Дидовец Александр Михайлович
Дар Литы

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Короткий роман о смелой и умной девочке Лите, нашедшей путь к забытой магии. Магии, основанной не на заклинаниях, а на познании мира и многолетнем обучении. Её жизнь проходит через дружбу, утраты, опасности, первые сильные чувства, в постоянном стремлении сделать жизнь людей хоть немного лучше.
  Глава 1.
  Когда Риголита, или просто Лита, вошла в просторный зал библиотеки, её окутала привычная тишина, нарушаемая лишь скрипом кресла в дальнем углу.
  Там, в полумраке между стеллажами, дремал господин Этреус - главный и единственный хранитель королевского собрания книг. Маленький, сухощавый, с редкими серебристыми волосами, он казался частью самой библиотеки, таким же старым и тихим, как окружающие его фолианты.
  Лита бесшумно скользнула мимо и нырнула в свою каморку за неприметной дверцей. Здесь царил полумрак: свет едва пробивался сквозь узкое окошко над дверью. Вдоль стен теснились вёдра, швабры и тряпки, в углу притулился шкаф, а у стены стоял старый диван.
  Она быстро переоделась: надела серое платье и поверх него белый передник. Форму младшим слугам выдавали дважды в год - весной и осенью, по два комплекта. Платья Лите пришлось перешить: укоротить рукава и подол, приталить.
  В небольшом зеркале с трещиной в углу отразилось её веснушчатое лицо. Двенадцатилетняя девчонка подмигнула своему отражению и поспешила обратно в зал.
  Работа у неё была несложная - убирать да помогать библиотекарю. Первым делом нужно было сбегать на кухню за кипятком: господин Этреус заваривал чай только сам, всякий раз превращая это в настоящий ритуал. А к двум часам следовало принести ему обед; сама она ела в столовой для слуг.
  Лита взглянула на часы - они стояли в библиотеке на самом видном месте. Господин Этреус гордился ими. Лита ими тоже немного гордилась.
  Часы отставали, но всего на полчаса за сутки, и каждое утро господин Этреус по удару колокола на дворцовой башне подтягивал гирю и аккуратно подводил стрелку. Промежуток между соседними цифрами был поделён чёрточками на шесть частей - так можно было определять даже минуты.
  Было девять часов и ещё десять минут. Пора идти за кипятком.
  Взяв кувшин, Лита вышла через дверь, соединяющую библиотеку с хозяйственной частью дворца, и вскоре оказалась на кухне. Просторное помещение состояло из множества больших и малых комнат, наполненных гулом голосов, шипением пара и громкими командами поваров.
  "Кухня - это антипод библиотеки", - подумала Лита. Это слово она вчера обнаружила в одной из книг.
  - Антипод, - повторила она вслух. - "Смешное слово. Интересно, а ведь любое слово, если его произнести, не думая о смысле, становится таким странным и смешным".
  Размышляя об этом, Лита дошла до нужной комнаты. Здесь стояли два огромных котла с горячей водой. Присматривал за ними крепкий парнишка, на пару лет старше Литы, - Финн. Она заметила, что в последнее время в столовой он старается сесть поближе к ней, но заговорить пока не решался.
  Несколько девчонок лет пятнадцати-шестнадцати чистили овощи. Одна из них, заметив Литу, крикнула:
  - Финн, обслужи подружку!
  Девчонки залились смехом.
  Лита смутилась, уловив двусмысленность фразы. Не говоря ни слова, она сунула кувшин Финну. Парень стоял красный, явно растерянный.
  Неуклюже черпаком он налил кипяток, и Лита, схватив кувшин, выбежала из комнаты.
  Ещё взволнованная, она влетела в библиотеку.
  Господин Этреус уже готовился к чаепитию: расстелил скатерть, аккуратно расставил чашки и достал коробку с чаем.
   Лита поздоровалась. Библиотекарь внимательно посмотрел на неё:
   - Что то случилось?
  Девочка молча мотнула головой и поспешила в свою комнатку - за печеньем, которое принесла из дома. Его испекла Мария. Когда-то она была няней Литы, а позже стала экономкой. Это была высокая пожилая женщина, дальняя родственница отца. Когда мама заболела, Мария взяла на себя все домашние дела и дежурила у её постели, сменяя Литу и отца.
  Господин Этреус всегда хвалил её печенье.
  Они неспешно пили чай.
  Беспокоиться о посетителях не приходилось: библиотекой могли пользоваться лишь представители высшего дворянства, так что редкий гость заглядывал сюда - разве что раз в неделю. Библиотека служила скорее хранилищем книг, чем местом для чтения.
  
  Лита трудилась здесь уже четыре месяца. А до этого почти месяц она приходила во дворец вместе с отцом - музыкантом придворного оркестра - и сидела в углу репетиционного зала.
  Чтобы девочку пускали во дворец, отец "подарил" капитану стражи кошель с несколькими серебряными монетами.
  Лита начала ходить во дворец, потому что больше не могла оставаться дома. Полгода назад случилось страшное горе - умерла мама.
  Последние месяцы её жизни прошли в изнуряющей борьбе. Мучительные приступы, боли в сердце, нарастающая слабость, бессонные ночи... Целители твердили одно и то же: покой, свежий воздух, травяные отвары, питательная пища. Но ничто не помогало. Однажды Лита невольно подслушала, как один из лекарей тихо сказал отцу: "Грудная жаба неизлечима".
  Мама умирала тяжело. В её огромных голубых глазах было не только страдание, но и яростное нежелание уходить. Она не верила в загробную жизнь: то, что ждало по ту сторону, виделось ей бесконечным падением в бездонную пустоту. Об этом она однажды призналась Лите.
  Девочка часами сидела у её постели. Читала вслух книги и стихи, которые так любила мама. Они много разговаривали.
  - Я прожила хорошую жизнь, - как-то сказала мама. - У меня была любовь, и я родила девочку-умничку. - И тихо добавила. - Жаль только тебя оставлять.
  Со временем мама всё же смирилась с неизбежным. Позволила позвать священника, но от исповеди отказалась. После соборования она уже не приходила в сознание.
  Лита была рядом в момент смерти. Она держала мамину руку и чувствовала, как та с каждой минутой становится всё холоднее. Вслушивалась в прерывистое дыхание, ловила пульс - то замирающий, то отчаянно скачущий.
  А потом... тишина.
  После утраты Лита словно погасла. Она почти не выходила из дома, едва прикасалась к еде, бесцельно бродила по комнатам, пыталась понять что-то важное, но не могла.
  Отец уговорил её пойти с ним во дворец. Лита тихо сидела в репетиционном зале, стараясь не привлекать к себе внимания. Но сидеть без дела часами оказалось невыносимо утомительно.
  Не то чтобы Лита не любила музыку - напротив, она с замиранием сердца слушала мелодии, которые отец играл дома для неё и мамы. Она и сама немного играла на маленькой флейте, подаренной отцом. Однако репетиции оркестра совсем не походили на уютные домашние вечера. Музыка то и дело обрывалась: дирижёр стучал палочкой по пюпитру и сердито кричал на музыкантов. Да и само присутствие девочки, вынужденной часами сидеть в зале, явно раздражало его.
  Тогда отец вспомнил о своём хорошем знакомом - господине Этреусе.
  Библиотекарь, уставший от нерадивых временных служанок, охотно принял Литу. Девочка показала себя аккуратной и старательной, и уже через месяц Этреус сумел убедить управляющего дворцовым хозяйством учредить особую должность младшей служанки при библиотеке.
  Лита получала сребр в неделю - немного, но это были ею заработанные деньги. Да и работа пришлась по душе: здесь царили тишина и покой, обязанности не тяготили, а главное - вокруг были книги.
  
  После чаепития Лита обычно приносила господину Этреусу стопку незарегистрированных книг - в дальних залах библиотеки их скопилось уже немало. Прежде чем отнести их библиотекарю, она быстро просматривала каждую: вдруг попадётся что-нибудь интересное.
  Сегодня её внимание привлёк толстый красный том в потёртом переплёте. Лита осторожно открыла его. Буквы были совсем не похожи на те, что она знала: выписанные с поразительной аккуратностью, они состояли из множества чёрточек и завитков, располагались на равном расстоянии друг от друга и почти не повторялись.
  В королевстве Литы, как и в трёх соседних королевствах, империи и горных княжествах, языки были похожи, а алфавит и вовсе был единым.
  Лита продолжила листать книгу. Между страницами попадались гравюры: чаще всего - портреты бородатых мужчин в островерхих шапках, иногда - пейзажи, изредка - сцены сражений.
  С тяжёлым вздохом она закрыла книгу и отложила в сторону. Время не ждало - впереди была уборка.
  Лита отнесла незарегистрированные книги библиотекарю, и тот сразу принялся за работу. Он внимательно осматривал каждый том, заносил в специальный журнал название, язык, число страниц и ещё множество других сведений. Книги в ветхом состоянии он откладывал отдельно - их предстояло отправить на реставрацию.
  Уборку всей библиотеки за один раз было не осилить. Каждый день Лита наводила порядок лишь в центральной части зала - там, куда могли зайти посетители, - да в рабочем уголке господина Этреуса. Полы, мебель, книжные шкафы: подмести, вымыть, протереть. На это уходил примерно час. Потом ещё часа два она по очереди прибиралась в других частях библиотеки.
  Но сегодня Лита управилась быстрее: так хотелось поскорее вернуться к той странной книге.
  У Литы было любимое укромное место - кресло на одной из антресолей. Три антресоли опоясывали главный зал, и к каждой вела изящная витая лестница. Здесь Лита могла читать в одиночестве и одновременно наблюдать за тем, что происходит внизу.
  Удобно устроившись в кресле, Лита открыла книгу и прочла: "Деяния великих магов".
  Она хотела перевернуть страницу - и замерла. Она... понимала написанное! Буквы по-прежнему оставались незнакомыми - причудливые знаки, совсем не похожие ни на что, виденное прежде. Прочитать вслух написанное Лита не могла, но смысл сам собой возникал в сознании.
  Она перечитала первую строку ещё раз. Знаки были не буквами, а целыми словами.
  Лита захлопнула книгу.
  Некоторое время она сидела неподвижно, оглушённая своим открытием.
  "Либо это волшебство, либо я схожу с ума".
  Наконец Лита снова открыла книгу. Незнакомые знаки по-прежнему складывались в понятный текст.
  
  Следующие три дня она читала книгу, а когда не читала - всё равно только о ней и думала. Сама книга оказалась на удивление скучной. В ней и правда рассказывалось о деяниях великих магов.
  "И вознёсся маг в небо и обрушил на врагов тучи стрел".
  Или:
  "Повёл великий маг рукой, и сдвинулись горы".
  Всё это больше напоминало сказки или легенды. Но то, что Лита могла прочесть написанное, было настоящим чудом.
  Наконец Лита решилась показать книгу господину Этреусу.
  Он аккуратно взял книгу, пролистал несколько страниц, задумчиво погладил переплёт.
  - Где ты её нашла?
  - В последней комнате слева по коридору, - ответила Лита, стараясь говорить спокойно.
  - Так вот куда он её спрятал, - пробормотал господин Этреус.
  Он ещё раз перелистнул несколько страниц и надолго задумался.
  - А на каком она языке? - спросила Лита.
  - Не знаю. Видно, издалека к нам приплыла.
  - А кто её спрятал?
  - Был у меня друг, астролог. Вздорный старик.
  Господин Этреус на мгновение замолчал. Лите показалось странным, что у такого старого человека мог быть друг.
  - Научил меня играть в "пять на шесть". Обыгрывал почти всегда. Разве что иногда поддавался, если ему что-нибудь было нужно.
  - А книга? - напомнила Лита.
  - Из-за этих книг он и тронулся умом. Не в буквальном смысле... хотя, может, и в буквальном.
  Библиотекарь усмехнулся.
  - Как-то прибежал ко мне и суёт книгу.
  - Эту?
  - Нет, другую. Поменьше. Написана такими же знаками. "Прочитай", - говорит. Я ему отвечаю: "Сам прочитай". А он показывает на знак и говорит: "Этот читается как "усердие"". Потом показывает на другой...
  Господин Этреус покачал головой.
  - Я спрашиваю: "И что он значит?" Молчит. Показываю на знак, который он только что назвал, - опять молчит. Потом вдруг говорит: "Мне кажется, я знал этот язык раньше. В какой-то прошлой жизни".
  Господин Этреус снова задумался.
  - А наша книга откуда взялась? - осторожно спросила Лита.
  - Он её и нашёл. Всю библиотеку перерыл, а потом сидел здесь с утра до вечера - пытался перевести.
  - А сейчас... где он?
  - Года два как умер. Жалко. Он ведь младше меня был.
  Некоторое время они молчали.
  - А книга его где?
  - Не знаю. Всегда с собой носил. Не удивлюсь, если и в гроб с ней положили.
  
   Лита продолжала читать и изучать фолиант. Оказалось, что часть знаков она понимает, но не была уверена, что правильно. Некоторые она вообще не понимала. Лита предположила, что просто не знает того, что означают эти знаки.
  Неясным оставалось и другое: почему магии больше нет и почему о ней ничего не известно. Найти ответы на эти вопросы едва ли мог кто-то лучше главного библиотекаря.
  - Господин Этреус, магия - это ведь только сказки? - осторожно спросила Лита.
  - Думаю, магии не существует. Во всяком случае, я никогда не видел ничего похожего.
  - Но, может быть, она существовала когда-то давно? Просто люди забыли?
  - Люди многое забыли. Какой сейчас год?
  Он спросил это таким тоном, будто разговаривал с ребёнком, и Лите стало немного обидно.
  - Триста двадцать шестой.
  - Верно. Наше летоисчисление начинается со времени, когда Аркений завоевал весь материк и объявил себя императором и архиепископом. А что было до него? Что мы об этом знаем?
  Господин Этреус сделал паузу, словно предлагая Лите самой ответить.
  Затем продолжил:
  - Аркений приказал сжечь все книги и летописи. Старых книг уцелело очень мало. Во всяком случае, в нашей библиотеке таких книг нет. Поэтому люди всё и забыли.
   Он пожал плечами.
  - Что же касается магии, даже если бы она когда-то существовала, её объявили бы ересью.
  И уже с лёгкой усмешкой добавил:
  - Чудеса положено творить только богу.
  Теперь, стало понятно, почему в магию никто не верит и ничего о ней не знает.
  - А где можно найти старинные книги?
  Господин Этреус нахмурился.
  - Сейчас я кое-что расскажу, но тебе лучше никому об этом не говорить.
  Он понизил голос почти до шёпота:
  - Кроме нашей библиотеки во дворце есть ещё одна. Поменьше. Там хранят старые рукописи и секретные документы. Это архив канцелярии.
  Библиотекарь тут же пожалел о своей откровенности.
  - Впрочем, это дела прошлого. О них лучше не говорить.
  Он помолчал и добавил:
  - И не думать.
  
