И по последнему штриху
Судить мы можем прожитое: Уходит кто в страданьях, с гноем,
Пусть избросался на веку
Красивых слов, метавших яд,
Во благо (?) ближнего ль, далече -
Он просто вёл дорогой в ад,
Заблудший сам. По-человечьи.
Иного судит вся толпа,
В него каменьями швыряя -
Уводит от ворот ли Рая,
Куда лежит его стопа? -
Во гневе зависти людской,
Ему все кости обсосавши.
Свою же душу - изолгавши...
В надежде обрести покой.
Бравадой лживою полны
Их перекошенные лица.
За маской - грязные страницы,
Не признающие вины.
Зато её переложить
Горазды на чужие плечи.
Увы, кого бы ни винить,
Но нам нести свой груз далече -
Он с нами даже за Рекой,
Какой назад не возвратиться.
Не сотворите же рукой
(пусть лучше вам спокойно спится),
И я зыком зловонно грязным
Беды, что часто не видна,
Пока она не ступит дна,
Взрастившись цепию заразной.
* * *
Покой не за горами нам.
Увы, для каждого он личный.
Коль собираем в жизни хлам,
Упившись жизнию столичной*,
То сами хламом пропадём,
Пустоты в душах оставляя:
Не спросят тел в воротах Рая,
Как что, укравши, сбережём...
* жизнью развлечений, видимостью лоска, блеска, грязных рук и пьяных тел.