупый и уставший, а внешность примитивная и ужасная. Для полноценного отдыха совершенно не годится.
Бойк покосился на свое обезображенное шрамами тело.
- Так и быть, внешность меняйте, но имя не троньте.
- Оно совершенно не будет подходить новому облику.
- Тогда давайте вначале определимся с обликом, а потом с именем.
- Нет, сначала имя.
- Почему?
- Потому что вначале было слово, - терпеливо разъяснил доктор.
- И как же мы его подберем?
- Назовите первое пришедшее на ум имя.
- Почему первое?
- Назовите, потом объясню.
- Глеб, - произнес Бойк и потребовал:
- А теперь объясняйте.
"Глеб" удовлетворенно записал доктор в анкету и пояснил:
- Непроизвольно произнесенное слово выражает вашу суть независимо от облика и сознания.
- И какую же суть выражает "Глеб"?
- Голубчик, на это лучше вас никто не ответит. Идем дальше?
- Валяйте, - устало согласилсяБойк-Глеб, - с вами все равно спорить бесполезно.
- Вот и прекрасно! Не будем тратить время на пустые разговоры и быстренько определимся с памятью.
- А чего с ней определяться?
- Сотрем ее частично или полностью?
- Зачем ее вообще стирать?
- Опять глупый вопрос, - поморщился доктор. - Ну как вы сможете полноценно отдохнуть, если будите помнить все ужасы, которые пережили?
В сознании Бойка пронеслись сцены кровавых битв, и он непроизвольно вздрогнул.
- Кошмар.
- Да, такое лучше забыть, - согласился доктор.
- А вы откуда знаете? - насторожился Бойк.
- Догадываюсь по вашей реакции.
- Так я и Дрея забуду?
- Обязательно.
- А Илону?
- И ее тоже.
- А можно Дрея забыть, а Илону помнить?
- Голубчик, если вы вспомните Илону, то всплывет и Дрей.
- Как же я узнаю Илону?
-" По плодам их узнаете их".
- Как? - не понял Бойк.
- Там у вас будет книга, в которой все будет написано.
- А потом память вернется??
- Когда "потом"?
- После релаксации.
- Не волнуйтесь, придет время и Дрей сам о себе напомнит.
- А вас, доктор?
- Зачем?
- Чтобы было с кого спросить, если что.
Доктор нервно рассмеялся:
- Меня, голубчик, помнить совсем не обязательно.
Бойк на мгновение задумался.
- Как же я буду жить без памяти?
- В пределах системы, в которой вы будите находиться, память сохраняется.
- Думаете, этого достаточно?
- Для полноценного отдыха - вполне.
- Ладно, стирайте и отправляйте на отдых.
Доктор сделал очередную отметку в анкете и многозначительно заметил:
- Рано: мы еще не определились с плотью.
- А как с ней определяться?
- Пол будите менять?
- Глеб женского рода? Как-то не звучит.
- Теперь , голубчик, вы понимаете, почему вначале нужно было определиться с именем.
Бойк-Глеб непроизвольно хмыкнул:
- Хоть что-то сохраню. А что с телом?
- Имени "Глеб" соответствуют следующие образцы. Посмотрите.
Доктор пододвинул Бойку толстый альбом. Тот открыл его и расхохотался.
- Это я?! Это я буду таким мурзиком?
- Там есть и другие образцы, - невозмутимо заметил доктор.
Бойк попытался листать альбом, но не смог. С каждой страницы его все больше трясло от смеха. Доктору пришлось дать Бойку воду, чтобы остановить нервный тик. Однако, тот упорно продолжал тыкать в альбом и вопрошать:
- И это вы называете телом?
- Голубчик, если бы это тело увидело вас, то умерло бы от ужаса. А вы только рассмеялись.
Наконец, Бойк успокоился и спросил:
- Вы, в самом деле, думаете, что я соглашусь на такое тело?
- А что вы предлагаете?
- Сохранить свое тело.
