* * *  Я наберусь до визга в темноте,  До клёкота и оторвусь по полной,  Уставший в суете и тесноте,  И воспарю над бренным миром в полночь.            Когда лихая голова во тьме,          Летаю, словно псих в шестой палате.          И бездна отворит ворота мне,          Но только, если керосина хватит.    Я в каждой строчке прав - парнасский лев,  Но кончится горючее внезапно,  И, в штопор окончательный влетев,  Ещё успею полстакана залпом.            Поднялся я почти до черных дыр,          Но опустился вновь в пучину злую...          Распни меня, Вселенский Командир,          Иль голову к чертям сруби лихую!    Давай клади на плаху дерзкий чан,  Настал час пик укоротить резоны,  И без толку потом бежать к врачам,  И не податься будет в Робинзоны.            И будет путь крапивою увит,          Красавицы пошлют поэта нах... к чёрту.          Откажут мне, убогому, в любви,          Наслышавшись про голову и плаху.    Ну, полный мрак... Арсений, ты не прав!  Гони тоску - не разживёшься с нею,  Не унывай - отходчив женский нрав,  А без стихов они ведь оху... онемеют.            Ты прав, Борис! Пора употреблять,          По-трезвости бездарной лишь психую!          Мне, пьяному, по жизни благодать...          А куриц посылаю к петуху я.    Эх, праздник новогодний на носу...  Готовь подарки для родных и близких,  Ведь из стихов не слепишь колбасу  И не набьёшь сонетами сосиски.            Да, вскорости начнутся чудеса:          Чертям зелёным объявляю выход!          А лучший стих, конечно, колбаса.          Сонета слаще пьяная чувиха. <2010-2012>