Обзор от Доктора Ватсона
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
Дело о резонансе, или параллельной халяве
Я проснулся от света, бьющего мне прямо в лицо. По комнате беспорядочно металось несколько ярких пятен, в коридоре же за настежь открытой дверью царила непроницаемая тьма.
-- Ватсон! - из-за завесы коридорной мглы высунулось перекошенное лицо Холмса. - Не подпускайте их к розеткам!!!
-- Холмс, я вас давно предупреждал - химические опыты до добра не доведут, - я попытался ухватить ускользающий сон, накрыв голову подушкой. - Не послушались - сами и разбирайтесь с их последствиями.
-- Друг мой, - голос Шерлока внезапно обрёл спокойствие, - эти последствия в данный момент сосут энергию из вашей розетки. Не удивляйтесь, когда получите счёт за электричество...
Я вихрем сорвался с постели:
-- Что же вы стоите, Холмс?! Ловите их, ловите!
Объединёнными усилиями нам удалось запихнуть неуловимые пятна в коробку из-под сувенира, предусмотрительно захваченную моим другом. Пятна внутри завозились, так что надпись на коробке "Big Ben. Made in China" налилась желтоватым светом, но покинуть китайскую коробку пленники не смогли.
-- Забавные игрушки, - улыбнулся я.
-- Это не игрушки, - сурово ответил мой друг. - Это гости из параллельного мира, вовлечённые в нашем мире в противоправную деятельность.
-- Не может быть! - ахнул я. - Какие же это негодяи посмели их вовлечь?..
-- Это была целая группа, - начал рассказ Холмс, усаживаясь в кресло, - именуемая в народе шайкой, и связанная между собой родственными узами. Да, да, не удивляйтесь, друг мой! Если бы вы читали мой трактат о семейных узах в преступном мире...
-- Может, вернёмся к Пятнам? - быстро предложил я, опасаясь, что пересказ трактата затянется до утра.
-- По трагической случайности, попав в наш мир, Пятна столкнулись с вышеупомянутой семейкой. Шайка быстро разобралась, какие преимущества сулит умение Пятен проникать сквозь материальные преграды, и воспользовалась этим для своих целей.
Я даже привстал:
-- Проникать сквозь преграды? Это же... грандиозно! Их можно использовать в геологоразведке, археологических исследованиях, медицине! Особенно медицине! Можно без хирургической операции удалять аппендикс, инородные тела в желудке, раковые опухоли!!!
В возбуждении я бегал по комнате, грандиозные картины будущего сменялись в моём мозгу. Шерлок же невозмутимо сидел в кресле, сосредоточенно покуривая, будто стремясь скрыться за дымовой завесой.
-- И как же их использовала семейка? - наконец спросил я.
-- Известно, как, - нахмурился Холмс. - Чтобы обокрасть соседей.
-- Не может быть! Это же... кощунство! Всё равно, что забивать гвозди микроскопом!
-- Тем не менее, это так. Я и сам не сразу в этом разобрался...
-- Неужели они разработали столь хитроумный план?
-- Нет!!! - взорвался Холмс. - У них вообще не было никакого плана! Они думали, что если ограбят людей профессора Мориарти, то это им сойдёт с рук!
-- Грабить члена мафии, да ещё и соседа - не самая удачная мысль, - осторожно заметил я.
-- Именно! Я не сразу разобрался только потому, что их показания были изложены довольно тяжёлым слогом, сквозь него приходилось буквально продираться, заставляя себя читать. Если бы не...
-- Холмс! - вскрикнул я, прозревая. - А кто же вас нанял?!
-- Вы и сами догадались, друг мой, - невозмутимо ответил Шерлок. - Мы заключили с Мориарти сделку: я ловлю воров, а он выводит меня на банду насильников, появившуюся недавно в наших краях. Своё слово он сдержал - голубчики задержаны и скоро предстанут перед судом. Кстати, последней их жертвой едва не стала глава вышеупомянутой семейной шайки.
-- Как тесен мир! Но неужели сам Мориарти не смог найти семейку?
-- Смог, конечно. Только вот его люди, ведущие поиск, были убиты. После этого за дело принялся я.
-- Расскажите! - попросил я, двинувшись к письменному столу.
-- Оставьте, Ватсон! - раздражённо махнул рукою Холмс. - Рассказа об этом вы не напишете, интереса читателя эта история не вызовет. Она даже не смогла развеять мою скуку. Если у мафиози пропадают деньги, а у соседей они внезапно появляются, если мафиози с дружками с криками на весь дом заходят в квартиру соседей, и после этого из неё не выходят - то вывод напрашивается сам собой. Для этого дела не было нужды привлекать меня - с ним бы справился не только любой мальчуган с Бейкер-стрит, но даже любой констебль из Скотланд-Ярда. Мой мозг требует загадки, игры, размышлений, борьбы - здесь же я ничего не получил. Придётся избавляться от скуки привычными средствами.
Холмс в сердцах швырнул коробку на пол и заорал:
-- Хадсон! Кокаину!
Дело об инфернете, или психо-4
Я очнулся оттого, что в лицо мне брызнули холодной водой.
-- А что, собственно, здесь происходит? - недоумённо поинтересовался я, ощущая, что руки привязаны к батарее, а на глазах - плотная повязка.
-- Отрекаешься ли ты от дьявола, и всех его дел, всей его роскоши и от всех его царств? - раздался чей-то торжественный голос.
-- Простите, я не понял...
-- Повторяю! - налился злобой голос, - отрекаешься ли ты от дьявола, и всех его дел, всей его роскоши и от всех его царств?
Мне удалось сдвинуть повязку и разглядеть вопрошающего джентльмена с безумным взглядом. Озноб пробежал по спине, но я постарался взять себя в руки. В конце-концов, человек болен, и мой долг, как врача - помочь ему!
-- Молодой человек, - проникновенно-тихим голосом начал я. - Ваш вопрос требует от меня признания факта одержимости дьяволом, соучастия в его делах, а главное - обладания его роскошью. Чего совсем не наблюдается, мы с компаньоном снимаем скромное жилище на Бейкер-стрит, 221-б, можете проверить - роскошь там и не ночевала...
-- Ты - одержим бесами! - убеждённо выкрикнул фанатик.
-- Это было бы весьма прискорбно, - согласился с ним я. - А по каким признакам вы это определили? Я врач, и мне это очень любопытно...
