- Привет. Ты как - говорить можешь? - спросил патрон.
Змей покосился на бокал, на ополовиненную бутылку коньяка.
- Да, могу. Я в норме, только за руль мне нельзя, наверно...
- А, да это нормально, - усмехнулся в трубку патрон. - Выйди к центральному входу, я подъеду через минуту.
- Что с собой брать?
- Ничего. Оденься в цивильное - и выходи.
Кроме Весельчака в машине оказался человек. Змей подобрался - обычно они встречались без свидетелей. А ну как прикажет грохнуть этого...
- Ты готов? - спросил Весельчак. - Ничего ценного в номере не осталось?
- Да нет, - пожал плечами Змей. - Хоть на край Галактики...
- Край Галактики нам без надобности, - хохотнул Весельчак. - Летим на Землю.
- Ты умеешь удивлять, - произнёс Змей после некоторого молчания.
- Что есть, то есть, - отозвался патрон.
- Контора Убийцы и компания открывает филиал на Земле? - проговорил Змей, глядя на мелькавшие здания Пузыря.
Весельчак не шутил - они и правда ехали в сторону Установки, принёсшей Змея на эту проклятущую планету.
- Ну так уж и убийцы, - усмехнулся Весельчак. - Нет, в этот раз мы будем охранять - вот его.
Человек с пассажирского сиденья повернулся и Змей застыл с раззявленным ртом: на него смотрел Вождь. Одетый в цивильное, модно подстриженный и причёсанный - Вождь. Больше Змей не проронил ни слова, безропотно подчиняясь командам Весельчака и персонала Установки на месте.
Повинуясь отрывистым указаниям, они сняли одежду, тут же отправленную в мусор, прошли под дезинфицирующий душ. Неразговорчивые люди в защитных костюмах осмотрели их под медицинским сканером, потом каждого вживую: пальпация, пару вопросов о самочувствии. Больше всего вопросов возникло к Вождю: если у Весельчака Змей углядел шрам от огнестрельного ранения на ключице, то предводителя степняков на спине и на груди красовались шрамы от сабель. Змей ожидал, что гордый номад надаёт по рукам бесцеремонно вертевшим его врачам - ничуть не бывало: Вождь подчинялся указаниям медиков, иногда с подсказки Весельчака. На вопросы медика вместо Вождя, с любопытством оглядывавшегося по сторонам отвечал Весельчак.
- Молодой человек, - сказал наконец тётка, осматривавшая Вождя, - а давайте вы не будете нам подсказывать, что делать. Здоров он, видите ли... Если сканер неправильно прочитает вашего спутника, в фотонной линзе может произойти сбой. Тогда вам руки-ноги по отдельности повыплёвывает вместо этого красавчика.
- Леди, - ответил на это Весельчак, - это миссия всепланетной важности. Ваше дело допустить нас втроём в капсулу, а за парня не переживайте: с этим не срастётся - другого найдём. Да, Коджо?
Вождь понял что-то своё и, радостно улыбнувшись, показал Весельчаку большой палец.
...Их запаковали в капсулу отправки. Раздался звуковой сигнал, на пульте замигал красный огонёк - из камеры Установки откачивали воздух, пульт перемигнулся красными и жёлтыми огоньками, запищал зуммер. Что-то щёлкнуло и Змей дёрнулся в привязи, но это всего лишь воздух распирал стенки капсулы.
По глазам ударил яркий свет, сменившийся кромешной тьмой. Кто-то вздохнул рядом, и вздох оборвался, не начавшись, а тьма сменилась светом, загоревшимся постепенно и осветившим зал раза в два больше, чем зал Установки на Эдеме и опять что-то щёлкнуло: в зал закачивали воздух.
Весельчак легонько шлёпнул его по щеке и Змей вздохнул - вновь обретённое тело не сразу вспомнило про дыхание. Рядом захрипел Вождь. У него так запросто не получалось отправить стерильный воздух капсулы в лёгкие и он забился в привязи, царапая горло. Весельчак полез к нему, что-то хрипя и едва перебирая руками и ногами, но крышку капсулы уже сняли и люди из реанимационной команды подхватили межзвёздного путешественника, опустили на носилки и покатили в медбокс. Также вытащили Весельчака, потом Змея.
Земля.
Праматерь человечества поначалу не удивила ничем и никак: белые стены палаты, уставленные новеньким медицинским оборудованием, койки с чистым постельным бельём. Проверка на сканере, осмотр, пальпация, врачи в белых костюмах высшей защиты. Маски, очки, шапочки - люди как люди.
После часовой процедуры осмотра им принесли покушать. Змей с Весельчаком слопали по тарелке жидкой кашки - неизвестно когда в следующий раз дадут поесть - и, больше из озорства, разыграли на орёл-решка порцию Вождя, отвернувшегося к стене на своей кровати.
Путешествие тяжело далось степняку, но Весельчак объяснил, что это больше психологическое.
- Скоро пройдёт, - бросил он Змею, наворачивая кашу.
Змей кивнул.