  Прошло несколько дней. Лита пребывала в странном состоянии: она одновременно испытывала восторг и растерянность. С ней произошло настоящее чудо, но почему-то ничего не изменилось. Она по-прежнему каждый день приходила в библиотеку, пила чай с господином Этреусом и убирала залы.
  Теперь Лита знала, что магия существует, но не представляла, как ей научиться. Изучая загадочную книгу, она пыталась понять, как делается волшебство, искала хоть какие-нибудь заклинания. Но тщетно. В фолианте не было ничего, абсолютно ничего полезного.
  Оставалась ещё надежда на старинные книги из архива канцелярии. Но как туда попасть, Лита не представляла.
  "Может быть, что-нибудь подскажет книга астролога? Надо её найти", - решила она.
  О том, как отыскать книгу, Лита спросила у господина Этреуса. Тот неодобрительно покачал головой, явно считая такие поиски пустой тратой времени. Однако после недолгих раздумий всё же пообещал расспросить нынешнего астролога, не осталось ли в обсерватории какой-нибудь необычной книги.
  Увы, новый астролог ничего похожего не видел.
  Тогда Лита решила пойти туда, где раньше жил астролог. Господин Этреус лишь пожал плечами, но всё же подробно объяснил, как найти тот дом.
  Литу удивляло, что библиотекарь совсем не стремится узнать больше об удивительной книге. Поразмыслив, она решила, что господин Этреус любит книги так же, как любят своих детей: за то, что они есть, а не за то, какие они.
  Закончив уборку, Лита попросила у господина Этреуса разрешения уйти. Вообще-то она могла покидать библиотеку после полудня, но всё равно спрашивала разрешения у библиотекаря.
  Раньше она редко уходила сразу после работы. Обычно забиралась на антресоль, усаживалась в любимое кресло и либо читала, либо просто мечтала. Но сегодня ей не терпелось попасть в дом бывшего астролога.
  По дороге Лита обдумывала, что будет говорить. Сперва она хотела сказать, что астролог взял книгу из библиотеки и не вернул. Но тогда выходило, будто он виноват, а это было несправедливо. К тому же это была неправда.
   Мама часто говорила ей:
  - Старайся не врать, это очень важно. И никогда не ври себе.
  Лита не вполне понимала, что значит "не врать себе", но, кажется, не врала. А вот совсем-совсем не врать не получалось, хотя она старалась делать это только в крайнем случае. Этот случай был важным, но не крайним.
  Лита поднялась на крыльцо и постучала дверным молоточком. Подождала немного - и постучала снова.
  Наконец дверь открылась. На пороге стояла крупная пожилая женщина - судя по всему, хозяйка дома. Взгляд у неё был не слишком приветливый.
  - Простите за беспокойство, госпожа. Не здесь ли проживал господин Альтвуд, королевский астролог? - Лита сама удивилась тому, что умеет говорить так церемонно.
  - Проживал, - подтвердила женщина.
  - Королевская библиотека готова приобрести некоторые его книги, - добавила Лита, стараясь говорить убедительно.
  Хозяйка не ответила и лишь внимательно смотрела на неё. Лите показалось, что она сейчас захлопнет дверь.
  - За каждую книгу - золотой, - выпалила Лита и тут же ужаснулась названной сумме.
  После недолгого молчания женщина кивнула:
  - Заходи.
  Они прошли в небольшую гостиную. Хозяйка указала на стул, и Лита присела.
  - У господина Альтвуда не было наследников, - сразу заявила женщина. - Всё его имущество перешло ко мне по закону.
  Затем добавила:
  - А книги я продала книготорговцу. Осталось несколько, которые он не взял. Если хочешь, можешь посмотреть.
  Они поднялись по лестнице на второй этаж. Хозяйка отперла дверь, и они вошли в просторную комнату. Посередине стоял большой стол, вдоль стен высились книжные шкафы, а возле окна стояли письменный стол и кресло. В дальнем углу виднелась ещё одна дверь - вероятно, в спальню.
  Хозяйка подошла к шкафу и распахнула дверцы. На одной из полок лежали четыре книги - в ужасном состоянии: порванные, некоторые без обложек. Лита полистала их - это было совсем не то, что она искала.
  Они спустились на первый этаж.
  - А вы не знаете, как зовут этого книготорговца? И где его найти? - не теряла надежды Лита.
  - Нет, не знаю, - покачала головой женщина.
  - А как он выглядел?
  - Обыкновенно. Коренастый, с бородой, лет под сорок. Приехал на повозке, погрузил книги вместе с парнишкой - и уехал.
  Хозяйка вздохнула. Лите показалось, что женщина и сама жалеет, что поспешила продать книги.
  Лита поблагодарила её и попрощалась.
  Возвращаться во дворец не хотелось, да и домой идти тоже. Лита решила поискать книжные лавки. Одну она знала - они с мамой часто туда заходили, и почти все книги Литы были куплены там. Правда, самого хозяина она не помнила. Лавка находилась неподалёку, рядом с центральной площадью.
  Когда Лита вошла, она увидела коренастого мужчину с бородой. У Литы замерло сердце. Это и был хозяин лавки.
  На вопрос Литы, покупал ли он книги покойного астролога господина Альтвуда, он подозрительно посмотрел на Литу. Она объяснила, что господин Этреус, королевский библиотекарь, поручил её разыскать одну старую книгу, принадлежавшую господину Альтвуду.
  Хозяин лавки покачал головой, - Нет, я не покупал.
  Посетителей, кроме неё, в лавке не было. Лита спросила разрешения посмотреть книги на иностранных языках. Нужной книги не оказалось ни среди них, ни среди отечественных, которые она тоже просмотрела.
  - Скажите, пожалуйста, - обратилась Лита к книготорговцу, - быть может, вы знаете, кто мог купить книги господина астролога?
  - В городе есть три приличные лавки, - ответил мужчина. - Моя, да ещё две на Портовой улице. Обе недалеко от адмиралтейства.
  Лита поблагодарила его и вышла. Близился вечер, и она решила отложить поиски до завтра.
  На следующий день Лита рассказала господину Этреусу о своих неудачах и снова попросила разрешения уйти пораньше.
  - Ты долго там не броди, - предостерёг библиотекарь. - Портовая улица - не место для прогулок.
  - Я быстро, туда и обратно, - заверила его Лита.
  Портовая улица тянулась вдоль всего городского побережья. В северной её части, где располагались адмиралтейство и другие административные здания, было сравнительно безопасно. Но дальше от центра даже днём можно было запросто наткнуться на беспризорников - они вполне могли пристать к девочке.
  Первую лавку Лита нашла быстро. Хозяин тоже оказался коренастым и бородатым. Пока он разговаривал с покупателем, Лита вся извелась. Наконец книготорговец освободился, и она, едва сдерживая дрожь в голосе, спросила про книги астролога.
  - У астролога, покойного? - переспросил он. - Да, купил. И зря, много заумных, почти ничего и не продал.
  - А книга вот с такими знаками вместо слов? - Лита протянула листок, на который утром перерисовала несколько символов из загадочного фолианта.
  Некоторое время торговец с интересом рассматривал листок.
  - Нет, такой не было, - наконец произнёс он. - Я бы запомнил.
  У Литы внутри всё оборвалось. Столько надежд, столько усилий - и всё напрасно.
  С разрешения хозяина она просмотрела все книги в лавке, но ничего не нашла.
  Расстроенная, Лита направилась во вторую лавку. Там, как она и ожидала, нужной книги тоже не оказалось.
  Что делать теперь, Лита не знала.
  
  На следующий день, закончив уборку в библиотеке, Лита устроилась в своём любимом кресле и принялась рассуждать:
  "Итак, если торговец книгу не покупал, её нет во дворце и вряд ли её положили в гроб, значит, она всё-таки где то в доме астролога, - Лита старалась мыслить логически. - Когда господин Альтвуд заболел, к нему наверняка приходили доктора и другие люди. Мало ли что могло случиться с книгой... И тогда он её спрятал!"
  Лита вскочила с кресла. Надежда ещё оставалась.
  Хозяйка отнеслась к её просьбе с явным подозрением, но после недолгого раздумья всё же разрешила поискать книгу в квартире. Она тяжело поднялась по лестнице - было видно, что её беспокоят ноги, - открыла дверь, пропустила Литу внутрь и, немного постояв на пороге, ушла. Возможно, она доверяла Лите, а может, просто решила, что здесь и воровать-то нечего.
  Первым делом Лита тщательно обыскала письменный стол. Внутри нашлись какие то бумаги, перья, чайная ложка и разные мелочи. Зная, что могут существовать тайники - второе дно, потайные ящички, - она внимательно осмотрела и ощупала стол со всех сторон.
  Ничего.
  В шкафах пылились лишь старые тряпки и немного одежды. Лита залезла на стул и пошарила рукой на верхних полках и на шкафах.
  Ничего.
  В спальне вещей было немного: кровать, тумбочка, стул и небольшой шкаф. Лита перетряхнула постель, заглянула под кровать, скатала, лежащий на полу ковёр, и потопталась по половицам - вдруг какие то из них скрипят, а под ними спрятан тайник.
  Но и здесь её ждала неудача.
  Вернувшись в гостиную, Лита уселась в кресло - очень удобное, в котором, вероятно, любил отдыхать и господин Альтвуд.
  Куда же он мог спрятать книгу?
  Она задумчиво обвела взглядом комнату, пытаясь представить, как поступила бы на его месте.
  И тут совершенно случайно она нащупала между сиденьем и подлокотником кресла узкую щель. Лита осторожно просунула туда руку - ничего. Тогда она проверила щель с другой стороны, и сердце её замерло: пальцы коснулись чего то твёрдого.
  Лита осторожно потянула находку к себе.
  Это оказалась небольшая книга, скорее даже толстая тетрадь.
  Затаив дыхание, Лита раскрыла её. Да, это была та самая книга - те же странные знаки. Правда, здесь они были написаны не так аккуратно, как в большом фолианте.
  В первые мгновения девочка не могла разобрать смысла написанного и даже испугалась. Но постепенно строчки начали складываться в понятные фразы.
  На первой странице было написано: "Пособие по обучению магии".
  Ниже - "Год первый".
  Внизу раздался резкий стук.
  Лита с трудом оторвалась от книги. Похоже, хозяйка давала понять, что время вышло. Лита поспешно захлопнула тетрадь и быстро спустилась вниз.
  - Нашла? - спросила хозяйка.
  Радостное лицо Литы и книга в её руках не оставляли сомнений в ответе.
  Лита протянула находку. Хозяйка неторопливо пролистала несколько страниц, затем положила книгу на стол.
  Лита поняла: хозяйка ждёт денег.
  - Я сейчас! Быстро принесу! - И выбежала из дома.
  Она так спешила, что то и дело переходила на бег. Ей казалось, что за время её отсутствия обязательно что-нибудь случится: книгу купит кто-то другой, или хозяйка передумает продавать, или книга исчезнет.
  Золотой у Литы был. Совсем недавно она попросила Марию обменять шесть заработанных в библиотеке сребров на одну золотую монету.
  Как только Мария открыла дверь, Лита взлетела на второй этаж, схватила кошелёк и, даже не объяснив, что случилось, бросилась обратно.
  Теперь она уже не шла - бежала изо всех сил.
  Пока хозяйка открывала дверь, Лите казалось, что проходит целая вечность.
  Но всё закончилось благополучно: книга лежала на столе на том же месте.
  Через минуту Лита, счастливая, прижимая книгу к груди, шагала домой.
  
  Несколько следующих дней Лита читала, перечитала книгу раз пять-шесть и более-менее разобралась. Это действительно было пособие по обучению магии, что несказанно её обрадовало. Она даже не смела мечтать о таком везении.
  С замиранием сердца Лита представила, как учится в такой школе. Но, когда немного разобралась, желание пропало.
  В начале подробно излагались правила поведения в учебном заведении. Дисциплина поддерживалась строгая: за малейшую провинность полагались розги - от двух до десяти ударов.
  Лита невольно содрогнулась, представив себя на месте провинившегося ученика. Ей самой никогда не приходилось испытывать подобного, но она видела, как доставалось другим детям.
  У неё была подруга, которая жила - и до сих пор живёт - неподалёку, в большом доме с садом. Когда-то они часто играли вместе. Однажды, когда девочкам было лет по десять, отец подруги за что-то рассердился на дочь и отхлестал её ремнём.
  Это было ужасно.
  Из книги Лита узнала, что в возрасте от десяти до тринадцати лет у некоторых детей появлялась способность понимать знаки слова, и для этого даже не нужно было уметь читать и писать. Их и отбирали для обучения. Учили исключительно мальчиков - что глубоко обидело и расстроило Литу.
  "Может, девочки неспособны стать волшебниками?" - подумала она со страхом.
  На первом году обучения, помимо обычных предметов, преподавали три магические дисциплины. Один час в день отводился каллиграфии: ученики должны были научиться правильно и красиво выписывать волшебные знаки. По окончании года каждому давалось задание - полностью переписать учебное пособие.
   Похоже, Лите как раз попалась одна из таких книг, переписанных каким-то учеником. На это указывало и то, что знаки, связанные с наказанием плетью, были выведены особенно криво. И то, что она нашла именно пособие по магии - не удивительно, ведь таких книг должно было быть много.
  Следующий магический предмет - запоминание знаков. Проверка проходила так: учитель произносил слово на обычном языке (устного магического языка не существовало), а ученик должен был изобразить соответствующий волшебный символ. За год требовалось усвоить сто знаков. Лита предположила, что это необходимо для того, чтобы, повзрослев, ученики могли самостоятельно писать книги.
  И главное - три часа в день будущие волшебники посвящали практической магии. Именно она только и интересовала Литу.
  Ученики должны были научиться перемещать предметы из различных материалов - маги называли их материей. Первой материей была вода.
  Мальчиков приводили к морю. Им следовало сидеть на берегу с закрытыми глазами, стараться ни о чём не думать и пытаться "почувствовать" воду, "овладеть" ею. Как именно этого добиться, в книге не объяснялось: будущий маг должен был сам понять это в тот момент, когда у него получится.
  Море находилось неподалёку, и Лита стала каждый день приходить в порт - пытаться "почувствовать" воду. Но найти тихое, уединённое место никак не удавалось: вокруг толпились люди, слышались крики, ругань.
  Отправиться одной за город на поиски более подходящего места было опасно. Когда мама была жива, они несколько раз за лето ездили к морю подальше от города - отец нанимал кэб. Но сейчас было ещё холодно, да и папа, когда мамы не стало, одну её вряд ли повезёт. Лита начала отчаиваться. Она перебирала варианты: либо как то нанять кеб, либо идти пешком.
  С кебом ничего не вышло: извозчики наотрез отказывались везти за город девочку одну.
  К счастью, искать подходящее место за городом в одиночку не пришлось. Каждую субботу Лита мылась дома в большой ванне, которую Мария наполняла водой, нагретой на печи. Лита опустилась в ванну и подумала: "Вот же много воды - вдруг получится?" Она закрыла глаза и попыталась представить, что растворяется в воде, становится её частью. Незаметно для себя Лита задремала.
  Проснулась она внезапно. На мгновение ей почудилось, будто она и вправду растворилась в воде. Это было странное, незнакомое и удивительное ощущение. Лита была уверена: это именно то чувство, к которому она так стремилась.
  На следующим этапе, согласно инструкциям из книги, нужно было научиться "чувствовать" всё меньшие объёмы воды - вплоть до одной капли. На это у Литы ушло несколько дней.
  Теперь можно было переходить к перемещению материи - то есть воды. В пособии предлагалось смазать деревянную поверхность маслом, капнуть на неё воду и попытаться сдвинуть каплю с места. К удивлению Литы, это получилось у неё почти сразу.
  Гораздо сложнее оказалось научиться управлять частью воды в большом объёме. Но постепенно Лита освоила и это. Она научилась создавать небольшие водовороты и фонтанчики - в воде, чае и даже в супе. С гордостью Лита отметила, что остудить суп - вот её первое по настоящему полезное применение магии.
  Вторым материалом, который предстояло освоить, был камень - точнее, гранит. В магической школе учеников отводили в особое каменное сооружение, называемое пирамидой, либо в пещеры. Там, подобно тому, как это было с водой, юные маги должны были "почувствовать" материал.
   Где найти пещеру, Лита не представляла. Однако, немного поразмыслив, она нашла выход.
  Раз в неделю, обычно по понедельникам или вторникам, когда у отца выдавался выходной, они вместе ходили на кладбище к могиле матери.
  Отец тяжело переживал утрату.
  Когда они встретились, маме было восемнадцать, а папе - двадцать шесть. Они полюбили друг друга, но отец мамы, барон, решительно воспротивился браку дочери с простолюдином, да ещё и небогатым. Тогда они тайно обвенчались в маленькой церквушке на окраине города и первое время жили в скромной квартире, которую снимал отец. Позже барон всё-таки выделил маме приданное, и они купили небольшой двухэтажный дом - в нём родилась и выросла Лита.
  Когда отец сообщил барону о смерти дочери, тот распорядился похоронить её на старом городском кладбище, на территории родового захоронения.
  Придя на кладбище, они сперва заходили в кладбищенскую церквушку: ставили свечу перед Святым Распятием, отец молился. С мамой они никогда не ходили в церковь - она не была религиозной. Поскольку воспитывала Литу именно мама, девочка тоже не отличалась особой набожностью и не слишком верила в Бога.
  Отец подолгу сидел у могилы, а Лита бродила по кладбищу. Вот здесь похоронен её прадедушка, вот - могилка двоюродной сестры, умершей совсем недавно, ещё совсем маленькой. У мамы было два брата и сестра: братья старше, сестра младше. У всех троих были дети - двоюродные братья и сёстры Литы. Она никогда их не видела, но иногда представляла, как они вместе играют, бегают друг за другом и смеются.
  Мама Литы была дворянка, Лита - уже нет. Иногда она задумывалась: если бы и она была бы как мама дворянкой, лучше бы тогда было? И всякий раз приходила к выводу: ей и так хорошо.
  На кладбище было немало заброшенных могил и склепов. Один из таких склепов Лита и выбрала для тренировок. Он был каменный, большой, с покосившейся дубовой дверью - та уже не закрывала вход полностью, оставалась щель. В неё Лита с трудом, но могла протиснуться. Гробов внутри не было, лишь на полу валялся мусор.
  Четыре раза Лита приходила на кладбище и забиралась в склеп. Наконец, у неё получилось: она "почувствовала" камень. Дальше дело пошло намного легче. Вскоре она уже могла магией поднять камень размером с кулак и несколько мгновений удерживать его в воздухе. Потом научилась метко "кидать" небольшие камушки в мишень, которую нарисовала на листе бумаги и повесила на стену в своей комнаты.
  Следующими материалами стали железо и медь. С ними у Литы трудностей не возникло.
  За четыре месяца Лита освоила то, на что в магической школе отводили одиннадцать. Конечно, там ученики изучали не только практическую магию, но и множество других предметов - и волшебных, и обычных. И всё же Лита очень гордилась своими достижениями. Особенно тем, что сумела доказать: девочки тоже могут быть волшебниками.
  