-- Например, barbarae voces!
-- Дикий голос? Хммм... Мне кажется, или мой голос не очень дикий?
-- Ты притворяешься! - уверенно заявил джентльмен, взмахивая кинжалом в форме распятия.
Я устало прикрыл глаза, пытаясь придумать, как действовать дальше, и горько сожалея, что прогуливал лекции по психиатрии. Кстати, а как я здесь оказался?
Последнее, что я помнил - мы с Холмсом зашли к Майкрофту в его любимый клуб "Диоген" и засиделись там за полночь, Холмс с братом немного задержались, а я вышел на улицу и попытался выговориться после нескольких часов молчания. Тут ко мне обратился джентльмен в чёрном со странным вопросом:
-- Вы не подскажете, как пройти в библиотеку?
-- В три часа ночи? - удивился я, и тут меня окутала тьма.
Похоже, у меня оставался единственный выход. Я набрал воздуха в грудь и пропел внушительным баритоном:
Распутной девкой, словно бесом, одержим,
Цыганка дерзкая мою сгубила жизнь...
-- Вarbarae voces... - прошептал фанатик.
-- Именно! Излечи меня! Я хочу избавиться от бесов, я мечтаю с ними бороться! Я хочу их побеждать! Брат, помоги мне!
Последняя фраза явно убедила фанатика - он брызнул на меня водой и вновь затянул:
-- Отрекаешься ли...
-- Да! Отрекаюсь!!!
-- Тогда встань, брат! - фанатик освободил меня, но обольщаться не стоило - нож был при нём, одно неверное движение - и я труп.
-- Брат, давай же бороться с бесами! Где они! - я переигрывал, но фанатик всё воспринимал как должное.
-- Я знаю парочку очень зловещих, - шёпотом признался он, - но в одиночку мне их не одолеть. Следуй за мной, брат!
Мне ничего не оставалось, кроме как идти за моим похитителем.
Замок на двери, к которой меня подвёл фанатик, я вскрыл довольно легко и тихо - так, что в квартире наверняка не услышали.
-- Иди первым, брат, - легонько ткнул мне в спину своим кинжалом фанатик. - Если ты наш, ты выгонишь бесов.
Я вошёл в комнату. И понял, что с замком я осторожничал напрасно - присутствующие в ней мужчина и подросток целовались.
-- Ты педофил, браток? - громко обратился я к мужчине. - Или ещё какой извращенец?
-- Это не то, что вы подумали, - начал оправдываться мужчина, а мальчик грубым голосом спросил:
-- А кто вы такие?
-- Экстрасенсы мы. Лечим по фотографиям, - ляпнул я первое, что пришло в голову.
-- Уф, а я думал - санитары из дурдома приперлись, - облегчённо вздохнул мужчина.
-- Мы - известные народные целители. Возвращаем мужа в семью, выводим из запоев, снимаем венец безбрачия... вам это актуально, - обратился я к мужчине, игнорируя недоверчивый взгляд мальчугана.
-- Неправда! Вы пришли изгонять бесов! - заорал мальчишка и бросился на меня. Я успел отскочить в сторону и подставить ему подножку. Пацан кубарем покатился по полу, сшибая на пол монитор и системный блок. Мужчина начал громко икать.
-- Картина ясная. Paranoid schizophrenia, - провозгласил я. - Ты, я вижу, наш клиент! Будем лечить.
Мальчишка расшвырял обломки системного блока и снова ринулся на меня, но на его пути вырос фанатик с кинжалом. Медленно они закружили по комнате. Я не обращал внимания на происходящую за спиной возню - заломив педофилу руку, я пристегнул ее наручниками к подлокотнику кресла и, заголив пациенту плечо, принялся наполнять шприц.
Тот извивался и вопил дурным голосом:
-- Не имеешь права! Покажи лицензию!
-- Извини, браток. Дома забыл, - пробормотал я и всадил пациенту 20 кубиков галоперидола. Потом похлопал больного по щеке, приводя того в чувство:
-- Даю установку! Скажи бесам - нет!
-- Круто!!! - в восторге открыл рот фанатик. - Вот это формулировка!
Пацан воспользовался моментом и пихнул фанатика, отчего тот отлетел в сторону, и ринулся ко входной двери, но она сама приоткрылась, а за ней...
-- Холмс! - обрадовался я.
-- Рад вас видеть, друг мой! - ответил Шерлок, ловя пацана за шкирку и без особых усилий удерживая его на вытянутой руке перед собой.
-- Как вам это удалось? - разинул рот фанатик. - Ведь у него бесовская суперсила!
-- На меня это не действует. На самом деле нет никакой суперсилы.
-- Но он меня отшвырнул...
-- Он верил, что может тебя отшвырнуть. Ты верил, что он может тебя отшвырнуть. Иначе быть не могло. Проблемы у вас, джентльмены, в головах. Паренёк-то - понятно, его психика и так оказалась надломленной, - во взгляде Холмса, обращённом на педофила, не было ни капли дружелюбия. - Но вы-то, сэр - ведь взрослый человек...
-- Но я верил, что изгоняю бесов...
-- Вам ведь приходилось убивать? - вздохнул Холмс и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил:
-- А ведь сказано: "Не убий". Значит, вы не могли действовать именем Божьим, действуя в нарушение Его заповеди. А силой князя бесовского - их выгнать невозможно, ведь "царство, разделившееся в себе, не устоит". Всё ведь очень просто!
-- Я не думал об этом... - побледнел фанатик.
-- Похоже, не такой уж он и сумасшедший, - подмигнул мне Холмс и, обращаясь к фанатику, продолжил:
-- А охотились вы за кем? За пацанами и девчонками из ночных клубов? Большая цель для бесов, тоже мне! Бесы стремятся к положению, богатству, и власти, власти, власти! Вы хоть Достоевского-то читали, "Бесов"?
Холмс швырнул на стол "Таймс", передовицу которого украшала фотография печально известного восточноевропейского революционера, на физиономии которого были ясно видны признаки horribilis vultus (ужасное лицо).
-- Вот это - настоящие бесы!
Фанатик сконфуженно кивнул.
-- Не понравилась мне эта история, слишком уж неприятная. Несимпатичны мне такие субъекты, что ни говори. И хоть всё ясно и предсказуемо, всё равно - неприятно. В общем, так. - Холмс начал отдавать распоряжения. - Вызывайте полицию. Пацана - на курс психологической реабилитации. Фанатика - в дурдом.