- Да вы что! Появление в той системе такого монстра, как вы, вызовет такие потрясения, что мировая революция покажется детской забавой.
- А после релаксации мне вернут мое тело.
- В лучшем виде. Посмотрите.
Доктор нажал пульт, и в центре помещения возникла голограмма Бойка.
- Вас восстановят таким.
Бойк, пока еще Бойк, самодовольно хмыкнул:
- Совсем другое дело. Тогда не имеет значения, каким я буду "там". Отправляйте.
- Не спешите.
- Ну что еще?
- Вам по системе "все включено" или записать на самообслуживание?
- Неужели я не смогу сам себе прокормить?
- Вы же видели, каким "там" будите.
- Каким ни буду, а о себе сам позабочусь. Что скажут, когда узнают, что Бойк себя прокормить не смог.
- Вы будите не Бойком, а Глебом.
- Не имеет значения, я же сам назвал себя Глебом.
- "В поте лица твоего будешь есть хлеб", - вздохнул доктор.
- Что? Не понял?
- Там поймешь, - хмыкнул доктор. - Счастливого пути!
...
Жирный боров, смачно чавкая и добродушно хрюкая, потерся о ногу Глеба.
- Что, голубчик, нравится тебе система "все включено"? - задал Глеб риторический вопрос и выплеснул в корыто остаткипойла. - Кушай на здоровье, поправляйся.
Он потрепал борова за холку и вышел из хлева. Солнце заходило за покрытый лесом гребень холмов, привольно раскинувшихся на том берегу озера. На водной глади лучезарно искрилась солнечная дорожка, завораживая и притягивая. Огромный тополь, посаженный Глебом в детстве, ласкал слух тихим шелестом кроны. Глеб погладил толстую кору и с улыбочкой спросил:
- А может тебя срубить?
Листья зашелестели сильнее и порывистее.
- Ладно, я пошутил, - добродушно засмеялся Глеб, - здесь у нас мир. Релаксируй по полной.
Из дома вышла Мария и тоже залюбовалась закатом. Когда солнце зашло, она сказала:
- Пошли ужинать.
На ужин она сварила картошку и пожарила свойскую колбасу. Они неторопливо ели, пили молоко и разговаривали.
- Ты забыл меня поздравить, - сказала Мария.
- С чем?
- Сегодня тридцать лет нашей совместной жизни.
Глеб отложил ложечку и уставился на стакан с молоком, припоминая:
- Точно! Второго июня.
- Как один день пролетели, - вздохнула Мария. - Ты хоть помнишь, как мы познакомились?
- Давно дело было, - уклончиво ответил Глеб.
- А я все помню. Каждое мгновение.
- Ну, ты даешь!
- Помнишь, какие стихи ты мне читал?
- Я? - удивился Глеб. - Чьи?
- Свои. Неужели забыл? - всплеснула руками Мария и прочитала по памяти:
- В твой день рожденья
Все будет вновь,
Как вдохновенье
Придет любовь.
- Неужели это я написал?
- Не прикидывайся, ты мне целые поэмы посвящал. А тут такой юбилей - и ни строчки.
Мария с обидой поджала губы и отвернулась к окну. Глеб неторопливо допил молоко, вытер рукой рот, смахнул со стола крошки в левую ладонь, выбросил их в мусорное ведро и прочитал:
Скажите мне кто Вы, Илона?
С такой неземной красотой
Не сможет сравниться Мадонна,
Хоть взгляд у нее неземной.
Ваш взор и милей и теплее -
Пред Вами я падаю ниц,
И хочется мне поскорее
Губами коснуться ресниц.
А может Илона богиня,
Что с неба на землю сошла.
Подходит богине то имя,
Ко мне она вдруг подошла.
И как же любить мне Илону?
Не знаю, что делать, скажите, как быть:
Смотреть на нее, как святую икону,
Иль просто любовь предложить?
Мария удивленно спросила:
ќ- Ты издеваешься?!