  Лита продолжала совершенствовать свои навыки. Со временем она научилась управлять медными, серебряными и золотыми монетами. Иногда она выкладывала из них на столе человечка и заставляла его двигать руками и ногами. Ещё ей нравилось смотреть, как монетки, выложенные в ряд, перепрыгивают друг через друга и ползут вперёд, будто гусеничка.
  Лита догадывалась, почему мальчишек в школе не обучали работе с монетами. Однажды, когда они с Марией меняли накопленные Литой серебряные монеты на золотой, она поняла, насколько легко было бы переместить чужой золотой - и как это соблазнительно.
  Интересно было то, что однородные материалы ощущались проще и сильнее. Например, металлы и вода - по сравнению с деревом или камнем. Большие предметы было легче почувствовать, а вот определить форму предмета, не видя его, наоборот, проще удавалось у небольших.
  Лита пыталась овладеть и воздухом - надеясь создать хотя бы лёгкий ветерок. Но у неё ничего не вышло.
  Она часто задумывалась, откуда берётся сила, двигающая предметы. Может, это её разум, желание, воля? А может, кто-то невидимый помогает ей? Бог? В книге об этом что то говорилось, но как раз эти знаки Лита не понимала.
  К сожалению, в учебнике ничего не говорилось о других волшебствах: ни о полетах, ни о невидимости, ни о том, как превратить соседского хулигана в таракана. Лишь упоминалось, что в следующие годы обучения особенно успешные ученики смогут изучать медицину, военное дело, строительство и другие полезные профессии. А неуспешные становились толкователями. Больше о толкователях ничего не говорилось.
  Возможность использовать магию для лечения очень заинтересовала Литу. Но пока применять магию к человеку категорически запрещалось.
  
  Прошёл ещё месяц. Наступило лето. Всё это время Лита развивала свои магические способности и уже многое умела.
  Тогда и случилось одно важное для неё событие: Лита познакомилась с юношей.
  Был полдень. Она сидела в своём любимом кресле на антресоли и жонглировала камушками - разумеется, не прикасаясь к ним. Пока удавалось только тремя.
  Лита услышала скрип "главной" двери, что вела в парадные помещения дворца. Господин Этреус работал в мастерской и, скорее всего, ничего не услышал. Лита поспешно спустилась вниз.
  Посреди зала стоял юноша - высокий, широкоплечий, в богатой одежде. Он с интересом осматривал библиотеку.
  Лита сделала книксен.
  - Чем могу служить?
  Юноша лишь кивнул, прошёл мимо неё и устроился в кресле. Слегка задетая таким обращением, Лита отправилась за господином Этреусом.
  Библиотекарь тут же вышел к гостю.
  - Ваше сиятельство, для нас большая честь видеть вас здесь. Библиотека к вашим услугам. Вас интересует какая-нибудь книга?
  - Нет, - ответил юноша, - У вас тут неплохо, тихо.
  Помолчав мгновение, он добавил:
  - Вы садитесь.
  Некоторое время юноша просто сидел в кресле, потом подошёл к книжным стеллажам. Минут пять он выбирал книгу, после чего вернулся и стал читать.
  Так прошёл почти час. Наконец его сиятельство закрыл книгу, положил её на столик и поднялся.
  - Благодарю, - сказал он и вышел.
  Как только дверь за ним закрылась, Лита спросила:
  - Кто это?
  Господин Этреус поднял указательный палец.
  - Это сын графа Верлинга, виконт Артур Верлинг, - произнёс он с непонятной Лите гордостью.
  Молодой человек заинтересовал её, и она поспешила разузнать о нём побольше. В библиотечном архиве хранился фолиант с родословными наиболее влиятельных семейств королевства; канцелярия время от времени дополняла его новыми сведениями. Из него Лита узнала, что виконту Верлингу семнадцать лет и что он - единственный сын графа.
  С тех пор виконт стал часто наведываться в библиотеке. Обычно он приходил после полудня. К этому времени господин Этреус уже сидел в своём кресле в читальном зале, ожидая посетителя. Лита тоже старалась закончить уборку пораньше. Она садилась с книгой за одним из стеллажей неподалёку от библиотекаря, чтобы быть под рукой, если ему что-нибудь понадобится.
  Обычно виконт сам выбирал книги, но однажды спросил у господина Этреуса о новом романе. Средств на пополнение библиотеки выделялось немного, однако господин Этреус старался следить за новинками.
  - Лита, принеси, пожалуйста, роман Гриффита.
  Книга лежала в стопке ещё не зарегистрированных поступлений - совсем рядом. Отойдя к столу за книгой, Лита услышала вопрос виконта:
  - Служанка умеет читать?
  - Лита скорее помощница, чем служанка. И читает она превосходно. Замечательная девочка. Думаю, она уже перечитала половину этих книг.
  Лита, конечно, не перечитала и тысячной доли всех книг, но похвала была приятна - особенно, сказанная этому юноше. Она передала книгу господину Этреусу и заметила внимательный взгляд виконта.
   Когда он пришёл в следующий раз, то, поздоровавшись, сразу сказал библиотекарю:
  - Не буду отвлекать вас от дел. Если мне что-нибудь понадобится, подскажет ваша помощница.
  Господин Этреус слегка обиделся, хотя, с другой стороны, сидеть без дела, борясь со сном, было очень нелегко.
  Он позвал Литу.
  - Добрый день, ваше сиятельство.
  Виконт указал на кресло, и Лита села на место господина Этреуса.
  Некоторое время Артур Верлинг читал молча, потом оторвал взгляд от страниц:
  - Ты читала этот роман?
  - Да, ваше сиятельство.
  - Называй меня "господин Верлинг", так будет лучше. Ну, так как тебе роман?
  Лита читала роман Грифилда последние два дня и закончила только сегодня. Книга ей не понравилась. Если бы не виконт, она и не стала бы дочитывать её до конца.
  - Немного скучный, господин Верлинг. И герой глуповат.
  - Ну, рыцари редко бывают умными, - усмехнулся он. - А как принцесса?
  - Не очень. Слишком много плачет.
  Виконт кивнул и отложил книгу в сторону.
  - А какая книга твоя любимая? Принеси.
  "Вот уж эти виконты - всё им нужно знать", - подумала Лита и отправилась за книгой.
  Вернувшись, она протянула её юноше.
  - Это повесть. Немного детская, и в ней много волшебства.
  - Посмотрим.
  Лита украдкой следила за выражением его лица. Ей очень хотелось, чтобы повесть ему понравилась.
  Где то на середине он пробормотал:
  - Неплохо.
  Читал он быстро, а повесть была небольшой. Перевернув последнюю страницу, Артур закрыл книгу и положил её на стол.
  - Пора, - произнёс он, поднимаясь.
  Он кивнул Лите и вышел.
  Лита ожидала, что он похвалит повесть или хотя бы скажет о ней ещё что-нибудь. Всё-таки это была такая замечательная история! Но нет. Видимо, виконты считают, что одного "неплохо" вполне достаточно.
   Теперь, когда приходил Артур Верлинг, господин Этреус здоровался с ним и уходил в мастерскую. С виконтом оставалась Лита. С каждым разом их разговоры становились всё непринуждённее.
  Поначалу они говорили в основном о книгах, но постепенно Артур стал больше рассказывать о себе. Так Лита узнала, почему он так часто бывает во дворце и всегда приходит днём. Отец требовал, чтобы Артур присутствовал на заседаниях Верховного суда - они проходили в одном из дворцовых залов. Граф считал, что это пойдёт наследнику на пользу.
  По словам Артура, заседания были невыносимо скучными. Ему претили бесконечные споры и обвинения, а человеческие трагедии оставляли тяжёлое впечатление. Поэтому он вместо суда предпочитал библиотеку.
  Артуру явно не хватало человека, с которым можно было бы поговорить о том, что действительно его интересовало. С отцом любой разговор почти неизбежно сводился к политике. Мать была поглощена светской жизнью и заботами о десятилетних дочерях близняшках - да они давно уже и не понимали друг друга. Среди друзей же можно было обсуждать только лошадей, женщин, охоту, выпивку, оружие и прочие подобные вещи.
  Впрочем, лошади Артура действительно интересовали. С восторгом он рассказал Лите о своей рыжей кобыле Заре. Отец подарил её Артуру на пятнадцатилетие - тогда она была ещё жеребёнком. Сильная и стройная, она была любимицей Артура и предметом его особой гордости.
  Лита слушала виконта с интересом и удивлением. Лошадей она видела только издали, либо запряжёнными в экипажи. Этих огромных животных она боялась и близко к ним никогда не подходила.
  С Литой Артур чувствовал себя свободно. Рядом с ней не нужно было соблюдать бесконечные условности, которыми была опутана его жизнь, не приходилось опасаться, что неосторожно сказанное слово когда-нибудь обернётся против него.
  Но Лита продолжала обращаться к Артуру "господин Верлинг", и он её не поправлял. Иногда Лита с тревогой думала, что для Артура она всего лишь случайный собеседник - человек, с которым можно откровенно поговорить, потому что вскоре всё равно расстанешься и забудешь.
  
