Грустная_Барбариска: другие произведения.

Ад-10. Осенняя дорога (2й этап. осенний детектив)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:

Памяти Е. С-ной


  Раннее осеннее утро за городом подобно нежной акварели. Словно по взмаху волшебной палочки исчезает лёгкая туманная дымка, и открывается прелестная картина: с одной стороны - уходящие к горизонту ещё зеленеющие поля, откуда веет свежим воздухом и простором, с другой - густая роща, недавно полная жизни и щебета птиц, а сейчас безмолвная и будто наполненная ожиданием... Но роща эта вносит яркие гуашевые краски в бледные размывы акварели. Золото и желтизна деревьев, алые грозди рябины и боярышника, яркая киноварь узорной листвы дикого винограда - всё красит чудесный пейзаж, который так и просится под кисть художника. Пока здесь безлюдно... День обещает быть солнечным, но только обещает, и узкая заасфальтированная дорога - самый центр нашей картины - предстаёт перед нами в рамке из рощи, полей и высокого задумчивого неба.
  Вокруг так тихо... Даже вороны ещё не начали летать над полем, и со стороны окраины городка, первые строения которого едва видны за поворотом дороги, не доносится ни звука... Ни одна машина не проезжала сегодня по дороге, чистота и свежесть этого утра ещё не нарушена ничем и никем.
  Но вот раздаётся далёкий собачий лай, и в акварельно-гуашевой композиции со стороны городка появляются два тёмных пятнышка - возможно, написанных маслом?.. По дороге приближается высокая пожилая женщина с седыми волосами. Её строгую одежду оживляет воздушный розовый шарф, с продуманной небрежностью накрученный на шее. Вокруг на поводке бодро скачет немолодой, но активный и радостный таксик.
  Теперь композиция картины завершена. Пора начинаться действию. Но когда оно быстро проходит, едва успев начаться, становится ясно, что всё испорчено безвозвратно - и сама картина, и волшебное утро... По осеннему холсту расплывается зловещее багровое пятно, и это не акварель, не гуашь и не масло. Это просто кровь.
 
  Марина не ждала от этого дня ничего, ни хорошего, ни плохого, ни просто нового, поэтому была удивлена, когда поздним утром в её дверь постучали и пригласили пойти понятой.
  - Понятой? А что случилось? - растерялась она.
  - Соседка снизу ваша умерла.
  - Подождите, какая... Антонина Геннадьевна?! Как?!
  Молодой полицейский пожал плечами.
  - Гуляла за городом, упала, ударилась головой... Выясняем обстоятельства. Мы обязаны осмотреть квартиру, документов у неё с собой не было. Так идёте?
  - С-сейчас...
  Спускаясь вместе с полицейским по лестнице, Марина растерянно бормотала, как же это, ведь Антонина Геннадьевна была ещё совсем бодрая, постоянно гуляла на свежем воздухе, и ничего, а до этого столько работала в школе...
  - Да знаю я! - с досадой сказал полицейский. - Родители мои оба у неё учились. Говорят, строгая тётка была, но справедливая! Сам-то я в соседнем городе вырос...
  Внизу перед окрашенной в ярко-голубой цвет дверью тоскливо переминался второй понятой, а рядом с ним мрачно возвышался знакомый Марине пожилой участковый. Марина бросилась к нему с расспросами, но он оказался не столь словоохотлив, как его молодой напарник, и лишь невнятно пробурчал что-то под нос.
  Марина отперла голубую дверь, объяснив, что Антонина Геннадьевна после её приезда отдала ей запасные ключи и попросила немного помогать по хозяйству - ходить за тяжёлыми покупками вроде картошки, а иногда выгуливать собаку.
  - Кстати! - вспомнила она. - А Беня? Беня где?! Если Антонина Геннадьевна утром гуляла за городом, значит, Беня был с ней! Вы нашли собаку?
  Но полицейские про собаку ничего не знали, и, кажется, тема эта их не заинтересовала. Прошли по аккуратным, скромно обставленным комнаткам. Марина показала, где могут быть документы. Участковый вышел на середину комнаты, покрутил головой.
  - Книг полно... Никто сейчас столько и не читает уже!
  - А почему у неё такая огромная квартира? - спросил молодой полицейский. - Семья раньше большая была?
  - Нет, Антонина Геннадьевна всегда была одна. Её мужа давно нет. А тут рядом жила другая соседка, но она умерла, и Антонине Геннадьевне отдали её часть жилплощади. Как заслуженному педагогу...
  Участковый хмыкнул, подошёл к узкой кровати, застланной красивым покрывалом, провёл рукой по жёсткому кружеву.
  - Такое у моей бабушки было... Жаль старушку.
  Пластиковая папка с документами нашлась в столе.
  - Значит, порядок, - подвёл итог участковый. - Позвольте ваши ключики... Теперь квартиру опечатаем, пусть стоит, родственников ждёт...