-- А зачем полиция? - удивился я.
-- А в полицию сдадим вот этого субъекта, - Холмс брезгливо ткнул пальцем в сторону педофила. - У нас с этим строго. Даже Майкл Джексон - не отвертелся!
Дело о встрече одноклассников, или смерть поэтессы
-- Трое скептических офицеров отвлечены от вина фотографом, один, еще не раскуривший сигару, раздражен докучливой помехой, - выразительный голос Холмса доносился до меня, словно сквозь шерстяное одеяло. - Не говорить же им до времени, что они проиграют войну. Жизнь - что? - она заведомо посвящена России, но и Россию они проиграют. Или нет?
Холмс захлопнул книгу и торжествующе посмотрел на меня:
-- Что скажете, дорогой друг?
-- Великолепно, - не смог не признать я. - Отличный слог, и очень лиричный стиль. Кто же автор этих нечеловечески прекрасных строк?
Холмс странно посмотрел на меня:
-- Ватсон, вы делаете успехи! Именно что нечеловеческих - ибо не так давно возникло предположение, что их написал не человек.
-- А кто же? - попытался вскочить я, едва не уронив компресс, но сильнейшее головокружение вновь уложило меня на кушетку.
-- Робот, - сурово ответил Шерлок. - Притворявшийся женщиной по фамилии Ахмадуллина, она же Бела, она же Бэла, она же Белла.
-- Хорошо хоть не Гелла, - вздохнул я.
-- А кто это? - напряг свою знаменитую память Холмс. - Что-то не припоминаю...
-- Неважно! - я махнул рукой. Если Шерлок был не в курсе, что Земля вращается вокруг Солнца, то надеяться, что он прочёл "Мастера и Маргариту", по меньшей мере наивно.
-- Старушка работала преподавателем, и не так давно участвовала во встрече выпускников. На которой выпускники сочли, что она - робот. Причём неземного происхождения...
-- Но что навело их на такое предположение? - с испугом спросил я. Перед глазами стояла сцена, словно взятая из фильма "Терминатор-2", где после фразы "Покажи ему!" учительница достаёт нож и проводит им по руке...
-- Они утверждают, что инопланетяне замуровали их в школе, а потом дали задание найти робота. Они искали и нашли. Учительницу.
Меня озарила счастливая мысль:
-- Холмс, а что эти выпускники пили на встрече? Может, дело в качестве?..
-- Скорее в количестве, - вздохнул мой друг. - В их показаниях об этом сказано очень смутно, вскользь, так что создаётся впечатление, что они там были трезвые как стёклышко. Что маловероятно.
-- Это совсем невероятно! - снова вскинулся я. - Вот я на днях участвовал во встрече ветеранов своего полка, в котором воевал в Афганистане - так и мы не удержались, чтобы не пропустить стаканчик-другой...
-- И пропускали эту пару стаканчиков почти неделю, - Холмс был сама невозмутимость.
-- О! - я схватился за голову. - Надеюсь, мы не натворили ничего... такого?
-- Не беспокойтесь, друг мой, - ласково сказал Шерлок. - Майкрофт помог всё списать на бесчинства фанатов "Арсенала".
-- Но почему инопланетяне сами не смогли найти робота? - я попытался уйти от скользкой темы.
-- У меня это тоже вызвало подозрения, - кивнул Холмс. - Судите сами - инопланетяне знают, что робот в здании, но не знают, кто именно. Проще всего его найти - выводить людей из здания по одному, пока не станет ясно, что робот здание покинул. Но простыми путями инопланетяне не ходят...
-- Может, у них иная система логики? - предположил я, вспомнив недавно прочитанную книгу Лукьяненко.
-- Возможно, - кивнул Шерлок. - Идём дальше: вполне логично выпускники приходят к выводу, что робот не может обладать воспоминаниями человека...
-- Это тоже не очень логично! - запротестовал я. - Робот мог считать информацию с мозга человека!
-- Вам виднее, - дипломатично согласился Холмс. - Но вместо поиска несоответствий в воспоминаниях выпускники ударились в поиск "резонанса" - совместного переживания прошедших событий...
-- Медицине это давно известно, - рассмеялся я. - Это называется коллективной галлюцинацией, и возникает не так уж и редко, а уж под влиянием алкоголя - довольно часто.
-- Но с учительницей резонанса не возникло, - продолжил Холмс.
-- Вы же назвали её старушкой, - я пожал плечами, - Скорее всего, она мало выпила...
-- Браво! Дело раскрыто. Что я могу сказать? Читались показания выпускников довольно легко и гладко, но эта лёгкость не компенсировала ряд логических несоответствий, в том числе и вышеперечисленных. Хотя дело меня развлекло, так что я смогу денёк-другой обходиться без кокаина.
-- А какие ещё были несоответствия?
-- Скажите, Ватсон - вас смогла бы удержать замурованная дверь и инопланетяне за ней?
-- Не знаю, - осторожно ответил я.
-- А вы вспомните, - вкрадчиво сказал Холмс. - Откуда у вас шрам на щеке?
Я мучительно напряг память. Может, когда полковник пообещал сбить метким выстрелом яблоко с моей головы, но вместо этого перебил все стёкла в баре и в придачу пристрелил бармена? Или когда мы пытались выбраться из бара? Смутно помню, в дверном проёме что-то мешало, так что пришлось пустить в ход тяжёлую утварь - благо бармен не возражал... Нет, шрам появился позже. Может, когда мы ломились в здание Скотланд-Ярда, чтобы помериться силой с полицейскими, определив, кто круче? Или же мне расцарапала лицо крошка Ми-Ми?
-- А как вы полагали, Ватсон? Вы пытались с честной английской девушкой рассчитаться афганскими деньгами!
-- Извините, Холмс! Это привычка молодости... - покаянно произнёс я.
-- Ничего, я всё уладил. Кстати, вы мне должны двадцать фунтов, - голос моего друга излучал оптимизм.
-- Что ж так дорого-то?
-- Если учесть всё то, что она для вас сделала...
-- И вы ей поверили? На слово?
-- Отчего же на слово? - с непроницаемым видом обронил Холмс. - Я практик.
