* * *  Мелодия, снаружи и внутри,  Прелюдией блаженства зазвучала,  И расцвели надежды пустыри -  Волшебное, забытое начало.            На тумбочку положат пару роз.          С десяток наберется постепенно...          Пройдет маразм, запущенный цирроз,          И я услышу музыку Шопена.    На розы и Шопена наплевать,  Мне грех пенять - пожил чуток на Свете  И оценил, что значит благодать...  А прах мой пусть развеют в интернете.            На Свете не пришлось, увы, пожить.          Попытки были, право, но не боле...          Другие попадались типажи          И в городах прокуренных, и в поле.    В полях носило так, что лишь держись,  И пусть порой бывало там несладко,  Но поле - это маленькая жизнь!  А у меня их больше двух десятков.            Хотя давно и вылез из полей,          Похоже, мною снова черти вертят...          И, сочиняя женщине моей,          Я Клаву задолбал до полусмерти.    В который раз ты удивил меня!  А я, увы, сейчас уже не мачо...  Но Клав почаще всё-таки меняй,  Они сновья податливей и мягче.            Такая жизнь: чем дальше, тем темней.          Когда-нибудь в сырую землю лягу...          Но тонус поднимает притча мне          Про борозду и старого конягу.    Что ж, новой борозды мне не торить,  А старую, признаться, надоело.  А можно просто взять да и запить -  Заспиртовать перед кончиной тело. <2010-2013>