Позитронные двигатели буксира "доели" остатки характеристической скорости; синее пламя, рвавшееся из сопел носовой двигательной установки, потухло. Пространство вокруг буксира наполнилось серыми тенями, взбаламученные пылинки легли на прежние орбиты. Вспыхнули прожектора, разогнав тени, расцветив пыль во все цвета радуги, явив миру (шла трансляция на ВТ) исполинское тело чужого корабля.
- Так вот ты какой, НЛО, - прошептал Валера Ким.
- Ахад, капсулу видишь? - спросил Прошин. - Она живая, в смысле - заряд в батареях есть?
Позади остался почти месяц пути. Они отстыковались от ВТ, использовав запас скорости станции и собственные двигатели, вышли по замысловатой орбите к Облаку, чтобы проникнуть чуть ли не к центру Глобулы. Здесь, в одном из рукавов пылевой туманности, падал в пространстве корабль, принадлежащий цивилизации Снежка. Буксир с экспедицией не мог за так подойти и затормозить подле корабля, - "подойти" означало промчаться через пространство со скоростью до пятидесяти метров в секунду, что составляло почти сто восемьдесят тысяч километров в час; "затормозить" означало приложить энергию, чтобы уменьшить скорость станции до значений круговой скорости Облака. Здесь не хватало энергии, даже если бы весь материал Облака пустили на топливо для двигателей согласно гениальному е равно эм-це квадрат.
Хотя с энергией, надо сказать, проблем не предвиделось: магнитная ловушка, распустившая усики по всему телу буксира, исправно поставляла материал для комбайнов силовой установки станции, так что даже после трёхдневной работы движков индикаторы показывали полные баки топлива...
Всё равно мало.
Детекторы буксира нащупали прямо по курсу планетоид, спутник разбитого газового гиганта, трюхавший себе в пространстве, будто отбившаяся от рук собачонка. Компьютер по данным сканеров создал образ небесного тела и высчитал программу гравитационного манёвра; параллельно в недрах электронного умника шло создание картинки центральной области Облака. Вырисовывалось там нечто невероятное, отчего Паша Колобов только хмыкнул, глядя на оформляющуюся картинку - с выводами, впрочем, никто не спешил, ждали результат.
У поверхности планетки буксир оставил бо́льшую часть характеристической скорости. Атмосферы на бывшем спутнике отродясь не водилось, поэтому сбросить скорость ещё и от трения о частицы газов не вышло; пришлось нырнуть к самой поверхности. Пока станция неслась над планетоидом, люди рассмотрели небесное тело так и эдак - компьютер постарался, ощупывая лазерными лучами горы и долины бывшего спутника. Хозяин у "собачонки" оказался той ещё дрянью: разломы на поверхности планетки говорили об интенсивной вулканической деятельности с одного бока, обращённого когда-то к патрону. Газовый гигант, старый сквалыга, выворачивал потроха из несчастного небесного бродяги, пока кто-то не восстановил справедливость, со всего маха приложив недосолнце чем-то тяжёленьким. Планетоид вращался вокруг центра масс, показывая то ломаную линию разлома, протянувшуюся от северного полюса к южному, то вогнутую противоположную сторону с кратерами старых метеоритных атак. На полюсах лежал метановый снег.
Горы, отбрасывавшие жуткие тени и долины, закрытые от света этими же горами, мелькали на экранах. Проход над поверхностью планетоида вышел без инверсионного следа в небесах, без хлопьев пламени на обшивке; ещё одна тень скользнула над царством мёртвых, блеснув прожекторами, как последними лучиками надежды и оставив за собой серую тоску да сонм теней.
Прошин вздохнул; будто гора с плеч свалилась, едва только буксир направил нос на чужой корабль. Кто-то вздохнул, то ли на мостике, то ли в эфире, не особенно скрываясь - пусть. Утлая лодчонка - буксир посреди этого сумрака... даже солнца не видно, даже связи нет...
И вот они у чужого корабля. Капсула с исследовательскими дронами отправилась по орбите вокруг центра масс объекта; Ахад обещал, что "вот-вот, чуть-чуть осталось" и грушевидный аппарат, заряженный обоймами с роботами, выйдет из тени.
- Примем на корпус, - решил Прошин. - Всё равно их дезинфицировать... Просканируем и примем.
