Каюта встретила их непередаваемым запахом. Сколько говорено было: не пахнет он, керамлит, ничем - а всё равно какой-то запах... душок... Неживое что-то. Не изба на заимке. Прошин поморщился.
- Ты чего, Вань? - немедленно спросила Наденька.
- Да... так... - промямлил герой-астронавт. - Отойти не могу после этого...
- Таблетку?
- Нет. Мебель какую сделать, что ли...
- Я шторки повешаю, - девушка прошлась по каюте, разглядывая пустые углы. - Как в пещере, честное слово... Где окно?
- Где хочешь, - Прошин поднял диван, плюхнулся на мебель и спрятал лицо в ладонях: - Блин, как по мозгам шарахнуло...
Строители станции, как продавцы подержанных машин, нахваливали своё детище. Мол, едет плавно, скорость не заметишь, ремонта не требует... И как эти же продавцы - врали; всю дорогу от Земли до точки старта экипаж "ВТ" не вылезал с авралов. Отключения оборудования в какой-то момент пошли каскадом и, если бы не бригада техников с Лунограда, машинка заглохла бы на полпути.
Но справились. Отладили цепи, заменили всё, что только могли, запаслись ремкомплектом - встречай, Вселенная!
Она и встретила. Включение Установки - как хороший нокаут, вспышка, дикий рёв, непередаваемый запах и сразу же полная отключка всего - обоняние, зрение, осязание, всё выключилось, чтобы тут же вернуться. Как в кинотеатре после ураганного боевика экипаж, собравшийся в капсуле безопасности, вяло зашевелился в ложементах, выражая отношение к происходящему в непарламентских выражениях.
- Варп лучше, - подвёл итог Таранин.
Наденька включила окно. Поигралась с размерами, сменила изображения: тайга, море, город, водопад в горах.
- Есть нет, пить есть, - откликнулась его подруга. - Вода?
- Водка. Шучу, водичку дай, сойдёт.
Прошин взболтал полученную бутыль с маркировкой "ЗГС", приник к горлышку:
- Хорошо... - посудинка полетела в утилизатор.
- Что теперь? - спросила Наденька.
- Покушать надо, наверное, - отозвался Иван.
- Нет, я вообще... А кушать не хочу, нездоровится чего-то.
- В диагност пойдёшь? - немедленно спросил Наденьку Прошин.
- Нет, так... мутит слегонца. Так что делать-то будем?
- А, это, - Иван уселся на диван под окном, откинулся на спинку. - Теперь нам предстоит самая суть работы космонавта, самая мякотка, за что деньги платят.
- Прыгнем в систему? - спросила девушка, устраиваясь на диване рядом с ним.
- Ну, до этого далеко, - Прошин невольно улыбнулся, глядя, как Наденька закусила губу, ожидая ответ. - Ждать и догонять, вот наша работа.
- Чего ждать, кого догонять? - немедленно спросила его подруга.
- Ждать будем, пока астрономы сделают кварковый слепок системы, а Учёный совет его расшифрует и составит отчёт. Потом соберём совещание - и не одно, переругаемся в пух и прах.
- А это обязательно?
- Чего?
- Ругаться.
- Ну-у, как пойдёт. Иди ко мне.
Наденька прижалась к Ивану. Прошин принялся гладить её волосы, пахнувшие земными травами - шампунь, конечно, но очень похоже на медвяный запах в лесу где-нибудь на Алтае. Космонавтам полагалось уничтожать всякую растительность, девушкам вот только разрешали небольшую чёлку и то... ворчало начальство. Наденьке же указывать как одеваться и как подстригаться ни у кого язык не поворачивался, вроде как начальника дочка, родилась, выросла на космической станции, звёздное дитя. Ради такого можно и подвинуть правила.
Роскошную копну льняных волос девушка убирала под сеточку или стягивала хвостом. Прошин аккуратно освободил волосы подруги.
- Ты чего? - отстранилась было Наденька.
- Ничего. Балдею от твоей причёски.
- А, да? Это можно, балдей. А догонять кого? - спросила девушка.
