Нас никто не целует на ночь, не шепчет в ушко: "Ночи малыш"
Не пишет под окнами: "Выходи за меня замуж", "Я люблю тебя", наплевать всем спокойно ль спишь
Другим посвящают сонеты, серенады, фальшивый оскал
Они встречают мужей, бьют их сковородкой, твердят: "Вечно пьян"
У каждой размеров с вечность, внутри прогнившем, дыра видна
Угольком слабым тлеет надежда, и не угадаешь чья в этом вина
Считаешь года подружек, во сколько кто-то из них родил
И глядя на них понимаешь - никто не нужен, никто не любил
А, кажется, еще недавно все были счастливы и все иначе
Никто не пил ночами, не работал сверх, там никто не плачет
Теряешь контроль, спотыкаясь, и инстинктивно шлешь всех по фене
А сердце качает кровь, которая вновь холодеет в вене
И, вроде, хочется, чтобы кто-то вечером обнял уставший
Зарылся в волосы, сопел уснувшее, был настоящим
И каждой хочется пылать от счастья, светится звездами ночами длинными, варить какао, готовить завтраки и, улыбаясь чтобы он спящий назвал любимой.
Чтоб целовал, оберегал, лелеял нежно аки ребенка и быть единственной его хрустальной музой тонкой
И хоть молчат, но каждой хочется, почувствовать бабочек внизу живота
Но ты улыбаешься, собравшись с силами, и понимаешь, что уже не та.