- От чего дезинфицировать будем? - сощурился Валера.
- От всего, - оборвал его Прошин.
Прошин поёжился в кресле. Руки его тискали термос с кофе, глаза обегали экраны, показывавшие изображения с камер дронов, параметры самого буксира, медицинские данные членов экипажа, работу агрегатов кораблика, виды снаружи, цель полевого выхода... потом взгляд вновь возвращался на главный экран, на котором...
Представьте себе иголку без ушка. Ну да, немаленькая такая иголка выходит, но там же система жизнеобеспечения под обшивкой, там мозги, приборы наблюдения, иллюминаторов-то нет. Там рекреация для членов экипажа, наконец. Иголка космической станции Снежка поблёскивала в лучах прожекторов, величаво двигаясь среди частиц пыли.
- Вот какой красавчик, - сказала Тамара, когда они разглядывали только полученные с дронов изображения.
- Кому-то не понравился твой красавчик, - Кристоф бросил на стол картон со снимком "иголки".
Ближе к носу - или, по крайней мере, к части, обращённой к центру глобулы, на полированном корпусе объекта красовалось чёрное пятно.
- Пробоина, - протянул Олег. - Кто-то торопился попасть внутрь.
Прошину это не нравилось. Всё не нравилось: Облако, мешок этот пыльный, из которого как будто кто-то пялится на тебя и тут хоть раскладушку ставь у психолога; корабль этот не нравился, будь его воля, обошёл бы по орбите круго́м; не нравилось, что люди, ему, Ивану Прошину доверенные, окажутся против всей этой долбаной глобулы на хлипкой лодчонке и полезут в потроха инопланетного корабля с инопланетными страхами. То есть, да, первичный осмотр... пальпацию, так сказать... выполнили дроны, да только потом всё равно придётся лезть внутрь этой иголки, всё осматривать, всё щупать и простукивать; пробы брать, чтобы потом отчитаться перед Землёй, что, да, были, видели, на кончиках пальцев прочувствовали. Ему бы один выход на ТСА, он бы показал всем инопланетянам, кто такие раки и где они зимуют, да только план полевого выхода вернулся к ним с подписью Павлова и его же резолюцией, набранной большими красными буквами: НАЧАЛЬНИКУ ЭКСПЕДИЦИИ НАХОДИТЬСЯ НА БУКСИРЕ ДО ПОСЛЕДНЕЙ ВОЗМОЖНОСТИ.
- Группа-один, готовы? - спросил Прошин.
- Готовы, - ответил Чжу Тан.
На одном из экранов появились фигуры людей в скафандрах, подгонявших снаряжение.
- Минутная готовность, - сказал Прошин и отключил звук, оставив изображение.
Люди застоялись. Соскучились по работе. Надоедает это сидение в утлой лодчонке посреди бушующего океана в ожидании...
Ждать и догонять. Суть профессии.
На экране Арнальдо (у него на шлеме Белая длань, орк недобитый) хлопнул Олега по забралу. Олег лениво махнул ногой в сторону шутника. Чжу Тан повернулся и, судя по движению губ, сказал что-то энергичное. Прошин улыбнулся.
- Кристоф, ваша группа готова?
- Да, командор, - надулся на камеру старший второй группы. - Снаряжение проверили, смотрим за окрестностями.
- Молодцы, - сказал Прошин. Глянул на экран с изображением чужого корабля.
К осмотру НЛО готовились две четвёрки. Первая: Чжу Тан - старший, Олег Виноградов, астронавт-исследователь, Арнальдо Герра, оператор, Тамара Дмитриева, медик, биолог. Вторая: Кристоф Ном, старший, Петруха, астронавт-исследователь, Ахад Рахметов, оператор, Павел Колобов, медик, биолог. Во вторую группу рвалась Ануше, но Прошин как мог ласково отговорил женщину, потому что Тамара, спортсменка и красавица, участвовала в поисковой экспедиции на Марсе к остаткам яхты небезызвестного Юджина Дадли, "Куин Виктори", в отличие от Ануше Хан, кабинетного работника, дальше обсерватории на Луне не бывавшего. Смуглая и изящная, молодая женщина вызывала у него сомнения как полевой работник. Ануше села за оператора и, похоже, обиделась на начальника экспедиции, но...