-- Вернёмся к шраму! - простонал я, не желая углубляться в подробности. - Я вспомнил! Когда мы выбрались из бара, проломив кирпичную стену, там бегали какие-то наглые джентльмены с фонариками. Мы решили их пригласить разделить с нами праздник. Они отчего-то удирали, прятались в какой-то круглый кэб... Но некоторых мы поймали и угостили старым добрым виски, которое их здорово выбило из колеи. И вот фонарик одного из них мазнул меня по щеке... А что?
-- Это главное несоответствие в рассказе выпускников. Если бы во время празднования действительно появились инопланетяне - их бы просто-напросто не заметили. А заметив - споили бы. Не верю!
Дело о Толе Свенцицком, идущем умирать..., или происки кровавой гэбни
Громко хлопнула входная дверь. По лестнице загрохотали чьи-то тяжёлые шаги. Я вскочил с кресла и схватил кочергу. Мне представлялось, что так громко топтать может лишь профессор Мориарти, решивший покончить с моим другом при помощи смертоносной японской борьбы баритсу.
Я замахнулся - и едва успел удержать руку. Передо мною возникло знакомое лицо Лестрейда.
-- Что вы здесь делаете, инспектор? - растерянно пробормотал я, опуская своё оружие.
-- Вы арестованы, Ватсон, - не поднимая глаз, ответил Лестрейд. - Нам поступил анонимный донос, что вы - член Аль-Каиды.
-- Но я невиновен! - воскликнул я. - Как же мои права?
-- В нашей стране у террористов нет прав, - зло ответил инспектор. - Здесь вам не Россия.
Двое дюжих констеблей отобрали у меня кочергу, заломили руки и потащили меня за собой.
В подвале, куда меня привели, было темно и сыро.
В углу дюжий полисмен тряс тщедушного мужичонку за грудки и время от времени отвешивал ему оплеухи.
-- Говори, гад, не то хуже будет! Говори!!.
-- Я... Я есть Ключ. И никто не смеет дотронуться до меня, кроме Просветителя,- прохрипел допрашиваемый.
-- Так вы голубой? - полисмен отступил на шаг и принялся с преувеличенной заботой отряхивать пыль с его окровавленной одежды.
-- Да он притворяется! - закричал Лестрейд. - Ты на руки его посмотри!
Полисмен взглянул на ненакрашенные ногти допрашиваемого и отвесил ему ещё одну оплеуху, от которой тот растянулся на полу.
-- Замучил меня этот... шахид, - вполголоса пожаловался полисмен Лестрейду. - Бормочет про какой-то ключ, мать его... А вот про Бен Ладена - ни слова. Похоже, псих... я хотел сказать, альтернативно одарённый. Что мне со всем этим делать, ума не приложу.
-- Очень просто, - пожал плечами Лестрейд. - Пригласим американских специалистов, из Гуантанамо и Абу-Грэйв, они мигом заставят его признаться!
-- А если он ничего не знает? Вместо разоблаченной организации террористов - мы им предъявим какого-то чокнутого... я хотел сказать, лицо с альтернативным значением IQ?
-- Тогда побеседуй вот с этим, - Лестрейд кивнул в мою сторону.
Полисмен закатал рукава и двинулся ко мне, приговаривая:
-- Где Бен Ладен? Отвечай, хуже будет!
Полисмен размахнулся, и у меня потемнело в глазах. Не от удара - просто лампы в подвале внезапно погасли. Полисмен вновь замахнулся, но чья-то сильная рука ухватила его за предплечье. Полисмен взревел и нанёс удар, но тёмная фигура в арабском бурнусе ловко увернулась и в свою очередь нанесла полисмену несколько быстрых ударов, впечатавших того в стену. Лестрейд выхватил револьвер, но в руке незнакомца сверкнул хлыст, выбивший оружие у инспектора.
-- А что, собственно, здесь происходит? - с гортанным кавказским акцентом поинтересовалась фигура, обвивая хлыст вокруг шеи Лестрейда.
-- Допрос террористов... - едва выдавил из себя инспектор.
-- М-да. А то, что они вообще невиновны, вам в голову не приходило?
-- Просто так мы никого не арестовываем. Время такое на дворе... - пытался оправдаться Лестрейд.
-- Удобное оправдание. Инспектор Лестрейд! - голос фигуры зазвучал сухо и непреклонно, борода, торчащая из-под бурнуса, встопорщилась. - Мы будем судить тебя справедливым шариатским судом. Ты посягнул на свободу и на самое жизнь того, кто олицетворяет собою единственный и неповторимый Ключ Братства Святой Короны, лишив наше Братство доступа к Потаенному Знанию. Поэтому ты и твои потомки будут наказаны.
-- Какому ещё знанию? - удивлённо пискнул Лестрейд.
-- Знанию кодов доступа к счетам в швейцарском банке, - в голосе зазвучали блатные интонации. - Счетам, где деньги лежат!
-- Но я не виноват! Вернее, виноват, не так! Вина Буша-младшего и нашего премьер-министра гораздо больше!
-- Ничего не поделаешь - расплата сплошь и рядом начинаются не с самого виноватого. Ватсон, разве вы этого не замечали?
-- Замечаю, конечно. Эмиссары какого-нибудь Закаева захватывают концертный зал с заложниками, а виноватыми объявляют спецназ. Выходцы с Кавказа вовсю торгуют наркотиками, а у недовольных руки доходят не более чем до девочек из нижнего звена распространителей. Всё так, везде так!
Внезапно Лестрейд бросился на фигуру, и после короткого обмена ударами скорчился на полу.
-- Эх, Лестрейд, - произнесла фигура со знакомыми хрипловатыми интонациями. - Знаешь, почему моё баритсу сильнее твоего? Потому что ты мало тренируешься!
-- Холмс! - поражённо воскликнул я. - Какими судьбами?
-- Это же элементарно, Ватсон! - рассмеялся мой друг, стягивая с себя бурнус. - Не мог же я оставить вас в руках американских садистов из Абу-Грэйв!
-- А как же Ключ, Братство, Потаённое Знание?
-- Неужели вы поверили в эту ерунду? Ну сами подумайте - если вы владеете неким Знанием, станете вы его доверять одному-единственному человеку? Это же глупо! Человек ведь смертен, а иногда - внезапно смертен, как вы помните. А уж мстить за него потомкам - детсад, честное слово. Для серьёзного тайного общества - это нонсенс. Но недалёкий человек - поверит, так что для Лестрейда большего и не требовалось.
