Болью пьяна в бесконечности, Отче...
Слёзы ручьями, как талые воды.
Больно, Отец, как больно в юродивых
И со толпой не разнящихся чтобы
В транспорте, в лавке, на улице, паперти,
Где, в оболочке, объяться стараются
Пятнами на свежекипельной скатерти
Те, кто наружно от них оттираются.
Отче, Душою Твоею и робкою,
Что есть моя, проторяю пространствия,
Коли мне велено двигаться Тропкою
Из, де, невежеств к Любви постоянствию.
Только изо дня во день протекаючи
(Средь одиночеств нет стадного пламени),
Не сторонюсь (во себе избегаючи)
Тех, кто с поклонами к чёрному знамени.
Солнце на небе слезой моей выжжено,
Словно туманы глаза на погостице
Скрыты дождливою серою крышею...
Сердце моё уж донельзя полощено.
Дай мне знамение, аки в грядущее
Ногу свою занести, чтоб поставилась...
К солнцу, со ночью в объятьях идущему,
Чтобы Любовь, а не блудости, славилась.