- Что ты, в конце концов, хочешь от меня услышать?!
- Скажи мне правду. Просто скажи правду, и окажется, что ты снова одурачил весь мир. - Кир был очень серьезен.
- Причем здесь мир? Ты слишком драматизируешь ситуацию. - невозмутимо ответил я, продолжая читать газету.
- Саш, ну скажи ты ему уже правду. - вмешалась жена.
- Правду? Вот все хотят правду. А где она, правда? - я отложил газету - Что она, правда? Каждый смотрит со своей колокольни на одно и то же солнце, но светит оно для всех по-разному. А почему? За правдой, какой вы себе ее представляете, мой юный друг, всегда стоят субъективность и выгода. А ваш одураченный мир, как вы, юноша, выразились, не что иное, как кривое зеркало этой вашей так горячо желаемой правды. Толерантность - вот, нулевая точка, находясь на которой, вы, мой дорогой, и увидите эту вашу правду, какая она есть на самом деле. Но это практически невозможно, так что...
- Саш, перестань дурачиться. Просто сознайся. - прервала меня жена, чувствуя, что я вхожу в раж.
Я снова взял газету, чтобы не смотреть на сына, и, бегая глазами по странице, сказал:
- Ну, хорошо-хорошо. Это я съел твои конфеты.