  Дни шли, и с полудня Лита уже прислушивалась к шагам и скрипу дверей, ожидая прихода Артура. Он нравился ей всё сильнее, и сердце замирало всякий раз, когда он появлялся в зале. Иногда, наблюдая, как Артур читает, склонившись над книгой, Лита испытывала чувство беспредельного счастья.
  "Это любовь", - решила Лита.
  В один из дней Артур засиделся дольше обычного.
  - Сегодня бал. Я обещал отцу, что буду на нём, - объяснил он.
  - Вам нравятся балы?
  Артур ненадолго задумался.
  - Пожалуй, да. Иногда бывает скучно, но танцевать я люблю.
  - Я никогда не видела балов, - и про себя добавила: "А хотелось бы".
   О том, чтобы самой оказаться на балу, она не смела даже мечтать. Сама она никогда не танцевала, если, конечно, не считать хороводы, которые, когда была маленькой, водила с соседскими девочками, и танцы дома вокруг ёлки.
  Видимо, Артур догадался о желании Литы, потому что спросил:
  - Хочешь посмотреть?
  Лита кивнула.
  - Могу провести. Есть место, где всё видно. Ну, не всё - пол зала. Правда, не очень удобное.
  Лита сказала господину Этреусу, что ей нужно пройти с виконтом в парадные помещения дворца и что обратно она вернётся через хозяйственную часть, чтобы его не задерживать.
  У библиотеки было два входа. Один - через хозяйственные помещения; от этой двери у Литы имелся ключ. От второй двери, "главной", ключ был только у господина Этреуса.
  Библиотекарь нахмурился. Лита давно заметила, что он неодобрительно относится к её дружбе с виконтом. Господин Этреус был убеждён, что такие отношения не могут закончиться ничем хорошим: слишком велика была разница в их положении.
  Отец как-то рассказал ей, что у господина Этреуса никогда не было ни семьи, ни детей. И Лите казалось, что библиотекарь всё больше видит в ней дочку или, вернее, внучку.
  Когда они проходили мимо стражников, Артур небрежно бросил:
  - Она со мной.
  Артур шёл впереди, Лита следом. Они миновали коридор, поднялись по лестнице, затем свернули в другой коридор. Он шагал быстро, и ей приходилось почти бежать, чтобы не отстать.
  Наконец они вышли на небольшой балкон. Артур перелез через балюстраду. Снаружи вдоль стены тянулся карниз шириной около метра - стоять на нём было вполне безопасно. Он помог Лите перебраться следом, и они осторожно прошли несколько шагов.
  Дальше стена заканчивалась, уступая место высоким витражам. Артур присел на корточки, отогнул крепления и вынул стекло размером с ладонь.
  Лита опустилась рядом, заглянула в образовавшееся окошко и увидела ярко освещённый зал. Видно было, и правда, только пол зала и часть стены.
  - Найдёшь дорогу обратно? - спросил Артур.
  Лита кивнула.
  Они поднялись. Артур стоял совсем близко, смотрел ей в глаза и молчал. Сердце Литы вдруг отчаянно забилось. Ей показалось, что сейчас что-то произойдёт. Но через мгновение она поняла: Артуру, чтобы вернутся, надо было протиснуться мимо неё, причём, вплотную. Наверное, это было бы даже опасно. Лита поспешно отступила на шаг, вернулась к балкону и перелезла через балюстраду. Артур последовал за ней, коротко кивнул и ушёл.
   Неожиданно Лита услышала металлический лязг. Она посмотрела вниз и увидела двух солдат королевской гвардии. Стража. Они прошли вдоль стены и скрылись за поворотом.
  "Вот так дела... А если меня арестуют?" - испугалась Лита. На фоне ярко освещённого витража её, должно быть, хорошо видно. Она огляделась. Эта сторона дворца выходила в сад, и поблизости никого видно не было. "Может, и обойдётся...".
  Лита присела и снова прильнула к окошку.
  Первое, что бросилось в глаза, - яркость нарядов, мужских и женских. Девушки казались необыкновенно стройными и красивыми. Пока никто не танцевал: гости стояли небольшими группами или сидели у стены, вдоль которой были расставлены столики и мягкие стулья. Мужчины беседовали, а девушки не отходили от своих матерей.
  Внезапно голоса смолкли. Все встали, повернулись в сторону той части зала, которую Лита не видела, и поклонились.
  "Вошёл король", - догадалась Лита.
  Через минуту зал снова ожил. Между гостями заскользили слуги с подносами.
   Вскоре Лита заметила Артура. Он подошёл к высокому пожилому мужчине, и они о чём-то заговорили.
  "Наверное, это граф Верлинг", - предположила Лита.
  Спустя некоторое время Артур отошёл от отца и направился к двум юношам.
  Заиграла музыка. Лита сразу узнала звук флейты.
  "Это папа", - с гордостью подумала она.
  Кто-то громко объявил:
  -Павана.
  Начали выстраиваться пары. Зазвучала торжественная мелодия, знакомая Лите по репетициям оркестра. Танцующие медленно двигались по кругу, время от времени останавливаясь. Женщины приседали в реверансах, мужчины отвешивали поклоны.
  Артура среди них не было.
  Прошло ещё два медленных танца, затем объявили вольту. Лита не раз видела этот танец на городских праздниках: там простые люди отплясывали его задорно и не очень скромно. Здесь всё выглядело иначе: движения были гораздо более изящными и сдержанными, а кавалеры лишь придерживали дам за талию, иногда слегка приподнимая их над полом.
  Наконец Лита увидела Артура. Его партнёршей была совсем юная девушка в зелёном бархатном платье. На её шее сверкало красивое ожерелье - вероятно, очень дорогое. Артур улыбался ей.
  На мгновение Лита представила, что это она кружится с ним в танце, вокруг звучит музыка, а его руки лежат у неё на талии ...
  Когда танец закончился, Лита решила, что пора возвращаться. Осторожно вставив стекло на место, она закрепила его и отправилась обратно в библиотеку.
  Было уже поздно. Однако, войдя в зал, она застала господина Этреуса на его обычном месте.
  - Я видела бал! - радостно сообщила она.
  Господин Этреус только улыбнулся.
  Затем он предложил отвезти её домой, и Лита поняла: библиотекарь остался здесь так поздно из-за неё.
  Когда она садилась в кеб, он подал ей руку, помогая подняться.
  
  Глава 2
  Однажды утром, по пути во дворец, Лита обратила внимание на военные патрули в серых накидках поверх доспехов. Это были солдаты городского гарнизона. Когда она подошла ко дворцу, оказалось, что его окружает цепь королевских гвардейцев в красных плащах, с копьями и щитами.
  К проходной никого не пропускали.
  Дома Мария рассказала о том, что узнала на базаре. Говорили о заговоре, покушении на короля. О том, жив король или нет, говорили разное.
  На следующий день Лита, собираясь на работу, взяла с собой бумажный пропуск. Когда её приняли на работу, ей выдали пропуск с печатью, и медный жетон. Обычно достаточно было показать жетон, но теперь охрана тщательно проверяла документы и требовала предъявить ещё и пропуск.
  Господин Этреус подтвердил, что раскрыли заговор, сказал, что король жив, а заговорщики арестованы.
  К полудню стали известны первые имена. Среди них был граф Верлинг.
  Лита бродила по залу, ни читать, ни убирать она не могла. Губы дрожали, а глаза то и дело наполнялись слезами.
  К вечеру огласили имена всех заговорщиков. Сбылись её самые страшные опасения: среди них был Артур.
  
  Прошло три дня. Канцелярия безопасности сообщила, что все арестованные признались в подготовке убийства короля. Ещё через три дня состоялся суд. Всех восьмерых приговорили к смерти. Казнь назначили на воскресенье - на площади перед дворцом. Оставалось пять дней, считая сегодняшний.
  Лита лихорадочно искала способ спасти Артура. Она ведь волшебница, она должна и может спасти его.
  Узников держали в тюрьме, находящейся в катакомбах под дворцом. Там содержались самые опасные преступники и дворяне, ожидавшие суда или казни. Возможно, так их было удобнее доставлять в Верховный суд. "А может, королю просто нравится, что его враги томятся у него под ногами".
  "Туда можно как-нибудь проникнуть", - решила Лита.
  За время работы в библиотеке ей ни разу не попалось ничего, что могло бы помочь: ни плана дворца, ни карт подземелий под ним. О катакомбах она спросила господина Этреуса.
  - Ты никак не можешь его спасти, надо надеяться на помилование, - но, посмотрев в полные слез глаза Литы, старый библиотекарь пожал плечами и направился в архив.
  Вернулся он с большим листом. Бумага была не то, чтобы ветхая, но и далеко не новая.
  - Нашёл лет десять назад. Хорошо, канцелярия не знает. Написано, что план стоков дворца. Я в этом совсем не разбираюсь.
  Лита схватила лист и убежала к себе на антресоль. Множество разноцветных линий разной толщины и цвета покрывали лист, кружочки разного размера, жирные точки. Казалось, понять это невозможно. Тем более, что не всё можно было разобрать: чернила выцвели, местами лист был запачкан.
  Остаток дня и всё следующее утро Лита изучала план. Постепенно что-то стало проясняться. Тонкими линиями были обозначены контуры дворца и помещения первого этажа, линиями средней толщины - подземные уровни, а самыми толстыми - стоки и каналы, по которым текла вода. Назначение кружков она так и не поняла.
  Подземных уровней было три - каждый имел свой цвет. Тюрьмой, вероятнее всего, служил широкий тупиковый туннель на самом нижнем уровне, вдоль которого по обе стороны располагались небольшие помещения. В подземелье вели всего три лестницы, и все они находились в той части дворца, куда вход Лите был запрещён. Наверняка они охранялись.
  Дворцовая прислуга имела жетоны трёх видов: маленькие, как у Литы, средние - такой носил её отец, и большие, как у господина Этреуса. С маленькими жетонами в господские помещения не пускали.
  "Нужно искать другой путь".
  Лита пыталась разгадать назначение кружков. Один из них был нарисован в комнате неподалёку от библиотеки, в той части дворца, где ей ещё не приходилось бывать. Этот кружок находился на туннеле верхнего подземного уровня. Лита решила выяснить, что он обозначает.
  Комната находилась в конце коридора, которым, судя по всему, пользовались редко. На двери висел большой замок. Лита вспомнила: в библиотеке тоже были двери с похожими замками, а в мастерской господина Этреуса на гвоздике висела связка ключей. Она вернулась в библиотеку и нашла две двери с такими замками.
  Дождавшись, когда библиотекарь выйдет из зала, она забежала в мастерскую и сняла связку с гвоздика.
  К каждому из замков подошёл свой ключ. Сняв их с кольца, Лита вернула связку на место. Вряд ли господин Этреус заметит пропажу двух ключей.
  Оставлять библиотеку без присмотра было нельзя, и Лита еле дождалась его возвращения.
  К сожалению, ни один из ключей к замку не подошёл. Удручённая, она вернулась в библиотеку.
  За последнее время её магические возможности заметно выросли. Теперь она чувствовала предметы даже через преграду. Например, могла угадать, какая монета лежит в закрытой шкатулке.
  Лита сняла один из библиотечных замков с двери и принялась его изучать. Постепенно в сознании складывалось чёткое представление о скрытом внутри механизме. Вскоре она поняла: чтобы открыть замок, достаточно сдвинуть небольшой засов.
  Она направила на него магическое усилие. Раздался щелчок - замок открылся.
  Лита снова отправилась к злополучной двери и на этот раз легко открыла её. За дверью было темно.
  Спустя четверть часа она вернулась с лампой и вошла в комнату. Это оказалась кладовая. Вдоль одной стены на боку лежал шкаф, занимавший почти треть помещения. На полу валялись сломанные стулья, а в углу стоял большой ящик, из которого торчали какие то палки. Но ничего, что хоть отдалённо напоминало бы загадочный кружок с плана, Лита не нашла.
  Расстроенная, она уже собралась уходить, когда заметила щель под ящиком. Опустившись на колени, Лита заглянула в щель. Ящик стоял на большой круглой деревянной плите.
  Лита попыталась сдвинуть ящик, но он даже не шелохнулся. Лишь вытащив старые лопаты и грабли, она сумела оттащить его в сторону. Потом сдвинула и плиту.
  Под ней открылся круглый колодец. Лита подняла лампу повыше и посветила вниз. Колодец уходил вглубь на несколько метров и, судя по всему, соединялся с подземным туннелем. По стене тянулся ряд металлических скоб, вбитых в каменную кладку. Лита дёрнула верхнюю - она качнулась. Приглядевшись, она заметила, что нескольких скоб внизу и вовсе не хватает. Спуститься так не получится.
  Нужна была лестница - длинная, хотя бы верёвочная. В портовом городе такую наверняка можно купить: на кораблях верёвочных лестниц хватает. Вот только как пронести её во дворец, Лита пока не представляла.
  В библиотеке она отыскала книгу по морскому делу. В одной из глав подробно описывалась корабельная оснастка. Ванты, по которым матросы взбирались на мачты, напоминали сетки и для её цели не годились. Штормтрапы могли подойти, но казались чересчур громоздкими и тяжёлыми.
  Перелистывая страницы, Лита наткнулась на рисунок каната с узлами, завязанными через равные промежутки. По такому канату было бы удобно и спускаться, и подниматься. Пожалуй, это самый подходящий вариант.
  Канаты во дворце точно были. Лита принялась вспоминать, где их видела. Однажды - за кулисами королевского театра: с их помощью поднимали и опускали декорации. Ещё - в хозяйственной части дворца: там канатами спускали в подвалы бочки и тяжёлые ящики.
  В театре Лита бывала лишь один раз - отец брал её с собой. Она сидела за кулисами, сбоку от сцены, смотрела представление и слушала, как играет папин оркестр. Но попасть туда с маленьким жетоном вряд ли получится.
  Поэтому Лита решила попытать удачи в хозяйственном крыле.
  Ближе к вечеру, когда во дворце становилось тише и слуг оставалось меньше, она завернула взятый в библиотеке нож в тряпку, спрятала в мешок и отправилась за канатом.
  Миновав несколько коридоров и спустившись по лестнице, Лита оказалась в подвале. Вокруг громоздились ящики, бочки и мешки. Между ними сновали рабочие, перетаскивая грузы вглубь склада, - их оказалось куда больше, чем она ожидала. Не успела Лита пройти и десятка шагов, как к ней подошёл рослый мужчина - видимо, старший над рабочими.
  - Тебе чего, девочка?
  - Я ищу дядю Марка. Он тут работает, - быстро нашлась Лита.
  Мужчина покачал головой.
  - Тебе здесь делать нечего. Уходи.
  Лите ничего не оставалось, кроме как развернуться и пойти к выходу. Дойдя до лестницы, она оглянулась. Мужчина по-прежнему стоял на том же месте и смотрел на неё.
  Может, и правда проще купить канат... Но как пронести его во дворец?
  И тут Литу осенило: канат нужно просто перебросить через стену. Руками она не сможет, но ведь у неё есть магия.
  Дворцовая стена была метров пять в высоту - не очень толстая, кирпичная, с короткими пиками наверху. Для настоящей обороны она не годилась. В случае осады короли перебирались в укреплённый замок неподалёку. Правда, подобных войн не случалось уже давно.
  Время от времени вдоль стены, и с внутренней, и с внешней стороны, проходили патрули гвардейцев. Лита замечала их редко, а может быть, просто никогда не обращала внимания.
  В любом случае другого выхода она не видела. Придётся рискнуть.
  Ночью Лита спала плохо. Она то и дело просыпалась и думала, что ещё можно сделать.
  "Надо взять несколько камней. И палку - вдруг попадутся крысы". Крыс она боялась панически.
  "Мама тоже их боялась, даже Мария, которая ничего не боится, боится пауков. Наверное, каждый человек чего-то сильно боится".
  "Ещё нужен мел, чтобы оставлять отметки. И нож - на всякий случай".
  "Кроме лампы надо взять что-нибудь ещё: свечу или факел. И, конечно, огниво".
  "А следы? Мы обязательно оставим следы. Как их скрыть?"
  Идеи сменяли одна другую, пока наконец не появилась, как ей показалось, удачная. "Если привязать к подолу сзади длинную тряпку, она будет волочиться по полу и заметать следы".
  Ночью Лита придумала ещё кое-что. Если на плане хотя бы примерно соблюдены пропорции, по нему можно определить длину туннелей.
  На следующее утро она выбрала на плане длинный коридор неподалёку от библиотеки и измерила его: четыре сложенных вместе пальца одной руки и ещё два - другой. Потом прошла настоящий коридор, считая шаги. Их оказалось пятьдесят три.
  Значит, один палец на плане - это чуть меньше девяти шагов.
  К тюрьме вели два туннеля на одном с ней уровне, отходившие от ещё одного туннеля. На плане были отмечены и лестницы, соединявшие подземные уровни.
  Лита перерисовала на чистый лист бумаги самый короткий маршрут и рядом с каждым прямым отрезком записала число шагов.
  Маршрут не выглядел слишком сложным - главное, ничего не перепутать. Самым опасным местом было круглое помещение на верхнем уровне: оттуда расходилось сразу несколько туннелей.
  Теперь Лита почти не бывала в библиотеке. Утром она приносила господину Этреусу кипяток, днём - обед, и сразу уходила. Господин Этреус провожал её встревоженным взглядом, но ни о чём не спрашивал.
  После полудня Лита отправилась искать место, где можно было бы перебросить канат через стену. Подходящее нашлось быстро: шагах в десяти от стены росли деревья и кусты, а на самой стене не хватало одной пики. Эта примета поможет найти место снаружи.
  Выйдя через проходную, Лита пошла вдоль дворцовой стены. С этой стороны выбранное место тоже выглядело удачным: улица была безлюдной, а напротив тянулась ограда какого то поместья, за которой густо росли деревья.
  Теперь нужно было купить канат.
  Лита отправилась в район портовых складов, твёрдо решив без каната не возвращаться. Подойдя ближе к порту, она заметила большой сарай с распахнутыми воротами. Среди разнообразных морских товаров лежали и бухты канатов. У входа стоял парень лет двадцати.
  - Здравствуйте. Мне нужен канат, - обратилась к нему Лита.
  Парень улыбнулся.
  - Вам на ванты, фордуны, штаги? Метров сто? Двести?
  - Десять метров, - ответила Лита, которой сейчас было совсем не до шуток.
  Парень всё ещё улыбался.
  - У меня есть друг, он такие корабли строит! Хоть в корыте пускай, хоть в луже.
  Лита насупилась.
  - А какой толщины?
  Она не знала. Понимала лишь, что канат не должен быть слишком толстым - такой не унести, - но и не чересчур тонким: за такой неудобно хвататься. Почему-то вспомнились "мееровские колбаски", которые Мария покупала у мясника Меера. Вот примерно такой толщины ей и нужно... "Где-то в четыре моих пальца". Она уже хотела показать свои четыре пальца, но тут парень сказал:
  - Ладно, идём.
  Они вошли в сарай.
  - Выбирай.
  Лита медленно пошла вдоль ряда бухт.
  - Этот.
  - Значит, для форм-брам-стень-штага.
  Лита промолчала.
  Парень отмерил нужную длину, отрезал канат, свернул его в бухту и перевязал верёвкой.
  - Сколько стоит?
  - Для тебя - сребр, красавица.
  Цена не показалась Лите слишком высокой. И было приятно услышать "красавица". Она не помнила, чтобы её хоть раз так называли. Конечно, это было преувеличением. Лита знала, что она симпатичная, но "красавица" - это всё-таки слишком.
  Она протянула монету. Парень подбросил её, поймал и показал пустые ладони. Не заметив в глазах Литы ни восторга, ни удивления, он легко поднял бухту и направился к воротам.
  - Подожди часик. Сменщик придёт - провожу.
  - Нет, спасибо, - наконец улыбнулась Лита. - Мне ещё паруса шить.
  Закатив бухту в мешок, она подхватила его за край и направилась домой. Настроение заметно улучшилось: ещё один шаг к спасению Артура был сделан.
  Но не успела она пройти и десяти шагов, как пальцы, изо всех сил сжимавшие ткань, разжались, и мешок тяжело шлёпнулся на мостовую. Так нести его было невозможно.
  Пришлось закинуть мешок за спину. Однако и это оказалось ненамного легче. Очень скоро у Литы заболели руки и спина, и ей снова пришлось остановиться.
  Может, взять извозчика?
  Нет, до дома уже недалеко. Как-нибудь дотащит.
  И Лита всё таки дотащила. Заносить мешок в дом она не решилась и спрятала его под крыльцом.
  
