Их было шестеро, он помнил лица, помнил имена. Помнил, как они ушли: Калаа съел их - одного за другим.
Свет ударил в глаза, вспышка сверхновой, сияющей в Пространстве, сияющей ярче, ярче, - такой огонь сжигает дотла планеты, что ему хлипкая плоть, сияние ярится, проникая под зажмуренные веки, искрит на зрительных нервах, сгусток пламени жжётся, бесится под черепной коробкой, жжётся так, что конечности конвульсивно дёргаются, крик замирает на спёкшихся губах...
Темнота рухнула чёрным покрывалом, показалась им, затянутым в боевую сбрую, ночной прохладой: "А-а-а!.." - продолжался чей-то крик - Гвяч не стал выяснять, чей, он тут Первый, ему орать точно нельзя.
"Ты из камня, ты из железа, ты Первый для своих..." - да, папа. Я помню.
- Отделение к бою, стрелки разобрать сектора, Гренадер артвооружение - товсь, Сканер - связь, Клиент - самочувствие!..
Поток распоряжений вернул их к жизни, заставил вспомнить инструкции: "Настройки Калаа сбиты, поэтому Перенос сопровождают фантомные боли". Да Шхазг они фантомные...
Светлые катафоты, по которым только и определялись фигуры его людей в кромешной тьме, зашевелились.
- Второй держу... - Кха-мм... Третий держу... - Гренадёр ноль-ноль... - Связи нет...
- Как нет связи? - неприятно. Их предупреждали: Калаа плюшками не встретит, но вот так сразу и без поддержки...
- Нет связи, нет сигнала, минус по всем каналам, - отозвался Сканер.
- Клиент? - спросил Гвяч и, не получив ответа, собрался было переспросить...
- Что это?! - Арута аж взвизгнула.
- Почему они здесь?.. - вопросил Визр, не так громко, но в его голосе хрусталиками замерли истеричные нотки.
- Что... - Гвяч передумал выяснять, передумал задавать глупые вопросы: истерика у вооружённого человека на боевых это...
Он включил подсветку, как раз чтобы в глаза ударила прерывистая вспышка длинной очереди: Арута била куда-то в темноту: "А-а-а!.."
- Гренадёр, выстрел! - рявкнул Гвяч.
- Зачем? - удивлённо прогундел Сливан.
- Залп! - заорал Гвяч, не дожидаясь, пока Арута сменит магазин. Если боец начнёт стрелять во все фигуры, какие увидит в визире целеуказателя - всё. Всё зря.
- Залп, - меланхолично прогудел Сливан, Гренадер, и после секундной паузы, его безоткатное орудие ахнуло куда-то в дальний конец арены. Полыхнуло.
- Отделение, круговая оборона, Второй, ко мне! - скомандовал Гвяч.
Человек оглядывается. Он был охотником. Стал жертвой. В полумраке коридоров таится опасность - шхазг она таится... Опасность разгуливает, роится ульем в коридорах и шахтах. Это Калаа, а Калаа есть время, всемогущий Калаази, пожирающий своих детей.
- Там... Там... - всхлипывала девушка. - Они...
- Мы их держим, - Гвяч положил тяжёлую руку в перчатке на шлем Руты.
"Пожалуйста, девочка, приходи в себя. Старик не шутил, когда выдал мне Белую ленту".
Судорожный вдох, судорожный выдох. Тело под его рукой собирается, поднялись плечи, разогнулась спина, напряглись руки.
- Я в норме, - выдохнула Рута. - Командир, Второй, готов работать.
- Занять сектор, - скомандовал Гвяч, разворачиваясь к опасности.
Первое время он ничего не мог разглядеть: какие-то силуэты, похожие на кучу тряпок, засветки на тепловизоре они не давали, больше светилась дыра в переборке, пробитая Сливаном. Потом одна куча тряпья, кувыркаясь, налетела на него, в тусклом луче фароискателя высветились растрёпанные волосы, чёрный провал рта, раззявленный в беззвучном крике, бельмы глаз...
Гвяч не заорал только потому, что до крови закусил губу...
"Ты - Первый..."