Но они вернутся. Все. Или он, Иван Прошин, откусит себе руки.
Пыль забивала оптический канал, глаза болели смотреть через сплошную рябь, слава богу связь и телеметрия шли как положено, так что Прошин всё происходящее в ТСА и окрест и слышал, и видел.
- Доберутся ребята до корабля, Ваня, без тебя справятся, - сказал Феликс, глядя, как он хлебает остывший кофе. - Сходи отдохни.
- Ага, - сказал Прошин, тиская в руках посудинку. - Сейчас.
- Ваня, - Феликс подвинулся к начальнику экспедиции и положил руку на плечо, - Ваня, я как доктор приказываю тебе отдохнуть. Пойдут ребята внутрь - сообщу.
Прошин глянул на него. Док кивнул: иди, мол.
- Ладно, только обязательно сообщи, - сказал Иван.
Его стремление держать всё под контролем то забавляло, то раздражало команду. Видимо, с подачи подчинённых однажды, на сеансе связи с ВТ, Павлов объявил ему сутки личного времени. Подчинённые под водительством Феликса с довольными ухмылками затолкали начальника в каюту, а затолкав, отрезали все каналы связи, кроме личного с Наденькой.
Шах и мат.
- Ты как? - спросила тогда Наденька.
Жена.
- Ммм... Не знаю, что сказать, - признался Иван. - Вроде нормально всё, а мне беспокойно. Странное чувство.
Он улыбнулся. Развёл руками.
Наденька улыбнулась в ответ. Остриженные волосы отрасли, лицо девушки округлилось и... Прошин подумал, что Наденька как будто светится изнутри и сама осознаёт это, поэтому двигается так... неторопливо, подбирает слова, смотрит на него так, словно знает что-то такое, что ему самому неведомо.
- Вань, ты чего?
- Ты красивая, - бухнул Прошин.
- Да?.. - Наденька улыбнулась ещё шире. - Умеешь ты удивить. То молчишь словно бука, то вот так...
- Ну... да... так получается, - Прошин зашарил взглядом по настилу каюты. - Как ты?
- Нормально, - снова эта мягкая, очень красивая улыбка. - Процедуры, анализы... Доктора покоя не дают, вот как ты: как самочувствие, да как самочувствие.
- Ну это ж не просто так, - Прошин пожал плечами.
- Да. Как экспедиция? Как люди?
- А как люди? - Прошин снова пожал плечами. - Сама же видела, что у меня за зубры подобрались: я только рот раскрыл, мне уже все данные рассказывают, да ещё говорят, что надо делать. Я тут так... документы подписывать
Наденька тихонько засмеялась.
- Вы уже в Облаке, - она не спрашивала, с ВТ точно так же видели и первую экспедицию, и вторую. - Буксир будто фонарик светится.
- Нет, до Облака ещё денёк ходу, - сказал Иван. - А почему фонарик?.. А, всё, понял, ловушка топливо собирает.
- Точно. Зонды отправили?
- Поближе подойдём, тогда. Пока не видно нифига.
- Ну хоть что-то видно?
- Корабль видно, если это корабль, камни какие-то, вроде пара планет есть - ну таких, - Прошин покрутил рукой в воздухе, - небольших. И ещё звезда эта. Или не звезда, как её там.
- Ваня.
- Мм?
- Всё будет хорошо, - Наденька подмигнула ему.
- Я что, так плохо выгляжу? - Прошин сделал вид, что разглядывает сам себя.
- Да так, - усмехнулась подруга, - я бы сказала, на троечку.
- Это невесомость, - улыбнулся в ответ Иван. - Привык на "Валентине Владимировне", а тут условия такие... походные.
Сказал - и сам знал, что сказал неправду, не в условиях дело, Прошин привык быть ведо́мым, вот правда. Очень удобно с низов ругать начальство, что оно такое и эдакое, не так всё делает, а вот как надо... а что будет, если ты сам теперь начальство? А будет ответственность: правильное решение принял - получишь награду. Неправильное...
Неправильное решение убивает. Причём хорошо, если погибнешь сам - но если ты решил, а потом погибли люди...
Лучше прыгай следом. Оно так проще.