  Ближе к вечеру Лита вышла на улицу. Достав мешок, она отошла подальше от дома - так, чтобы Мария её не видела, - и стала ждать кэб.
  Из дома она захватила полено - одно из тех, которыми топили камин и кухонную печь. Оно должно было помочь перебросить канат через стену. Дело в том, что магически почувствовать канат или мешок, состоящие из множества отдельных нитей, у неё не получалось. А с поленом такой проблемы не было. Лита решила привязать к нему мешок и поднимать именно полено.
  Когда она расплатилась с кучером, уже смеркалось.
  "Отсутствующая пика на месте", - отметила Лита.
  Она привязала полено к мешку и стала ждать патруль. Когда гвардейцы прошли, Лита магией подняла полено вместе с мешком, перенесла их через стену и, насколько хватало сил, оттащила от стены подальше.
  Затем она бросилась со всех ног к проходной. Нужно было успеть раньше, чем мешок заметит внутренний патруль.
  В это время во дворец как раз заступала ночная смена прислуги, поэтому её пропустили без лишних вопросов.
  Мешок лежал всего в нескольких шагах от стены: если бы солдаты проходили, они бы непременно его увидели.
  Лита перенесла мешок в кладовую, а потом отправилась домой.
  Спала она опять беспокойно и поднялась ещё до рассвета. До казни оставались два дня и ещё ночь.
  Утром Лита принесла господину Этреусу кипяток, сказала, что чаю не хочется и поспешила в кладовую. На канате она завязала узлы, через каждые полметра, как советовала книга по морскому делу. Канат неожиданно сильно укоротился: теперь в нём было не больше шести метров. Но этого должно было хватить.
  Один его конец Лита крепко привязала двумя узлами к палке от лопаты. Палку положила поперёк колодца. Другой конец каната бросила в колодец.
  А если кто-нибудь в коридоре заметит незапертую дверь? Войдёт в кладовую, увидит открытый люк и свисающий вниз канат?
  Закрыть замок, находясь внутри, даже с помощью магии, оказалось непросто. Несколько раз дужка срывалась, не попадая в проушину. Наконец Лите удалось направить её точно на место и защёлкнуть замок.
  Вчера Лита принесла из дома старое платье - теперь оно стало ей коротко: на две ладони выше щиколоток. Взяла тёплую нижнюю рубашку - в книгах писали, что в подземельях всегда холодно, и зимние сапожки.
  Ещё она приготовила длинную верёвку, чтобы опустить лампу, и острый кухонный нож, купленный в лавке. Нож можно было взять у Марии, но тогда пришлось бы объяснять, зачем он понадобился.
  Лита переоделась, убрала волосы под косынку, привязала верёвку к ручке лампы, а другой её конец - к ножке шкафа. Затем осторожно опустила лампу вниз.
  Надо было лезть в колодец.
  Лите вдруг стало страшно. Как-то на море она попыталась прыгнуть в воду с совсем невысокого причала, с которого местные дети, даже младше её, с радостным визгом бросались в воду. Тогда она так и не решилась.
  - Господи, помоги, - прошептала она и перекрестилась.
  После этих слов и крестного знамения почему-то становилось спокойнее, и она чувствовала себя увереннее.
  Лита села на край колодца, опустив ноги вниз, потом перелезла на канат и стала спускаться. Она не ожидала, что это окажется так трудно. Пальцы соскальзывали даже с узлов, а ногам никак не удавалось найти опору. Лита упиралась спиной и ступнями в стенки колодца, иногда ей удавалось опереться на уцелевшие скобы.
  Не успела она спуститься и на пару метров, как руки начали нестерпимо болеть. На мгновение её охватил ужас. "Если упаду и сломаю ногу, то уже не выберусь никогда".
  Когда ноги опустились в туннель, и уже не находили опоры, руки начали скользить по канату, Лита сорвалась и сильно ударилась ногами об пол.
  Несколько минут она сидела на корточках, приходя в себя. Руки дрожали и совсем не слушались, на ладонях горели ссадины, и Лита дула на них, пытаясь уменьшить боль.
  Подняв лампу, она осмотрелась. Туннель оказался не таким, каким Лита представляла себе подземелья. На полу лежал слой пыли, но в остальном было чисто и сухо. Пол и стены были выложены камнем, а свод был достаточно высоким, чтобы здесь мог пройти, не пригибаясь, даже рослый человек.
  Лита отвязала верёвку, взяла лампу - и вдруг поняла, что не знает, в какую сторону идти. Пока она спускалась, её несколько раз повернуло, и она потеряла направление. Лита растерялась. Потом сообразила: верёвка. Она висит ближе к нужному входу.
  В тоннеле даже с лампой было темно. Лита видела не далее, чем на три-четыре метра, дальше была сплошная тьма. Она немного прошла вперёд и спохватилась: шаги! Она совсем забыла их считать. Надо быть внимательнее.
  Перед каждым поворотом Лита проводила мелом короткую горизонтальную черту до угла, а после поворота продолжала её ещё немного. Рисовала она почти у самого пола, надеясь, что солдаты, когда начнут искать Артура, не заметят меток.
  Она шла медленно, считая шаги. Пройдя каждый прямой участок, Лита сверяла количество шагов с записанным на плане. Числа отличалось, но ненамного.
  Пройдя три коридора и два поворота, Лита вышла в круглый зал, из которого во все стороны расходились туннели. Нужный находился слева, через два прохода. Тут в голову Лите пришла ещё одна идея. Один из трёх камней, которые она взяла на случай встречи с крысами, она положила посреди выхода из зала, а второй - у входа в нужный туннель. Теперь обратную дорогу будет найти легче.
  Ещё три коридора, лестница на второй уровень, потом ещё один коридор и спуск на нижний уровень. Лестницами служили круто уходившие вниз туннели со ступеньками.
  Здесь всё уже было по-другому. Пол покрывал толстый слой грязи, посередине тянулась канава с мутной водой, с потолка капало. Воздух стал сырым и холодным.
  "Тут, наверное, и живут крысы", - подумала Лита.
  Когда, по её расчётам, до тюрьмы оставалось около тридцати шагов, она увидела металлическую решётку, перегораживающую проход. Толстые прутья были намертво вделаны в каменные стены. Лита дёрнула решётку - та даже не дрогнула.
  Оставался второй путь. Лита поспешила к другому туннелю, но и там путь преграждала точно такая же решётка.
  "Проклятые решётки! Она ведь не может уменьшиться и пролезть между прутьями".
  Какое-то время Лита стояла неподвижно, не зная, что делать. Потом медленно повернулась и побрела обратно. Она шла словно в тумане и очнулась, только когда снова оказалась у колодца.
  Лита привязала лампу к верёвке и попробовала подняться по канату. Ничего не вышло. Ноги соскальзывали с узлов, а подтянуться на руках не хватало сил. Только теперь она поняла свою ошибку: канат был слишком тонким, а узлы - чересчур маленькими.
  Она несколько раз обернула канат вокруг кистей и попыталась с помощью магии поднять черенок лопаты, к которому был привязан канат. Поднять собственный вес она тоже не смогла.
  Лита сидела на корточках, прислонившись к стене, и думала. Если бы найти какой-нибудь ящик, встать на него и дотянуться до скоб... Но по дороге ей ничего такого не попадалось, а шкаф и ящик из кладовой в колодец не пролезли бы.
  И тут она вспомнила, как однажды видела мальчишек, которые легко взбирались по канату, привязанному к ветке большого дерева. На том канате даже узлов не было - они как-то цеплялись за него ногами.
  Лита попробовала. Длинное платье мешало, и она заправила подол платья и нижнюю рубашку за пояс. После нескольких неудачных попыток ей удалось крепко обхватить канат ногами.
  Она начала подниматься: повиснув на руках, Лита подтягивала ноги, сжимала ими канат и снова перехватывала его руками чуть выше. Узлы здорово помогали. Толстые чулки не давали канату скользить и защищали голени, но выше колен защиты не было, и грубые волокна больно царапали бёдра.
  С огромным трудом Лита добралась до перекладины. Перевалилась через неё и какое-то время просто висела, не находя сил выбраться.
  Передохнув, она вылезла из колодца, вытянула лампу и канат. Потом переоделась. На ладонях и ногах остались ссадины.
  Домой идти не хотелось. Лита вернулась в библиотеку и снова разложила на столе план. Может, она что то упустила?
  Лита в который раз водила пальцем по линиям туннелей, пытаясь понять, не пропустила ли какой-нибудь проход.
  Итак. Спуститься в тюрьму можно было только по одной лестнице, которая, конечно, охранялась. На нижнем уровне к тюрьме вели два туннеля, но оба были перекрыты решётками.
  И вдруг она замерла. У тупикового конца тюремного коридора едва различался маленький кружок. Чернила почти выцвели, и раньше Лита его не замечала. Что, если это тоже колодец? Если так, искать его нужно на втором подземном уровне.
  Лита тут же схватила чистый лист и набросала новый маршрут.
  Было уже поздно, и она пошла домой.
  
  Ночью ей снился безлюдный каменный город с узкими улицами. Она бежала, ища выход. Улица становилась всё уже. Лита пыталась протиснуться, но застревала. Потом оказывалась на другой улице - и снова бежала и снова застревала.
  Проснулась Лита опять рано. Быстро оделась и поспешила во дворец. В библиотеку заходить не стала - сразу направилась в комнату с колодцем.
  Чтобы больше не обдирать ноги о канат, она разрезала старое платье и нижнюю рубашку по бокам почти до пояса. Теперь ткань не стесняла движений, а бёдра оставались прикрыты.
  Вспомнился прошлый спуск: как она скользила, сорвалась и упала. Сейчас должно получиться лучше. Как и при подъёме, она обхватывала канат ногами и на этот раз спустилась более-менее удачно.
  Оказавшись в туннеле Лита, не медля, пошла по новому маршруту и вскоре оказалась на втором подземном уровне.
  Не сразу, но в одной из ниш она всё-таки обнаружила люк. Его закрывала круглая железная крышка, утопленная вровень с полом. Ухватиться за неё или просто поддеть пальцами не получалось. Лита попробовала поднять её магией, но ничего не вышло: слишком тяжёлая.
  В крышке имелось небольшое круглое отверстие - размером с медную монету. Лита наклонилась, заглянула в него и заметила слабый отблеск света. Тогда она прижалась к отверстию ухом и стала слушать.
  Прошло несколько минут. И вдруг раздался отчётливый металлический лязг. Сердце Литы забилось быстрее.
  Удача. Колодец вёл в тюрьму.
  Сегодня ночью - в последнюю ночь перед казнью - она спасёт Артура.
  