Он вздрагивает всем телом. Оглядывается снова. Он жертва. Калаа охотник.
...карабин выплюнул очередь, и безжизненное тело отбросило в пустоту, к другим таким же безжизненным телам, плавающим в тёмной пустоте арены. Следом ударили очередями три ствола.
- Гренадер готов, - прогудел Сливан. - Цели не вижу.
- Свет, - прохрипел Гвяч. За грохотом орудий его хрип никто не услышал, и он заорал из последних сил:
- Дайте свет!
Со скафандра Анса запылал прожектор.
- Выключи, урод! - зашипел Сканер. Анс увидел возле забрала раскалённый ствол карабина, и прожектор потух.
В бою свет со скафандра - идеальное целеуказание.
- Даю осветительный, - прогудел Сливан.
Где-то вверху вспыхнула сверхновая, визиры скафандра затянула пелена защиты и сквозь неё стали видны внутренности Главной залы Калаа. Они попали на кладбище. Выстрел Сливана взбаламутил сотни мертвецов, заставил безжизненные тела кружиться в безумном танце, исполняя бас-бре под куполом страшного цирка. Калаа стоял на Хетте, Южным излучателем опираясь на вершину иссечённой ветрами скалы. Гигантское белое веретено, вонзающее Северную иглу в небеса на фотографиях со спутника казалось кораблём пришельцев, что искал Сиол, Первый, всё своё правление, а они - поисковой командой, что безумный правитель щедрой рукой рассылал на небесные тела Системы.
Нереальность происходящего огнём обожгла разум. Гвяч встряхнулся: отец ни на секунду не терял разум; его действия сейчас исходили из одной мысли - они перепробовали всё. Если обычные меры не работают - пришло время отчаянных решений.
- Всем успокоиться, - скомандовал Гвяч. - Если нужно, колите желе.
- Мне нужно, - сказала Арута и через секунду добавила: - Я в норме.
- Клиент, самочувствие? - спросил Гвяч.
В этот раз обошлось без понуканий:
- Самочувствие норма, - раздался замогильный голос в динамике.
Гвяч повёл плечами. От этого голоса по спине бежал холодок, сложно было отделаться от впечатления, что с тобой разговаривает не сам Калаа, мёртвый уже не одну сотню лет...
А его ровесник.
- Держаться Гренадера, - скомандовал он и повернулся к Сканеру: - Нам на мостик. Как идти?
- Через них, - Сканер ткнул рукой в сторону бала мертвецов.
Сливан отмахнулся стволом карабина от пролетающего мертвяка с гривой седых волос. Покойник присоединился к танцующим.
Калаа стоял на Хетте, в приполярном районе планеты. Была у небесного тела гравитация, была здесь атмосфера... Калаа сам решал, какая внутри него гравитация и будет ли атмосфера, щхазга тележина народа И меняла метрику пространства-времени.
Они все уставились в сторону дырки, пробитой орудием. Поначалу виднелись какие-то светлячки, роившиеся на фоне засветки никак не остывавших краёв пробоины, потом визиры навели резкость.
- Нежить! - воскликнула Арута.
- Второй, держимся! - рявкнул Гвяч.
"Война - это пространство сюрпризов, лучший из которых - возможность остаться в живых. Будь готов, мой мальчик", - да, папа. Я помню.
- Там Аспид, - вдруг сказал Визр, сказал спокойно, хотя чувствовалось, что он еле сдерживается, чтоб не заорать.
Гвяч и сам увидел щупальца, разворачивающиеся над роем нежити.
- Шхазг, откуда они...
- От пальбы проснулись, - меланхолично заметил Сканер.
- Гренадёр, залп! - теперь уговаривать Сливана не потребовалось: пушка взревела короткой очередью. - Все - за мной!
Гвяч рванул в противоположную сторону от нежити, от жутких танцоров, следя за метками подчинённых. Бойцы рванулись за ним, замешкалась метка Клиента, но и его понукать не пришлось, пошевеливался старикан не хуже прочих.
- Сканер, разрядник!
