* * * Дзэн изучай, впадая в транс, И по воде ходи, как посуху... Но твой родимый Мухосранск, Увы, не превратится в Осаку.        Ты прозевал когда-то шанс,        Судьбою как-то раз подаренный,        С тех пор творится Мухосранск        В душе, до Осаки и далее. Не вышло время бить в набат, Пока поэзия в чести ещё. Стихами проникаю в ад, Не выходя из их чистилища.        Бежит по венам рифмы яд,        Вдали надёжные товарищи,        А музы с косами следят        За вдохновеньем убывающим. Давно Харона ждет Река, Но не скрипят его уключины: Поэзия жива пока, Хотя неледями задрючена.        Устал гребец мочить весло,        И соскочить ему б по случаю        Хоть в Мухосранск седьмым послом,        Хоть под Инту шестёркой ссученной. Поэтов тучных сотни стад Несет к читателю течением. Но не читать же всех подряд? Не хватит сил терпеть мучение.        Сумы отвратней и тюрьмы        На шее длань в мозолях идола.        Не выбираем музу мы -        Она сама нас, сука, выбрала. Любовью крыши нам снесло, Для газа не хватало дросселя! Я волком выл, ревел ослом... Но отматросила и бросила.        Теперь один живу, как сыч,        Под корень нива жизни скошена.        Но я твержу себе: Не хнычь,        Ведь было что-то и хорошее. Себе скажу я: Не зуди, И не грози судьбе проклятием! Но жизнь бездарно позади, А впереди - земли объятия.        Опять, Арсений, за своё:        Земля, могила, футы-нуты, и        Пускай я бездарь и осёл,        Но были радости минутные! <февраль 2012>