  Они вышли, участковый аккуратно опечатал квартиру, и полицейские укатили на стареньком УАЗике, а Марина опустилась на лавочку под кустом сирени у входа в подъезд и потёрла руками лоб, пытаясь привести мысли в порядок.
  Её соседка умерла... Антонина Геннадьевна Гончар, пожилая заслуженная учительница, одна из самых уважаемых в городке. Упала, ударилась, и всё! Как нелепо... Бодрая, сильная женщина, в любую погоду гуляющая со своей собакой, проходившая по много километров по окрестностям, и вот... Упала и умерла, вместо того чтобы спокойно скончаться ещё через много лет в своей постели... Повысилось давление, закружилась голова? Споткнулась? Ничего удивительного, в её-то возрасте...
  "Я тоже состарюсь и умру одна, - подумала Марина. - И у меня даже собаки не будет... Господи, где же бедный Бенечка?! Надо его найти..."
  Она приподнялась, собираясь пойти домой и переодеться, чтобы отправиться на поиски собаки. Но тут раздался треск мотоцикла, и уже через несколько секунд на землю ловко спрыгнул круглолицый рыжеватый парень. Марина узнала Андрея, ветеринара. Она как-то даже водила к нему Беню по просьбе соседки. Андрей тоже её узнал, махнул рукой с заклеенным пластырем запястьем.
  - А я к тебе! Знаешь уже, что случилось?
  - Да... Не могу поверить...
  - Ужасно, конечно... Понимаешь, я вдруг про Беню вспомнил. Где он? Думал забрать к себе, если что...
  - Я как раз собиралась... - Марина замялась. Она Андрея почти совсем не знала, хотя он разговаривал с ней на "ты", как со старой знакомой и, похоже, любил животных. - Беня... он кажется, потерялся там, где всё это... случилось...
  - И ты решила его отыскать? Тогда поехали! Я знаю, где это произошло. На дороге, где роща...
  "Ещё и там, где роща! Как нарочно..."
  Она согласилась, но предложила оставить мотоцикл. Где его потом спрячешь, да тут идти совсем недалеко, а шум мотора может напугать Беню...
  Они двинулись по малолюдным и немного по-осеннему грустным улицам городка. Обещанное с утра солнце то выглядывало, то вновь куда-то исчезало, но день был светлым и ясным. Марина сперва немного стеснялась, но Андрей продолжал вести себя с ней по-приятельски, и она постепенно оттаяла. Спросила его, как он узнал, где с Антониной Геннадьевной это случилось.
  - Так у меня друг в полиции работает! Позвонил насчёт Вольта своего, вот и рассказал... Знает, что я тоже у неё учился.
  - Все мы у неё учились, - печально сказала Марина.
  - Ну, все - не все, а тебя я помню! Больше ни одной девчонки из параллельного класса не помню, а тебя сразу узнал. За тобой ещё Димка Кондаков бегал.
  Марина грустно улыбнулась.
  - Добегался... Замуж я потом за него вышла, уже после института.
  Марина в нескольких словах рассказала историю и печальный конец своего брака.
  - Он не разрешил мне работать, не разрешал ни с кем дружить, ничего не разрешал! Ревновал меня ко всем, даже бить начал по пьяни... Когда умерла мама, я приехала на похороны, Антонина Геннадьевна увидела синяки, расспросила... Категорически велела бросить его и возвращаться сюда! Он так злился... Звонил всё время, угрожал, оскорблял меня и Антонину Геннадьевну... Думал, что это я из-за неё ушла от него... Но я сама уже не могла. Развелись быстро, детей нет, а на имущество его я не претендовала.
  - Всё правильно сделала, - согласился Андрей. - Жаль, что так долго терпела! А где училась-то?
  - В педагогическом. Всегда на Антониночку хотела быть похожей!
  - Да, боевая была женщина... А что, Кондаков много имущества нажил?
  - В начале много... Он всегда бизнесом хотел заниматься. А потом пить начал... и пошло-поехало... Но кое-что осталось. Собачий питомник, например. Как раз тут рядом, у рощи. Он туда часто приезжал, а сейчас - не знаю.
  - Мой товарищ оттуда Вольта взял. Сейчас там делать нечего. Собак нет, но твой Кондаков иногда наезжает.
  - Он не мой...
  Беленькие домики предместья закончились, впереди открылись поля, а за поворотом темнела роща.
  Ветеринар, наверное, заметил, как притихла и поникла его спутница, потому что сам замолчал. Так в тишине они и дошли до поворота.
  "Андрей думает, что это я из-за Антонины так переживаю... То-есть, из-за неё, конечно, тоже, но больше - из-за той истории... Как ужасно снова здесь быть! Я ведь сюда никогда больше не приходила... после смерти Кати..."
  У разноцветной опушки рощи Андрей показал Марине место, где упала учительница. Оно было ограждено лентой, и на придорожном гравии ещё виднелись следы крови...
  - Тут еще кусок бетона был, корявый такой, но его полиция, конечно, забрала. Да, бедная старушка. Но чего уж... Давай лучше собаку поищем.