Ну вот так Прошин и существовал всё это время. Всё само собой получалось: Институт, практика, Холт, Гиперион... Снежок, Облако. И люди под его командой, целый корабль, набитый техникой. Оправдаешь доверие, дашь результат - место в иерархии Межкосмоса обеспечено. Нет...
Лучше о таком не думать.
Феликс не подвёл - разбудил. Прошин дёрнулся, уставился на дока дикими глазами - снилось невесть что, мешок пыльный - принялся мять руками лицо.
- На обшивке, - сказал Хорак, протягивая термосок.
Кофе. С лимоном - то, что надо.
- Срочное есть?.. Хорошо, я сейчас, - кивнул Прошин и принялся приводить себя в порядок.
ТСА прилепился к обшивке чужого корабля. Астронавты собрались в шлюзе.
- Операторы готовы? - спросил Прошин. - Вторая группа?
- Вторая готовы, выпускающие, операторы в полной готовности, - доложил Кристоф.
- Ваня, мы готовы, - отозвался Тан, - ты как? Подремал?
- Да, спасибо. Как успехи?
- Просканировали корабль, провели разведку в пробоине, взяли пробы в отсеках поблизости.
- Так, слушаю.
- Ничего страшного не нашлось, - Тан взглянул на экран, - всё по-старому, атмосферы нет, как и не было, повышенное содержание метана...
- Метан, - проговорил Прошин.
Метан. Газ, выделяемый при разложении органической материи, он может взяться и... ну, откуда-нибудь, но по закону подлости...
Они надеялись, что оно само как-то рассосётся, может быть, дроны ошиблись, такое бывает, но нет. Метан под обшивкой. Что-то гнило в атмосфере корабля.
- Похоже, будет непросто, - вздохнул Тан. - Хотя это Внеземелье. Тут по-другому не бывает.
- Самочувствие - норма, - отозвалась команда озадаченными голосами.
- Ты чего, Ваня? - спросил Чжу Тан.
- Доктор, мне кажется, или сердечная деятельность завышена?
- Мы сидим на обшивке инопланетного космического корабля, - вместо доктора отозвался Арнальдо Герра. - Как ты думаешь, мы, наверное, волноваться должны, да? Ты бы видел эту махину...
Цифры Прошин и раньше видел, их все видели, но, когда ты держишь в голове размеры небесных тел, расстояния между ними, а сам вдобавок прилетел из такого дальнего далёка, что самому другой раз не верится, приходится делать усилия, переключая масштаб объектов в голове.
Километр в длину, три сотни метров в диаметре.
- Он не тянет на километр, - прищурился Прошин.
- Дальномер буксира плывёт, - подтвердил Тан. - Постоянно меняет значения и только у нас на корпусе чётко показывает: девятьсот три метра и сантиметры там.
- И как такое может быть? - поинтересовался Прошин.
- Теперь на свою телеметрию посмотри, - хихикнула Тамара.
- Я кофе перепил, - отозвался Прошин, чувствуя, как разрядилась атмосфера. - Тан, план действий?
- Идём внутрь, - сказал старший группы, - осмотрим машинку. Ретрансляторами послужат кубиты - должно хватить, корабль просвечивается насквозь.
- То есть, ничего необычного ты не видишь?
- Нет, - отозвался китаец. - Что дальномер глючит - тут все приборы глючат из-за пыли. Дроны садились на обшивку объекта, сняли данные - ничего необычного.
- Может материал какой-нибудь... - Прошин помялся, - не такой.
- Композит, - ответил Арнальдо. - Много металла, но и прочих примесей достаточно.
- Пауков отправьте, - сдался Иван.
- Это уж как бог свят.
- Через дырку пойдёте?
- А как же, - неторопливый говорок Тана выводил Прошина из себя, хотелось крикнуть: "Давай быстрей!.." - и вот этого делать нельзя категорически: накрутишь людей, сам издёргаешься, уважение потеряешь точно ("Истеричка"), а там и до реальных потерь недалеко. Поэтому Прошин только вытер вспотевшие ладони о подлокотники кресла.
- Ну всё, осматривайтесь и докладывайте готовность, - выдохнул Иван.
Феликс протянул ему термосок. Прошин машинально отхлебнул...
- Фу, кислятина!
- Витамины, успокоительное... - начал перечислять док.
- Слабительное, - подхватил кто-то.
В рубке грянул хохот. Прошин поднял посудинку, салютуя экипажу, и залпом отправил в рот содержимое.