- Так, слушай меня, - сказал Весельчак, ставя пустую тарелку на поднос, тут же скрывшийся в стене. - Мы здесь не просто сидим - охраняем Коджо. К сожалению, реанимационные процедуры придётся сократить. Вот, держи.
Змей взял пару таблеток.
- Запить лучше этим, - Весельчак протянул фляжку.
Змей бросил таблетки в рот и сделал глоток. Коньяк. Змей помотал головой, сделал вдох-выдох и осушил фляжечку.
- Вот это реанимация, - сказал он Весельчаку.
Тот только хмыкнул.
- Я всё-таки не понимаю, - сказал Змей. - У ваших нет возможности охранять его?
Он кивнул в сторону отвернувшегося к стене Вождя.
- Есть, всё есть, - успокоил его Весельчак, - уже охраняют. Но охраняют его, во-первых, от местных угроз. Ну там, террористы, мафия, ещё какая-нибудь гадость. А здесь в посольстве сидят братики нашего парня и вот они могут устроить нам проблемы, потому что Коджо, став владетелем, должен был удавить их к хренам - а не удавил.
- Почему?
- Я посоветовал отправить их с посольством на Землю.
- У Коджо есть посольство?
- Нет, - помотал головой Весельчак. - У Эдема есть посольство. И сейчас военный вождь царства Хура должен сделать в ООН заявление. Вот, пока он заявление не сделает, мы его пасём. От местных его защищают наши люди, но они не знакомы со спецификой Эдема. А ты знаком - ещё и получше моего.
- А... - Змей хотел что-то возразить, но осекся. Вполне возможно, что Весельчак прав: он столько времени болтается по Эдему, что и впрямь мог кое в чём считаться экспертом.
- Во-вторых, - продолжал Весельчак, - Коджо будет комфортнее видеть знакомые лица среди охранников. Так он быстрее здесь сориентируется.
А в-третьих, понял Змей, так легче манипулировать степняком, ошеломлённым чудесами земной науки и техники.
Но вслух он этого не сказал.
На обсервации их продержали десять долгих дней. Змей уже забыл, как врачи любят пичкать вновь прибывших лекарствами и закалывать больнючими уколами, от которых часами просиживаешь в сортире. Весельчак переносил обсервацию с юмором, подбадривая Змея и напаивая Вождя коньяком отчего докторов, узнай они, хватил бы удар. Коджо, Вождь, страдал. Все процедуры он переносил с подобающим воину спокойствием, но видно было, что держится он из последних сил.
Через десять дней такого издевательства им разрешили гулять. Вождь повеселел. Ещё через недельку их отвезли в гостиницу при штаб-квартире ООН.
- А почему сюда? - полюбопытствовал Змей, оглядывая скромный номер с тремя односпальными кроватями. - Ты же мне все уши прожужжал, что у Эдема есть посольство на Земле.
- Так нас там убьют, - улыбнулся Весельчак. - Я ж тебе объяснял, у Коджо родственнички послами заделались.
- А, ну да, - Змей сквасил постную морду, будто и впрямь чего понял.
Он мечтал о брате. Отец с матерью сначала отшучивались, а потом и объяснили, что детей у них не могло быть и то, что он, Змей, на свет вылупился, чудо чудесное. Он опустился на кровать.
- Ты не разваливайся, - сказал глядя на него Весельчак. - Сейчас поедем, братиков проведаем.
Они пропустили половину процедур, охраняя Вождя, пока над тем издевались местные эскулапы.
- А мне так наоборот, в самый раз, - Весельчак вдохнул полной грудью. - Коджо тяжелее приходится.
С кровати у окна раздался стон. Вождь как пришли, так и плюхнулся на узорчатое покрывало - ему нездоровилось несмотря ни на какие процедуры.
- О, Владетель, - нараспев произнёс Весельчак, - не угодно ли коньячку?
Вождь пробулькал согласие, перемежая слова благодарности с ругательствами на своём наречии.
- Вот, коньячок, вот таблеточки... Давай, давай... Опа! Эх, в баньку бы тебя, - Весельчак хлопнул себя по бёдрам. - Там бы ты умер, а потом воскрес и нахрен эту реабилитацию... Всё, парни, - патрон хлопнул в ладоши, - по коням, у нас обед в посольстве.
- Ка-ра-шо, - выдавил Вождь. Змей поднялся со своего ложа, одёргивая рубашку.
На улице припекало солнышко. Змею от этого лучше не стало, всё равно по меркам Мурома здесь стояла настоящая холодина (Весельчак сказал, что это лето тут такое), вдобавок каждое помещение в здании чуть ли не насквозь продувал кондиционер. Змей морщился, пытался закутаться в пиджачок, а под лопастями вертолёта, приземлившегося на крышу отеля, он вообще скрючился в три погибели. Вождь выглядел ещё хуже: его, беднягу, мутило так, что он остановился подле винтокрыла, схватившись за обрез распахнутой дверцы и изо всех сил сдерживал рвотные позывы.