- Чего догонять? - переспросил Прошин, пропуская льняные локоны между пальцев.
- Ну, ты сказал, ждать и догонять. Ждать понятно. А догонять?
- А, это... Вот на брифинге и решим, кого догонять. Ты же сама говорила, на грунте время еле течёт - помнишь?.. А в космосе время не то что бежит - его нет, космонавт всегда опаздывает. Всегда находится что-то, что надо было сделать раньше, а это не сделали и начинаются догонялки.
- Понятно, - протянула Наденька.
- Да ничего тебе непонятно, - досадливо поморщился Иван. - Это не поймёшь, пока полезешь в самую гущу событий.
- Я, по-твоему, на "Циолковском" не в гуще событий была? - вскинулась девушка.
- Ну, раз спрашиваешь - нет, - пожал плечами Прошин.
- Слушай, ты, герой-астронавт, - Наденька вывернулась из Ивановых объятий и склонилась над приятелем так, что они оказались лицом к лицу.
- Чего? - спросил Иван, усевшись поудобнее на всякий случай.
- Я тебя сейчас... - пристально глядя на Ивана, Наденька подняла скрюченные пальцы.
- Чего ты... - Прошин отполз подальше от разъярённой тигрицы, в которую превратилась его подруга.
- Арр!.. - Наденька схватила Ивана, и они, хохоча, покатились по дивану.
"Валентина Терешкова" следовала за звездой ЦЛК 00217-0140Ф с нулевой скоростью относительно центра масс планетной системы, под углом тридцать градусов относительно оси эклиптики. Установка спроецировала станцию за пределами астропаузы системы, в стороне от головной ударной волны, участка пространства, в котором излучение звезды сталкивается с галактическим излучением. Угол относительно оси эклиптики оказался выбран случайно - саму эклиптику астрономы определили буквально несколько часов назад, с началом измерений, предваряющих нырок в систему, и теперь на станции кипела работа. Отменили увольнительные, всех подняли в помощь научной секции, люди размахивали планшетами, бегая по коридорам, или толпились возле узла энергопитания, пытаясь наладить охлаждение глючивших суперкомпьютеров.
Информация шла валом. Эксцентриситет орбит небесных тел, примерная часовая сетка для кислородного мира, температура в короне звезды, апекс системы; её угловая скорость относительно Центра Галактики и Солнечной системы, число спутников у газовых гигантов и траектории движения всех сколь-нибудь крупных астероидов, притянутых Буяком - ни в чём не повинную планету, газовый гигант, прозвали в честь быка, чуть не задавившего в детстве администратора сектора.
Наденьку припахали в командной рубке, а Прошин сидел в покоях навигаторов, собирая и сортируя данные по кислородному миру, наматывавшему виток за витком вокруг местного солнца. Поэтому каждое слово Бернара Тажибаева он мог проверить тотчас же:
- ...да, товарищи, Учёный совет заявляет, - в ангаре космической техники стояла абсолютная тишина, но Бернар Тажибаев, заметно похудевший за это время (ещё и поседел, наверное, но он же налысо, как все космонавты...) стоял на импровизированной трибуне, выставленной под исполинской аркой межпланетного буксира, - в системе два кислородных мира.
Тишина взорвалась восторженными выкриками, гулом, смехом - два обитаемых острова в солнечной системе. Первый выстрел - и в яблочко. Люди обнимались, хлопали друг друга, жали руки под завывания СЖО, раздававшей красные карточки направо и налево. Никто не обращал внимания на несчастный автомат - две кислородные планеты. Просто удача.
- Наименования планет блокированы Учёным советом! - тут же что есть силы завопил Жора Таранин. - А то поназываете нам...
- Ну а как быть, Жора? - вопросил кто-то. Таранин сверкнул глазами в ту сторону, но обстановка не располагала к разборкам, и он неспешно ответствовал:
- Кислородный мир в зоне обитания назвали Снежком.
Раздался нестройный гул - больше удивлённый.
- А вторая планета? - крикнул кто-то.
- Ну-у... - замялся Жора, - мы зовём её Вторая.
Взрыв негодования больше приличествовал футбольным болельщикам после неудачного матча любимой команды.