Четыре фигуры в скафандре вышли из шлюза. Серебро материала обшивки посверкивало в лучах прожекторов, забрала шлемов пускали зайчики на обшивке НЛО, ранцы, портупеи с прицепленным оборудованием, щупы в руках - привет Дарту Вейдеру. Следом пауками проползли дроны. Вторая четвёрка оставалась в ТСА, закреплённом на обшивке, готовясь сменить Первых. Прошин переключился на камеры со скафандров.
Дыра, пробитая в корпусе бог знает сколько лет назад, надвинулась. Обшивка, разошедшаяся лохмотьям (причём лохмотья трепетали от выпадавших на них пылинок, словно всё происходило под водой), пыльная тьма в центре - свет прожекторов проник в самые дальние закоулки.
- Это человек там? - голос Тамары сбился.
- Ну... кажется, - отозвался Арнальдо. - Ты только не дёргайся, помощь ему точно не требуется.
- Я понимаю, - вздохнула Тамара.
- Группа, берём пробы с мертвяка и в сторону его, - скомандовал Прошин.
- Что? - отозвалась Тамара. - Ты в своём уме?!
- Томочка, иди к остальным, - раздался голос Олега. - Ваня, понял тебя, беру пробу, покойника принайтую к обшивке.
Виноградов подцепил мертвеца щупом, перевернул спиной к себе, готовясь выполнять задание. Каждое своё действие астронавт комментировал, обращаясь к коллегам будто на врачебном консилиуме.
- Веду забор проб космонавта "Иглы". Это гуманоид, рискну сказать человек, две ноги, две руки, пять пальцев на каждой...
- Две головы, - выдал Арнальдо, пробираясь между лохмотьев обшивки.
- Одна голова и два уха, - продолжал Олег. - Космонавт не успел воспользоваться средствами самоспасения и вообще, похоже, не ожидал никаких неприятностей, одет в серо-синий комбинезон, коротко стрижен...
- Если они не лысые поголовно, - пробормотал Чжу Тан.
- Не лысые, - отозвался Виноградов и продолжал: - Беру пробу спинномозговой жидкости и крови, щуп входит удовлетворительно, хотя труп окоченел давно.
- Отчего он умер, как считаешь? - спросил Хорак.
- Повреждений нет, - кажется, Олег пожал плечами. - Лицо спокойное, как у... Ну, спокойное. Что-то внутри, может баротравма, данные уже у вас.
- Вижу данные, - Хорак приник к своему монитору.
- Олег, пошли к нам, - позвал Чжу Тан. - Мы тебе вешки расставили.
- Пакую клиента и к вам, - отозвался Виноградов.
Вскоре тошнотворные картинки мертвяка с камеры астронавта сменились видом на дыру в обшивке "Иглы". Края пробоины надвинулись, стали видны слои защиты корабля и слабенькие огоньки вешек, отмечающих безопасный путь.
- Командир, мы внутри, - отрапортовал Чжу Тан.
- Не вижу ничего, - сказал Прошин. - По всем экранам чернота.
- Хорошо, хорошо, группа, я Чжу Тан, включаю прожектор, - раздалось в динамиках.
Одновременно кромешную тьму прорезал луч света.
- Ай!.. - взвизгнула Тамара.
Прожектор, выхвативший страшную картину, задрался вверх: астронавт Дмитриева кинулась куда глаза глядят и налетела на Чжу.
- Астронавт Дмитриева, стоять! - крикнул Прошин.
По всем мониторам будто плеснуло красным: люди реагировали на стресс, но за пределы нормы никто не вышел, плюс молчал зуммер, оповещающий о предельных показаниях телеметрии.
- Астронавт Дмитриева, принять успокоительное! - продолжал Прошин.
- Баба, - сквозь зубы проговорил Колобов.
- Павел Андреевич, выношу вам предупреждение, - тоном ниже проговорил Иван. - Группа, держим периметр. Освещение - все, разом.
И вспыхнул свет. Лучи прожекторов зашарили по командному отсеку чужого корабля.
- Я ничего не понимаю, - проговорил Феликс.
- Феликс, потом, - бросил Прошин и переключился на группу: - Поиск, что видите?
- А ты видишь это? - спросил в ответ Арнальдо.