-- Так вы это всё придумали? - слабо удивился я.
-- Конечно! Чистейшей воды комедийная фантазия. И ведь неплохо получилось, я здорово развлёкся и посмеялся над потугами инспектора. Из этого выйдет весёлый и смешной фантастический рассказ, только не советую вам описывать всё как есть. Если не хотите оказаться в тюрьме, перенесите место действия куда-нибудь в Россию - там поливать грязью собственные спецслужбы можно совершенно свободно. Предлагаю покинуть этот негостеприимный подвал. Да, и этого мужичонку тоже прихватите. Держите его пояс - он уже безвреден, взрывчатку я вынул. Хватают людей ни за что! 37-й год какой-то! - проворчал Холмс и двинулся к выходу.
Дело о преступной жертве, или всё включено
Летом этого года газеты писали о том, что Холмс приглашен в Крым местным парламентом по чрезвычайно важному делу, и из полученных от него двух писем я заключил, что, по-видимому, его отсутствие сильно затянется. Поэтому я был несколько удивлен, когда вечером он внезапно появился у меня в кабинете. Мне сразу бросилось в глаза, что он еще более бледен и худ, чем обычно.
-- Да, я порядком истощил свои силы, -- сказал он, отвечая скорее на мой взгляд, чем на слова. -- В последнее время жить в Крыму дороговато... Что, если я закрою ставни?
Комната была освещена только настольной лампой, при которой я обычно читал. Осторожно двигаясь вдоль стены, Холмс обошел всю комнату, захлопывая ставни и тщательно замыкая их засовами.
-- Вы чего-нибудь боитесь? -- спросил я.
-- Да, боюсь.
-- Небось, духового ружья? - подмигнул я Шерлоку, вспоминая события, описанные мною в рассказе "Последнее дело Холмса".
-- Ошибаетесь, Ватсон, - неожиданно ответил мой друг. - Прогресс не стоит на месте, и пуленепробиваемое стекло предоставляет надёжную защиту от духового ружья.
-- Чего же тогда вы боитесь?
-- СВД. Крупнокалиберного пулемёта. И гранатомёта "Муха", конечно!
-- Неужели профессор Мориарти снова готовит на вас покушение?
-- Не Мориарти. И не на меня. А вовсе даже наоборот.
Только сейчас я заметил съёжившегося человечка, испуганно прячущегося за креслом.
-- Кто это? - удивился я.
-- Ёж. Он же - жертва. За ним охотится убийца-спецназовец.
-- Какой ужас! Нужно срочно положить этому конец!
-- Непременно. Завтра же отведу голубчика в Скотланд-Ярд.
Съёжившийся человечек испугался ещё больше и чуть ли не бросился на колени перед Холмсом со стоном: "Не надо!"
-- Холмс, чёрт возьми! Почему он вступается за убийцу?
-- Вы не поняли, Ватсон. Вначале я реагировал так же, как и вы, но потом распутал ниточки. Это было очень интересное дело - одно из самых интересных за последнее время. Я получил истинное наслаждение в ходе его расследования - и ни на секунду не пожалел о том, что за него принялся. Он мне всё изложил - очень хорошим языком, хоть и постоянно срывался на описания драк. И я в конце-концов понял, кто здесь настоящий преступник, - Холмс поднял за шиворот съёжившегося мужичонку. - Я отведу Лестрейду вот этого вот субъекта
-- Это бессмысленно, - раздался чей-то голос.
Холмс выхватил хлыст, я потянулся за револьвером.
-- Не стоит этого делать, господа, - весело улыбнулся вошедший джентльмен. - Я не буду в вас стрелять. Кстати, меня зовут Фот.
При звуках этого имени мужичонка вырвался из рук Холмса и бросился на Фота, но тот лёгким ударом хрустальной пепельницы отшвырнул напавшего.
-- Почему бессмысленно? - Холмс устремил на Фота вопрошающий взгляд.
-- А он не может сесть. Его не осудят, наоборот - предоставят политическое убежище. Неужели истории с Закаевым, Березовским и прочими преступниками вас ничему не научили?
-- Пожалуй, вы правы, - промолвил Холмс после короткого раздумья. - Но что же вы предлагаете?
-- Отдайте его мне. Мы с ним решим всё по-мужски, один на один, - Фот потряс хрустальной пепельницей.
-- Забирайте! - решительно промолвил Холмс.
-- НЕТ!!! - мужичонка съёжился ещё сильнее. - Разрешите мне пойти в Скотланд-Ярд! Разрешите мне сдаться властям! Я требую, чтобы меня судили по нашим, английским законам! Клянусь, я больше не буду!!!
-- А караваны с героином ты пропускал через границу по английским законам? А в спины русским солдатам ты по каким законам стрелял? А товарища своего подставил на расправу Хаттабу - тоже законно?! - вспылил Холмс и поднял хлыст. - Прекратим эту бесполезную дискуссию. Ватсон, включите телевизор погромче. Пожалуй, начнём...
Дело о побеге, или зек, медведь и два ствола
Был обычный серый питерский вечер, правда, с небольшой поправкой - дело было вовсе не в Питере.
-- А что, если нам побродить по Лондону, Ватсон? - сказал мой друг.
Сидеть в нашей маленькой гостиной было невмоготу, и я охотно согласился. Мы гуляли часа три по Флит-стрит и Стрэнду, наблюдая за калейдоскопом уличных сценок. Беседа с Холмсом, как всегда очень наблюдательным и щедрым на остроумные замечания, была захватывающе интересна.
-- Что вы можете сказать по поводу этой леди, Ватсон? - то и дело спрашивал мой друг. Увы, моя наблюдательность позволяла произносить лишь банальности вроде: "У неё прекрасные ножки" или "У неё обалденная фигура", в то время как Холмс вовсю использовал свой дедуктивный метод, сообщая мне невероятные подробности об особенностях личной жизни этой милой дамы. После чего они с дамой здоровались, как старые знакомые, и мы двигались дальше. Наконец мне это надоело.
-- А что вы скажете об этом джентльмене, Холмс? - я указал на привлёкшего моё внимание бородача в дорогом смокинге. Бородач гневно орал на продавца пивного ларька - так громко, что в его сторону двигался полисмен.
-- Во-первых, он богат, - продолжил быстро говорить я, опасаясь, что Шерлок опередит меня. - А во-вторых, он иностранец.
