Пока душе принадлежит тот дом,
Который мы подкрашиваем часто,
Не будет Счастье безусловным в нём -
Барьерами не сковывают Счастье!
Я понимаю, что мой дом всегда
И только он - предметом изумленья
С рождения на долгие года
В других, таких же, формирует мненье,
- Что я ещё глупа, коль возраст мой
Шагает под столом с главой поднятой;
- Глупа и после, если волчий вой
Приемлю песней, а не страх распятый;
- Что я не слышу глупого вранья,
Какое утверждается доктриной;
- Что не желаю смрада знать гнилья,
Коль чей-то дом таков наполовину;
- Что я, увы, всех мерю как себя...,
Поскольку о себе сужу всех строже;
- Что жизнь мне не живётся не любя;
- И что в домах - душа всего дороже.
Людской толпа стремится к небесам,
Домами воздвигаясь в небоскрёбы -
В надежде, что их слитым голосам
Доступно стало Счастье Неба чтобы...
Но, на поверку, во слияньях тел
В толпу ли, в беспредел - себе подобных
Плодят, чтоб этот тлен не поредел,
И жадность в нём умножилась утробной.
Уже с рожденья дом спешит ветшать -
Бледнеют, не подкрашены, фасады,
Ремонтом побуждая время вспять,
Чему безумно, на мгновенье, рады.
Но сколько сил не вкладывай в него,
Страстями наступив ногой на душу,
Не станет он новее от того,
Что печку в нём никто не хочет слушать.
А в ней огонь слабее с каждым днём,
Когда искусство возведенья пыли
Нас повергает день искать с огнём,
Который подпитать, увы, забыли....
Я вижу взгляды к тлену моему -
К нему спешат потрогать и согреться,
Кто потерял огонь в своём дому,
Лишив огня застуженное сердце.
Но чтоб огонь зажечь в своей печи,
Не надобно руками стен касаться -
Они балласт - всего лишь кирпичи,
Что горячи, коль печь - огнём смеяться.
Я знаю, что оценивать меня
Продолжат до последнего мгновенья,
Пока не вырвут взрывами огня
Меня из этой жизни помещенья,
Что, без меня, составит только хлам,
Подверженный распаду и гниенью.
И только в миг освобожденья нам
Вернётся Счастья высшего значенье!
Представивши дома как эталон
К оплате за бессилие и страсти,
Мы приближаем миг, где погребён,
В сомненьях тлена, смысл Любви и Счастья.
Меня ценили чаще по стенам,
Какими мой фасад под Небом сложен: Слепым и нищим быть вольготней нам
В надежде, что телес призыв поможет
Нам отыскаться истинно собой,
Узрев в чужом обличьи наши печи.
Так отчего так боязно домой
Вернуться большинству, где только свечи
Поддерживают свет в слепом окне,
А печь давно закрыта на задвижку?!
Мой хрупкий дом пусть ветох, но в огне
Смеётся печь, какой не будет слишком!
Пусть крышу мне порой штормят ветра,
Чтоб мной не забывалась хрупкость тлена,
Который оживает, как полено,
В Любви огня душевного костра,
Чем я делюсь, коль движется душой
Усталый чей-то дом и охлаждённый.
Но открываю мир для всех большой,
Где, во печи, - Огонь непобеждённый!
Услышать шёпот мой или послать,
Решает каждый сам - в толпе не слышно!
Безумие с толпою воевать,
Где только жадность строится на крыше -
Огню в печи доступна должна быть
Небесного кострища вечной Искра!
Где, по-над крышей, - Небу чистым плыть!
Чтоб видеть Взгляд! И Голос чётко слышать!