- Вижу, - отозвался Прошин. - И мне тоже хочется понять: уже пора штаны менять или просто глаза протереть.
- Ну, со штанами погоди, - проговорил Чжу Тан, - он, кажется, дохлый.
Прямо перед ними на весь отсек - от пола до потолка - расщеперилось существо из страшных снов. Сегментные щупальца, оканчивающиеся четырьмя захватами с лезвиями по краям, тянулись из глубины корабля, от массивного овального тела, усеянного маленькими глазками видеокамер, ощетинившегося иголками что твой дикобраз. "Иголки", понятно, служили щупами-анализаторами и антеннами связи, но внутри мёртвого корабля увидеть такое...
- Это Ктулху какой-то, - пробормотал Колобов.
- Дохлый он, гляньте, - Арнальдо бесстрашно сунулся под брюхо страшилы, посветил фонарём и для верности ткнул щупом в отверстие, кем-то или чем-то пробитое в теле страха божьего.
- Проплавлено, - изрёк Колобов, разглядывая изображение с камеры щупа.
- С этого пробы взять не получится, извините, - Арнальдо только что язык не высунул.
Хотя под стеклом шлема, затянутым поляризационным материалом, не видно.
- А неплохо было бы, - хмыкнул Прошин. - Данные по ДНК инопланетян мы получили - первыми, между прочим, теперь что почём с их электроникой скумекать - вот тогда мы точно герои будем. Ну ладно, посвети стены, что там?
Со стен мёртво смотрели иллюминаторы. Минуту-другую группа совещалась, что это: реальные "форточки на подлодке" или экраны, через которые подавалось изображение с активной поверхности на обшивке, решили - последнее. Между "окнами" в кажущемся беспорядке крепились к стенам укладки в аккуратных чемоданчиках, электронные устройства, инструменты. Плавала бутылка со следами давно высохшего содержимого.
- Так, внимание, у меня ещё один космонавт, - проговорил Чжу Тан, продиравшийся через щупальца страшилы, отчаянно нервировавшего всю поисково-исследовательскую группу.
Они, конечно, рассказывали, как им прекрасно себя чувствуется, но телеметрия раз за разом показывала красные цифры, стоило только кому-нибудь глянуть на острющие ножи, тянущиеся к хвосту корабля щупальца, потухшие навсегда камеры.
- Его не этот пристукнул... Змей Горыныч? - поинтересовался Арнальдо.
- Нет, скорее Горыныч его защищал, - ответствовал Тан.
После первой встречи с "горынычем" очередной мертвец воспринимался чуть ли не как предмет интерьера. Группа сгрудилась возле очередного бедолаги, мирно висевшего в невесомости позади брюшка "змейгорыныча".
- Что скажешь, Феликс? - спросил Тан.
- Скажу, странно это всё, - ответил Хорак, вызвав поток восклицаний вроде "Да ты что!" и "А мы-то не заметили!.." - Это не декомпрессия или смерть от баротравмы, не смерть от голода. У жертв была асфиксия, но уже после того, как они начали умирать.
- И что это может быть? - кажется, Прошину удалось опередить остальных с вопросом.
- Я вижу и у первого, и у второго следы гемолиза и цитоцидного эффекта, - сказал медик. - Как будто их змея укусила.
- Ну, это и что-то другое может быть, - слабо возразила Тамара. - Жуть, как боюсь змей...
Прошин услышал, как фыркнула Ануше. Промашка твоя, господин начальник.
- Не может тут быть змей, - авторитетно заявил Арнальдо. - Томочка, не бойся, я за тебя любую гадину раздавлю.
- Так, оставили мертвяка, смотрим по сторонам, - вмешался Прошин. - Следим за регламентом, у вас ещё час внекорабельной деятельности. Олег, осмотри трупёшник.
- Я у мамы патологоанатом, - хмыкнул астронавт. Иван оставил подколку без внимания.
- Ваня, разреши пробиваться в рубку, - попросил Чжу Тан.
- Не разрешаю, астронавт Чжу, как поняли? Не разрешаю выход в следующий отсек корабля инопланетян, - громко, чётко, словно на трибуне выступал, сказал Прошин и уже человеческим голосом проговорил: - Сяо Тан, мне не нужна пятилетка за три года и ребёнок за четыре месяца. Мне нужны вы. Живыми. Все.