- Есть! - боец принялся разворачиваться в сторону преследующих их машин и Гвяч звонко щёлкнул его по забралу:
- Не туда! По курсу! Отделение - к бою! - карабин забился в руках, отправляя снаряды в стеклянный стакан кабинки. Осколки стекла, пластика, мелкий мусор брызнули им навстречу, что-то зашевелилось там внутри, и Сканер с ходу разрядил в тёмный остов, обломками стекла щерившийся в темноту, свой прибор.
Полыхнул нестерпимый свет. Сыпанули искры - маленький отряд вломился в помещеньице, осыпая градом пуль всё вокруг.
- Отстали, - пропыхтел Сливан.
- Не останавливаться! - гаркнул Гвяч. - Сканер, маршрут! Цель - центральный пульт!
- Есть! Сейчас направо! - наушники приглушили голос, потому что Сканер орал во всё горло - сзади разворачивался Аспид.
Они все орали - от страха.
- Стой! - Арута. - Граната!
В разреженной атмосфере глухо рявкнул взрыв, переборка пошла дрожью. За ней, за углом и правда болтались неживые, рой обычных наручников и два класа, обездвиженных взрывом, замерших с поднятыми клешнями, сетями, иглами шокеров. Четыре ствола ударили по неживым, разметали машины по углам, искорёжили.
- Гренадер, спину держи, - процедил Гвяч.
Переборки тряслись, словно не могли успокоиться после взрыва - Аспид рвался к ним через стену.
- Ходу, ходу, ходу! - Сканер рванулся через короткий коридор, распахнул гермодверь и вывалился в пустоту.
Боец не упал, поплыл в круге света, смешно болтая ногами, словно не на планете дело было, а на космической станции. Остальные попрыгали следом, и Арута сообразила замкнуть дверь.
- Свет! - выкрикнул Гвяч уже не заботясь ни о какой маскировке.
Лучи прожекторов разорвали тьму, заметались по стенам, отражаясь обратно так, будто конструкторы спроектировали стены аппарата из стекла. А потом, словно послушавшись команды старшого, нехотя, очень медленно загорелся мягкий зелёный свет.
По стенам тянулись толстые трубы из прозрачного композита, заполненные активной жидкостью. Тянулись вверх и вниз, лучи прожекторов тонули в мутном полумраке где-то внизу.
- Анс, ты можешь сказать, что это? - спросил Гвяч.
- Это Вместилище сотворённых, - ответил клиент. - Погляди.
И он посветил прожектором скафандра в трубу. Гвяч последовал его примеру и отшатнулся, кое-как сдержав крик: на него смотрел человек. Женщина, длинные рыжие волосы, выпученные глаза, открытый рот - похоже, она очнулась перед тем, как перестало работать питание активного раствора. Прозрачные переборки разделяли трубы на отсеки, и в каждом сидел человек: были мужчины, женщины, дети, реже попадались старики.
- Старики-то им зачем? - спросил Визр, переводя взгляд с одного мёртвого лица на другое.
- Старейшины будут или типа того, - ответил ему Сканер, хотя вопрос не подразумевал ответа.
- Периметр держим, - окликнул их Гвяч.
- Есть периметр, - прогудел Сливан.
- Все угомонились, - сказал Сканер. - Не пускают сюда неживых.
Арута вдруг негромко ойкнула.
- Рута, доклад, - потребовал Гвяч.
- Здесь не только люди, - тихо отозвалась девушка.
Трубы потолще заполняли животные. С разинутыми ртами отряд застыл подле неведомых зверей, навсегда заключённых в тухлый питательный раствор. Раззявленные пасти, мёртвые выпученные глаза, клыки и когти у хищников, рога и копыта у травоядных. Гвяч скривился, вспомнив заготовщиков. Наверное, открой они какой-нибудь сегмент, вонять будет также как в тех подвалах.
В наушниках раздался вздох Визра.
- Вот это да-а, - протянул боец.
- Что там? - Гвяч всем телом извернулся в пустоте и, подсветив своим прожектором, повторил за Визром:
- Вот это да...
Эту трубу неведомые строители не стали разбивать на сегменты, оставили как есть, и где-то в мути активной жидкости виднелось тело - одно на всю трубу. Змея, не змея - ни башку, ни хвост рассмотреть не получалось.