Весельчак подтолкнул Змея. Подсадил Вождя и сразу же сунул тому бумажный пакет. Закрыл дверь. Вертолёт пошёл вверх и Змей вслед за Вождём уткнулся в пакет.
Весельчак сидел напротив, с доброй улыбкой наблюдая как его подопечные мучительно опорожняют желудки. Змей опомнился первым, вытер губы протянутым платком и, тяжело дыша, откинулся на сиденье. Прямо перед ним сверкал своей улыбочкой Весельчак. Змей отвернулся к окну, разглядывая проплывавший под ними город.
Нельзя сказать, что он не знал, что такое Нью-Йорк. У них на Муроме были фотографии, были книги про земное житьё-бытьё, слышал Змей слова "Большое Яблоко", "Статуя Свободы", "Манхеттен", что-то там было про историю, что остров купили у местных за пару железных топоров. Всё это как-то проходило мимо сознания, Змей знал, что никогда не увидит Землю - а вот довелось.
Здания и строения, строения и здания, высокие и низкие, тянущиеся до самого горизонта и скрывавшиеся в чёрной дымке, окружавшей город куда ни глянь. "Смог", тоже слышал. Громадный и несуразный город, выглядевший так, словно ребёнок разбросал все кубики, которые у него только были и кубиков оказалось столько, что они полностью накрыли землю, оставив только редкие клочки газонов. А игрушки дитятко разбрасывало по берегам луж серо-зелёной воды (они пересекли два канала с судами всех размеров и расцветок, оставляющими расходящиеся следы), слишком грязной, чтобы макать в неё кубики. Над зданиями ("Небоскрёбы", - вспомнил Змей), выстроившимися ровными рядами, висел тот самый смог, между небоскрёбами по ровным дорогам неслись мириады машин, в воздухе висели вертолёты самых разных расцветок.
Змей глянул на спутников. Вождь скрючился на сиденье, тиская бумажный пакет - ему нездоровилось. Весельчак поднял брови. Змей закатил глаза и снова уставился в окно.
Пилот накренил вертолёт, заложив вираж, начавшийся над берегом залива с расставленными разноцветными кубиками - но не домами, а контейнерами, готовящимися к погрузке на баржи, стоявших у причалов. Винтокрылая машина пролетела над строящимся зданием - красного цвета кран невероятных размеров плавно разворачивал стрелу, людей вообще не было видно - и прямо по курсу оказался аэропорт, полукруглое здание, огромное даже с высоты, с тремя терминалами, протянувшимися в сторону залива. Солнце играло на крыльях множества самолётов, припавших к телетрапам и чинно разъезжавшихся по рулёжным дорожкам; белокрылый красавец-лайнер заходил на посадку.
На вертолётной площадке их встречали. Трое мужчин в таких же брюках-пиджаках-туфлях, что выдали Змею, Весельчаку и Вождю перед тем, как отвезти в аэропорт. Тёмные очки, уверенные экономные движения, короткие стрижки, у каждого оружие под одеждой - мужики перебросились парой слов с Весельчаком, после чего патрон сказал:
- Пошли, парни.
- Куда идём? - полюбопытствовал Змей.
Вождь промолчал, он держался вполне уверенно, только на лицо казался бледнее поганки.
- На самолёт, - улыбнулся Весельчак. - По-хорошему из штаб-квартиры мы могли бы рвануть на военном конверте. Но тогда столько вони бы поднялось...
Он покрутил головой.
Змей пожал плечами: здесь и без того воняло. Воздух, казалось, царапал лицо и не тёк в лёгкие, а словно когтями продирался, оставляя шрамы на горле. И немудрено - машин-то сколько.
И людей. Змей никогда не видел столько людей в одном месте. Мужчины и женщины, одетые в строгие деловые костюмы или джинсы с футболкой, или в шорты с майкой; худые, толстые, белые, чёрные... Красные!
Сопровождавшие аккуратно взяли Змея с Вождём под микитки - Змей не возражал. Он потерялся.
Глава 42
Посольство Эдема разместилось в Бостоне. Не в Вашингтоне, столице старых Соединённых Штатов Америки, не в Оттаве, столице Большого Дяди Сэма, супергосударства на месте бывших Канады, США и Мексики - людям, выбиравшим место для посольства, хотелось принимать гостей в месте историческом, олицетворявшем одну из великих держав прошлого и Бостон подходил для этих целей как нельзя лучше. Здесь произошло всё, что определяет лицо Соединённых Штатов, жужжал в наушниках гид в самолёте: первые волнения в 1730-м и бостонское чаепитие в 1773-м, с балкона Old State House первый раз читалась Декларация Независимости, а самое главное - в окрестностях будущего Бостона причалил "Мэйфлауер". Здесь и уютные тесные улочки с домами в викторианском стиле (один из таких домов на Коммонвелс-авеню выкупили под посольство), и суперсовременные небоскрёбы, и собрания достопримечательностей времён Американской революционной войны, и Кембридж.
Задумка неплохая - исполнение подкачало.