  Марина кивнула и громко позвала:
  - Беня! Бенечка!
  Андрей присоединился к ней. Так они некоторое время ходили взад-вперёд по дороге. Бени нигде не было.
  - Придётся в рощу идти, - наконец, сказал Андрей.
  - Почему не в поле?
  - А вот смотри, вдоль дороги идёт перекопанная полоса, земля немного влажная, видны даже птичьи следы кое-где, а вон - полицейские ходили, сразу понятно. Собачьих нигде не видно... Значит, в лес побежал, точно!
  Марина пожала плечами. Ветеринар же увлечённо принялся исследовать обочину.
  - Что я сказал! Вот его следы!
  Действительно, на уходящей в рощу тропинке была небольшая лужица, оставшаяся после недавнего дождя, а на другой её стороне виднелось несколько чётких отпечатков.
  - Может, это и не Беня, - возразила Марина, - а другая собака. Или вообще лиса.
  - Конечно, Беня! - азартно вскричал Андрей. - Что я, следов таксы не узнаю?! Вон, посмотри, какие короткие шажки, а лапки широкие! А вон борозда в грязи, это он брюхом проехался!
  - Ты - специалист, тебе виднее... Раз уверен, пошли! Бе-еня!..
  Они двинулись в рощу по полузаросшей тропинке, в два голоса окликая Беню. Через какое-то время тропинка резко пошла вниз, открылся заболоченный овражек, и Марина сама увидела на мокрой глине собачьи следы.
  - Бенечка! - обрадовалась она. - Где ты?
  - Вот и славно, трам-пам-пам! - пропел ветеринар и... поскользнувшись, съехал вниз на пятой точке.
  - Андрей!..
  - Осторожно, тут скользко, тут... - он вдруг замолчал. Чертыхнулся. Потом уже совсем другим тоном позвал:
  - Ну-ка, иди сюда!
  Марина аккуратно спустилась в овражек и увидела, как её спутник крутит в руках какую-то грязную тряпку. Присмотревшись, она чуть не вскрикнула. В руке Андрей держал хорошо знакомый ей розовый шарф соседки, весь покрытый пятнами крови...
  - Эт-то уже совсем другой разговор получается, товарищи! - пробормотал ветеринар.
  - Но я не понимаю, как шарф Антонины Геннадьевны...
  Андрей повернулся к ней с очень серьёзным лицом.
  - Нужно звонить в полицию, Марина. Раз кто-то забрал её шарф, а потом выбросил его здесь, в крови, то... То, скорее всего, это убийство.
 
  В овражке телефон не ловил. Они поднялись наверх, но и там дела обстояли немногим лучше. Надо было или возвращаться к дороге, или искать место, где бы проходил сигнал. Насчёт шарфа мнения разделились. Марина требовала положить его на прежнее место, Андрей же возражал и говорил, что его может кто-то забрать. Она не выдержала:
  - Хорошо, оставайся тут и карауль свою важную улику, а я пойду вызову полицию, как только связь появится!
  Он покачал головой.
  - Нет, моя дорогая, одна ты не пойдёшь. Я одну я тебя не пущу.
  Марина почувствовала слабость, её затошнило. Она не могла поверить, что всё это происходит на самом деле. Её соседку убили... а она сама в лесу, и, может быть, где-то рядом - убийца.... И это она видит не в кино, это всё на самом деле...
  - Что я без тебя бы делала! И ты так здорово в следах разбираешься!
  - Дед охотник был, показывал... Но я охоту не люблю, наоборот, на ветеринара выучился... Надо не по тропе идти, а вон туда, так скорее, и следы не сотрём.
  "Нет, только не туда!" - хотела крикнуть Марина, но было поздно. Они вышли на большую поляну со следами старой вырубки. Поляна была узкая, но очень длинная, и вокруг неё росли высокие и толстые деревья - необычно для этой небольшой рощи. Некоторые стволы были сухими, на землю падала густая тень, место казалось тёмным и неприятным. Даже тишина, царившая здесь, была какой-то зловещей.
  Видно было, что Андрей здесь в первый раз. Он крутил головой, осматривался.
  - Ничего себе местечко! А это что? - он указал на обрывки ёлочной гирлянды и какие-то ошмётки лоскутков, развешанные на нескольких деревьях.
  - Ничего, пойдём отсюда...
  - Подожди, вон игрушки на ветки нанизаны... и ожерелье висит! Тут дети, что ли, играли? Вон и остатки домика на дереве!
  - Пожалуйста, идём! - вскрикнула Марина. - Я не могу!
  Андрей глянул на неё с недоумением, но послушался. Они быстро миновали тёмную поляну и вскоре оказались на открытом месте. Невдалеке виднелся железный забор.
  - Да это же питомник твоего бывшего! Вот и связь появилась...