-- Как вы догадались, Ватсон? - Холмс с трудом оторвал взгляд от прекрасных ножек стоящей напротив леди. - Рад был тебя встретить, Марта, увидимся позже...
-- Элементарно, Холмс! - я попытался скопировать манеру Шерлока. - Он разговаривает не по-английски.
-- Действительно, - Холмс прищурился и окинул бородача, жестами объясняющегося с полисменом, своим цепким взглядом. - Добавлю ещё кое-что: он русский, выходец из маленькой деревушки, живёт один, и разбогател совсем недавно...
-- Но Холмс, как вы узнали?
-- Элементарно, Ватсон! - Холмс умело спародировал мою попытку скопировать его манеру. - Ему непривычны большие скопища людей - значит, он из маленькой деревушки, что косвенно подтверждается наличием бороды. Смокинг ему непривычен и сидит на нём как на корове седло - значит, он разбогател недавно, и рядом с ним нет человека, способного указать на недостатки в одежде. Ни одна женщина не потерпела бы такое чучело рядом с собою! Если бы вы читали семнадцатый том моего трактата о женской логике...
-- Но Холмс, как вы узнали, что он - русский?
-- Он разговаривает на русском языке, - небрежно промолвил Холмс, напряженно вглядываясь в бородача, вот тот повернулся к нам, мелькнула расстёгнутая рубашка на груди...
-- Констебль! - вдруг закричал мой друг. - Он преступник, арестуйте его!
Холмс выхватил хлыст и ринулся прямо на бородача. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
Инспектор Лестрейд вошёл в комнату, сияя не хуже начищенной золотой монеты. За секунду до его прихода Холмс повернулся ко входной щеке левым боком, чтобы Лестрейд не заметил огромного синяка, покрывающего правую половину его лица. Я же схватил газету, чтобы прикрыть разбитую губу и пластырь на переносице. Но эти невинные хитрости Лестрейда не обманули - очевидно, он был уже в курсе.
Обойдя трижды вокруг Холмса и вдоволь налюбовавшись на его синяк, он с притворным сочувствием поинтересовался:
-- Как же вас угораздило, мистер Холмс? Неужели вас не спасла ваша знаменитая японская борьба баритсу?
-- У него очень мощный удар с левой, - глухо ответил мой друг. - Против него любая борьба бессильна.
-- Не скажите, мистер Холмс, не скажите! Я же обезвредил преступника с помощью секретного приёма нашей боевой школы.
-- И как называется ваша школа? - скептически поинтересовался Шерлок.
-- "Заходящие сзади", - торжественно ответил Лестрейд.
-- Вы проверили его прошлое, как я просил?
-- Да, мистер Холмс, - с Лестрейда мигом слетела весёлость. - Вы абсолютно правы. Действительно, в тех местах, где он якобы занимался золотодобычей, был совершён побег из исправительно-трудового лагеря. Беглеца нашли спустя месяц - вернее, то, что от него осталось. Мы устроили ему допрос с пристрастием, и он раскололся.
-- Так быстро? - удивился я.
-- Я пообещал ему продемонстрировать главное преимущество школы "заходящие сзади", если он будет запираться, - самодовольно усмехнулся Лестрейд. - И вы были правы, вот его показания. Но как вы догадались, как?
-- Элементарно, Лестрейд, - ответил мой друг, просматривая показания. - Я заметил у него тюремную наколку на груди, а с учётом того, как он отреагировал на приближение полицейского, было ясно, что совесть его нечиста. Любопытные показания, - задумчиво затянулся трубкой Холмс и задумался.
-- Да, мы его вывели на чистую воду! - задрал нос Лестрейд. - Он признался, что он беглец Илья, подменивший золотодобытчика Фёдора! Дело раскрыто!
-- Не торопитесь, инспектор. Нам ещё остаётся разобраться в том, о чём он в своих показаниях умолчал.
-- Но о чём? - не выдержал я.
-- Элементарно, Ватсон. Показания выглядят очень хорошо, язык прекрасный, насыщенный яркими образами, всё на первый взгляд очень логично, но только на первый взгляд. Скажите, вы читали мой трактат о теории вероятности?
Мы с Лестрейдом смутились.
-- Как-то не доводилось, - смущённо пробормотал я.
-- Случайности в нашей жизни происходят, но не очень часто. А уж совпадение разных случайностей происходит настолько редко, что в реальности их практически не бывает. Согласны?
Лестрейд, как раз сверявший номер лотерейного билета с перечисленными в газете цифрами, убеждённо кивнул.
-- В этом же деле случайностей очень много. Первая - беглец, блуждая по тайге, случайно наткнулся на золотопромышленника. Можете прикинуть вероятность такого совпадения.
-- Она мала, но всё же есть, - заметил Лестрейд.
-- Идём дальше. Золотопромышленник, увидев беглеца, не прогнал его и не застрелил, несмотря на то, что у него при себе было большое количество золота, а убивают и за гораздо меньшие суммы. Причём не прогнал, даже когда понял, что Илья сбежал из тюрьмы. Откуда у золотопромышленника такая детская доверчивость? Да его уже тысячу раз убили бы! Это случайность вторая.
-- Да, маловероятно, - крякнул Лестрейд.
-- Это ещё не всё. Золотопромышленник, приютивший сбежавшего из лагеря уголовника и державший его на прицеле, почему-то забыл зарядить ружьё! И с незаряженным ружьём отправился гулять по тайге.
-- Бывает, - отчего-то смутился Лестрейд. - Вот помню, я...
-- Бывает, - согласился Холмс, - но не часто. Это случайность третья. Случайность четвёртая - что золотопромышленник встретил в тайге медведя, и тот на него бросился. Случайность пятая - это произошло в тот же самый день, когда у золотопромышленника гостил беглец. Днём раньше или днём позже - и беглецу бы от смерти Федора ничего не обломилось.
-- К чему вы клоните? - нахмурился Лестрейд.
-- Такого нагромождения случайностей просто не может быть! А вот если допустить, что некоторое событие не случайно... Например, беглец чётко знал, куда бежать. Это вообще объясняет смысл побега, ибо пояснения беглеца, - Холмс потряс листами с показаниями, - не выдерживают никакой критики. Да, в тюрьме плохо, но любой человек понимает, что вероятность сбежать, полагаясь лишь на удачу - крайне мала. Более вероятна поимка и новый срок за побег. Зачем с пола поднимать себе срок? Нет, побег имеет смысл только в том случае, если есть куда бежать.