- Это что ж такое? - пробормотал Сканер, спускаясь вдоль трубы.
- Потом узнаем, - сказал Гвяч. - Ребята, нам дальше надо. Гренадер, периметр проверь.
- Периметр в норме, - Сливан с трудом оторвал взгляд от трубы, хранящей тело исполинского пресмыкающегося.
В проёме действительно не было двери, в недрах Калаа царил вакуум. Их вынесло в потоке атмосферы, образовавшейся во Вместилище - понятно, почему там много метана - тела некоторое время активно разлагались. Они летели в пустоте. Карабины искали цель, глаза шарили по тёмному помещению, по скафандрам словно царапали когтями.
- Сканер, - позвал Гвяч.
- Это силовой тоннель, - отозвался боец. - Их всего четыре, они идут от реактора в иглы излучателей по всей машине. Реактор наверху, ну там, - он поднял руку, в темноте слабо блеснули катафоты, - а тут выходы из ремонтных ангаров, технических туннелей...
- Шхазг, внизу! - крикнула Арута.
Вспышки выстрелов, выхлоп карабина потянул девушку наверх. Гвяч присмотрелся - снизу (где тут низ, где верх?.. Из-под ног откуда-то...) к ним поднимался рой неживых и тянулись щупальца сразу двух Аспидов.
"Папа, они схватят меня", - "Не бойся, сын. Нечего бояться".
Перед ним озеро.
Не так.
Перед ним вода. Порыв системы охлаждения реактора. Чтобы добраться до мостика, придётся нырнуть. Мостик ушёл под воду, поэтому получится ли управиться с Калаа неизвестно, но нырнуть придётся, надо нырнуть, потому что...
- Расчёт, товсь! - бойцы не подвели, никто не подвёл - собрались вокруг Сливана, наводившего орудие на рой. Закрепились на броне Гренадёра, синхронизировали двигатели скафандров с орудием.
- Огонь!
Со скафандров протянулись тонкие красные нити целеуказания. Взревела пушка, осветив огромное помещение красно-жёлтым цветком залпа, их потянуло вверх, потом в стороны, заработали двигатели коррекции, парируя реактивный момент.
- Разворот! - скомандовал Гвяч. - Все к выходам, полная мощность!..
- Что мне по скафандру царапает? - спросил Сливан, включая ускоритель.
- Пыль, - отозвался Сканер, - может малая нежить.
- А-а, - протянул Гренадер и без перехода отрапортовал: - Вижу цель!
- Уничтожить! - немедленно отозвался Кордал.
Вспышка, почти беззвучная, здесь атмосферы нет, только пыль.
Бронеплиты выходов торчали полуоткрытыми - заходи, кто хочет. Ремонтные ангары рассчитывались на тяжёлую технику, поэтому человек в скафандре без труда проходил даже в полуоткрытый люк.
- Реактор живой хотя бы? - спросил Визр.
- Спутники видели излучение активной зоны. Как минимум топливо в нём есть, - отозвался Сканер. - Ну и то, что Калаа стоит на опорах - это же бездна энергии.
- А ты что видишь? - спросила Арута.
- Чего там смотреть - надо запуск пробовать...
- Гренадер, на фишку, - скомандовал Гвяч. - Я в артрасчёте, остальные чистим проход.
- А меня что-то схватило, - пожаловался вдруг Сливан.
- Огонь! - заорал Визр, вскидывая карабин.
Гвяч нажал на гашетку, сквозь вспышки пламени глядя, как напряглось щупальце Аспида, схватившее их Гренадера, и понимая, что не успевает, не может защитить подчинённого, Сливана, стеснительного увальня, силача и добряка...
- А-а-а!..
Щупальце взметнулось над обрезом полуоткрытого люка, взмахнув Гренадером, будто громадной куклой.
- Сливан, держись! - Арута швырнула гранату в атриум, они выскочили на обрез люка, готовясь залить свинцом всё вокруг. Даже Клиент высунул шлем в огромное помещение, силясь разглядеть что-нибудь на дне.
- Ребята... гх-не... - успел вымолвить Сливан.