При входе их встретил тяжёлый запах. И Весельчак, и Змей, и охранники дружно сморщили носы, Вождь поджал губы. В старинном особняке с плющом и лепниной снаружи, штофными обоями и пушистыми коврами внутри царил разгром. Обои изодраны и изрисованы. Пушистые ковры залиты спиртным из валявшихся здесь же бутылок (под ногами хрустели осколки разбитых ёмкостей) и спиртным, уже побывавшим в употреблении. На столике при входе валялась ваза с просыпавшимся порошком - Весельчак, улыбаясь, взял за рукав охранника, порывавшегося кому-то позвонить. В доме царила тишина, видимо, обитатели просыпались к обеду - если не к вечеру.
Весельчак уверенно прошёл вглубь дома, открыл двустворчатые двери. Выругался - дверная ручка оказалась чем-то вымазана.
- Давайте подождём здесь, - сказал он спутникам. - Кто-нибудь да появится.
В следующую секунду в коридоре зашлёпали ноги, то ли босые, то в шлёпках не по размеру. Змей развернулся в ту сторону, охранники схватились за оружие. Из-за деревянной балюстрады выскочил старик в пёстром халате, замер на мгновенье, переводя взгляд с одного лица на другое, а потом заверещал что-то на кочевничьем наречии и бросился в ноги Вождю. Всё так же причитая плаксивым голосом, он целовал туфли господина, не давая Змею и растерявшимся охранникам поднять его с пола. Вождь приободрился. Что-то сказал старику, потом нагнулся и стал гладить слугу по плечам, по голове, забранной странным головным убором из кучи цветастых тряпок. Наконец старик успокоился и согласился встать. Вождь что-то отрывисто бросил ему, старикашка мелко закивал головой и бросился куда-то вглубь дома. Змей и Вождь с охраной прошествовали в двери, открытые Весельчаком.
Столовая. Большой стол, накрытый белой скатертью, стулья с резными спинками, оказавшиеся тяжёлыми как смертный грех, тарелки с высокими бокалами, ваза с фруктами посередине стола. На удивление чисто, только в углу валяется груда грязного тряпья. Вождь уселся во главе стола. Охранники рассредоточились по помещению, один быстро осмотрел окна, выглянул за дверь, ведущую на кухню. Змей замялся подле стола, решая, куда сесть.
- Не стой столбом, - Весельчак потянул его за рукав. - Садись вот здесь.
Он усадил Змея подле Вождя, по правую руку.
- Если что - прикроешь, - патрон многозначительно указал на Вождя.
Змей уставился на подопечного. Вождь ответил ему пристальным взглядом.
Двустворчатая дверь открылась, блеснув витражным стеклом. Один за другим в столовую вошли четыре человека, одетые в такие же цветастые халаты, как и давешний старикашка, проскользнувший вслед за послами и тут же бросившийся на кухню. Из-за кухонной двери донёсся его визгливый голос.
Чем-то братья напоминали Вождя - а тот был хорош собой: и строен, и на лицо красив, но постоянные возлияния превратили лица его родственничков в опухшие и обрюзгшие лепёшки. Один из них, не сподобившийся намотать чалму на лысую башку, чесался как припадочный. Послы, хмыкнул про себя Змей. Пьяницы и наркоманы.
Братья расселись на стулья напротив Вождя. До Змея донёсся запах ядрёного перегара, разбавленный какой-то химией - ну точно нарики. Змей покосился на Весельчака - Весельчак широко улыбался, умильно разглядывая пьянчужек.
Вождь что-то сказал. Послы переглянулись и уселись будто истуканы, глядя в стол. Змей вздрогнул - Вождь заверещал что-то на своей тарабарщине, вскочив на ноги и сбивая об стол кулаки. Стул полетел в сторону - Вождь прямо по столу подбежал к братьям и со всей дури зарядил одному из них - самому мордатому - ногой в лицо. Другого стянул себе под ноги за отворот халата, впечатал кулак в лицо третьему...
Четвёртый всё понял и так - плюхнулся в ноги брату и смачно облобызал модненькие чёрные туфли. Один из охранников предупреждающе вскрикнул. Вождь оглянулся. У окна поднимался на ноги мордатый и на лице... на морде у него застыло недоброе выражение. Щёлкнули затворы - охранники взяли братьев на прицел. Братья подняли руки, видимо, выучили уже, что такое огнестрел.
Вождь подзатыльниками погнал братцев к столу. Насупленные, "послы" уселись, выложив локти на скатерть и сидели так, уставившись в стол, всё время пока прислуга расставляла тарелки перед гостями. Змей, готовый прикрывать Вождя, волком уставился на девушек, вынесших подносы из кухни. Впрочем, ожидать нападения с этой стороны не приходилось: наряд прислуги не предназначался прятать что-либо, коричневые платья и белые переднички с чепчиками скорее подчёркивали прелести красоток. Здесь, по счастью, вкусы братцев не шли дальше пышных форм, длинных ног и ярко накрашенных губ.