  Теперь предстояло решить ещё одну непростую задачу: сделать так, чтобы Мария и отец не заметили её отсутствия ночью.
  После ужина Лита сказала Марии, что плохо себя чувствует и сразу ляжет спать. Хорошо, что отец сегодня должен был вернуться поздно. Во дворце часто устраивали концерты и балы, и в такие дни он возвращался домой ближе к полуночи, а то и позже.
  Лита оставила на кровати записку на случай, если Мария или отец зайдут в её комнату. Она просила отца не беспокоиться: у неё очень важное дело, а утром она обязательно будет дома.
  Взглянув на себя в небольшое зеркало, стоящее на столике, невольно ахнула. Лицо стало непривычно бледным, под глазами залегли тёмные круги.
  Тихонько спустившись вниз, Лита своим ключом открыла дверь, вышла на улицу и так же осторожно заперла её. На засов дверь закрывал уже отец.
  Нужно было спешить: ночная смена прислуги должна была пройти во дворец ещё час назад.
  Чтобы уговорить стражников пропустить её, Лите пришлось соврать. Она сказала, будто у неё заболел младший брат, она бегала за врачом, а теперь, если опоздает, управляющий непременно её уволит. Лита даже чуть не расплакалась, испугавшись, что её не пропустят. Возможно, именно это и разжалобило стражников.
  Из библиотеки Лита принесла кочергу - с её помощью она надеялась сдвинуть тяжёлую крышку люка - и кувшин с водой. В комнате уже лежали завёрнутые в полотенце лепёшки, которые Мария дала ей утром на работу.
  Времени оставалось совсем мало. Нужно было ещё раз всё проверить: потом исправить ошибку уже не получится. Лита села, заставила себя успокоиться и мысленно повторила план действий.
  "Спуститься в туннель. Отвязать лампу. Магией опустить вниз канат с палкой. Свернуть его и идти к колодцу. Сдвинуть крышку... Кочерга! Не забыть кочергу. Потом опустить канат в колодец и спуститься самой".
  Стражники, наверное, уже устали и не так внимательны. Может, даже спят. О тюрьмах Лита знала только из книг и плохо представляла, что ждёт её внизу.
  Она переоделась, собрала всё необходимое, сдвинула крышку люка, опустила канат и спустилась в туннель. Затем магией подняла черенок лопаты, к которому был привязан канат, поставила его вертикально и опустила вниз.
  Нести канат, кочергу и при этом держать лампу было непросто, но Лита уже хорошо ориентировалась в подземелье и до колодца добралась быстро.
  Прислушалась. Внизу было тихо.
  Лита прикрутила фитиль лампы, сделав свет совсем тусклым, и отставила её подальше. Потом, стараясь не шуметь, поддела кочергой край крышки и осторожно сдвинула её в сторону.
  Скоб в колодце не было.
  Она опустила канат. До пола он не доставал, но насколько, в темноте определить не смогла. Лита начала спускаться. Когда канат закончился, она разжала пальцы. Приземлилась на четвереньки, больно ударившись коленями.
  Поднявшись, Лита увидела, что конец каната висит примерно на уровне её груди. "Без Артура я уже не выберусь".
  Она осмотрелась. Туннель был довольно широким. Метрах в десяти была глухая стена, в противоположную сторону он тянулся ещё метров на пятьдесят. Несколько факелов, закреплённых на стенах, освещали тюрьму, но между ними всё равно лежали полосы густой тени. В дальнем конце виднелся свет, падавший из открытой двери. Там, скорее всего, находились стражники. По обеим сторонам темнели глубокие ниши, превращённые в камеры: их закрывали толстые решётки с массивными металлическими дверями.
  Лита уже направилась к камерам, но тут же остановилась. Если стражники выйдут, они могут заметить свисающий канат. Она магией опустила его на пол и подтащила к стене, в тень.
  В первых трёх камерах было пусто. В следующей Лита разглядела человека, лежавшего у дальней стены.
  - Артур, - тихо позвала она.
  Узник пошевелился, приподнял голову и что-то невнятно пробормотал. Лита разглядела у него бороду и пошла дальше.
  В следующей камере тоже кто-то лежал. Лита снова позвала, но человек даже не шелохнулся.
  И вдруг в камере напротив узник поднялся и, гремя цепями, подошёл к решётке. Это был не Артур. Лита хотела пройти дальше, но тут узник начал громко кричать. Что именно он кричал, Лита не разобрала.
  В дальнем конце туннеля послышался шум, и почти сразу появился охранник.
  Решётки, закрывавшие камеры, находились на некотором расстоянии от стены туннеля. Лита прижалась спиной к решётке и плечом к стене камеры.
  Тяжёлые шаги приближались.
  Охранник подошёл к кричавшему узнику, грязно выругался и с силой ударил чем-то металлическим по прутьям решётки.
  - Чего раскудахтался, выродок?
  Лита медленно вытащила из кармана камень. "Буду бить в лоб. Если не убьёт - так оглушит". Она была в этом уверена. Когда они с отцом приходили на могилу матери, Лита упражнялась, бросая камни в кирпичную кладку кладбищенской стены. Магией она ускоряла их и направляла точно в цель, от ударов в кирпичах оставались глубокие вмятины.
  Узник отшатнулся в глубь камеры. Охранник постоял ещё немного, потом повернулся и пошёл обратно.
  Лита выдохнула. Она подождала, когда стихнут шаги, и направилась к следующей камере.
  - Артур.
  Человек, сидевший в углу, медленно поднялся и, гремя цепью, подошёл к решётке.
  За эти дни Артур сильно изменился: он осунулся, волосы свисали на лоб, когда-то белая рубашка стала серой и покрылась грязными пятнами.
  Сначала он не узнал Литу. Потом в глазах появилось удивление. Он смотрел на неё и молчал.
  - Артур, мы можем уйти.
  Лита опустилась на корточки у двери и занялась замком. Затем вошла в камеру и освободила Артура от кандалов.
  Артур по-прежнему стоял, ничего не говоря.
  Лита потянула его за рукав. Они вышли из камеры и направились к колодцу.
  Неожиданно Артур остановился.
  - Отец.
  Он развернулся и подошёл к одной из камер.
  Лита открыла замок, и они вошли внутрь. Граф Верлинг сидел у стены, бессильно опустив голову.
  - Отец.
  Граф открыл глаза.
  - Воды...
  Артур схватил стоявший рядом кувшин и поднёс его к губам отца. Граф стал жадно пить. Лита заметила, как его руки дёрнулись, пытаясь поддержать кувшин, но так и не поднялись. Она поняла: по канату графу не подняться.
  - Отец, мы можем спастись.
  Граф посмотрел на них мутными глазами. Похоже, он всё-таки узнал Артура.
  - Не могу... Я хочу умереть. Не доставлю им удовольствия... Убей меня.
  Каждое слово давалось ему с трудом.
  Артур застыл.
  - Артур... будь сильным, - прохрипел граф и закрыл глаза.
  Артур растерянно посмотрел на Литу.
  У неё был нож. Она неуверенно вытащила его и протянула Артуру. Он взял нож, повернулся к отцу и долго стоял неподвижно. Потом его рука бессильно опустилась и нож со звоном упал на каменный пол.
  Артур отвернулся, закрыл лицо руками и заплакал.
  Лита подняла нож.
  Граф снова открыл глаза. Он молча смотрел на неё, и в этом взгляде была мольба.
  Лита магией ощутила лезвие и метнула нож. Раздался глухой, чавкающий звук.
  Граф захрипел, задрожал, широко открыл глаза. Голова его дёрнулась и склонилась на грудь. Из груди торчала рукоятка ножа.
  Лита ужаснулась тому, что сделала - она убила человека.
  И тут же осознала ещё одну страшную истину: она убила отца Артура, и это Артур уже не забудет.
  Они вышли из камеры и побежали в конец туннеля. Добежав до колодца, Лита подняла канат. Артур сцепил руки, Лита поставила на них ногу, и он вытолкнул её вверх. Она начала карабкаться по канату.
  Неожиданно мелькнула мысль: Артур стоит внизу, а у неё платье и рубашка разрезаны почти до пояса. Она тут же отогнала её.
  Следом поднялся Артур.
  Быстро задвинув крышку на место, они схватили канат, лампу и кочергу и побежали по туннелю. Через некоторое время перешли на шаг.
  Лита шла впереди с лампой. Когда они миновали круглый зал, ей вдруг показалось, что она только что увидела что-то необычное. Она даже замедлила шаг. Но возвращаться было некогда.
  Они были уже почти у колодца, когда Лита поняла, что Артур остановился.
  Она обернулась.
  Артур стоял и смотрел на неё.
  - Ты ведьма? - это были первые слова, которые он ей сказал.
  Лита не знала, что ответить.
  Наконец тихо произнесла:
  - Немножко.
  Повернулась и пошла дальше.
  Лита выбралась из колодца первой.
  Когда следом поднялся Артур, она увидела на его спине кровавые полосы - одни уже подсохли, другие ещё кровоточили.
  "Господи, как же я не догадалась! - с отчаянием подумала Лита. - Надо было взять из дома мазь, бинт, хоть что нибудь!".
  Когда крышка люка вернулась на место, отгородив их от подземелья, Лита почувствовала облегчение. Ей даже показалось, что Артур уже спасён.
  Она подала ему кувшин с водой, и он с жадностью напился.
  Оставшейся водой Лита промыла раны на его спине и ссадины на запястьях, затем перевязала их полосками ткани, нарезанными из чистой нижней рубашки.
  Потом Артур молча ел сыр и лепёшки. Поев, он осторожно прислонился спиной к шкафу и закрыл глаза.
  Лита сидела напротив, на крышке люка.
  Она думала, что им следовало бы рассказать друг другу очень многое: как она, почти потеряв надежду, готовила побег, и что он пережил в тюрьме.
  Но они молчали.
  Ночная смена начинала расходиться только с семи часов, и времени ещё было достаточно. Лита свернулась клубочком на крышке люка и сразу уснула.
  Проснувшись, она не сразу поняла, где находится. Лампа едва светила, и кладовую заполнял полумрак.
  "Наверное, уже светает. Пора домой".
  Она поднялась. Артур открыл глаза.
  - Мне надо переодеться. Не смотри, пожалуйста.
  Спрятаться в тесной кладовой было негде, и она переодевалась всего в шаге от него.
  - Я сейчас уйду на пару часов. Тебе нельзя выходить. Дверь я запру.
  Она магией открыла наружный замок, вышла и снова заперла дверь.
  Во дворце было тихо. Только со стороны кухни доносился приглушённый гул.
  Подойдя к проходной, Лита поняла: побег уже обнаружили. Во дворе было много солдат. Женщин после тщательной проверки документов пропускали, а мужчин задерживали и отводили в караульное помещение.
  
  Лита очень спешила. Ей казалось, что дома уже заметили её отсутствие.
  Она открыла входную дверь ключом, а задвижку осторожно отодвинула магией.
  Когда Лита проходила мимо кухни, услышала голос Марии:
  - Ты уже встала? Завтрак готов.
  Лита с облегчением выдохнула.
  - Я сейчас.
  Она поднялась к себе в комнату и первым делом забрала с кровати записку.
  "Потом сожгу".
  Она быстро умылась, переоделась, взяла в кладовке мазь для ран, бинты и бутылочку масла для лампы.
  За завтраком спросила у Марии:
  - Можно я возьму побольше пирожков?
  - Конечно - улыбнулась, обычно строгая, Мария.
  Выйдя из дома, Лита наткнулась на того самого хулигана, которого когда-то мечтала превратить в таракана. Он уже открыл рот, собираясь сказать какую-нибудь гадость, но вдруг замер. Он что-то увидел в её глазах.
  Лита гордо прошла мимо.
  У проходной толпилось множество людей. Ждать пришлось бы долго. Была ещё одна проходная для слуг - рядом с большими воротами, через которые во двор въезжали телеги. Лита направилась туда.
  Очередь здесь оказалась меньше, и уже через несколько минут она подошла к дверям дворца. Здесь тоже стояли гвардейцы и проверяли документы.
  В коридорах было много солдат.
  Лита вошла в библиотеку.
  - Доброе утро, господин Этреус.
  - Здравствуй. Что-то опять случилось. Все помещения обыскивают, у нас ещё не были.
  Лита лишь пожала плечами.
  - Схожу за водой.
  Когда Лита вернулась, в библиотеке уже были солдаты. Господин Этреус бегал из одного места в другое, следил, чтобы солдаты не поранили книги.
  Лита поставила кувшин на стол и вышла. Ей было стыдно, она чувствовала себя предательницей. Казалось, что она бросает господина Этреуса в беде.
  
  Лита отправилась на кухню и разыскала Финна - знакомого парня, который раньше работал на раздаче кипятка. Теперь он был помощником повара, готовившего салаты.
   Месяца три назад он наконец решился заговорить с ней. Когда они встречались в столовой, обычно садились вместе. Точнее, если место выбирала Лита, она садилась рядом, а если Финн - то напротив.
  От него Лита узнала, что его отец плотник, что у него три старших брата и две сестры. Разговаривали они, правда, мало. Книг Финн не читал, хотя читать умел и даже немного писал. Однажды Лита дала ему одну из своих книг - не ту любимую, которую показывала Артуру, а другую, но тоже хорошую. Вернул он её только через месяц. А когда Лита спросила, понравилась ли книга, Финн покраснел и сказал, что не дочитал её.
  Сидя напротив Литы, он обычно улыбался и о чём-то мечтал. Лита догадывалась о чём: вот она подрастёт, а он станет первым помощником повара. Они поженятся, купят домик и будут жить счастливо.
  Так как Финн работал в самой гуще кухонной суеты, он знал все новости.
  - Из-за чего переполох? - поинтересовалась Лита.
  - Имперские шпионы. Проникли во дворец, хотели убить короля.
  Потом Лита зашла в комнату, где обычно брала обед для господина Этреуса. Завернула в чистое полотенце кусок сыра и хлеб, наполнила водой кувшин и поспешила к Артуру. По дороге заглянула в кладовую, где хранились чистые ночные горшки, и взяла один с крышкой.
  В той части дворца, где скрывался Артур, солдат ещё не было. Подойдя к двери, Лита заметила под ней слабую полоску света. "Вот чёрт, как же я не подумала".
  Артур сидел на крышке люка, на том самом месте, где ещё недавно сидела она.
  Лита подоткнула под дверь своё старое платье, а затем занялась его ранами.
  Неожиданно она почувствовала, как её наполняет счастье. Она поверила, что всё получится, что Артур полюбит её и они всегда будут вместе.
  
  Артур сказал:
  - Я слышал их в туннеле.
  - Солдат?
  - Да. Они заметили дыру в потолке, но не знали, как подняться.
  - Во дворце тоже ищут. Могут прийти и сюда.
  Она ненадолго задумалась.
  - Я кое-что придумала. Они не смогут открыть замок.
  Лита нашла на полу небольшой камешек и подсунула его под дверь. Магией подняла к замку, завела в отверстие для ключа и расположила так, чтобы засов не мог сдвинуться. Сделать это оказалось совсем непросто.
  