-- Кстати, меня удивило поведение охраны, - подал голос Лестрейд. - Отказаться от преследования беглеца из-за дождя? Немыслимо! Да охрану за побег накажут по полной программе, а с начальника ещё и погоны сдерут. Поэтому от погони их мог удержать лишь конец света - но никак не дождик!
-- Верно, - кивнул Холмс. - На разгадку меня натолкнула мелочь в самом начале показаний, вот эта: "Лес валили для строительства новых бараков" Чтобы это было оправдано, количество заключённых должно расти в геометрической прогрессии. А поскольку это не так, то беглец явно попытался скрыть от нас свой род занятий. И если допустить, что он занимался добычей золота, то всё становится на свои места. Один из частных золотодобытчиков, копающихся по соседству с зоной, находит месторождение самородков. Руководство зоны знает это, но ничего сделать не может. Золотодобытчик человек осторожный, всюду ходит с ружьём, при малейшей опасности - стреляет. Послать к нему подчинённых - в случае неудачи приведёт к огласке. И возникает хитрый план - натравить на золотодобытчика - Илью, мечтающего о свободе. Если даже тому не повезёт, во всём обвинят беглого зека, а руководство никто не заподозрит. Итак, охране приказано крепко его не сторожить и долго не искать. Илья подкарауливает золотодобытчика, оглушает внезапным ударом, а затем допрашивает, да так, что после допроса несчастный Фёдор очень похож на растерзанную медведем жертву. Илье это, похоже, не впервой, - Холмс осторожно потрогал свой синяк.
-- Ещё как не впервой! Мы запросили его уголовное дело - и знаете, за что он в тюрьме оказался? За то, что изувечил одного из гостей на свадьбе.
-- Сильно изувечил? - во мне взыграл профессиональный интерес.
-- Не то слово! Сломал ему обе ноги, повредил позвоночник и три ребра. Выбил передние зубы и сломал нос. Хорошо хоть гость успел сгруппироваться перед избиением!
-- Похоже, мы легко отделались, - пробормотал я.
-- Так я дорасскажу, - продолжил Холмс. - Золотодобытчика, собственно, Илья убивает. После чего он забирает столько золота, сколько может унести, и исчезает. Вероятность, что Илья проговорится, минимальна - возвращаться в тюрьму ему неохота. А начальство тюрьмы потихоньку, в течение месяца, прибирает бесхозное золото к рукам. И только после этого "находят" кости "беглеца". Всё шито-крыто, и все довольны. Одного только не учли преступники...
-- Чего же? - в один голос спросили мы с Лестрейдом.
Холмс подбоченился и гордо ответил:
-- Меня.
Дело об эстонской киллерше, или присмотрись к своей кошке
-- Ватсон, вы любите кошек? - невозмутимо поинтересовался Холмс за завтраком.
Непроглоченный кусок отбивной застрял у меня в горле. Завтрак начал упорно проситься наружу.
-- Холмс, как вы могли? - простонал я, прикидывая, успею ли я добежать до уборной.
-- Успокойтесь, Ватсон, - рассмеялся мой друг. - Отбивная вовсе не из кошки, мы же не в Корее!
-- Ну и шуточки у вас, - пробормотал я, дожёвывая отбивную.
-- Просто наметилось одно дело, связанное с кошками, и я прошу вас мне помочь.
-- Конечно, Холмс! С удовольствием! - я быстро расправился с завтраком и бросился в комнату - одеваться.
-- Не забудьте очки, Ватсон! - крикнул Холмс мне вдогонку.
Я молча кивнул, не подавая виду, что удивлён страной просьбе моего знаменитого друга.
Кэб вскоре доставил нас на место происшествия. Войдя в квартиру, мы первым делом увидели нервного инспектора Лестрейда, и врачей в белых халатах, суетящихся вокруг распластанного на полу тела симпатичной крашеной блондинки.
-- Вот и вы, мистер Холмс! - радостно вскрикнул Лестрейд. - А у нас тут убийство!
-- А я уж боялся, что случилось нечто непоправимое, - облегчённо вздохнул мой друг. - Что же произошло?
-- Покойник пришёл в гости к своему компаньону, - начал рассказывать Лестрейд, - в компании с наёмной убийцей, - полицейский кивнул в направлении распростёртого на полу тела блондинки. Глава семейства был ранен, его пытались заставить подписать бумаги, передающие его долю компаньону, но тут он вырубил убийцу и застрелил компаньона. Правильно я говорю?
Рыхлый человек с обмотанным бинтами торсом согласно кивнул.
-- Типичный случай самозащиты, - сощурился Холмс, - если только...
-- Вот именно! - торжествующе воскликнул Лестрейд.
-- Да что вы себе позволяете? - раненый начал подниматься с дивана, но тотчас же плюхнулся на него снова.
-- Ты присаживайся, в ногах правды нет, - глухим голосом промолвил Лестрейд, в упор глядя на раненого. - Посидим, выпьем, покалякаем о делах наших скорбных. Как твоя фамилия?
-- Штурмин, - захлопал глазами тот.
-- Ну надо же... - издевательски протянул инспектор. - А я уж подумал - Сталонне. Или Шварценеггер. Или Уилл Смит, на худой конец! Будучи раненым, двух убийц завалить - на это способен только герой! Из Голливуда...
-- Холмс, но я не понимаю... - растерянно произнёс я.
-- Это же элементарно, Ватсон! - произнёс сакраментальную фразу Холмс.
-- Холмса не проведешь. Холмс -- он сердцем чует... - проскрипел Лестрейд. -- Обмануть нас хотел... Дурилка мажорная!
А Холмс, видя непонимание на моём лице, добавил:
-- Мистер Штурмин, вас не затруднит повторить ваш подвиг?
-- В смысле?
-- Представьте, что Ватсон - это та самая пышногрудая блондинка...
-- Что вы себе позволяете, Холмс! - возмутился я. - Я не из таких!
-- Блестяще! - вдруг выкрикнул Лестрейд. - Холмс, ваш дедуктивный метод - это нечто потрясающее! Ведь ежу понятно, что эти двое были любовниками, и у них произошла сцена ревности!
