Мы сидели в совершенно обычной кофейне, ничем не примечательной, в которой периодически ужинает больше сотни влюбленных пар. Беседуя о сущей ерунде, я все время поглядывала на часы, отслеживая ход времени. Не то, чтобы он мне совсем не нравился, просто его речи казались мне совершенно затасканными, безжизненными, такими, которые уже по сути-то ничего и не значат, потому что их слышали тысячи. Глупые анекдоты, нелепые комплементы - все это можно было терпеть, а вот попытки показаться интеллигентом вызвали у меня смех, который его зачаровывал, мне же он казался совершенно не к месту. Он был старше лет на семь, но никак не тянул на свой возраст.
Он прервал свои томные речи и внезапно взял меня за руку, сказав:
- Я люблю тебя.
Мы все еще сидели в кафе, а мне казалось, что мы на пляже в Ницце в душном номере отеля, где только что заработал кондиционер. Я лежала у него на груди и смеялась над его признаниями, понимая, что это серьезно.
- Я тебе не верю.
Я холодно отозвалась на его признание глядя в глубокие карие глаза, когда мне снова захотелось шоколада. Ложечкой, я продолжила доставать из мороженого вишенки, то и дело, наблюдая исподлобья за ним.
- Я правда люблю тебя.
Серьезно, веря тому, что говорит, повторил он. Я скушала вишенку, снова посмотрев на него.
- Знаешь, я не привыкла доверять словам.
- Людям ты тоже не доверяешь.
Склонив голову на бок, манерно прикрыв глаза густыми черными ресницами, я снова улыбнулась.
- Я никому не доверяю, если уж на то пошло.
В номере наконец-то стало прохладно, а для меня это губительно. От резких перемен температуры, меня бросало в озноб. Заключив меня в крепкие и чертовски теплые объятия, он две минуты, страстно целовал мои губы, после чего заметил на запястье, отчетливый и довольно характерный шрам. Нежно коснувшись губами моей руки, он исцеловал каждый миллиметр страшной отметины и прошептал на ухо:
- Я люблю тебя. И сделаю все, чтобы этого никогда не повторилось
Я расплылась в улыбке:
- Это не я. Это авария.
Он обнял меня еще крепче.
- А ты мне не веришь.
- Не верю, - с улыбкой проговорила я, наслаждаясь каждой минутой, проведенной с ним.
- Что же с тобой такого страшного произошло, что ты закрыла все двери на замок и не позволяешь никому помочь?
Я ничего не ответила, поцеловав его. Да и зачем вообще нужны слова, если существуют поцелуи?
- Ты холодная и бесчувственная.
Я беззвучно рассмеялась, наблюдая, как меняется его мимика. Прекрасное, совершенно правильное лицо, ранее пребывавшее в безграничной уверенности, которая постепенно угасала, исказилось гримасой ущемленного самолюбия, присущему парням лет в 20.
- Злая и эгоистичная.
Подмигнув ему, продолжила я. Он растерялся и не знал, что ответить, я продолжала улыбаться, отдернув руку от него подальше.
- Духи перебивают твой запах.
- Разве у меня есть запах?
- У каждого есть свой запах.
Я как маленькая девочка, отрывала с веточки виноград и кормила его с рук.
- Никогда бы не подумала, что мужчины способны различать подобные запахи.
- На это способны только по уши влюбленные мужчины.
Он повалил меня на кровать и прижав к стене, довольно смотрел мне в глаза, наблюдая хищную улыбку в ответ.
- Ты выйдешь за меня?
- Пожалуй, эта встреча была ошибкой.
С кислой миной, подытожил он, явно не хотя.
- А мне кажется, что ошибкой было мне врать.
- Я тебе не врал!
Он просто сгорал от злобы, а меня то и дело бросало в смех, но я сдерживалась.
- Я тебя люблю.
- И я тебя люблю!
- Ммм, - я задумчиво посмотрела в окно, за которым медленно проплывали облака. - Ты даже не понимаешь, когда я тебя цитирую. Думаю мне пора.
Достав из сумочки деньги, я положила их на стол и, продолжая наблюдать его оцепенение, удалилась. На улице была прекрасная погода и, не смотря на то, что за кофейней был припаркован мой Порше, я с превеликим удовольствием наслаждалась свободой вечернего воздуха, от которого веяло неимоверной романтикой.
- Ты каждую годовщину, будешь у меня это спрашивать? - едва касаясь его губ, спросила я.
- Лишь до тех пор пока тебе не надоест мне отвечать.