"Папа, я теряю их". - "Да, сынок. Это хуже Белой ленты".
Гвяч закрыл глаза. Стиснул зубы.
Взрыв сотряс стены атриума, по стенам же пришёл глухой гул.
Гвяч открыл глаза.
Белые стены тянулись коридором к оси Калаа, уходили вверх, к потолку, пожелтевшие и почерневшие от времени. С потолка, вернее, с механизмов под потолком, свисали цепи с крючьями, ржавыми, ненужными. Капала вода.
Калаа есть время.
- Сканер! - позвал Гвяч.
Люди повалились на пол, где стояли. Отступившее напряжение разрядилось апатией, полусном-полуявью, когда казалось невозможным ни двигаться, ни говорить.
- Внимание, группа! - не унимался Гвяч.
Нельзя поддаваться апатии. Нельзя останавливаться.
- Внимание, группа! Сейчас привал, перекусываем, смотрим по сторонам. Далее, Сканер!
- Я, - отозвался боец.
- Нужна связь. Пробиваешься к обшивке, наводишь канал с нашими. Внутри машины мы друг друга услышим?
- Услышим, - отозвался Сканер.
- Добро. Визр, идёшь с Арутой на пульт реактора. На вас диагностика энерговодов.
- Принял.
- Я с Клиентом - на мостик: готовлю канал, принимаем болид. Держать связь. Доклад каждые пять минут, не забываем про самоконтроль. Всё, привал десять минут, время пошло.
Никто не решился рассупониться, снять шлем. Датчики показывали достаточный уровень азота, кислорода - всего, чем можно дышать, - откуда бы оно - но про кладбище помнили все и дышать этим не собирались ни Арута, привалившаяся к ящику с письменами И на боку (она долго оглядывала сидушку, тесаком тыкала), ни Визр, привалившийся к стене поблизости, ни Анс. Сидели молча, тянули попеременно питательный коктейль и тоник из трубочек в шлемах, даже друг на друга не смотрели.
Ах, не прост ты, Оператор, думал Гвяч, ах, не прост. Это у тебя личное кладбище? Чем эти люди провинились? Или не провинились, а заболели, например, и лечить оказалось накладно, ты их и бросил. Зря мы с братишкой тебя не тряхнули тогда, отец тоже сминдальничал, не стал спецов звать. Ну ничего, дай срок...
Запищал таймер. Гвяч вскочил на ноги. Прочь мысли, прочь усталость, там брат. Запечатанный... Он видел болид, И объясняли отцу - хорошо объясняли, страх лучше всего развязывает язык, и, честно говоря, проще снять скафандр и выйти на Аспида с голыми руками, чем соваться в это... в такое...
- Подъём! - скомандовал Гвяч. - Задачи все поняли?
Он, честно говоря, ждал, что кто-нибудь сорвётся, начнёт юлить, я, мол, не понял, да зачем нам это всё - но группа оказалась выше любых похвал: люди осматривали снаряжение друг друга, проверяли боекомплект, искали утечки.
- Готовы? - спросил Гвяч. - Пошли-и!..
Сканер отвалился сразу - юркнул в тоннель, ведущий к внешнему контуру и ни звука шагов, ни тени, только дыхание Сканера в наушниках, да звякнул скафандр о переборку. Оставшиеся двинулись по сводчатому коридору к осевым тоннелям. Всё просто: пульт реактора - внизу, мостик - наверху. И охранный комплекс Калаа.
"Папа, я не справлюсь", - "Очень легко сказать: "Я не справлюсь". Помни: если справишься - будешь молодец", - "А если всё-таки не справлюсь?" - "Станешь героем".
Он помнил: корабль. Не те красавцы-парусники, за три цикла огибавшие Море Мрака, не космические станции, отправленные Сиолой на поиски гостей в системе - стометровая игла, сверкающая в лучах Жар-отца. Человек внутри. Голый, будто из печи Жара.
Его брат.
Осевой тоннель. Помаргивающие плафоны, причудливые тени шпангоутов, пучки кабелей по стенам. Где-то внизу из очередной норы-коридора извергается водопад, и вода падает так далеко, что рассеивается туманом. Гвяч и Визр переглянулись. Порыв охлаждения реактора, к бабке не ходи, порыв как раз там, куда они с Арутой должны прорваться, чтобы проконтролировать систему.
