* * * Бог ишака не зря на свет Явил, а мудрецам в науку: Там, где ума и чести нет, Торчит елда размером с руку.        Господь нам синего кита        Послал доходчивым примером:        Торчит торчком его елда,        С бревно гигантское размером. Ну, что ж, и пусть себе торчит Залогом дочки или сына, Кит голубой планктоном сыт, Он не обидит и пингвина.        Подход тут должен быть один.        Скажу тебе определенно:        Живой планктон, живой пингвин -        Мне жаль пингвина, жаль планктона! Мысль в откровенной наготе Явилась мне. Молчать не гоже! У голубых китов детей, Определенно, быть не может.        Да, для кого-то мы - планктон,        Он цедит нас сквозь ус, не целясь,        Фонтаном выпуская вон        Непереваренную ересь. Планктоны - мелкие рачки, Кита кормящие собою. Их не увидишь, сняв очки, И не поймаешь их рукою.        Зато услышишь, где угодно:        Бранятся вечно и галдят,        Ужасно шумная порода,        Но кит и этой пище рад. Кальмары! Дяде кашалоту Подайте несколько монет! Его нелегкая работа - Быть санитаром в глубине.        О, сколько дряни в нижнем слое!        Когда б не кит, была б беда,        Он ликвидирует отстои,        Он - ликвидатор хоть куда! Однажды, западнее Чили Касатки делали круги. Они и зубки наточили, И засучили плавники.        Нет милей моих касаток,        Зубки - жемчуг, губки - мёд,        Я тащусь от их повадок,        Чёрт - и тот не разберёт! Чёрт всегда все разберёт! Видел он касаток стаи. От ворот им поворот Не давал, развратник старый.        Кру́жит мудрый альбатрос        Над пучиною разврата        И брезгливо морщит нос:        Вы того... совсем, ребята! <март 2008>