- Постойте! Постойте! - тщетно надрывался Жора. - Там аборигены всё равно по-своему назвали!..
- Внимание команда! - раздался голос из громкоговорителей - Павлов. - Система перегружена Красными предупреждениями.
Гомон в ангаре стих.
- Вы своим поведением, недостойным космонавта-исследователя, вынуждаете руководство к репрессивным мерам.
Пауза. Тишина.
- Ребята, не позорьте мои седины, - закончил Начальник станции. - Никогда своих не сдавал, не подставлял и на кичу не закрывал. Ведите себя прилично.
Тажибаев откашлялся, нервно поглядывая на волнующуюся толпу.
Народ подобрался с норовом - оно и понятно, экипаж собирали по всей системе, на приглашения отзывались отчаянные парни и девчонки, которым наскучило сидение в Солнечной системе, сорвиголовы, отправленные с глаз долой начальством. Управлять этой бандой мог лишь человек с непререкаемым авторитетом - Павлов и был таким человеком.
- В системе есть свои особенности, - сказал наконец Бернар. - Дело в том, что Буяк - газовый гигант, - смешки в толпе, переглядки на трибуне, - имеет нестандартную орбиту, в перигелии пересекая орбиту Второй и Метрополии, в афелии выходя почти к границам системы.
Тажибаев бросил взгляд на слушателей, но люди стояли, внимательно слушая докладчика - начиналась работа. Докладчик тем временем замялся, оглянулся на Таранина.
- Я, честно говоря, первый раз такое вижу, - наконец сказал Бернар, - система грязная. В том смысле, что по всей солнечной системе носится какое-то безумное количество мусора, небесных тел самого разного размера... Да сами смотрите.
На фоне разномастных космических кораблей, стоя́щих в ангаре, разверзлась бездна. Посреди тьмы межпланетного пространства сияла 0140Ф, по своим орбитам неспешно двигались планеты и ближе к наблюдателю будто крутилась воронка водоворота, сильно вытянутая в сторону звезды.
- Я говорю про этот объект, - Бернар увеличил водоворот. - Мы зовём эту штуку гравитационной глобулой. Глобула, в смысле, туманность, потому что там пыль. Очень много пыли самой разной формации, от молекул кислорода до частиц тяжёлых элементов и всё это крутится вокруг центра масс, смещаясь к солнцу системы. Поэтому можно говорить о гравитационном равновесии. Гравитационная глобула, - повторил Тажибаев.
- И что это такое? - выкрикнул кто-то.
- Рабочая версия - импакт, - взялся объяснять Таранин. - Что-то очень тяжёлое прилетело в одну из планет системы и расфигачило небесное тело таким вот образом, это и увидела Гайя. Что это могло быть, - он развёл руками, - мы не понимаем. Большой космический корабль? - Это что там за корабль такой? В общем, непонятно.
- Факт в том, - подхватил Бернар, - что предполагаемый импакт поломал все связи в системе. Изменилась орбита газового гиганта, это, вкупе с импактом, привело к нарастанию ледников на первой планете, альбедо небесного тела увеличилось до такой степени, что там в принципе прекратились обменные процессы и планета замёрзла. Что-то теплится в районе экватора, но на большей части лёд и ничего кроме льда.
- Но и это не всё, - кивнул Жора, - центр масс системы звезда-глобула находится не вот тут, - он посветил указкой куда-то в область огненного шара 0140Ф, - где он должен быть по расчётам, а гораздо ближе к наружным областям светила. В облаке что-то очень тяжёлое, вроде нейтронной звезды - но такого быть не может.
Люди молчали.
- Конечно, быть не может - нейтронная звезда в солнечной системе, - наконец сказал кто-то, - она же съест эту Лямбду с потрохами. Возраст глобулы не считали?
- Считаем, - кивнул Тажибаев, - вы же понимаете, астрономы прикинули, что там должно быть, сунулись сканировать, но сканеры не могут проникнуть внутрь облака - далеко. Как там дело обстоит - надо выяснять на месте.
Толпа согласно загудела.