"Вы идёте на верную смерть, сын".
Визр пожал плечами. Никому из них не вешали лапшу на уши: они смертники. Боец хлопнул Аруту по плечу и приготовился к спуску.
Гвяч готовил Клиента, поэтому проморгал случившееся: дикий вопль ударил по ушам. Словно дождик проморосил по литой оболочке скафандра; защита блокировала воздействие... нечего там блокировать, Визр исчез, превратился в кровавый туман, сработал охранный комплекс, Калаа решил, что этот человечишка лишний. Боец умер без звука, не успев даже понять, что произошло. Куда хуже случившееся с Арутой; она и кричала. Увидев гибель товарища, девушка раненой ланью кинулась куда глаза глядят и сейчас на экранчике перед глазами Гвяч видел, как мелькают переборки, слышал прерывистое дыхание смертельно напуганного человека.
Шхазг.
Команда: успокоительное, инъекция. Команда:
- Арута! Боец, стоять!
Мельтешение на экране стихло, Арута привалилась к стене, восстанавливая дыхание.
- Боец, вернуться...
На экране мелькнули лепестки ловчего устройства Аспида, блеснуло лезвие. Короткий вскрик - изображение потухло. Гвяч отшатнулся, ударившись о стену, сел на корточки, но тут же подхватился: они убивают моих людей. Никто не смеет убивать моих людей.
- Ты! - Клиент непонимающе глянул на него. - Иди туда!
- З-зачем? - непонимающе вытаращился на командира старикашка.
- Бегом!
Анс заковылял к развилке вслед за Арутой. На самом перекрёстке он запутался в складках скафандра и шлёпнулся на решётчатое покрытие. Гвяч возился с карабином. Примерился, проверяя прицел (ненужная суета; оружие у каждого ухоженное), широкими шагами прошагал вслед за Клиентом и, вскинув оружие, нажал на спуск, отправив весь магазин в Аспида, приготовившегося схарчить ещё одного человечишку.
Взметнулись щупальца. Взметнулись - и Аспид ударил перед собой, ударил наобум, продолжая выполнять команду. Анс вздрогнул. Фиксирующая система механизма охраны, а на деле щупальце с клешнёй и лезвиями, сомкнулось на нескладной фигуре. Анс вздрогнул ещё раз.
Гвяч возился с карабином. Пихал магазин в приёмник, а тот всё не вставал по месту, потом не взводился затвор, а щупальца конвульсивно дёргались, и вместе с ними дёргалось тело, минуту назад полное жизни.
И тогда обезумевший от ужаса человек бросился бежать.
Озерцо, натёкшее из системы охлаждения, волновалось. На поверхности лопались пузыри, водная гладь перекручивалась поднявшимся откуда-то снизу течением, что-то светилось там, где могло быть дно.
Человек неуклюже шлёпнулся прямо посреди скопища пузырей, лопавшихся зеленоватыми брызгами. Скафандр тут же раздулся, нырнуть к цели получилось с великим трудом, Гвяч уже хотел ускорители включить, но - обошлось, карабин, инструменты, НАЗ, прочая мелочёвка сработала за балласт, утянула уровнем ниже, где вода плескалась у входа на мостик. Всё время, пока Гвяч барахтался, сражаясь с подъёмной силой, он ждал какой-нибудь пакости: рой неживых, Аспида или той штуки, что расправилась с Визром. Нет, в воде охраны не было, зато на мостике его ждали сразу два Аспида. Впрочем, ждали - это сильно сказано. Вода фонила, поэтому охранные механизмы не видели происходящего в толще водоёма; просто два спрута торчали у самого мостика, да под куполом роились неживые.