- Понял вас хорошо, - прозвучало в ответ. - Группа, осматриваемся в отсеке, берём пробы и начинаем отход.
Больше ничего примечательного не нашлось, разве что Арнальдо, собиравший пробы остатков атмосферы корабля, пошевелил щупальце "горыныча", и лепестки с лезвиями задели скафандр Олега. Виноградов отреагировал как заправский космодесантник-вайлдкэт из книжек: ушёл в сторону и разрядил в щупальце стрекало. После этого все резко засобирались под защиту брони ТСА.
В поле вышла вторая группа.
- А укус есть, - сказал Феликс. - Вот, смотри.
Пониже левого уха мёртвого космонавта красовались два едва заметных пятнышка, прямо не заметишь, если не знать, что искать.
- Да-а, - с умным видом протянул Прошин, - дела...
- Ваня, мы на месте, - сказал Кристоф. - Разреши вскрывать переборку.
- Работайте, - Прошин заёрзал в кресле. - И ребята... - в эфире повисла тишина: - Аккуратнее там, - напутствовал поисковую группу отец-командир.
В стальной - без дураков стальной - двери, ведущей в следующий отсек, обнаружилось отверстие один в один похожее на то, что неведомая сила оставила в "горыныче". Петруха направил фонарик на дырку; на него зашикали.
- Блин, ребята, вы переборку собрались вскрывать, - оправдывался астронавт, - вас с "Терешковой" видно будет...
Резак скоренько развалил дверь на две половинки - Ахад не только вредничать умел. Лучи прожекторов высветили во мраке нового отсека ряды ложементов, из глубины которых на астронавтов пялились бельма мертвяков.
В эфире воцарилась мёртвая тишина. Кто-то поворачивал прожектор из стороны в сторону, освещая то левый ряд кресел, то правый, то одних мертвяков, то других. Показания телеметрии метались из крайности в крайность, то выдавая зелёные нули, то плеская красным на весь экран.
- Кха-эм, группа, - Прошин прочистил горло.
Что сказать-то?
Выручил Кристоф, умница:
- Так, группа, продолжаем полевой выход. Я иду в отсек, осматриваюсь, Ахад страхует, - прими фал, дружище - Петро прожектор, Паша держит периметр. Доложить готовность.
Голоса астронавтов уверенно отдавали готовность, хотя если судить по телеметрии, держались они на одних успокоительных. И Прошин прекрасно понимал людей: над головой, сзади... короче, находились они в одном помещении с гигантским инопланетным роботом-убийцей. Впереди их ждало целое кладбище мёртвых инопланетян, принявших страшную смерть посреди Пылевого мешка.
Кристоф меж тем сунулся в прорезанное отверстие.
- Окей, окей, я внутри, - раздался его голос в динамике.
Телеметрия старшего группы зашкаливала красным, луч прожектора плясал по стенам, выхватывал из темноты лица мёртвых космонавтов. На экране в рубке буксира этот негатив смотрелся пострашнее любого фильма ужасов.
- Кристоф, не молчи, - не выдержал Прошин. - Что у тебя?
- Да ничего, в общем-то, - отозвался старший. - Сидят покойнички, никому не мешают.
В узком пенале командного отсека стояло шесть ложементов. Четверо занимали недвижные фигуры, двоих они уже видели.
- Кристоф, посмотри укусы, - включился Феликс.
- Пробы взять? - осведомился Ном.
- Обязательно, - отозвался Прошин. - Только ты осматривай космонавтов, а пробами займётся Петро.
- Я... - кажется, Петруха хотел что-то возразить, но так и не решился. - Вас понял.
Вторая фигура полезла в пролом.
- Да, есть укусы, - через некоторое время подтвердил Кристоф. - Видно их плохо, но это определённо они.
- Может это инъекции? - подал голос Чжу Тан. - А иглы входят в арсенал "горыныча".
- А обшивку рвал "горыныч"? - возразил ему Колобов. - Дырки плавил тоже он? Я считаю, что "горыныч" - принадлежность корабля. Охранная система.
- Охранная система, которая не справилась, - раздался вдруг голос Чжу Тана. - Не справилась с чем?
- Сяо Тан, - позвал китайца Прошин, - тебе ещё час отдыхать.