  Андрей стал звонить в полицию, а Марина быстро пошла вперёд и заглянула в открытые ворота питомника. Грустное запустение всюду. Пустые клетки, кое-где поваленные решётки, в проросшем бурьяне валяется всякий мусор... Марина вспомнила Диму, каким обаятельным и весёлым казался он ей когда-то, и не удержалась от горького вздоха... Начал накрапывать дождь, шурша по траве и звеня по большой пустой миске.
  Марина прошла к центру питомника и уселась под навесом, где стоял стол и скамейки. Подошёл Андрей.
  - Скоро приедут. Наорали на меня, что полезли не в своё дело...
  - Но мы же нашли шарф!
  - Может, и без нас бы нашли...
  Марина неуверенно пожала плечами. Заговорил Андрей:
  - Слушай, я вижу, что тебе неприятно, но, может, ты всё-таки расскажешь, что произошло на той поляне? Никак не могу забыть эти игрушки... и бусы на ветках... Кто-то умер, да?
  - Да... Мне, действительно, очень неприятно вспоминать эту историю, но она немного и меня касается. Хорошо, расскажу... Пока ждём... В нашем классе учился один мальчик, Костя Раушев. Ты его вряд ли помнишь... Он был незаметный такой, худой, невысокий, с длинным носом... Его из-за носа дразнили и ещё из-за того, что он плохо одет был всегда. Его мама одна растила, она часто болела и не всегда могла работать. Тётя Катя... Я-то хорошо их знала, они жили вдвоём внизу, там, где сейчас часть Антониночкиной квартиры.
  - Костя? Я его хорошо знаю! - возразил Андрей. - Мы вместе учились потом. Только он детским врачом стал. - Потёр заклеенное запястье. - Его пациенты хотя бы не кусаются!
  - Детским? Да, у него глаза... добрые такие. Понимаешь, Андрюша, когда вся эта история случилась, мы с мужем уехали. Я к маме почти не приезжала. Димка против был... И всё равно виноватой себя чувствую...
  Марина рассказала, что после школы Костя пошёл в армию, а потом, остался по контракту в Германии. Тогда-то всё и случилось... Его мать, Катя Раушева, возможно, и раньше имела проблемы с психикой, а тут ей стало совсем плохо. Мать Кости решила, что вокруг враги, все её ненавидят, хотят отравить, и она ушла из дома.
  - Всё года полтора длилось... И, понимаешь, не то, чтобы всем было плевать, но у всех же свои проблемы... Мама моя хотела узнать адрес Кости, чтобы ему написать, но Катя ей не говорила, а в военкомат сходить, например, - она уже плохо себя чувствовала... Других же это вовсе не интересовало... Кроме Антонины Геннадьевны... Она всё пыталась на тётю Катю повлиять, но та её страшно боялась. Проскальзывала к нам наверх рано утром или поздно вечером. Мама её кормила, иногда одежду какую-то давала, а тётя Катя нам подарки приносила. То какие-то ягоды в лесу нарвёт, то корзиночки из шишек сделает, то из глины что-то слепит... Она только ко мне с мамой приходила. Меня с детства любила, всё мечтала, вот бы Костя на мне женился... Но мы с ним не дружили даже...
  - Это она жила на той просеке?
  - Да, в последний год она там поселилась, устроила себе домик на дереве. Украшала вокруг, как могла. Даже к нам уже не заходила, никто её почти не видел. Я разыскала её. Прыгала на ветках, как птичка, такая же маленькая, худенькая, серенькая... Загорелая очень была, помню. И улыбка, как у сына, ласковая такая...
  - Кошмар какой... И что, так никто ничего не сделал?
  - Андрей, ну кого бомжи волнуют?! И её никто не выгонял, она сама ушла... Я говорила с ней, звала к нам. Она отказалась. Сказала, что Костя скоро вернётся. Может, придумала, а может, и общалась с ним как-то... Я уехала, а потом уже мама рассказала, что Катю нашли там мёртвой. Осень поздняя была, то ли замёрзла, то ли сердце или воспаление лёгких... А что, Костя ничего тебе не рассказывал?
  - Только то, что его мать умерла, когда он был в армии. Он домой не стал возвращаться, поступил в медицинский, лечил потом детишек в разных горячих точках. А недавно сюда приехал и дом себе купил на окраине, деревянный, старый... По соседству с моей клиникой, кстати.
  - Женился?
  - Нет. Ты бы его сразу узнала. Он такой и остался, как был: худой, носатый, в старом плащике всё время ходит... На врача не очень похож. Но пациенты его любят.
  Марина смахнула слезу.
  - Как-то всё нелепо вышло: Катя в этой роще умерла, теперь Антониночка... Тем более, если её убили. Кто, зачем?! У неё дома кроме книг ничего и не было, тем более, с собой! Только Беня... Куда же Бенька подевался?
  - Может, его убийца забрал? О, похоже, наши подъехали! И дождь прекратился.