Гвяч пожертвовал ускорителями. Гигантский кулак толкнул его в спину, окружающая вода вскипела и так в клубах пара фигура в шипастых доспехах вырвалась из стены жидкости, запертой на мостике силой Калаа. Из подствольника наверх ушла ЭМИ-граната, на пол посыпались оглушённые боты. Гвяч направил ствол на ближайшего Аспида, взметнувшего щупальца - и запнулся. Покатился по замусоренному полу, не снимая пальца со спускового крючка и видя, как трассёры шьют воздух, разлетаются от стен, не задевая цели. Бойца приложило о стенку, шлем как-то совсем страшно хрустнул, охранные механизмы в два прыжка оказались совсем рядом. Гвяч рванул с пояса гранату, уже видя блики светильников на лезвиях ловчих устройств, рванул чеку и зажмурился, и отвернулся, когда шарик гранаты глухо хлопнул, испуская во все стороны электромагнитные импульсы. Потух свет. С глухим стуком грохнулись на решётчатый настил охранники, чуть-чуть не достав до замершей без движения человеческой фигуры.
Сколько он провалялся без движения - шхазг ведает. Скафандр, защитив его от осколков из-за близкого ЭМИ-импульса, превратился в саркофаг. Ещё было темно хоть глаз коли и Гвяч, извиваясь в попытках высвободиться из мёртвой брони, не видел толком, что ему мешает такое тяжёлое, навалившееся поперёк тела.
А потом включилось аварийное освещение.
Тяжесть, сковывавшая его движения, оказалась сегментным щупальцем Аспида.
Человек заорал. Древний охотник-собиратель встретился с неизбывным ужасом лицом к лицу; руки рвали одежду, ноги сучили, пытаясь высвободить тело.
Наконец Гвяч успокоился. Стало трудно дышать: компрессор скафандра вырубился вместе с остальной электроникой, и дыхательная смесь поступала из баллона самотёком. Гвяч огляделся. Он лежал погребённый под щупальцами охранного механизма, чудом не оказавшегося под телесами второго Аспида, мёртвые "глаза" которого смотрели прямо на свою несостоявшуюся жертву. И человек принялся выбираться из-под дохлого робота.
Гвяч извивался, толкался руками, отчаянно хрипел, пытаясь получить хоть какую-то свободу. Получилось освободить руку - левую. Одной рукой Гвяч кое-как поднял забрало шлема и лежал, долго лежал заталкивая воздух в пересохшую гортань судорожными всхлипывающими глотками. Воздух пах озоном, смазкой и немножко тянуло мертвечиной, но бойца это уже мало волновало. Он у цели. Осталось немного.
Осталось правильно умереть.
Там брат. Эй, братишка, видишь меня? Я победил их. Убил всех злых роботов - помнишь, мы не могли пройти Главнюка в "Копьях Шхазга"? Охранная система мешала... Всё, я обхитрил систему. Иди, я прикрою. Ты пройдёшь.
У тебя получится.
Человек снял скафандр. Снял нательное бельё, и нижнее бельё снял тоже. Пульт управления системами и механизмами стоял перед ним. Висел перед ним. Перемигивался светодиодами перед ним. Кажущееся плодом трудов пьяного электрика переплетение проводов, пронизанное штангами, помаргивающими экранами и лампочками в глубине конструкции, обретало понятные черты, если только знать, куда смотреть.
Вот фиксаторы для рук и ног. Вот ложе - короткое, но зато с мягким подголовником. Вот это...
Гвяч вздрогнул.
Это иглы. Пульт управления в духе И - устройство подключается напрямую к ЦНС оператора через имплантированные разъёмы. У Старшего оператора они, разумеется, были. И у Анса были. У него, у Гвяча, никаких имплантатов, сто лет как признанных бесчеловечными, не было. Не беда, в общем, пульт подсоединялся к центральной нервной системе напрямую, то есть пять иголок войдут в его тело. Раздвинут мягкие ткани в трёх местах на спине и в двух - на голове, впиваясь прямо в спинной мозг и затылочные доли головного мозга и Калаа откроет смертному свои тайны.
Или смертный откинет копыта.
Падали в Вечность секунды. Колыхалось зеркало воды, удерживаемой силой Калаа. Гвяч медлил.