- Это ещё не всё, - вдруг осклабился Тажибаев, - обратите внимание на вот эту область возле Снежка.
Он поколдовал над изображением, и зрители увидели окрестности кислородного мира, расцвеченного вспышками различной яркости.
- В системе, а конкретней вокруг Снежка, наблюдается космическая деятельность.
И вот тут все ахнули. Прошин даже рот открыл - такого ещё не было. Попадались землянам миры со следами цивилизаций, видели они человеческие цивилизации, тот же Эдем, но, чтобы кто-то вышел в космос, хотя бы "Поехали!" прокричал - такого не было.
Люди заговорили все разом. Потом все разом смолкли.
- Есть предположение, что так аборигены защищают жилые области планеты от метеоритов. Вспышки располагаются более или менее в районе экватора Снежка.
Все, кто был в ангаре, загомонили разом - и разом стихли.
- Флот вторжения, - наконец сказал кто-то.
- Не обязательно, - мягко возразил Бернар. - Это могут быть и остатки какой-то внепланетной деятельности, мусор... может и метеорный поток с метеорами из чистого золота. Такое мы видели.
- Флот вторжения звучит прикольней, - под смешки из зала отозвался Таранин.
- А нас не заметят эти... космонавты? - спросила девушка с нашивками Службы Главного энергетика.
- Нет, не заметят, - ответил Жора. - Судя по всем данным, энергоконтур корпуса способен прикрыть нас от их детекторов.
- То есть, мы идём в систему?! - выкрикнул кто-то.
- Обязательно идём, - кивнул Жора. - Нам надо узнать как можно больше о здешней жизни, ну и если они нас заметят - все полномочия для контакта у нас имеются. Что ещё? Бернар, расскажи про Вторую.
- Вторая планета не менее интересна, чем Снежок, - продолжил Тажибаев. - Буяк проходит в непосредственной близости от Второй. Согласно кварковым слепкам системы и по результатам компьютерного моделирования во время сближения небесных тел на планете развивается небывалая сейсмическая активность. Удивительно, что там атмосфера осталась - но атмосфера есть и, судя по некоторым признакам, есть техносфера. Возле Второй планеты видно кольцо из кусочков камня и льда - судя по всему, это спутник, разорванный притяжением газового гиганта.
- А у Снежка спутник есть? - выкрикнули из толпы.
- Есть, - кивнул Бернар. - Космический мусор распределяется по точкам равновесия вокруг крупных небесных тел, я уж не говорю про Глобулу. Мусора много, множество каменюк просто выбивается из точек, Буяк их выдёргивает в систему, на ходу формируя метеорные потоки, орбиты пришельцев пересекаются с орбитами кислородных миров, и по закону подлости бо́льшая часть астероидных атак приходится именно на Вторую. Там весело.
Бернар потёр переносицу, оглядел собравшихся и сказал:
- Товарищи, я озвучил основные положения доклада Учёного совета по системе звезды ноль сто сорок эф. Когда пойдём в систему, будем наблюдать, будем дополнять данные. С самим докладом можно ознакомиться на сервере - заходите, качайте, доступ открыт для всех. Есть вопросы?
Прошин выключил планшет. Потянулся, готовясь продолжить работу - но тут задилинькал вызов.
Таранин.
- Ваня, ты там что делаешь?
- Работу работаю, - в системе им понадобится куча оборудования, прежде всего - спутников. Умные машинки проникнут под покров атмосферы кислородных миров, выйдут на свои, рассчитанные вычислительным центром станции орбиты; через них пойдёт связь исследовательских групп, информация, информация и ещё раз информация. Прошин гонял диагностику аппаратов, общий тест, живые они или погорели все.
- Я на секундочку, - заспешил Таранин, - ты к Облаку пойдёшь?
- Это куда это? - прищурился на шефа Иван.
- Ну к глобуле... мы её Облаком зовём, - Таранин развёл руками. - Людей мы набрали, нужен старший.
Иван задумался, глядя, как перемигиваются огоньки в окошке диагноста.
- Ваня, - позвал его шеф.