  Андрей заспешил к воротам. Марина медленно шла следом, с грустью заглядывая в пустые вольеры... Они с Димой оба любили собак и когда-то так радовались, что можно будет совместить свои интересы с бизнесом. А теперь у неё не хватает сил позаботиться даже о себе, не то, чтобы завести нуждающееся в уходе животное...
  Вдруг сердце её замерло: в крайнем вольере прямо среди мокрой травы валялась хорошо знакомая ей барсетка. Ну да, это именно она. Её подарок Диме на день рождения... Муж очень её любил и всегда брал с собой. Но где же тогда он сам?!
  Она подняла барсетку. От сухой шершавой кожи на пальцах осталось неприятное чувство, будто от старой сброшенной змеёй шкуры. Барсетка была открыта, но вместо обычного содержимого оттуда торчал какой-то ремешок. Марина потянула и узнала знакомый ошейник Бени...
 
  Марина с Андреем отдали давешнему участковому и шарф, и барсетку с ошейником. Конечно, им пришлось выслушать лекцию "о доморощенных Шерлоках Холмсах и неправомерном вмешательстве в следственные действия", однако они благоразумно не стали спорить с озадаченными и хмурыми полицейскими.
  - Я ничего не понимаю! - горячился Андрей, когда они уже возвращались в город. - Если это и вправду был твой бывший, зачем ему её убивать?!
  - Он же считал, что я из-за неё с ним рассталась...
  - Какая ерунда! Ну ладно, допустим. А зачем он собачий ошейник засунул в свою же барсетку и там выбросил? И где тогда собака?
  Марина только пожала плечами, на душе у неё было тревожно и тоскливо. В городе она попрощалась с Андреем, узнав у него адрес Раушева. Андрей сказал, что будет у себя в клинике, и если что...
  Постояв немного грустно перед голубой дверью, Марина поднялась к себе. Всё это время, что она прожила в своей старой квартире после развода, ей было так тяжело, что она не смогла заставить себя разобрать вещи покойной матери. И вот теперь она принялась исследовать древний буфет с застеклёнными дверцами, в котором, кроме посуды и старых запасов круп, хранилась всякая всячина. Стиснув зубы, чтобы не разрыдаться, она вынимала пожелтевшие письма, открытки и фотографии, круглую жестяную коробку с пуговицами, свои школьные тетрадки и табели, мамины шерстяные клубочки - следы навсегда исчезнувшей прошлой счастливой жизни... У дальней стенки обнаружились несколько забытых подарков Кати Раушевой - рассохшаяся корзиночка из шишек, а в ней - кусочки сухой глины, когда-то бывшие самодельными игрушками, несколько ярких бусин, выцветшие тряпочки, фарфоровый зайчонок и исписанная крупным детским почерком новогодняя открытка. Зайчонка и открытку Марина отложила в сторону.
  День уже клонился к вечеру, когда солнечное обещание, наконец, исполнилось, и улица озарилась удивительно мягким золотистым светом, какой иногда бывает по вечерам в самой середине осени.
  "Просто как на картине! - думала Марина, быстро шагая по длинной окраинной улице и любуясь яркими осенними красками. - Всё-таки, нет ничего красивее родных мест... и дороже их тоже, наверное, нет!"
  В первый раз она почувствовала радость из-за возвращения домой.
  Она не знала телефона Кости и не могла ему позвонить, но почему-то не сомневалась, что этим вечером он будет дома. И дом его сразу узнала. Как и говорил Андрей - окруженный большим заброшенным садом, старый, деревянный, одноэтажный, с потрескавшимися рамами узких окон. А за забором... Действительно там была ветеринарная клиника.
  Постучала - Костя сразу открыл, как будто ждал её прихода. Он совсем будто не изменился - такой же невысокий и худой, с добрыми тёмно-карими глазами, и так же неважно одет... Действительно, совсем не похож на детского врача. Разве что глаза и смущённая улыбка, как у матери...
  - Марина! - изумлённо сказал Раушев. - Я не ждал... Я думал...
  - Ты ждал кого-то другого? Можно войти?
  - Д-да, конечно... - он посмотрел вдаль по улице и посторонился, пропуская её в свой дом -темноватый и печальный, но чистый и аккуратный, а Марина почему-то ожидала увидеть там беспорядок... Они остановились посреди комнаты, заговорили одновременно:
  - Ты совсем не изменилась...
  - Ты совсем такой, как был...
  И оба смущенно умолкли.
  - Может, чаю? - Раушев первым нарушил молчание. Марина кивнула. Он пошёл к подоконнику включать электрочайник, она глядела в его напряжённую узкую спину, собираясь с силами. Так тяжело напоминать ему...
  Они присели у маленького столика, заваленного книгами, которые пришлось сдвинуть, чтобы освободить место для чашек и вазочки с печеньем. Костя развёл руками.
  - Прости, больше ничего нет. Если бы знал, что ты придёшь... Кстати, а как ты нашла меня?
  - Андрей сказал, где ты живёшь.
  - Андрей?..
  - Ну да, из параллельного класса. Он сказал, вы вместе учились в меде, но он стал ветеринаром.