  Артур с удовольствием ел пирожки.
  - Очень вкусно.
  - Мария пекла, - улыбнулась Лита.
  После недолгого молчания Артур спросил:
  - Ты не слышала, что с матерью и сёстрами?
  - Нет.
  - А знаешь, как отсюда выбраться?
  - За стену - да. По канату можно перелезть. А дальше - не знаю.
  - Тогда сделаем так. У нас старшим конюхом служит человек, которому отец когда-то помог. Он предан нашей семье. Сможешь его найти?
  - Да, наверное.
  - Деревня... - начал Артур, но не договорил. Из коридора послышался шум.
  Лита подошла к двери и прислушалась.
  - Проверяют комнаты. Скоро дойдут до нас.
  Артур поднялся. В руке он держал кочергу.
  "Мой отважный рыцарь", - совсем некстати мелькнула мысль.
  Лита убавила свет лампы.
  Через несколько минут за дверью послышалась возня, загремела связка ключей. Кто-то попытался открыть замок.
  - Простите, господин офицер, не получается, - послышался жалобный голос.
  Затем другой, грубый:
  - Томпсон! Давай за ломом. Быстро!
  Артур прошептал:
  - В туннель.
  Они вместе осторожно сдвинули крышку люка.
  Артур начал разматывать канат, а Лита бросилась собирать вещи. Всё, что попадалось под руку, она торопливо бросала в мешок. Остатки воды они выпили, а кувшин и ночной горшок тоже положили в мешок.
  Первым спустился Артур. Лита опустила ему на верёвке мешок.
  Оглядевшись, она убедилась, что ничего не забыла. Лампа едва светила, но в кладовой, кажется, больше ничего не осталось.
  Следом она опустила лампу.
  Снаружи продолжали возиться с замком.
  Лита осторожно подошла к двери, подобрала платье и вернулась. Затем бросила его в колодец и полезла вниз.
  Спускаясь, Лита сорвалась, но Артур успел подхватить её и бережно поставил на пол.
  Лита магией опустила канат и сдвинула крышку на место.
  Артур взял мешок и канат, Лита - лампу, платье и кочергу.
  Они пошли по уже знакомому туннелю, дошли до первого бокового прохода и остановились за поворотом.
  Минут через десять послышался шум.
  Лита опустилась на четвереньки и выглянула из-за угла. Ей казалось, что так её труднее заметить. А если кто-нибудь и заметит движение, то решит, что это крыса. В подземелье Лита никогда не забывала о крысах.
  В том месте, где находился колодец, стало светлее. Затем из него показались ноги, и на пол спрыгнул солдат. Ему на верёвке спусти фонарь. Солдат огляделся, отвязал верёвку, на которой его спустили, и направился в их сторону.
  Артур и Лита быстро отошли в глубь туннеля до развилки и снова спрятались за углом.
  Солдат не появлялся.
  Они с полчаса ждали, потом вернулись к колодцу. Крышка была закрыта, вокруг было тихо.
  Наверху могла быть засада, поэтому они подождали ещё какое-то время, прислушиваясь. Потом Лита магией сдвинула крышку и подняла канат.
  Артур полез наверх, и Лита невольно залюбовалась его стройным, сильным телом.
  Он выбрался и махнул рукой, показывая, что можно подниматься.
  Она заправила подол платья и нижней рубашки за пояс и полезла следом. К старым ссадинам на ногах добавились новые.
  Дверь в комнату была приоткрыта, а в коридоре валялся замок с вырванной проушиной.
  Нужно было искать другое убежище.
  Соседняя комната оказалась открытой и без замка. Следующая - заперта на встроенный в дверь замок, который открыть оказалось даже легче.
  В стене напротив двери было окно, и в комнату проникал слабый дневной свет. Мебели не было.
  Лита провела туда Артура.
  Приближался полдень.
  Артур рассказал, что их конюх Фостер живёт за городом, в небольшой деревушке, названия которой он не знал, совсем рядом с поместьем Верлингов. На кебе - примерно полчаса езды.
  И ещё попросил принести какой-нибудь нож.
  Лита решила ехать сейчас, чтобы к вечеру уже быть дома.
  По пути она зашла к Финну. Заглянула в комнату: он работал - ловко нарезал морковь тонкими кружками. Увидев Литу, Финн посмотрел на повара, кивнул ей и вышел в коридор.
  - Что-нибудь знаешь про казнь? - спросила Лита.
  - Хотел посмотреть, да не отпустили, - вздохнул Финн. - Народу было - тьма. Казнили только шестерых заговорщиков. Объявили, что двое самоубились. Граф с сыном.
  То, что Артура объявили мёртвым, стало для Литы полной неожиданностью. Хорошо это или плохо, она пока не понимала.
  - А шпионов поймали?
  - Каких шпионов? А-а, не было никаких шпионов. - Финн понизил голос. - Говорят, это ведьма. Следы видели. Старуха живёт под дворцом, теперь вылезла и убила графа с сыном. Некоторые считают, что сына она не убила, а похитила. Я тоже так думаю.
  - А зачем ей сын?
  - Как зачем? Она из людей кровь пьёт. - Финн задумался. - Пока те не засохнут.
  Уходя, Лита с удивлением думала:
  "Как же они так точно про ведьму угадали? Может, среди слуг прячется ещё одна ведьма, ясновидящая?"
  Она вышла из дворца. На площади было много солдат - вероятно, не только из-за побега, но и из-за сегодняшней казни. Из семьи Литы на казни никто никогда не ходил.
  По дороге Лита заметила, как офицер с двумя солдатами о чём-то разговаривал с молодым парнем. Рядом стояла девушка, крепко державшая парня за руку. Он что-то горячо объяснял - было видно, что он сильно напуган. Девушка тоже пыталась что-то сказать. Парень был высоким, но в остальном на Артура не был похож.
  "Ничего страшного, - успокоила себя Лита. - Разберутся и отпустят".
  Извозчик согласился ехать за город только при условии, что ему оплатят дорогу в оба конца, даже если Лита не поедет обратно. Причём половину денег он потребовал вперёд.
  Дорога заняла больше часа. Экипажи, на которых ездил Артур, похоже, были гораздо быстрее.
  Когда кеб въехал в деревню, Лита спросила у старушки, копавшейся в огороде, где живёт мистер Фостер.
  - Лошадник, что ль? - слово "лошадник" она произнесла с явным неодобрением.
  Но всё же указала на дом дальше по улице.
  Дом был небольшой, аккуратный, с невысоким зелёным забором.
  Кучер предупредил, что будет ждать не больше получаса, и потребовал оставшуюся плату. Лита не дала.
  Дверь открыла старушка.
  - Могу я увидеть мистера Фостера?
  Старушка некоторое время рассматривала Литу подслеповатыми глазами, потом ушла в дом, но дверь не закрыла.
  Лита услышала, как она позвала:
  - Эдгар!
  Через минуту старушка вернулась и поманила её рукой.
  Лита вошла в небольшую комнату с простой крестьянской мебелью. За столом сидел мужчина. Он поднялся, и это Лите понравилось.
  Ростом он был невысок, но жилист, и в каждом движении угадывалась сила. В чёрных волосах уже проступала седина.
  - Мистер Фостер?
  Он кивнул и указал на стул.
  Лита присела, но говорить сразу не стала: старушка всё ещё оставалась в комнате.
  Фостер понял.
  - Мать, иди, - сказал он спокойно.
  Старушка вышла.
  Лита не знала, с чего начать.
  - Артур жив, - наконец выпалила она.
  Фостер молчал. Лицо оставалось совершенно спокойным.
  - Я узнала тайный ход в тюрьму. Я помогаю в библиотеке. Там есть план. Он сбежал.
  - Чем ты можешь это доказать?
  Лита растерялась. Она не ожидала, что придётся что-то доказывать.
  - Он рассказал, как вас найти, - прошептала она.
  - Графа казнили?
  - Нет. Он умер ещё в тюрьме. Остальных казнили.
  - Ладно. Где сейчас виконт?
  Лита поняла, что он поверил - не столько её словам, сколько ей самой.
  - Во дворце. Он прячется.
  - Сможет выйти?
  - Да. Перелезет через стену, у нас есть канат.
  - Когда?
  - Лучше сегодня, в полночь.
  Фостер ненадолго задумался.
  - Хорошо. Поедем в город. Заодно покажешь место. Подожди в кебе.
  Минут через десять Фостер вышел из дома и сел напротив Литы. Кеб развернулся и покатил обратно в город.
  Лита спросила, не знает ли он, что случилось с матерью Артура и его сёстрами.
  - Король приказал ей покинуть столицу. Она уехала в Карлон, к своему брату, барону Ховарду.
  Карлон был большим портовым городом на севере королевства, почти у самой границы с Империей.
  Всю дорогу они молчали. Лита не спрашивала, что собирается делать Фостер, а он не расспрашивал, как Артуру удалось спастись.
  Очень скоро Лита задремала. Она почти не спала ночью и страшно устала.
  Когда кеб въехал в город и загремел по мостовой, Лита проснулась.
  - Я хотела бы купить Артуру нож.
  - Какой?
  - Самый лучший.
  Фостер усмехнулся.
  Возле одной из лавок он велел кучеру остановиться.
  - Здесь бывают неплохие ножи. Сколько у тебя денег?
  Лита замялась.
  Фостер понял, что денег у Литы не много.
  - За кеб я заплачу.
  - Пять сребров.
  Это были почти все деньги, которые у неё оставались.
  - Хватит, - кивнул Фостер. - Давай.
  Лита протянула монеты.
  Фостер выбрал нож, немного поторговался с хозяином, потом они ударили по рукам. Заплатил четыре сребра и три медяка.
  Когда они снова сели в кеб, он передал нож Лите.
  - Настоящий боевой.
  Оставшуюся дорогу до дворца Лита держала на коленях большой тяжёлый нож в кожаных ножнах и улыбалась.
  Она показала Фостеру место, где Артур будет перелезть через стену.
  Фостер сказал:
  - Если сегодня не получится, я буду ждать здесь ещё три ночи.
  Лита кивнула, хотя и удивилась: как это у них может не получиться?
  Когда кеб подъехал к её дому, она попрощалась.
  - Удачи вам, - ответил Фостер.
  
  Этой ночью её опять не будет дома. Лита решила действовать так же, как накануне.
  Когда она зашла на кухню, Мария спросила:
  - Как ты себя чувствуешь? Выглядишь плохо.
  - Да, что-то нездоровится. Пораньше лягу спать.
  Поужинав, Лита пожелала Марии спокойной ночи и поднялась к себе.
  Она достала вчерашнюю записку, которую так и не сожгла, и положила её на кровать.
  Потом вынула из сумки нож. Если сумку будут обыскивать, нож отберут. Лита попробовала засунуть его в чулок, но он оказался слишком большим. Тогда она примотала нож к внутренней стороне бедра.
  Прошлась по комнате.
  "Сойдёт".
  
  - Отвернись, пожалуйста.
  Лита отвязала нож и протянула его Артуру.
  Артур взял нож, вытащил из ножен, внимательно осмотрел клинок и сделал несколько быстрых движений рукой. Лита поняла: боевой нож он держит не впервые.
  - Отличный нож. Откуда он у тебя?
  - Наколдовала, - пошутила Лита и тут же пожалела об этом. Не стоило лишний раз напоминать.
  - Правда? - искренне восхитился Артур.
  - Нет, - Лита улыбнулась. - Пока нет.
  "Хорошо, - подумала она. - Он уже привык к тому, что его подруга - ведьма". И тут же усомнилась: "А подруга ли я ему?" Ответа она не знала.
  Литу клонило в сон, глаза слипались. Она попросила Артура разбудить её в десять часов - надо было ещё достать для него одежду. Хорошо, что в этой комнате были слышны удары колокола на городской башне.
  Пол был деревянный и, конечно, жёсткий, но Лита так устала, что это уже не имело значения. Она положила под голову мешок с одеждой и сразу заснула.
  Проснулась оттого, что Артур, стоя рядом на коленях, осторожно тряс её за плечо. Лита с трудом села - всё тело болело.
  Мужская форма для младших слуг хранилась в кладовой по соседству с той, где получала форму сама Лита. Она дождалась, пока в коридоре никого не будет, магией открыла замок и проскользнула внутрь.
  Слабый свет из коридора едва освещал помещение. Лита быстро схватила штаны и рубашку. Для верности прикинула длину штанов на себе - вроде длинные, Артуру должны подойти.
  Она выскочила в коридор и снова закрыла дверь.
  Штаны оказались Артуру коротковаты, рубашка - более-менее впору.
  Они вышли пораньше, чтобы проследить за патрулями. По дороге встретили только двух слуг, которые шли, о чём то тихо переговариваясь, и не обратили на них внимания. Стражников на выходе из здания уже не было.
  Спрятались в кустах неподалёку от стены и стали наблюдать. Промежуток времени между патрулями Артур оценил в семь минут, Лита - в десять.
  - Мы можем узнать точно, - сказал Артур. - У меня сердце всегда бьётся шестьдесят раз в минуту.
  Он протянул Лите руку.
  Лита осторожно взяла его запястье, нащупала пульс. Она впервые сама прикоснулась к нему и неожиданно ощутила какое-то новое, сильное чувство.
  Артур тихонько рассмеялся и осторожно высвободил руку.
  - Щекотно.
  Помолчал, затем сказал:
  - Слушай, а какой смысл знать точное время? Всё равно надо действовать как можно быстрее.
  Лита согласилась.
  Наконец колокол пробил двенадцать раз. Лита сидела, сжавшись в комок, сердце билось сильно и часто.
  Когда очередной патруль скрылся за поворотом, Лита и Артур подбежали к стене. Лита магией подняла черенок лопаты с привязанным канатом и завела его за пики.
  Артур быстро взобрался наверх, перегнулся через стену и тут же начал спускаться обратно. Лита опустила канат. Артур схватил его, и они побежали к кустам.
  - Патруль, - выдохнул Артур. - Хорошо, что у них факел, издали ещё увидел.
  Они переждали следующий патруль и снова бросились к стене.
  Когда Артур оказался наверху, он перенёс черенок через пики, перекинул канат на ту сторону, махнул Лите рукой и исчез за стеной.
  Выждав чуть-чуть, Лита потянула черенок вверх и, не почувствовав веса Артура, перетащила канат на свою сторону, схватила его и побежала в укрытие. Подождала там немного, перевела дух и пошла во дворец. Канат был больше не нужен, но она взяла его с собой - оставлять показалось неправильным.
  Остаток ночи Лита провела в их комнате. Она сидела на полу, прислонившись к стене, и дремала.
  Когда колокол пробил семь раз, Лита собрала свои вещи: лампу, мешок с одеждой, кочергу. Огляделась. Пусто, только в углу лежали свёрнутый канат и ночной горшок. Сюда она уже больше не придёт.
  Только теперь она поняла, как сильно устала.
  
  Домой Лита шла, еле волоча ноги.
  Она хотела магией отодвинуть засов, но он не запирал дверь. Лита достала ключ, и в этот момент дверь резко распахнулась.
  На пороге стояла Мария. Она грозно посмотрела на Литу, ничего не сказала, повернулась и пошла в глубь дома.
  Лита вошла. В коридоре, у входа в гостиную, стоял отец. Когда Лита подошла, он молча кивнул в сторону комнаты.
  Лита сидела напротив отца, Мария стояла в дверях, сложив руки на груди.
  - Где ты пропадала всю ночь? - начал отец.
  - Я была во дворце.
  - Что ты там делала ночью?
  Лита замялась.
  - В библиотеке есть книга...
  - И что?
  - Я колдовала.
  Мария ахнула:
  - Колдовала!
  Она была очень набожной, а колдовство вообще считала смертным грехом.
  Некоторое время все молчали.
  Отец немного успокоился: Лита никогда его не обманывала.
  - Лита, я строго-настрого запрещаю тебе уходить ночью из дома.
  - Пап, я больше не буду.
  Снова наступило молчание.
  - Ну и как, получилось? - спросил отец.
  - Что?
  - Ну, колдовать.
  Лита пожала плечами.
  - Ещё не знаю.
  Она взглянула на Марию.
  Та сердито смотрела на неё, потом повернулась и вышла. Мария, вероятно, поняла, что никакого наказания не будет, и считала, что это неправильно.
  - Доченька, ты уж, пожалуйста, больше так не делай. Мария вся извелась.
  Отец и сам выглядел плохо: был бледный, с тёмными кругами под глазами.
  У Литы на глазах выступили слёзы, а потом она разрыдалась.
  - Папочка, я больше не буду. Никогда-никогда.
  Она искренне верила, что больше никогда не огорчит своих родных - отца и Марию.
  
  Завтрак прошёл в молчании. Лита так устала, что почти ничего не ела.
  Она попросила отца зайти к господину Этреусу и сказать, что приболела, но завтра обязательно выйдет на работу.
  Поднялась к себе, не раздеваясь, упала на кровать и провалилась в сон.
  