- Нет.
- При чем здесь Илона?
- Не знаю, но мне хочется называть тебя Илоной.
- А мне тебя придурком.
- Не этом дело.
- А в чем?
Глеб взял Марию за руку и усадил рядом с собой.
- Я не Глеб. Вернее, не только Глеб.
- А кто?
- Не помню.
- Так не бывает!
- Я тоже так думал, пока не узнал Дрейка.
Мария непроизвольно вздрогнула.
- Дрейка?! Кто это?
- Видишь, ты вздрогнула. Значит, ты помнишь Дрейка.
- Ты просто напугал меня своим бредом.
- Это не бред! Последний раз мы схлестнулись с Дрейком в созвездии Ориона. Он едва унес ноги, но при бегстве коварно тебя похитил.
- Меня?!
- Ну, не меня же. Только там ты была Илоной.
Мария-Илона положила ладонь на голову Глеба.
- Успокойся, я здесь. Никто меня не похищал.
- Неужели ты не помнишь, как звала меня на помощь?
- Утро вечера мудренее, - вздохнула Мария, - давай спать. Может, завтра я и вспомню.
- Лучше не надо, - махнул рукой Глеб, - это очень страшно.
Они легли, обнявшись, и сразу заснули после напряженного трудового дня. Ночью Мария вскочила с диким воплем:
- Где он?!
- Кто? - всполошился Глеб.
- Дрейк! Ты сказал, что встретил его.
- Я его не встретил - я его узнал.
- Он здесь?
- Ты его вспомнила?
Мария разрыдалась и бросилась в объятия Глеба.
- Это ужасно.
- А меня ты вспомнила?
- Да, ты Бойк, мой защитник, мой возлюбленный.
- Уди-вительно! - восторженно пропел Глеб.
- Что?
- Что здесь и там мы встретились и все вспомнили, что здесь и там любим друг друга.
- Ну и что?
- А то, что любовь сильнее всех преград, сильнее пространства и времени, сильнее всех физических законов вместе взятых.
- Ты мне зубы не заговаривай. Где Дрейк?
- Не волнуйся, он безобиден.
- Безобиден! - вскочила Мария. - Дрейк не может быть безобиден. Он чудовище!
- Здесь он совсем не чудовище.
- А кто?
Глеб встал с постели и накинул халат.
- Пошли.
- Куда?
- Во двор. Я тебе его покажу.
- Мне страшно, - пролепетала Мария, прижавшись к Глебу.
- Не бойся, я тебя в обиду не дам.
Они вышли во двор. Луна и звезды мягко освещали землю. Глеб подвел Марию к тополю.
- Слышишь?
Мария тревожно напряглась, вслушиваясь в тишину ночи и шелест листьев.
Вдруг она тихо ойкнула и обомлела. Глеб подхватил ее под мышки и усадил на лавочку.
- Потерпи. Я сбегаю за водой.
- Нет! - подхватилась Мария. - Я с тобой! Я не останусь здесь одна.
- Хорошо, хорошо, только не волнуйся.
Он взял ее на руки и внес в дом. Придя в себя, женщина попросила запереть двери.
- Можно подумать, что это поможет, - усмехнулся Глеб, но выполнил просьбу и спросил:
- Ты его узнала?
- Это же Дрейк, - с расширенными от ужаса глазами прошептала Мария.
- Да, похоже где-то там произошел сбой, - почесал Глеб затылок. - Который раз убеждаюсь, что до совершенства нам еще далеко.
- Мне нет до этого никакого дела, - пришла в себя Мария. - Меня волнует только одно : у нас во дворе находится Дрейк, и это ужасно.
- Дорогая, он находится там уже не один десяток лет.
- Тем более.
- Представляешь, я посадил его во дворе вот этими руками.
- Ты его посадил - ты его и выкорчуешь, - решительно заявила Мария.
- Ты думаешь, это правильно?