  Костя смешно похлопал глазами, и Марина вспомнила его прозвище - "Сова". Тётя Катя тоже так иногда делала... Она решилась и вытащила свёрточек.
  - Костя... Тут кое-что осталось... от твоей мамы... Она принесла моей маме... и мне... в общем, я хочу передать это тебе... я разбираю у себя, и вот...
  Раушев замер. Она положила перед ним фарфорового зайчика и мятую открытку.
  Спустя вечность Костя поднял открытку и, близко поднеся к глазам, начал читать:
  - Дарагая мамочка! Я паздравляю тибя с Новым годом и жылаю быть всегда красивой, доброй и сдаровой. Чтобы у тибя было больше денех. Я хачу их зароботать для тебя, чтобы ты магла атдыхать и есдеть на море. Цылую тибя и очинь люблю, твой сын Костя.
  Выронил открытку, лицо его сморщилось.
  - Поехала на море... Мамочка... - совсем тихо проговорил он. Закрыл лицо руками. Марина осторожно погладила его по сухим нестриженым - таким же, как в школе - волосам.
  - Я так виноват... - пробормотал он. - Марина... ты не знаешь... Я должен сказать...
  - Не надо, Костя. Тут все виноваты... А ты... ты ведь работал врачом там... там, где стреляют?
  - Ну, работал... Какая разница? Я был должен... там тоже дети... Им хуже всего.
  - Ты такой... - Марина не находила слов. - Ты... настоящий. И... седой совсем...
  Раушев горько усмехнулся.
  - Нет, Марина, я настоящий... трус! И тогда, с мамой... и сейчас! Зачем ты пришла?! - зло выдохнул он. - Кто тебя прислал?! Все уже знают, да?!
  - О чём? Костя, что ты...
  - Вот что! - он рывком открыл ящик и бросил перед Мариной на стол собачий поводок. Она взяла его и ахнула:
  - Господи, но ведь это... Бенин! Как же это... Костя... ты...
  Вдруг весь этот день словно накренился перед её глазами. Всё будто залило алым свечением, и в этом беспощадном свете она снова увидела дорогу перед рощей, Андрея, рассматривающего отпечатки следов на тропинке, окровавленный розовый шарф... потом опустевший питомник, мокрую траву посреди пустого вольера, валяющуюся там Димину барсетку и в ней - порванный ошейник...
  - Это был ты! - потрясённо сказала Марина. - Все думали, что это - несчастный случай, потом - что это Дима... А это ты утром встретил на дороге у рощи Антонину Геннадьевну, и... и...
  - Да, я, - Костя уже овладел собой и казался совершенно спокойным. - Я часто бываю там. Мне очень тяжело в месте, где умерла моя мама, но я заставляю себя. Я хожу по роще и представляю, как она... как она жила там. Как ей было холодно... Одиноко... Но, может быть, в лесу ей было легче - людей она боялась, а лес всегда любила. И лес любил её - она всегда приносила мне оттуда подарки. Грибы. Ягоды. Дикие яблочки и сливы. Всякие штучки...
  - И мне тоже! Костя, но как же...
  - И сегодня утром, - Костя не слушал её, - я вышел из леса и увидел на дороге её. Антонину. Она меня тоже узнала. Завела свою старую песню о том, как я смел бросить маму одну. Потом стала говорить о маме. Называла её сумасшедшей, говорила, что её надо было сдать в психушку, что такие, как она, вообще не должны рожать детей...
  - И ты её...
  - Я не помню, что сделал. Шагнул к ней, кажется... Она попятилась, споткнулась и упала...
  - Мёртвая?!
  - Нет! Она ударилась, ушибла голову и ногу, у неё пошла кровь... Её собака залаяла, сорвалась с поводка и бросилась в лес. Я хотел вызвать "Скорую", но Антонина сказала, чтоб я скорей догнал таксу. Он старый уже, в лесу бы пропал... Но я осмотрел рану - там не было ничего серьёзного. Побежал за собакой. Искал долго... вышел на просеку... где мамин домик был... - его голос сорвался.
  - Откуда у тебя Бенин поводок?
  - Так она же мне сама его и дала! Чтобы я поймал собачонку и привёл обратно к ней. Но я... его не нашёл, - Костя глубоко вздохнул. - Я... побыл немного на мамином месте. Ты видела, как она его украсила? Она любила всё красивое... Я обещал, когда вырасту, всё ей покупать - платья, кольца, бусы... - он говорил, как во сне.
  - Костя, она умерла! Антонина Геннадьевна умерла! Ты знаешь?!
  - Знаю... Когда я вернулся к дороге, издали увидел - мигалки, машины, полиция... Я понял, что я её убил. Возможно, внутричерепное кровоизлияние. Это так не определишь... - Пауза. - Теперь ты всё знаешь, Марина. Я - трус и убийца. Я побоялся выйти к людям и признаться... Я всегда всего боялся, как моя мама, хотел прятаться в тени... - он обвёл рукой сумрачную комнату. - Вот моя тень...