Змей заставил себя сосредоточиться на еде, тем более что в ответ на очередной возглас Вождя братцы что-то проворчали и принялись ковырять принесённое блюдо - по виду жареные колбаски, залитые яйцом и посыпанные зеленью.
Змей взялся за столовый прибор и обнаружил, что его тарелка пуста.
- Секунду, - сказал Весельчак.
Ловко орудуя ножиком и лопаточкой для еды, патрон перебросил добрый кусок с тарелки Вождя на тарелку Змея. Заговорщицки подмигнул:
- Кушай.
Змей посмотрел на Вождя и нарвался на внимательный взгляд чёрных глаз.
Эдемская специфика, ну конечно.
На вкус мясо оказалось так себе. Недожаренное, пересолёное - не для готовки девиц сюда наняли, не за кулинарные таланты. Змей заставил себя проглотить кусочек. Весельчак наполнил его бокал рубиновой жидкостью.
- Извольте отведать. Настоящее французское Шато Марго.
Змей махнул бокал залпом. Неплохо.
Вслед за Змеем за еду принялся и Вождь. Поковырялся в тарелке - да так и отставил недоеденное. Отпил из бокала - и тоже отставил в сторону. Змей вздрогнул - Вождь заговорил на своём наречии, что-то приказывая братцам. Те послушно кивали. Наркоша чесался, но тоже исправно кивал и пытался поддакивать.
Наконец Вождь поднялся из-за стола. Стукнул кулаком по столешнице - возле Змея упал бокал - что-то отрывисто сказал родственничкам и направился к выходу.
Змей поглядел на Весельчака.
- И мы пошли, - пожал плечами тот. - Ты здесь заночевать хочешь? А то смотри, местные гулянки на всё Восточное побережье гремят...
На улице сгустились тени: начинался тихий осенний вечер. Змей зябко передёрнул плечами.
- Хорошо, - Весельчак потянулся.
Его пиджак приподнялся, продемонстрировав кобуру с пистолетом.
- Слушай, жрать охота, - уже в машине сказал патрон. - Тут макдак какой-нибудь найдётся?
- Макдак? - непонимающе уставился на него водитель. - Утка?
- А, да не какая утка... Макдональдс, ну фастфуд...
- Нет, - вздохнул водитель, - вот в Бостоне это искать придётся, здесь одни веганы. В аэропорту разве что.
В аэропорту они вышли на "фуд-корт", взяли у приветливых девчонок в кепи и фартуках по булочке с котлетой и огромному стакану сладенькой газировки (так дешевле, объяснил Весельчак) и все вшестером жевали, заливая соусом рукава и утираясь бумажными салфетками, пока Весельчак пробивал конвертоплан. Все самолёты улетели, менеджеры за стойками пожимали плечами и предлагали билеты на завтра: "Придётся подождать до утра, господа", -поэтому Весельчак ругался в телефон, пытаясь отправить их в Нью-Йорк хотя бы к полуночи.
Змей оглядывался по сторонам. Вот она, легендарная Земля, планета, отправившая в дальний путь его прадеда. На Муроме Землю вспоминали постоянно, молодёжь с презрением: что там эти земляшки без нас? Старики с благоговением рассказывали про мощь прародины, про огромные здания (правда), громадные воздушные и надводные корабли (правда), про толпы людей - и это правда, всё перечисленное Змей видел и, хотя не видел он циклопические сооружения в космосе, глядя на огромный город, протянувшийся за горизонт, глядя на армаду самолётов в одном только аэропорту Ньюарка, он вполне мог поверить и в громадные космические корабли, способные вместить население всего Калязина. После всего увиденного Змей поначалу поглядывал на толпу людей, наводнившую аэровокзал, с трепетом, ведь каждый из этих людей хоть чуть-чуть да принимал участие в возвеличивании праматери человечества.
Но тут соус капнул Змею на рубашку, от неожиданности он выматерился, словив улыбки спутников - и плюнул на свои страхи. В конце концов они прибыли сюда решать судьбу целого мира, а это не каждому из землян дано. Да и не стоили люди, спешившие мимо них, преклонения или благоговения: обычно одетые мужчины и женщины, разве что у того мужчины расстёгнута рубаха на отвисшем животе, а та девушка притягивает взгляд яркой косметикой и отчаянной мини-юбкой...
А ещё здесь пахло по-другому. Через запах жареного мяса (Вождь кривился, страдальчески морщился, прихлёбывая газировку - мясо напоминало пареный картон) пробивался запашок нагретого масла (машинного), на губах чувствовался привкус металла от тысяч и тысяч металлических сочленений. Ещё тянуло гарью - совсем слабо, и совсем не чувствовалось запаха жизни, пусть даже и задушенного всеми этими ароматами. Воздух, убери запахи готовящейся еды, убери гарь, стал бы безвкусный, словно сделанный на заводе газовых смесей, Змей слышал о таком, самому-то видеть не приходилось, не получалось из него астронавта, космонавт разве что. "В лес бы, - подумал Змей, - в лесу стало бы ясно, чего стоит эта планета на самом деле", - и сам поразился этой простенькой мысли. Вот ведь егерь-профи, сколько лет прошло, а не забыл.
