Уходят минуты, как капли в песок.
Пронзённое время вдогонку кусает.
А "здесь" и "сейчас" небеса разверзают,
Как жадности рот на желанный кусок.
Потуги, стратегии, борозды пашен
Тактических схем, что к победе ведут.
Но кем-то низвержен ведущий редут.
И сорваны крыши с дымящихся башен.
И, паникой, ветер уголья раздует,
Где, вместо костра, дежа вю разожжёт.
И искры, как память, отправит в полёт.
А память, как почва, пустоты фильтрует.
Беременность временем гонит вперёд.
И жалко становится мига в эпохе,
Где прежних путей собираются крохи
Из пыли песочной и твёрдых пород.
Такидежа вю: мы не видим ошибок.
И прежние грабли по башням стучат,
Когда в серой стае молочных волчат
Один, будто снег под полозьями, зыбок.
Ему предрекается голод и страх,
Изгойство и меченость белая в стае.
Он гадким утёнком, один, улетает,
Оставшись чужим на жестоких устах.
Чужой... Это злоба под "правдою". Внемли.
Чужой... Это боль колосится в груди.
Чужой... Одинокий рассвет впереди.
Чужой... Только жалости я не приемлю.
Он спрячет свою убелённую душу
От зависти злобной средь бури и гроз.
Он мал. Но давно уже понял всерьёз:
- Я буду собой, если только не струшу
Под натиском злобным рычащего стада.
Пусть кровью зальются и лапы, и грудь.
Пусть камнем с небес. Только б - вволю вдохнуть.
Глоток чистоты среди грязи - награда.