  - Я не верю тебе, - тихо произнесла Марина. - Ты не мог её убить...
  - Смог и убил! - жёстко бросил он. - Она посмела так говорить про мою мать!
  - Но... я не понимаю... Ты был в питомнике?
  - Каком питомнике?
  - А барсетка? Ошейник - откуда? Ты нашёл Беню?
  - Не нашёл я никакого Беню! И ни в каком питомнике не был!
  - А мы с Андреем были... И нашли... - Марина зажмурилась и потёрла руками глаза. - Тогда где же Беня? И Дима - что с ним?
  Костя вытащил из кармана очки, надел их и уставился на Марину.
  - Понятия не имею, о чём ты говоришь, - сказал он, наконец.
  - Но мы с Андреем сегодня были в роще...
  - Марина, о ком ты? Я не знаю никакого Андрея!
  - Но он... сказал, что вы учились вместе! У него клиника тут рядом!
  - Какая клиника? Ветеринарная? Тогда мы не могли учиться вместе. Марина, на ветеринаров не учат в мединституте! Это ерунда какая-то.
  Он шагнул к ней. Марина попятилась.
  - Марина, давай разберёмся...
  - Не подходи! - прошептала Марина. - Ты сказал, что убил...
  - Это вышло случайно! Я не хотел... Ты думаешь, я... могу?..
  - Я не знаю... Ты...
  Она попятилась, развернулась и выбежала на веранду, оттуда - вниз, в заброшенный сад. Сзади что-то кричал Костя, но она не слышала, в висках бешено стучало. Ей казалось, что она бежит к калитке, но вдруг она очутилась среди старых яблонь у забора. Пробираясь сквозь густой малинник, она на что-то наступила, глянула вниз и у неё вырвался вопль. Она споткнулась о руку с бессильно раскрытой ладонью. Бледные пальцы, посиневшие ногти, а по запястью по-осеннему сонный неторопливо ползёт жучок... Подбежал Раушев.
  - Марина, что с тобой? Что это?!
  - Это... Это... Дима это... Ты его... тоже... да?
  - Погоди... погоди... Нет... Не я, конечно! Как ты вообще...
  - Я в полицию... Помогите! Андрей, Андрей!..
  Наконец, она разглядела калитку и выскочила на улицу. Совсем рядом в сгущающихся сумерках приветливым золотым сиянием светилась вывеска ветеринарной клиники. Марина бросилась туда.
  Крошечная приёмная, успокаивающий запах лекарств, настежь открытая дверь в кабинет...
  - Андрей!..
  Ветеринара нигде не было видно. Марина вжалась в угол. Вошёл Раушев.
  - Марина, подожди! Ты подумай... если это был я, зачем бы я его... оставил в саду?! Зачем вообще мне его убивать?!
  - Потому что ты сумасшедший, - прошептала Марина. - Наверно, ты решил нам всем отомстить... за маму... Но ведь это ты виноват в её смерти! Ты бросил её одну! Знал, что она болеет, и бросил... А потом даже не рассказал Андрею, как она умерла на самом деле...
  - Это неправда! Знаешь, насчёт этого Андрея... - в этот момент позади его показался ветеринар. Выразительно приложив палец к губам, он вынул другую руку из-за спины, в пальцах тонкой иглой блеснул шприц. Короткое движение, и игла вошла в шею Кости. Тот рухнул на пол.
  - Вот и всё! - развёл руками Андрей. - Не плачь, подруга! Всё кончилось... Вот и славно, трам-пам-пам... Иди сюда!
  - Что... что ты с ним сделал? Он жив?!
  - Пока да... ненадолго. - Андрей наклонился и сунул какой-то листок в карман куртки Раушева.
  - Что ты делаешь, Андрей? - против ожидания панические чувства не отпускали Марину, нет, страх теперь будто разливался по венам и проникал в каждую клеточку её тела.
  - Что делаю? Не обращай внимания. Формальность. - Уже привычная обаятельная улыбка тронула губы Андрея.
  Марине казалось, что она спит. И словно сквозь сон, в довершение всего из-за двери в глубине кабинета раздался слабый собачий лай. Такой знакомый лай... Сколько раз Марина слышала его, проходя мимо соседской квартиры на первом этаже своего дома.
  - Беня!.. - она кинулась туда. В глубине небольшого помещения без окон стояло несколько клеток, и в одной из них на подстилке лежал сонный и недовольный, но живой потерянный таксик.
  Андрей вошёл за ней, запер дверь. Марина опустилась на колени перед клеткой.
  - Бенечка! Ты как здесь... - Беня тявкнул и постучал хвостом. - Сейчас я тебя открою... Где ты нашёл его?!
  Андрей развёл руками.
  - Какая ты недогадливая...
  Беня снова тявкнул, и Марина словно проснулась. Страх отступил, позволяя осознать происходящее, отступил лишь на минуту, но в эту минуту она поняла...