- Так, всё, - сказал Весельчак, - я договорился, будет нам конвертоплан сюда. Только придётся прогуляться к боксам.
- На машине проедем, - сказал один из охранников. - У нас пропуск.
- Слушай, точно, - улыбнулся Весельчак и оглянулся по сторонам: - Куда идти? Чёрт, как здесь изменилось-то всё...
- Туда, - махнул рукой водитель.
- Отлично. Пошли.
И они пошли.
Глава 43
Чего там навыступал Вождь - Змей не расслышал. Они с Весельчаком сидели в зале для прессы, нацепив на пиджаки бейджики с фотографиями и текстом, намекавшим, что задавать вопросы им не стоит - и то пару раз Змею пытались сунуть микрофон. Весельчак улыбался этим попыткам, как умел только он один, разом прекращая любые поползновения.
В расшитом драгоценностями халате, в своей этой чалме, не похожей ни на какие земные шапки, Вождь на трибуне смотрелся ожившей диковинкой, благородным дикарём, вещающим истину бледнолицым. Говорил он на своей тарабарщине, синхронного перевода не было и под конец речи члены Совета Безопасности ООН откровенно зевали и занимались своими делами. Братья-"послы" сидели на специально возведённом помосте и ради такого случая даже казались трезвыми, только один постоянно начёсывал руки. Рядом с ними скрючился в кресле давешний старикашка, похожий на сушёный урюк в халате.
- Я думал, мы его и здесь охраняем, - проговорил Змей.
Сидели они так битый час и от безделья он даже решился задать вопрос патрону.
- Здесь охраны и без нас хватает, - улыбнулся Весельчак. - Сейчас он наговорится, потом подпишет бумаги - а там хоть трава не расти.
- Обратно на Эдем? - спросил Змей.
- Мы да. А ты на Муром, - ответил Весельчак. - Тобой интересовался один... человек на Эдеме.
- Землянин?
- Землянин, - Весельчак усмехнулся. - Такой землянин, что всем землянам землянин. Притухнешь пока у себя там... С семьёй повидаешься. А я тебя вызову.
Патрон умел удивить. Змей потряс головой - что ему делать на Муроме? Он там сто лет не был, и кто его там ждал и что его там ждало...
Бог весть.
Болтология на трибуне продолжалась до самого вечера. Вождь отговорил своё, занял место рядом с родственничками и принялся слушать выступавших далее. Он, похоже, что-то там понимал для себя, а старикан нашёптывал ему на ухо, видимо, растолковывая совсем уж заковыристые выражения местных боссов. Наконец совещание закончилось. Делегации потолкались вдоль стенок, какие-то представительные дядьки поручкались с Вождём и братьями, волками глядя друг на друга.
- А вот теперь можно расслабиться, - улыбнулся Весельчак.
- Что? - не понял Змей.
- Банкет в честь нового члена Лиги миров, - улыбнулся патрон. - Пошли, теперь поедим по-настоящему.
По-настоящему - это значит, что ты берёшь себе тарелку и накладываешь всё, что только душе угодно со столов, расставленных по целой анфиладе комнат. Низкие потолки, приглушённый свет, белые стены с панелями красного дерева, окна с поляризованными стёклами - тоже отделанные деревом. В каждой комнатке собирался своеобразный клуб по интересам: мужчины и женщины в строгих костюмах чинно разговаривали, негромко смеялись, держа на весу тарелки с кушаньями или бокалы.
Хотелось пить. Змей поискал воды - не нашёл, подцепил с ближайшего стола низкий узенький бокальчик, прихлебнул - терпко, сладенько. Мартини эта пакость называется, что ли...
- Чего замер? - Весельчак уже наворачивал с тарелки какое-то кушанье.
- Водички бы, - оглянулся Змей.
- А что, нету? Ну давай поищем...
Они прошли пару комнат, пока не увидели ряд пластиковых бутылок на столе. Змей выдул одну, отвинтил пробку у второй, сделал глоток. Рядом сосредоточенно жевал Весельчак.
- Мы уже не охраняем Вождя? - спросил Змей.
- Не, - мотнул головой Весельчак, потом прожевался и ответил более связно: - У него там дела с братцами. Ты кушай, твоя служба, можно сказать, закончилась. У солдата выходной.
Он хихикнул.
Змей взял чистую тарелку. Нацеплял с большого подноса колбасы, салат, подвинул к себе бокал с шампанским. Минут пять они с Весельчаком сосредоточенно жевали, не обращая внимание на происходящее. Наконец Весельчак сыто выдохнул и вытер руки салфеткой.
- Это мода тут такая - на ходу жрать? - спросил его Змей, кивнув на группу мужчин и женщин, что-то оживлённо обсуждавших возле стола.
- Что?.. А, - поморщился Весельчак, - это вот самое совещание и началось. Это они по-настоящему дела делают.
- А там...
- Показуха для прессы. Если там началось что-то серьёзное, значит здесь договориться не смогли и приходится важные вопросы решать прилюдно.