"Я принял бремя Власти в сто седьмом, - говорил Тису, Первый, отец. - Тогда Земля-мать носила пять миллиардов Свободных. Сейчас нас не набирается и двух миллиардов. Три миллиарда, сын. Три миллиарда умерших - не от ледника, а просто от тоски. Три миллиарда неродившихся детей. Я лгал. Я воровал и убивал - ну или это делали по моему приказу. Но допустить гибель трёх миллиардов человек и не думать об этом..."
Руки и ноги легли на фиксаторы. Щёлкнули замки - будто его и ждали. Гвяч устроил подбородок на ложе и закрыл глаза. Анс должен был рассказать, как работает подключение, но он молол чушь, вроде как Калаа сам узнает, да сам почувствует, да всякая такая лабуда... На секунду человека на ложе кольнула ледяная иголка страха: а что если ничего не будет? Он не сумеет найти проход, и маленький кораблик с братом внутри попусту воткнётся в поверхность Хетты.
"Ты знаешь Заповеди, - говорил Отец. - Первый рождает смысл. Первый защищает и сохраняет для будущего. Если постигнуть смысл, защитить и сохранить не получится - Первого ждёт смерть".
Иглы над рабочим местом Оператора пришли в движение. Рой восорков ужалил в спину. Гвяч скорчился от боли, сколько позволили ремни фиксаторов, открыл рот, исторгнув сиплый вопль, оборвавшийся, едва иглы вошли в голову.
Человек обмяк на ложе.
Вспыхнули лампы, перемигнулись раз, другой - и погасли. Безвольное тело посреди электронных джунглей дёрнулось - и обмякло вновь.
Калаа затих, словно остановилось самое время, хотя это не могло быть правдой, ибо время - не остановить.
Выкатившиеся на мостик Аспиды замерли возле пульта управления, подняв ловчую снасть в боевое положение. Человек среди переплетения проводов оставался неподвижным - час. И два. И ещё час.
А потом человек открыл глаза. В глазах человека пламенело безумие.
...Что такое время?
Не спешите отвечать. Подумайте вот о чём: что происходило десять лет назад? У-у, ответит старик, десять лет назад я о-го-го!.. Эх, зажгли же мы тогда! - пустится в воспоминания зрелый мужчина. Ах, я была совсем молоденькой! - мило покраснеет юная девушка. А кому-то и вспомнить нечего: он либо на свет не родился, либо ещё не осознал себя как личность.
Хорошо, а двадцать... - нет, двадцать пять лет назад? Другое время, другие люди - вроде и было недавно, а подробностей и не упомнишь, и лица людей тогда, четверть века назад, подёрнуты дымкой.
А пятьдесят? Пятьдесят лет назад что было? Кто-то уже не помнит, кто-то вспоминает с трудом, кому вспомнить нечего, а то и некому вспоминать.
Сто? Двести? Тысячу лет назад?
Про эти времена нам рассказывают археологи, историки, публицисты, но найти очевидцев событий хотя бы столетней давности очень сложно. Да и толку от них...
Так вот, все события нашей жизни, важные и страшные - рождение и смерть, взросление и первая любовь; все важные и страшные события в истории человечества: войны, рождение и гибель цивилизаций, Вселенной до лампочки. Пофигу ей, что вы родились и когда вы умрёте, пофигу Великая Отечественная и штурм Белого дома - на шкале времени Вселенной этого просто нет.
Вселенная мыслит Галактиками.
Даже отдельные звёзды, даже шаровые скопления и звёздные ассоциации Её не волнуют. Рождение звезды или смерть звезды - мелочь. Рождение, слияние или гибель галактик - событие, не имеющее знака, то есть это просто событие. Что-то случилось. Точка.
Человеку не сто́ит соваться в эти дебри. Всё, что мы видим в телескопы, все небесные тела и галактические объекты появились только из-за отсутствия наблюдателя. Некому было сидеть миллиард лет и смотреть, как из отдельных молекул органики появляются эти забавные людишки. Наблюдатель же, вместив в своё сознание день Брахмы, либо преисполнится презрения ко всему мирскому, либо сойдёт с ума.
Мудрецы всю жизнь питались праной, чтобы осознать величие Творца.
Гвяч впустил в себя бога за ничтожные мгновения. Гвяч сошёл с ума.