- Не могу, Ваня, - Чжу включил видео с борта ТСА и развёл руками, глядя в объектив камеры. - С Европы пошло, знаешь.
Прошин знал.
- С чем же они не справились... - фраза повисла в воздухе, вопрос остался без ответа.
Поисковая группа между тем рассредоточилась по кораблю. Астронавты проверяли сканерами и щупами каждый кофр с укладкой, сканировали робота, осматривали тела погибших.
- У всех укусы, - доложил Ном.
- Других повреждений нет? - спросил Феликс.
- Нет, - ответил старший группы, - внешних повреждений не видно, пробы мы берём, про внутренние повреждения вы нам расскажете.
- Кристоф, мы закончили, - позвал Петруха. - Надо двигать дальше.
Дальше, за опломбированной переборкой, оказались джунгли проводов и шлангов системы жизнеобеспечения.
- Ого, - сказал Прошин, едва улеглась пыль, поднятая резаком. Лучи прожекторов выхватили переплетение труб и энерговодов.
- Отсек СЖО, - констатировал Колобов, водя лучом света из угла в угол. - Большой.
- Далеко лететь собрались, - хмыкнул Ахад.
- Это у нас беспилотный корабль с пассажирами? - вопросил Прошин.
- Ну да, - ответил Хорак. - Выходит так, потому что дальше физически нет места ни для органов управления, ни для экипажа.
- Экипаж убили неизвестным ядом, сделав каждому инъекцию в шею, - продолжал Прошин.
- Мы не знаем местных обычаев, - вмешался Тан. - Может, они так смертников казнят.
- Ну ты сам знаешь, что это глупость, - Прошин пожал плечами.
- Да знаю... - протянул Чжу Тан.
- Они шли сюда, - сказал Ном. - Шли в Пыльник, ходко шли.
- А чем разгонялись? - спросил Колобов.
- Ну, может, съёмная конструкция была, - ответил ему Хорак. - На корпусе видел приливы? Устроить места под солнечные паруса - раз плюнуть.
- А как тормозили? - не унимался Колобов. - Двигателей нет ни по хвосту, ни по корме - даже двигателей ориентации не видно; запасов топлива нет: есть СЖО и шесть дохлых космонавтов.
- Саргассы в космосе, - в тон ему ответил Ном.
- Информация есть на Снежке, - сказал Чжу Тан. - Наша задача - собирать факты.
- Ахад, а почему я тебя не вижу? - спросил Прошин.
- Не знаю, Ваня, - отозвался астронавт. - Все системы в норме.
Пока Прошин тыкал кнопки на пульте перед собой, пропали изображения с корабля, а затем и с тяжёлого спускаемого модуля.
- Ребята, вы как там? - вопросил в пустоту Иван.
На сердце захолонуло: "Начинается", - в динамиках раздалось непонятное звяканье, затем голос Ахада произнёс: "Смотрите-ка... Ваня, видишь?"
- Не вижу вас, Вторая группа, Кристоф, Ахад... Павел Андреевич, - спросил Иван, - у нас неполадки со связью?
- Всё в порядке, - ответил Колобов, пробежав глазами по показаниям приборов. - Вокруг всё спокойно.
- Почему мы их не видим?
Паша не спешил с ответом. Прошин стиснул тангенту рации, спросил:
- Первая группа, сяо Тан, Вторая группа... Меня слышно?
Когда молчание в эфире затянулось, а Колобов так и не нашёлся ничего ответить, Прошин вытащил скафандр из шкафа и принялся натягивать его, путаясь то в штанинах, то в рукавах. Ануше, открыв рот, смотрела на эту пантомиму.
- Ваня, ты куда? - спросил Феликс. - Резолюция...
Непечатные слова, глухо прозвучавшие из-под шлема, были ему ответом.
- Планетарный модуль с консервации! - выкрикнул Прошин, отправляясь в полёт по путепроводу.
- Второй номер готов, - отозвался Колобов. - Ваня, может, лучше я...
- Сиди на приборах, - отозвался Прошин. - Феликс, телеметрия.
- Не обновляется, - отозвался доктор.
Иван скатился по ступеням в стыковочный отсек. В два прыжка преодолел расстояние до отваленного люка с синенькой подсветкой, шлёпнулся в жалобно скрипнувший ложемент.