- Серьёзные люди, - понимающе кивнул Змей.
- Серьёзные, - усмехнулся Весельчак. - Вон тот импозантный господин замял скандал с совращением несовершеннолетних, потому что девочек и мальчиков поставляла в бордели его молоденькая жена. Эта леди лесбиянка, но тут это так... Вон те двое муж и жена.
- Кто - вот этот мужчина и женщина такая... с объёмами?
- Да нет, вон те два мужика. А эту леди я не знаю, но объёмы и правда впечатляют, - Весельчак отвернулся к окну. - Нет здесь агнцев. Козлища одни...
- А ты? - в упор спросил Змей.
- А что я? - пробормотал Весельчак, бросив на него косой взгляд. - Я так... алиментщик.
И вот тогда Змей понял, что Весельчак его убьёт. Слишком много он знал и слишком много он узнал сегодня - о самом Весельчаке, о том, что у его патрона могут быть слабости.
Говорить расхотелось. Во рту горело от колбасок, пережаренных в остром соусе и Змей один за другим осушил два бокала шампанского. Поставил посудинку на стол к грязным тарелкам - и обнаружил, что на него в упор смотрит та леди... с объёмами.
- Hello, - сказала женщина.
- Здрасьте, - кивнул Змей.
Женщина что-то спросила по-английски. Змей пожал плечами: его познаний и прежде хватало, чтобы только понять, когда нажать Enter, а когда Escape.
- Я не понимаю, извините.
- Простите, я доставила вам беспокойство своим английским, - улыбнулась женщина. - Но у нас принято общаться на языке Шекспира.
Она выговаривала слова раздельно, словно боялась сказать что-нибудь не то.
- А, нет, - заторопился Змей, - вокруг меня все по-русски болтали, я вот и не сподобился язык выучить.
- Вы с Эдема?
- Да, - он и сам теперь не знал, откуда он.
- Дженнифер.
- Антон.
Женщина подала ему руку и Змей схватил узкую ладонь в кремовой перчатке, не зная, что теперь делать - пожать или поцеловать. Весельчак откровенно потешался над его неловкостью.
Тонкие пальцы пожали Змееву руку.
- В соседней комнате намечается небольшое застолье, - сказала женщина. - Вы могли бы сопроводить меня.
- Я... э-э... - Змей оглянулся на патрона. Весельчак пожал плечами. - Ну да, конечно.
Женщина взяла его под руку.
- Не волнуйтесь, - сказала она, улыбнувшись Весельчаку. - Здесь всё так же как в любом другом ресторане, только в штаб-квартире ООН и на Земле.
Вкус еды, напитков, лица людей - всё это Змей начисто забыл. Как он понял, все собравшиеся за столом были местными шишками, поэтому сначала он следил, чтобы не брякнуть чего-нибудь эдакого, потом волновался, как бы не облажаться со столовыми приборами, вдобавок Дженнифер то и дело просила его помочь ей - она вечно не могла дотянуться до блюда или рядом с ней не оказывалось нужного столового прибора и каждый раз, когда Змей бросался выполнять пожелание спутницы, перед его глазами оказывалась полная грудь, едва прикрытая лифом платья со сложным узором.
...Снять его оказалось той ещё задачкой.
- Да что ж ты дёргаешь-то, - шептала женщина, поворачиваясь так и эдак, пока Змей пытался понять, за что тут тянуть, - это же настоящая ткань, не пиксели какие-нибудь... Вот тут, да... Да, да, мой хороший...
Потом они пили вино - в номере оказался неплохой бар. Занимались любовью. Валялись на огромной кровати. Болтали.
- А где ты язык выучил? - спросила Дженнифер.
- Как - где? - не понял Змей. - У нас все по-русски говорят, только в компьютерах всё больше английский.
- На Эдеме по-русски говорят? - женщина подняла тонкие брови.
- Почему на Эдеме - на Муроме...
- А, - в её голосе послышалось разочарование, - так ты наш... Земляшка.
- Не земляшка, а муромец, - поправил её Змей. - У меня прадед - вот тот земляшка. А я колонист. Что, сойду за богатыря?
Дженнифер тихонько засмеялась.
- Богатырь, - она шлёпнула Змея по заднице. - Наливай, богатырь.
Забулькало вино. Звякнули бокалы.
- У вас жарко там, на Муроме? - спросила Дженнифер.
- Угу, - Змей прикрыл ладонью отрыжку. - Жарко. Первое время люди скафандры носили, сейчас все привыкли, только летом приходится пояс терморегуляции надевать.
- А на Эдеме?
- Там холодно. Примерно, как здесь.
- Да, я слышала, что Эдем больше похож на Землю, только такую... цивилизацией не испорченную.
Змей вспомнил детишек. Вспомнил разбойников, убивших Гарри, и ничего не сказал.
- Так проще, - продолжала женщина, не обращая внимания на его заминку, - колонистам не придётся долго привыкать или, там, перестраиваться под температурный режим.
- А чего им перестраиваться, - пожал плечами Змей. - Они там сто лет живут, привыкли...
- В смысле? - Дженнифер уставилась на него, будто впервые видела.
- Ну, колонисты с Земли, которые в Городе живут...
- Ф-фух, я подумала, без меня Платформу отправили, - Дженнифер поправила волосы. Придвинулась к Змею, прижавшись полной грудью к его плечу. - Нет, здесь колонисты, на Земле. Тренировочный лагерь на Алтае - в Межкосмосе сомневались, хотели людей в Камбоджу послать...
Её глаза оказались совсем рядом.
- Погоди, погоди, - Змей отстранился от женщины, - вы туда колонистов хотите отправить - ну, на Эдем?..
- Ну да, - Дженнифер посмотрела на него с жалостью: - Межкосмос на ушах стоит, давно такого не было: люди через Установку толпами идут, на "Солярисе" в три смены пашут, по всему интернету крик, рабочих рук не хватает, такую толпу обшивать одевать...
- Так там же люди... - сказал Змей.
- Где - люди?
- На Эдеме. Их-то куда?
- Ой, не знаю я, - Дженнифер зевнула, - куда-нибудь спровадят. Не моё дело. Ну что ты встрепенулся весь? Успокойся, на твой Муром никаких планов нет, в Межкосмосе только об Эдеме и говорят.
Она поцеловала Змея. Поцеловала ещё и ещё и он, может быть, забыл бы её слова: тонкие руки обняли его - нежно, жарко - но тут в дверь постучали.
- Кто там? - крикнул Змей.
- Чёрт с ними, - прошептала Дженнифер, - иди сюда.
В дверь пнули. Один раз, и затем ещё.
- Так, - сказал Змей, - я сейчас.
Он накинул халат. Подошёл к двери и распахнул её настежь - милый привет любителям потревожить ночной покой.
За дверью стоял Весельчак.
Боевой настрой Змея испарился в ту же секунду.
- Ты занят? - спросил патрон и Змей понял, что Весельчак напился. Причём напился так, что, миновав все стадии опьянения, стал похож на трезвого человека, только человек этот смотрел на мир из пятого измерения.
- Ну, - Змей оглянулся. Дженнифер, завернувшись в махровый халат, стояла позади него. - Да?
- Одевайся, - сказал Весельчак. - Я подожду. Леди.
Он кивнул Дженнифер. Женщина кивнула в ответ и, подождав пока закроется дверь, сказала:
- Это твой начальник?
- Да, - Змей принялся одеваться, пряча глаза. - Извини, это такой человек...
- А я заметила, - кивнула Дженнифер, - тебе и правда лучше идти.
- Извини.
Он торопливо поцеловал её и пошёл к двери.
С набережной тянуло холодом. Огоньки зданий, подпиравших штаб-квартиру ООН к самой воде, не грели чужаков-инопланетников. Хотя какой Весельчак инопланетник, опомнился Змей, местный он. Земляшка.
- Куда пойдём? - спросил он патрона.
- Туда, - Весельчак кивнул в сторону улицы, заполненной огоньками машин.
Они спустись с широкого крыльца, пересекли парковку перед зданием. Весельчак завис над бассейном, устроенном в центре площадки и Змей уже решил было, что ему придётся вытаскивать патрона из воды, но Весельчак внезапно плюнул в расходящуюся рябью водную гладь и, обойдя бассейн, зашагал к дороге.
- Стой! - крикнул Змей. - Куда?!
Но Весельчак также деловито шагнул на дорожное покрытие прямо перед несущимся на него обтекаемым автомобилем. Змей остолбенел, готовясь увидеть страшное.
Машина остановилась, подпрыгнув от усилия сработавших систем безопасности.
- Ч-чёрт, - выдохнул Змей.
Весельчак развернулся к нему. Поднял руки - чего стоим, мол.
- Эй! - раздался крик. На всех полосах (а было их не меньше шести в обе стороны) машины остановились, давая пройти пешеходу. - Ты куда прёшь?!
Улицу наполнили крики возмущённых людей. Змей ступил на дорогу. Не чувствуя ног под собой, он пересёк магистраль вслед за Весельчаком как ни в чём не бывало шагавшим по дорожному покрытию, расчерченному прерывистыми линиями (зебра пешеходного перехода светилась метров сто левее). Змей ждал мордобоя. На Муроме кто-нибудь уже вылез с крепкой дубинкой - ух и выгребли бы они!..
Но никто не лез на рожон. Как только они оказались на тротуаре, крики стихли и машины поехали по своим делам. Собравшиеся посмотреть на бесплатное представление разошлись, негромко обсуждая очередного сумасшедшего.
- Послушай, как-то поосторожнее надо, - попытался вразумить патрона Змей.
- Надо, - согласно буркнул Весельчак.
- Ну... это... - начал было Змей, но патрон уже шагал по улице, всё так же глядя перед собой.
Змей поплёлся следом. Весельчак топал себе, не обращая внимание на окружающее и Змей, больше от безысходности, принялся глазеть по сторонам.