Прошин вдруг подумал, что обитаемых миров он наелся по самые уши. Продирайся через флору, отстреливайся от фауны... А здесь космический объект, есть возможность вписать своё имя в анналы науки.
Престиж как-никак.
- Да пойду, чего же не пойти. Перешли мне список - кем командовать буду.
- Ай да ты их не знаешь...
- Георгий, - Прошин погрозил шефу пальцем.
- Сейчас перешлю, - улыбнулся Жора, - да нормальные ребята, не бойся.
- Вот вообще ни капельки, - пожал плечами Прошин.
Таранин посмотрел на него, словно подбирая слова, но вместо ответа молча отрубил связь.
Прошин послал маячок Наденьке - получил в ответ милую рожицу с припиской: "Пашу как коняшка". На экране красные метки одна за другой меняли цвет сначала на жёлтый, потом на зелёный; автоматы-работяги рвались в работу. Ну точь-в-точь как он сам - Прошин не помнил, когда всей душой прикипел к полевой работе, но факт: сидение перед монитором с помаргивающим списком директорий - не его стихия. На планету сесть или груз спустить, вообще любая операция в гравитационном колодце - да; исполнить нестандартный манёвр разгона без защиты экипажа от перегрузок - дайте два... Что угодно, лишь бы не сидеть на попе ровно.
- Найдёшь ты себе приключений, - мимоходом бросил Прошин своему отражению в настенном мониторе и отправился домой.
В их каюте пахло цветами. Это Наденька - он же, пока сплавлялись по Камчатке, полевые цветы охапками рвал, вот теперь подруга заказывала ароматы лесных трав... в носу уже свербит, если честно. И шторы. Тяжёлые портьеры во всю стену, Надя как-то завернулась в одно, типа вечернее платье.
Дура, - чуть было не хмыкнул Иван и поскорее зажал себе рот.
Убирать надо это великолепие, скоро прыжок.
...Он провозился до самого прихода Наденьки. Одни шторы чего стоили - куда их такие? Справился, запихал их в угол вещевого шкафа, рассовал по контейнерам всякие безделки, собственное шмотьё и прилёг было отдохнуть - скоро новая вахта, что там придумают ему в расписание - но тут пришла Наденька.
- Привет, - Привет.
Дежурный поцелуй.
- Ты как? - Нормально. А ты?
- Я ничего. Вина взяла, доктор разрешил. Будешь?
- Буду.
- Ты чего такой? - Наденька подошла к приятелю, прижалась, заглянула в глаза.
- Не знаю, - отвёл взгляд Иван. - Настроение... То ли чайку попить, то ли сдохнуть поскорее...
- Это Чехов, - улыбнулась девушка. - Не вешай нос, гардемарин.
Наденька высвободилась из его объятий.
- Я в душ. А ты пока разберись с выпивкой.
- Разберусь, - проворчал Иван. - И вообще, почему гардемарин?.. Я уж мичмана выслужил, коли так... А если про назначение вспомнить, так вообще командор.
Подруга непонимающе вскинула бровки.
- Меня в экспедицию назначили, - пояснил Прошин. - В Облако.
Лицо Наденьки осветила улыбка:
- Это надо отметить, - она хулигански подмигнула приятелю: - Господин командор.
Вино, в меру сладкое, тягучее, пили молча. Наденька отправила герметичный контейнер в мусор, вплотную подошла к Прошину.
- Ты чего? - спросил Иван.
- На ручки хочу, - Наденька карикатурно надула губки.
- А, да... Давай.
- Ты чего такой бука? - спросила девушка, удобно устроившись у Прошина на руках.
- Да вот, ввязался, - Прошин уставился куда-то в угол каюты. - Начальник экспедиции, блин, я же раздолбай, а тут ответственность такая...
- Ты мой хороший, - Наденька погладила его по голове. - Ничего, справишься, ты у меня умный.
Прошин только усмехнулся.
- И сильный, - продолжала Наденька, гладя его по макушке.
Прошин хмыкнул.
- И смелый...
- Ой, ну Надь...
- Захвалила? - улыбнулась девушка.
- Есть немного.
