Вне правил, оторвавшись от основ, Я извлекаю музыку из снов И не стремлюсь к богатству и успеху. Дразню чванливых умниц и ослов, Им в плоть вбивая рифмой гвозди слов, Чтоб не казалась жизнь сплошной утехой.        Который раз приходится с нуля        Охоту начинать на журавля...        Но как не вспоминать, когда не спится:        С полуночи грешил я до утра,        Играючи ловя по три пера,        Рукой вцепившись жадно в хвост синицы. Когда с пером играться мы начнём, То многим сразу станет горячо, Что нам о толерантности втирали. "Поздняк" пенять, коль в ход перо пошло, Теперь и так, и сяк не хорошо, Но "взад" вернуть историю едва ли.        Все тяжелее лет дурацкий груз,        Но не могу забыть я прошлых муз,        Хотя свое почти не помню имя.        Они мне - как на Пасху куличи!        От перьев я себя не долечил...        И снова выскребаю душу ими. Скребёт поэт сусеки по ночам, От ностальгии жалостно урча, Хоть сед и лыс, а всё ему неймётся. Пусть где-то рядом тянутся бои, А у него в душе бои свои, Со скрипом тянет лямку полководца.        Похоже, роль такая не по мне:        На белом браво не скакать коне        И города не брать лихим наскоком.        По "клаве" остается пальцем бить,        Навек похоронив былую прыть.        И потакать неспешному потоку. Как славно, на себе поставив крест, Уйти в бега из милых мирных мест Туда, где мочат русских за зарплату. Такая доля, видимо, по мне: Не от водяры сгинуть - на войне С фашистским незалежным супостатом. <июнь 2014>