* * * В тёмном ты выходила из тени И кокетливо прятала взгляд. Восхищался колдуньей Арсений, Любовался волшебницей Платт.         Бастионы в восторге немели,         И улыбки блудили в усах,         И от зависти кисли пигмеи,         Затевая интриги в кустах. Мы в грядущее смотрим беспечно, Ничего в нем тревожного нет. Рядом дышит земля, в небе - вечность, И повсюду стихов полубред.         Лепетали стихи и не ведали,         А, точней, не хотели и знать,         Что укрыто за СМИ-шными бредами,         И как ловко кидает нас "знать". Угощал его Цезарь сердечно, Но подумал мечтательный Брут: Ничего под луною не вечно, И диктаторы тоже умрут.         Был стратегом Юлий Цезарь,         Но и тактик неплохой,         Он товарищей зарезал         Много собственной рукой! Бруту тоже не светило, И, хоть трус он был, но всё ж Получил диктатор в спину Привозной с чеканкой нож.         Зарезан был. И баста!         Печален был финал.         Он, Боря, слишком часто         Друзей своих прощал. <ноябрь 2007>