  Глава 3
  Теперь Лита была спокойна: Артур спасён, и можно больше не переживать. Она отсыпалась и отъедалась.
  Каждый вечер, лёжа уже в постели, Лита вспоминала события последних дней, все счастливые мгновения, когда Артур был рядом. Вспоминала, как вела его по катакомбам, как он взбирался по канату, как она лечила его раны, как он стоял с кочергой в полутьме кладовой, готовый сражаться, как махнул ей рукой со стены на прощание.
  О том, что произошло в тюрьме, Лита старалась не думать. Не давало покоя только то странное мгновение в круглом зале катакомб. Ей казалось, что она заметила там что-то необычное, но что - вспомнить не могла. Конечно, в слабом, прыгающем свете лампы могло привидеться всё что угодно. И всё же это смутное ощущение возвращалось снова и снова.
  Лита решила спуститься в подземелье ещё раз и всё выяснить.
  Закончив уборку, отнеся господину Этреусу обед и пообедав сама, она взяла лампу, старую одежду, которую хранила в своей комнатке, и отправилась в катакомбы.
  На двери кладовой с колодцем теперь висел новый замок. Внутри ничего не изменилось - лишь ящик снова стоял на люке. Во второй комнате, где они с Артуром прятались, тоже всё осталось по-прежнему: она была пуста, а в углу сиротливо лежали канат и ночной горшок.
  Лита перенесла канат в кладовую, переоделась и спустилась в туннель. Подойдя к круглому залу, она начала внимательно осматривать стены и пол - но ничего необычного не увидела.
  Зайдя в зал, Лита пошла по кругу и, миновав два проёма, увидела то, что искала.
  Это оказалась дверь, на которой был вырезан крупный знак "Магия". Дверь была сделана из чёрного дерева и выглядела очень прочной. Поверхность покрывали многочисленные зарубки. Ни ручки, ни отверстия для ключа не было. И когда Лита надавила на дверь, та, конечно, не открылась.
  Под дверью и по бокам оставались узкие щели, но в них не прошёл бы даже её мизинец.
  Тогда она начала магией исследовать то, что находилось по другую сторону двери. Оказалось, изнутри её запирала огромная поворотная задвижка. Чтобы открыть дверь, нужно было приподнять один конец задвижки и вывести его из проушин.
  С большим напряжением Лита сумела приподнять задвижку и потянуть на себя. Дверь дрогнула, но не сдвинулась. Она отпустила задвижку, и та снова упала в пазы.
  Оказалось, что выше и ниже находятся ещё две такие же задвижки. Чтобы открыть дверь, нужно было поднять все три одновременно. Такую дверь мог открыть лишь волшебник посильнее её.
  Но Лита не очень огорчилась. Она была уверена, что откроет дверь - нужно лишь потренироваться.
  Оставалось непонятным, почему дверь и то, что скрывалось за ней, находились в подземелье. Либо раньше подземные этажи постоянно использовались, либо, наоборот, эту комнату намеренно спрятали.
  Незаметно от Марии Лита притащила в свою комнату три больших булыжника. Лучше подошли бы железные, но таких ей не попадалось. Она тренировалась по два-три часа в день и вскоре могла уже поднять и удерживать два камня. До трёх оставалось совсем чуть-чуть.
  
  Со дня побега Артура минуло две недели. Лита не ожидала, что он даст о себе знать, но в глубине души всё же на это надеялась.
  Она решила навестить Фостера.
  - Миссис Фостер, добрый день. Вы меня помните?
  - Помню, детка, помню.
  Лита давно уже не считала себя деткой, но старушка произнесла это так тепло, что она совсем не обиделась. Когда-то так звала её мама.
  - Можно увидеть мистера Фостера?
  - Проходи, милая.
  Старушка усадила Литу за стол, ушла на кухню и вернулась с кружкой молока, ломтём хлеба и крупно нарезанным сыром.
  - Его с тех пор и не было, - вздохнула она. - Только весточку прислал.
  - И что пишет?
  - Не пишет, я неграмотная. На словах передали, чтобы пока не ждала.
  - И всё? - Лита всё ещё надеялась услышать что-нибудь об Артуре.
  - Да, всё.
  - А давно пришла весточка?
  - Дня три назад.
  Робкая надежда, что Артур передал ей хоть слово, погасла.
  - А в поместье Верлингов кто-нибудь живёт?
  - Да, новый хозяин. Говорят, маркиз какой-то. Графа жалко, справедливый был. Да и мальчишку жалко, конечно...
  Значит, Фостер не сказал матери об Артуре. И это правильно.
  Возвращаясь в город, Лита уже не так переживала. Если Фостер жив, значит, и с Артуром, скорее всего, ничего не случилось.
  
  Тренировки принесли результат. Теперь все три булыжника почти минуту висели в воздухе, и Лита решила, что пора.
  Дверь открылась с большим трудом и протяжным скрипом. Лита подняла лампу и вошла. Осмотрелась.
  Комната была средних размеров. Под толстым слоем пыли угадывались обломки стола и стульев; слева от входа лежали остатки дивана - всё давно сгнило. Две стены занимали шкафы из того же чёрного дерева, что и дверь. Время почти не тронуло их.
  В шкафах стояли книги - именно их Лита и надеялась найти. Она просмотрела с десяток томов: все они были написаны знаками. На одной из полок лежала стопка пособий по магии - таких же, как её собственное.
  Читать здесь было невозможно: лампа давала мало света, сидеть было не на чем, а воздух был затхлым. Поэтому каждые несколько дней Лита спускалась в подземелье, забирала три-четыре, иногда пять книг, а прочитав их или хотя бы просмотрев, относила обратно.
  Лита выяснила, почему сейчас нет магов. Оказалось, что на протяжении нескольких столетий число детей, способных к волшебству, год от года уменьшалось. Причины этого оставались загадкой. Со временем таких детей уже не находили, а оставшиеся маги состарились и умерли.
  Неожиданным оказалось то, что к двадцати двадцати пяти годам маги начинали терять способность понимать знаки. Правда, если маг успевал запомнить их значение раньше, он сохранял это знание и позже. Теперь Лита поняла, зачем учеников заставляли заучивать знаки наизусть. Она твёрдо решила, что тоже выучит как можно больше - только чуть позже.
  Стало ясно, и кто такие толкователи. Те ученики, что так и не овладели магией, становились помощниками магов: они объясняли значение знаков, которые волшебники не знали или успели забыть. Разумеется, лишь до тех пор, пока сами ещё могли их понимать. Высшим магам дозволялось иметь двух, а порой и трёх толкователей.
  Для помощи магам составили и словари знаков. На полках выстроились десятки увесистых томов. Поскольку алфавита не существовало, упорядочить знаки было непросто. Первый том начинался со знаков с одной вертикальной чёрточкой, затем - с двумя, и так далее.
  Лита наугад открыла один из словарей. Здесь разъяснялись знаки, имевшие три вертикальные чёрточки, две горизонтальные и один завиток вправо. Для неё словари были бесполезны: она была уверена, что никогда не найдёт нужный знак, да и сами объяснения были написаны на языке, который она понимала плохо - вероятно, на нём говорили древние маги.
  Удивительным оказалось ещё и то, что маги могли чувствовать друг друга. Точнее, они ощущали воздействие другого мага на какой-либо предмет.
  А ещё маги умели летать - правда, каким-то уж очень смешным способом. Маг садился на специальный стул, прикладывал магическую силу к сиденью - и вместе со стулом поднимался в воздух. Рядом в книге был и рисунок такого стула с ремнями.
  Сначала Лита брала книги наугад, но со временем стала выбирать только труды по магической медицине. Когда болела мама, Лита отчаянно мечтала о чуде: вот она находит волшебное снадобье, мама выпивает - и выздоравливает. Желание лечить людей осталось у неё и теперь. Сейчас, например, она могла бы вылечить спину Марии, которая у неё часто болела, иногда так сильно, что она не могла подняться с постели.
  Эти книги Лита старалась читать особенно внимательно - точнее, пыталась читать: было слишком много незнакомых знаков.
  Нашла Лита и альбом с рисунками внутренностей человека. Его она внимательно и с интересом изучила и не стала возвращать в тайную комнату.
  Наконец Лите попалась книга, написанная проще - видимо, для начинающих медиков. И то, что никаких магических заклинаний не существовало, её уже не удивило.
  Лечение основывалось на управлении потоками крови. Нужно было ускорить её движение в артериях, ведущих к больному органу, и в венах, отводящих кровь от него. Да и в самом органе следовало заставить кровь двигаться быстрее. Управлять кровью в сосудах - особенно в мелких, да ещё и одновременно во множестве, - считалось невероятно сложной задачей. На обучение уходили годы, и большую часть этого времени занимала практика: сначала на животных, потом на людях.
  Один из разделов посвящался вывихам и переломам. Тут управление кровью не требовалось: главное - верно определить положение костей. Однако маги сами не вправляли вывихи и не совмещали сломанные кости: с этим куда лучше справлялись обычные врачи.
  
  С тех пор, как Лита в последний раз видела Артура, прошло уже полтора месяца, а вестей по прежнему не было. Поначалу она утешала себя мыслью, что, если бы Артура схватили, об этом непременно стало бы известно. Но однажды вдруг поняла, что это совсем не так. Ведь его уже объявили мёртвым - значит, новый арест могли скрыть. Его могли даже убить, и никто ничего не узнал бы.
  Лита решила снова съездить к матери Фостера.
  Старушка встретила её так же приветливо, как и в прошлый раз, и снова напоила молоком.
  На вопрос о сыне, не приезжал ли он, ответила:
  - Как же, был, на той неделе. Наказал передать тебе, что всё хорошо. А что хорошо - не сказал.
  Лита почувствовала огромное облегчение.
  - А где он сейчас?
  - В Карлоне, служит барону Ховарду, брату нашей графини.
  Если Фостер сейчас в Карлоне, то, скорее всего, там же и Артур. Значит, он рядом с матерью.
  Успокоенная, Лита отправилась домой.
  Сидя в кебе, она размышляла: могли ли их с Артуром отношения стать чем то большим, чем дружба? Мог ли он когда нибудь жениться на ней?
  Раньше она всегда приходила к одному и тому же выводу - нет. Он виконт, наследник богатого и влиятельного графа. Но теперь ведь многое изменилось: и непонятно, виконт теперь Артур или уже нет.
  Потом она с ужасом вспомнила, как убила графа Верлинга. Правильно ли она тогда поступила? А если бы заговорщиков перед казнью помиловали - значит, неправильно. Может, вообще никого нельзя убивать? А если нападёт разбойник-душегуб?
  
  Теперь, когда Лита знала, где Артур, мечты о встрече стали казаться почти реальностью.
  Она представляла, что губернатор Карлона приезжает в столицу, слышит, как отец играет на концерте во дворце, и приглашает его руководить местным оркестром. Отец соглашается, они переезжают...
  Или неизвестная мамина тётя, живущая в Карлоне, оставляет своей внучатой племяннице Риголите Эванс в наследство небольшой дом.
  Мечты заканчивались одинаково.
  Лита идёт по улице. Навстречу - Артур. Они замечают друг друга. Лита бросается к нему, Артур подхватывает её на руки, крепко прижимает к себе - и целует.
  Лита, конечно, не думала об Артуре постоянно, но каким-то образом чувствовала, что он всегда с ней.
  
  Чтобы научиться лечить, нужен кто-то, кого можно было бы лечить.
  Для начала можно попробовать на кошках. Собаки тоже подошли бы, но Лита их опасалась. На улицах полно бездомных кошек, и они наверняка чем-нибудь болеют.
  Она вышла на улицу и прошла пару улиц. Кошки не попадались.
  И тут Лита поняла, что просто боится принять единственное правильное решение: учиться надо на себе.
  Чтобы понять, как ощущается кровь, Лита проколола палец иголкой. Оказалось, неожиданно больно. Конечно, она и раньше колола пальцы, когда шила, но та боль отчего то не казалась такой сильной.
  На коже выступила капелька крови. Лита сосредоточилась - и тут же почувствовала её. По ощущению кровь напоминала морскую воду.
  Для начала не обязательно управлять кровью - можно научиться хотя бы точно находить сосуды. Лита села за стол и положила на него левую руку. "Если что-нибудь случится, эта рука не такая нужная".
  Кости пальцев и ладони она ощутила сразу. Они удивительно напоминали лапку лягушки. Сосуды в ладони были слишком тонкими, и Лита попыталась почувствовать кровь в артерии, там, где обычно щупают пульс. Она ощутила её движение и размеренные толчки.
  Стоит ли продолжать?
  Лита рискнула.
  Она начала осторожно замедлять движение крови. Не прошло и полминуты, как по ладони побежали мурашки, а затем она стала неметь.
  Тогда Лита ускорила ток крови. Мурашки исчезли, ладонь порозовела и стала тёплой.
  Результатом она осталась очень довольна. Первый шаг был сделан.
  Несколько дней Лита ставила опыты на собственных руках и ногах. Никаких плохих последствий она не заметила. Тогда решила, что пора искать настоящих больных.
  Она слышала, что где-то в городе есть лечебница для бедных - её так и называли: "бедная лечебница". Там лечили бесплатно. Где она находилась, Лита не знала.
  Спрашивать у Марии она не стала: та сразу начнёт волноваться и выспрашивать, зачем Лите это нужно.
  Лита обратилась к Финну. Он тоже не знал, но расспросил на кухне и потом объяснил, как туда добраться.
  Возвращаясь в библиотеку после разговора с Финном, Лита задумалась: Финн постоянно делал для неё что-нибудь полезное - пусть мелочи, но всё же. А что сделала она для него? Разве что была предметом его мечтаний. И относилась она к нему немного пренебрежительно, а это несправедливо.
  
  Чтобы её не выгнали из лечебницы, Лита решила прийти туда в одежде монастырской послушницы. Её простое серое рабочее платье вполне годилось для этого. На грудь она повесила деревянный крест, купленный в лавке. Крест был большим, с ладонь, и сразу бросался в глаза.
  После полудня, выйдя из дворца и не заходя домой, Лита отправилась в лечебницу. Та располагалась в неспокойном районе, довольно далеко от дома. Но днём, решила Лита, с ней ничего не должно случиться.
  Снаружи лечебница походила скорее на склад: большое одноэтажное серое здание.
  Дверь была открыта, и Лита, вошла.
  Она прошла по коридору, увидела открытую дверь и заглянула. Это была большая палата с десятком кроватей, на которых лежали и сидели мужчины. В нос тут же ударил тяжёлый запах - смесь лекарств, гниения и пота. Слышались стоны и грубая ругань.
  Заходить Лита не стала и пошла дальше.
  Рядом находилась такая же палата, только женская. Здесь было немного чище и тише. Возле каждой кровати стояла табуретка.
  "Наверное, для посетителей, - подумала Лита. - Да и вещи можно положить". И действительно, на большинстве табуреток лежали узелки, одежда, стояли кружки.
  Она тихонько вошла.
  - Тебе чего? - окликнула её крупная женщина лет сорока в белом халате, стоявшая у одной из кроватей.
  - Меня матушка обязала в наказание за грехи молиться о больных и страждущих, - произнесла Лита заранее заготовленную фразу.
  Женщина недоверчиво посмотрела на неё, но ничего не сказала.
  Осторожно идя по проходу между кроватями, Лита присматривалась к больным. В углу лежала бледная женщина с забинтованной ногой. Глаза у неё были закрыты.
  "Попробую здесь", - решила Лита.
  Она присела на край табуретки, закрыла глаза и осторожно начала исследовать ногу. В нескольких местах кожа была сильно повреждена.
  "Наверное, ожог", - решила Лита.
  Неожиданно кто-то толкнул табуретку. Лита вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стояла ещё одна работница лечебницы - уже лет пятидесяти, в давно посеревшем белом халате, со шваброй в руках.
  - Эй, монашка, чего сидишь?
  Лита уже собралась произнести спасительную фразу о больных и страждущих, но уборщица сердито сказала:
  - Лучше бы помогла.
  Растерявшись, Лита спросила:
  - А что надо делать?
  - Вот ведро, принеси воды, - ответила уборщица и, заметив непонимание в глазах Литы, добавила: - