Она пришла. Он так долго ждал, и вот, наконец, она пришла. Она была именно такой, какой он ее представлял себе в самый фиолетовый час вечера, когда душа стремится улететь вслед за темными облаками, час, когда воют бродячие псы, когда хвостов кошек, что скребут на сердце, хватит, чтобы стереть все пятна с Луны. И вот она пришла. Откинула вуаль, чуть улыбнулась и сказала своим хрипловатым голосом:
- Здравствуй, художник. Ты хотел меня видеть.
- Ты прекрасна, - прошептал он. - Ты именно такая, как я ожидал.
- Конечно. Ведь ты сам меня придумал.
- Неправда. Ты вечна. Ты была до меня и будешь после.
- Да. Но я - только для тебя. Спрашивай. Все равно я только твоя иллюзия.
- Нет-нет, это она - иллюзия. А ты настоящая. Я... я хочу нарисовать тебя. Я так долго искал тебя, я заглядывал в глаза безнадежно больным, я ловил твое легкое дыхание... Ты - прекрасна.
- Я знаю. Но ты никогда не сможешь нарисовать меня. Я - только твоя фантазия. Неужели ты не понимаешь?
- Но ты настоящая.
- Настоящая.
- И ты знала, зачем я тебя ищу.
- Да.
- Тогда почему ты пришла?
- Посмотреть твои картины. И ТУ САМУЮ.
Вздрогнув, художник опустил глаза. Он поднял покрывало и обнажил чуть влажную ткань. Там была Она. В своих траурных одеждах. И лицо ее было скрыто вуалью. Она подошла к картине, смотрясь в нее как в зеркало.
- Ты хороший художник, - прошептала она.
Очнувшись, художник печально оглядел свою мастерскую. Ее не было. Опять только сон - сон наяву. Картина стояла тут же, рядом с кучей какого-то тряпья. Но... Вуаль Леди в Черном была откинута! С холста смотрели живые горящие глаза.
- Нам пора, - прошептала Смерть.
И только тут художник понял, что около картины лежало тело. Его тело.