Инспектор вскочил на ноги и принялся скакать по комнате, и тут же врезался в тяжёлый шкаф. Белая кошка, сидящая на шкафу, проводила Лестрейда заинтересованным взглядом.
-- Лестрейд, - спокойно сказал Холмс, - по-моему, вы потеряли ориентацию.
-- Нет, мистер Холмс, вы не так поняли!
-- Я имел в виду ориентацию в пространстве. А что касается ваших слов, то они наводят на мысль, что вы перегрелись на солнце. Откуда такие нелепые фантазии?
-- Прошу прощения, мистер Холмс, - виновато пробормотал сыщик. - Я регулярно смотрю это шоу, "Хаус 2", с Ксюшей Стульчак, вот и...
-- Не оправдывайтесь, - махнул рукой Шерлок. - Итак, мистер Штурмин, представьте, что Ватсон - пышн... наёмная убийца. Продемонстрируйте нам, как вы с ней разделались.
Штурмин поднялся с дивана лишь с третьей попытки и медленно заковылял ко мне. Он спешил изо всех сил, но раненое тело отказывалось подчиняться. Единственное, что оставалось Штурмину, это скрипеть зубами и злобно шипеть:
-- Ватсон! Ватсончик, подойди! Ватсонушка, я ведь тебя на куски порву...
У меня по спине от этого шёпота пробежал озноб.
-- А мурку можешь? - осмелился выкрикнуть я, решив не показывать страха.
-- Маркиза, мышь! - внезапно заорал Штурмин.
На голову мне свалилось нечто пушистое и очень царапущее. Я инстинктивно мотнул головой, и незадачливая Маркиза, разочарованно мяукая, приземлилась на пол. Тотчас же меня ударил Штурмин - вернее, попытался ударить. Я вспомнил некоторые приёмы японской борьбы баритсу, но потом решил не заморачиваться и лёгким ударом отшвырнул нападавшего на диван.
-- Дай-ка ты ему еще пару раз, для ума! Господа, позвольте я пробью с ноги! - Лестрейд в возбуждении прыгал по комнате, пока не споткнулся о тело блондинки и не растянулся на полу. Это пошло пострадавшей на пользу - она застонала и открыла глаза.
Лестрейд тотчас же подбежал к ней и принялся спрашивать:
-- Простите, как ваше имя-отчество? А? Как зовут?
Блондинка задумалась. Спустя пару минут Лестрейд потерял терпение и скомандовал:
-- Уведите его!
-- Но я не виноват! - раненый чуть ли не бросился перед Лестрейдом на колени. - Что же вы мне душу-то рвёте? Инспектор, миленький! Ну что мне сделать, чтобы ты мне поверил?
-- Ты не бойся, мы тебя не больно усадим на электрический стул, - успокаивающе произнёс инспектор. - Рубильником щёлк - и ты уже на небесах.
-- Алинна, - вдруг произнесла блондинка.
-- Что вы сказали?.. - повернулся к ней инспектор. - Алина?
-- Алинна! - в голосе блондинки звякнул металл. - С двумя "н".
-- Холмс, как вам это нравится? - растерялся инспектор. - Сколько же букв "н" ставить правильно?
-- Ни одной, - от глубокой задумчивости Холмса не осталось и следа. - Правильно говорить "Машка Облигация", она же - Анна Федоренко, она же - Элла Коцнельбоген, она же - Людмила Огуренкова, она же... она же - Изольда Меньшова, она же - Валентина Понеяд. Я её узнал. Она попадала в поле зрения полиции, но тронуть её не смели. Британия ещё пожалеет о своём решении давать политическое убежище кому попало! Кстати, Штурмина можете отпустить. Он невиновен, - спохватился Холмс.
-- Но Холмс, чёрт возьми, КАК?!!
-- Элементарно, джентльмены. Если промежуток между вопросом и ответом измеряется минутами, то интервал между падением кошки на голову и реакцией вполне достаточен, чтобы отправить человека в нокаут. Уж поверьте моему опыту.
-- Но ваш опыт - не доказательство для суда! - вскрикнул Лестрейд.
-- А жаль, - задумчиво пробормотал Холмс. - Что же касается доказательств... Скажите-ка мне, любезнейшая, - обратился он к блондинке, - откуда у вас этот пистолет? Вещица дорогая, ручной работы, цены немалой. Откуда?
-- А ты меня не совести! - послышалось в ответ. - Пистолетик этот папа мне передал - память мамочки, погибшей на фронте. А уезжая на войну, сказал: "Береги, доченька, единственную память по маме нашей дорогой" - и сам тоже погиб. Ни от кого мне ни помощи, ни поддержки, а только вы стараетесь побольней меня обидеть, еще ужасней сделать жизнь мою, и без того задрипанную.
-- А ты меня не жалоби, - хрипловатым голосом ответил Холмс. - Про маму твою ничего не скажу, а папашка твой героический - шниффер был знаменитый. Автомобили лучше всех вскрывал - те, в дверцах которых ключи забытые болтались. Только вот однажды автомобильчик он вскрыл не тот - и отправился по указу 7/8 в уэльсские лагеря.
-- Наговариваете вы на нашу семью, грех это, - попыталась надуться блондинка.
-- Значит, вы признаёте, что пистолетик ваш? А ведь третьего дня из этой вещицы человека убили... Уведите её! - скомандовал Холмс.
Лестрейд тут же мигнул полисменам, и они потащили побледневшую блондинку к выходу. На всякий случай Лестрейд придерживал её за талию, не прекращая уговоры:
-- Поверьте, лично мне, сударыня, вы глубоко симпатичны. Жаль, жаль, что я не художник. Я бы картины с вас писал...
-- Интереснейшее дело, - усмехнулся Холмс, сердито глядя на кошку, притаившуюся на своём излюбленном месте и, в свою очередь, сердито взирающую на Холмса. - Потрясающе занимательная история, Ватсон. Кошка-спасительница - это очень оригинально. Если вы напишете рассказ - издатели его с руками и ногами оторвут. Отлично, просто отлично!
Торопливо вытирая помаду со щеки, в комнату вошёл Лестрейд.
-- Мистер Холмс, - умоляюще обратился он к моему другу, - а давайте её отпустим.
-- Будет сидеть! - хриплым от волнения голосом рявкнул Холмс. - Я сказал.
Все вопросы и предложения по работе журнала присылайте Петриенко Павлу.