- Я всё хотела спросить, - начала Наденька.
- Да, говори, - отозвался Прошин.
- Вы всё так возитесь с этой техносферой - папа плешь Бернару проел, ищи, говорит, углеродный след...
- Да, понимаешь... - Прошин вздохнул, собираясь с мыслями, - развитая цивилизация оставляет выхлоп - ну, заводы дымят, удобрения заносятся на поля, и всё это меняет атмосферу. До сих пор мы знали параметры одной цивилизации - нашей. А тут такой шанс...
- А почему нельзя подлететь поближе, рассмотреть, что к чему?
- А динамика? Углеродный след в атмосфере, гравитационные аномалии на месте крупных городов и выработанных месторождений, да ещё и относительно чужого способа хозяйствования, это же уникальные данные, ты нигде на Земле или даже на Эдеме их не получишь.
- На Эдеме тоже след есть.
- Ну там он слабенький, там люди натуральным хозяйством живут. А тут космическая цивилизация...
- Ну вот получили вы данные - и что?
- Для нас, в общем, ничего, - кивнул Прошин. - Никто не знает, когда и где пригодятся собранная информация. Но то, что подобные вещи ты нигде больше не узнаешь - это факт. Способ хозяйствования, как они с загрязнениями борются, как утилизируют отходы...
- Люди они вообще... - поддакнула Наденька.
- Люди, - вздохнул Прошин. - Скорее всего, люди.
- Почему ты так думаешь? - девушка наклонила голову, рассматривая лицо приятеля.
- У меня своя теория, - улыбнулся Прошин.
- Да? Ну-ка, ну-ка...
- Закон подлости.
- Чего?
- Закон подлости. Понимаешь, если бы инопланетяне были там... каменюкой, знаешь, все эти приколы с жизнью на кремниевой основе, или как один писатель писал - давно писал - помесь подъёмного крана с морским салатом, у нас просто не было бы точек пересечения.
- Это как?
- Ну, нам бы ничего друг от друга не надо было. Их женщины нас бы не интересовали, к примеру, ну и наоборот... их ценности - ну там, жизненные установки, вообще мимо нас проходили...
- Оригинально, - протянула Наденька. - Люди, значит.
- Ага, - Прошин помассировал переносицу. - Люди. Вроде нас.
- И даже потомство от них может быть? - спросила Наденька, думая о чём-то своём.
- Наши прикинули геном людей с Эдема, - ответил Прошин. - Пробы пока не брали - ну, пока мы в Солнечной системе были, я о таком не слышал. Но по прикидкам, совпадения с нашим ДНК достаточно, чтобы иметь детей. Насколько они жизнеспособные будут - вопрос. Ну и никто экспериментов ставить не собирается, естественно.
- Так это здорово, - сказала Наденька.
- Чего там здорово? Это же конкуренция. Мы на планете чуть было не истребили друг друга, а тут космическая техника, информационные технологии... Разумные существа они такие разумные, - Прошин покачал головой.
- Понятно... Ой, не знаю, то ли засиделась, то ли забегалась, - Наденька поднялась на ноги.
- Ты куда?
- В туалет. Мутит что-то.
- Ты не беременная у меня? - за здорово живёшь брякнул Прошин и соскочил с дивана, глядя на подругу, замершую подле округлой двери "гигиенической секции".
- А... Да? - Наденька беспомощно пожала плечами. Прошин шлёпнулся на тахту: - Ой, б... Вот это номер.
- Ваня, ты чего? - тихо спросила девушка, глядя, как Прошин тычется в экран коммуникатора.
- Ну чего - обследовать тебя надо... Марек Стефанович, - сказал Прошин главе медицинской службы на экране, - у нас ЧП на борту...
Учёный совет экспедиции, он же Совет старшин, он же Дирекция зоопарка разлаялся вусмерть. Выкладки медицинской службы, горевшие сейчас на экране конференц-зала, никого уже не интересовали: положение Наденьки все изучили, приняли к сведению, теперь шёл поиск невиновных и наказание непричастных.
- Все лица женского пола - все, слышите! - горячился Таранин, потрясая перстами перед лицом Марека Юшкова, главного по медицине. - Все б... - то есть женщины на борту обязаны проходить эту профилактику!
- Они и проходят! - также экспрессивно отвечал тот.
- Ну а это что? - тыкал Жора в экран.
- А то, что весь персонал уведомлен об ответственности в подобных случаях, - ответствовал главврач, - все, кто проходил обучение и инструктаж в филиалах Института гражданской космонавтики. Соответственно, виновен в данной ситуации тот, кто не уведомил девушку о необходимости соблюдать режим...
Диспутанты осеклись, потому что виноватым в происшествии считался не Прошин даже, а тот, кто изначально опекал Наденьку на космических станциях - отец. Сергей Павлов. Начальник станции.
- Да, - сказал Сергей Иванович. - Это моя вина, друзья. Надюша, подойди сюда.
Наденька шагнула из угла, где обретались они с Прошиным, всё так же не поднимая глаз. Павлов обнял дочь за плечи.
- Это моя вина, - повторил Начальник, - и я прошу вашей помощи - как отец. Как человек.
- Человек, - проговорил Таранин. - Сергей Иваныч...
- Ну что, Сергей Иваныч, - вмешалась Штейн, - вы забыли, други ситные, клятву Абитуры?
- Нет, не забыли, - произнёс Тажибаев. - А при чём здесь это?
- А я тебе напомню, мой хороший, - Екатерина Владимировна выпрямилась и нараспев продекламировала: - Я, сын Земли, потомок титанов, клянусь не посрамить память предков на звёздном пути; клянусь всеми силами беречь и защищать любую жизнь и всех разумных существ, оказавших мне доверие. Разумных существ - помните? Вот, у нас на глазах появляется новая жизнь - и что мы? Особенно мне отец понравился...
Женщина в упор уставилась на Прошина:
- У нас че-пэ, - передразнила она слова перетрусившего замначальника напланетной секции. - Мудак.
Прошину бы промолчать - но он и без того не находил себе места, а неожиданное известие ставило Ивана в такое незавидное положение, из которого выпутываться всю жизнь придётся...
- ХХХ, - сказал Прошин. - Поняла? ХХХ и ХХХ...
Тажибаев поднял бровь, Таранин прыснул со смеху, а Павлов грозно нахмурился. Штейн уставилась на Прошина в упор:
- Что вы себе позволяете, молодой человек? Как вы смеете?..
Прошин осёкся.
- Я обращаюсь к руководству станции, - сказала Штейн. - Прошу принять меры против подобного вопиющего... вопиющего...
- Иван Владимирович, вам придётся извиниться, - сказал Павлов. - То, что у вас образовалась... такая неожиданная ответственность, не даёт вам право грубить старшим.
Прошин в упор посмотрел на Начальника станции.
- Я действовал исходя из инструкции, - сказал Иван, - а инструкция недвусмысленно предписывает принимать меры, если происходящее может угрожать существованию станции. Беременность члена экипажа находится в списке чрезвычайных происшествий, вам это известно не хуже меня. И вообще, оскорблениями бросаться не я начал, как вы помните. Я не мудак, - добавил он на полтона тише, обращаясь не то к Наденьке, не то к Екатерине Владимировне, не то к самому себе, - и не о себе я думал...
- Понимаю, - отозвался Начальник, - Екатерина Владимировна...
- Девочку жалко, - отозвалась Штейн, взяв Наденьку за руку, - лица же нет на девчонке... А произошло-то что? Дело молодое...
- Молодое, - передразнил её Таранин. - Вам напомнить, Екатерина Владимировна, что мы идём исследовать новый мир? Напомнить, чем мы должны сейчас заниматься? Нет, давайте я напомню: мы, вообще-то, должны сейчас по кварковому слепку выяснить примерные характеристики атмосферы Снежка и, сразу после выхода в границы системы, начать адаптацию экипажа к составу атмосферы, микробиологической обстановке... Да мы пищевые алгоритмы должны менять, нам тамошнюю жрачку придётся переваривать! Я не врач, но даже я понимаю, что все эти мероприятия - гарантированная смерть для новорождённого, - главдок согласно закивал на эти слова, - и что прикажете делать?
- А что бы сделали вы? - Штейн явно держалась из последних сил.
- Обоим выговор, роженицу в карантин под наблюдение, Ивана Владимировича на работы. Чтоб времени на трали-вали не оставалось, блин...
- И с экспедиции снимете? - поинтересовался Прошин.
- Куда я тебя сниму? Людей-то нет, - пожал плечами Таранин. - Не, дружок, Облако на тебе, а только времени на трали-вали у тебя уже не будет...
Павлов откашлялся. Все умолкли.
- Внимание, команда, - произнёс Начальник станции, - прошу Учёный совет завизировать распоряжение, номер... - он поднял лицо к потолку, облегчая автомату сканирование лица и сетчатки глаз. - Приказываю: объявить Надежде Сергеевне Павловой и Ивану Владимировичу Прошину выговор. Приказываю: Главному врачу экспедиции подготовить зону карантина для роженицы с младенцем. Приказываю: освободить Ивана Прошина от должности замначальника Напланетной секции; с сегодняшнего дня Прошин поступает в распоряжение Заместителя Начальника станции по технической части. Екатерина Владимировна, Иван Владимирович, прошу вас извиниться за недавнюю вспышку. Обоих. Вопросы? Предложения?
Присутствующие молча подняли лица к потолку под сканеры Охранного комплекса.
- Екатерина Владимировна, прошу прощения, - сказал Иван. - Я... сказал лишнего, прошу понять моё состояние.
- Я не меньше вашего переживаю за станцию, за людей, - кивнула Екатерина Владимировна. - Поэтому допустила не подобающие нашему статусу выражения. Прошу простить.
Прошин пожал тонкую сухую ладошку завхоза.
- Марек Стефанович, прошу вас, обследуйте Надюшу, - попросил главдока Павлов. - Надо в систему идти.
- Понял вас, Сергей Иванович. Результаты на сервер - или вам на почту?
- Как угодно. За новонародившуюся жизнь несёт ответственность вся команда. И по выходу в систему готовьте карантинную зону.
Курёнок - первое, что подумал Прошин, увидев Наденьку в карантине. Налысо обрили, даже чёлку, полагавшуюся женщинам-космонавтам, не оставили. Под глазами тёмные круги, вся какая-то нескладная, обрюзгшая...
- Красавица, да? - спросила Наденька, глядя на экран планшета.
Общаться вживую у них не получится до тех пор, пока Начальник станции не даст команду восстановить земные условия.
- Мисс Вселенная, - хмыкнула девушка, наблюдая, как её кавалер мнётся, подбирая слова.
- Тогда уж миссис, - пожал плечами Прошин.
Не то сказал. Что-то другое надо было - а что? Кто б помог...
- Миссис означает замужнюю тётку, - покачала головой Надежда. - Я тебя поймала.
Прошин раскрыл рот. Закрыл рот.
- Н-ну... да, - наконец вырвалось у него. - Ну это... выйдешь из карантина...
- Карапуз пару лет как будет из пуза, - прозвучало в ответ.
Прошина бесило, как она улыбалась. Ну как насквозь видела - и эти её хохмочки...
- Да, ну, Надь, ну и что?..
- Да ничего, - девушка поглядела поверх планшета. - Ну расскажи, чего делаешь?
- У тебя карантин, а не арест, - пожал плечами Прошин. - Посмотри стенгазету.
- А я от тебя хочу услышать, как ты да что.
Наденька нахмурилась.
- Н-ну... Я не умею себя подавать, - Иван развёл руками. - Ну работаем. Жора гоняет меня на профилактики, как подъём сыграли, так и началось - отключения-подключения, пусконаладка.
- Тяжело?
- Да так... Не бесплатно работаем, чать. Вот вернёмся, будет карапузу дом.
- У озера? - Наденька вдруг улыбнулась так красиво и спокойно, что Прошин вдруг сам поверил в свои слова.
Здесь, у чёрта на куличках, когда вся работа только начинается, он вдруг поверил: они вернутся. У них будет дом.