  - Это был ты, - проговорила Марина. - Только ты мог "найти" шарф посреди леса, и барсетка... Она ведь было сухая, после только что прошедшего дождя. И откуда ты знал про обломок бетона, который забрала полиция? А вместе с Костей ты учиться не мог, ты вообще с ним не был знаком. А Дима? Он... И его... Ты это всё подстроил. Должно выйти, что Костя убил Антонину Геннадьевну там у дороги, потому что она жестоко обошлась с его матерью. Потом убил Диму, потому что полиция в убийстве учительницы подозревала его, и это было нужно, чтобы Дима не смог дать показания. А потом... Потом Костя должен был убить меня, потому что мне якобы удалось узнать обо всём. И, в конце концов, Костя "не выдержал и покончил с собой". А та бумажка в его кармане - это предсмертная записка?
  - Молодец. Я забираю свои слова про твою недогадливость обратно. - Теперь улыбка Андрея была другой. - Да, я был свидетелем того, что случилось на дороге у рощи. Жаль только, что старая ведьма после падения осталась жива. Пришлось добавить ей, как только этот псих побежал за собакой. Только собаку он не нашел. Нашел я.
  - Но зачем? - Волна ужаса снова накатила и выбросила на поверхность сознания Марины этот единственный вопрос.
  - Подумай. У тебя отлично получается. - Андрей вынул из кармана ампулу, и отломил верхушку. В его руках снова оказался знакомый шприц.
  - Фомин. Клиника Фомина, - севшим голосом сказала Марина. - Антонина Геннадьевна по мужу Гончар, а раньше, давно, была Фомина. Она - твоя тётка. И это всё только из-за квартиры?
  - Вот видишь, можешь, когда захочешь. Нет, на счету у нее тоже кое-что накопилось, она же на себя совсем ничего не тратила. Но это всё лирика. - Ветеринар опустил иглу в ампулу.
  Она всё-таки закричала. Под рукой ничего не было, и вокруг - никакого оружия, а он уже приближался со шприцем в вытянутой руке. На иголке маслянисто поблёскивала капля...
  Из-под её ног с лаем вырвался маленький коричневый вихрь и вцепился в бедро ветеринара. Тот оступился, чертыхнулся... Марина попыталась выбить из его рук шприц, промахнулось и все же бросилась к двери. Позади неё раздавались рычание, звуки ударов и злобные ругательства. Марина изо всех сил трясла дверь, та ходила ходуном и вдруг - разлетелась надвое. Мелькнули чьи-то силуэты, и в комнату мимо Марины влетела громадная овчарка.
  - Вольт, взять!..
 
  Осень всё-таки берёт своё. Позади остались нежные акварельные тона, и даже яркая гуашь постепенно уступает место негромким и приглушённым краскам. С деревьев в роще почти совсем облетели листья, и бурые поля стоят пустые, на них нечем прокормиться голодным воронам... Они негодующе каркают вдали, им отвечает звонкий лай маленького таксика, бодро бегущего рядом с хозяйкой, которому не мешает даже заметное прихрамывание. Ему предстоит сложная операция в областном городе, ведь своего ветеринара в городке пока нет... Но Марина верит, что её любимый Беня проживёт ещё достаточно долго. У рощи, на том самом месте, Марина останавливается и таксик садиться у её ног.
  Марина смотрит на две памятные таблички, которые поставила на память о своей соседке и Кате с сыном. Беня всё понимает, сидит у ног своей новой хозяйки и грустно смотрит куда-то в заросли облетевших ветвей боярышника.
  Табличек бы не было, если бы Костя не успел буквально на бегу позвонить в полицию. Впрочем, там уже догадывались о том, что произошло на самом деле, ведь участковый знал о племяннике Антонины Геннадьевны, и вместо того, чтобы гадать на кофейной гуще, просто пошёл по самому краткому пути - "кому выгодно" ...
  А может, её спаситель - всё же старенький Беня, которого в свою очередь спас огромный Вольт, выращенный некогда в питомнике Димой, бывшим Марининым мужем... Добро в конечном итоге порождает добро, а зло - всегда только зло, как бы не пытались замаскировать это красивыми словами и убедительной ложью.
  У таблички с именем Антонины Геннадьевны лежит много букетов астр и георгин, у соседней - совсем мало. Марина сходит с асфальта и кладёт на табличку ожерелье из морских ракушек и букет белых, похожих на звёздочки, хризантем. Некоторое время печально смотрит на имена на табличках, потом подзывает отбежавшую в сторону собаку и возвращается на осеннюю дорогу.
 
 
 

  • Комментарии: 24, последний от 15/11/2026.
  • © Copyright Грустная_Барбариска
  • Обновлено: 10/11/2026. 37k. Статистика.
  • Рассказ: Детектив
  •  Ваша оценка:

    Все вопросы и предложения по работе журнала присылайте Петриенко Павлу.

    Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
    О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

    Как попасть в этoт список