- При чем здесь "правильно" или "неправильно"? Просто теперь я не смогу здесь жить! Я не смогу выйти из дома!
- Но подумай: если за столько лет он не причинил нам никакого вреда, то, значит, он безвреден. Он просто дерево. Наши дети под ним выросли. Они залезали на него каждый день и ни разу не упали.
- И ты знал?
- Конечно, нет.
- Ты знал! Знал и молчал.
- Ты думаешь, я такой извращенец, что способен посадить заклятого врага возле дома?
- Когда ты узнал?
- Совсем недавно.
- Как?
- Как и ты: просто почувствовал и догадался. Такие же ощущения у меня были, когда я с ним встречался, будучи Бойком. А потом я все вспомнил. Я даже вспомнил то, что ничего такого не должен был вспомнить.
- И я вдруг все вспомнила.
- Я же говорю, что произошел сбой. Я только не помню, чтобы мне говорили, что я должен поселить Дрейка у себя под боком. Или мне об этом и не говорили? А тебе?
- Нет, не помню, - задумчиво покачала головой Мария.
- Похоже, мы и не должны были это знать.
- Тогда зачем он здесь?
- Вот, над этим я и ломаю голову. Возможно, для того, чтобы доказать, что даже самые непримиримые враги могут мирно жить бок о бок.
- Но мы ведь не знали, что это Бойк.
Глеб озадаченно уставился на Марию
- Да, а теперь знаем. Так что, возможно, никакого сбоя не было.
Мария грозно постучала пальцем по столу:
- Даже и не думай: ты должен его срубить.
- Нет.
- Опомнись, утром приедут дети.
- Нет.
- Ты не прикоснешься ко мне, пока срубишь это чудовище.
- Мария, пойми: он безобиден, пока дерево, пока здесь. Как только я его срублю, он вернется обратно и бог весть что натворит. А справиться с ним могу только я. Поэтому мне тоже придется возвращаться. Наша жизнь здесь закончится, как только я срублю этот злосчастный тополь.
- Ничего не хочу знать. Я не смогу жить, пока он здесь.
- Но до этого же жила.
- До этого я не знала.
- А ты представь, что мы сошли с ума, что все это бред нашего воображения, что во дворе растет самый обычный тополь.
- Да, и мы с тобой одновременно чокнулись.
- Известны случаи и массового помешательства. Утро вечера мудренее. Давай спать.
- Думаешь, я смогу уснуть.
- Я же с тобой.
Глеб с большим трудом успокоил Марию. Они легли на кровать, тесно прижавшись друг к другу.
Мария еще долго всхлипывала, уткнувшись носом в плечо мужа. Наконец, сон сморил их, и Глеб провалился в созвездие Ориона. Он снова был Бойком. Дрей яростно нападал на него, нанося сокрушительные удары огненным мечом. Бойк решил нанести ответный удар, но его меч куда-то исчез. Он хотел защититься, но поднять тяжелый щит так и не смог. Попытка бежать тоже не увенчалась успехом, так как ноги не двигались. А Дрей продолжал наносить удары по шлему: бум, бум, бум. От очередного удара Бойк потерял сознание и проснулся в холодном поту.
Марии рядом не было, но со двора доносился подозрительный стук. Глеб , как ошпаренный, выскочил из дома. Мария с растрепанными волосами и одной нижней рубашке остервенело рубила топором тополь.
- Получай, гад! - выкрикивала она с каждым ударом. Увидев Глеба, принялась рубить еще яростнее, но быстро ослабела, выронила топор из рук и, опустившись на землю, разрыдалась. У тополя она смогла лишь слегка повредить кору. Глеб сел рядом и молча погладил ее по волосам. Они не заметили, как отворилась калитка и во двор вошли дети.
- Что вы тут делаете? - удивленно спросил старший.
- Ничего особенного, - утирая слезы, ответила Мария, - слушаем, как шумит тополь.
Утренний ветерок пронесся над ними, и тополь приветливо зашелестел кроной.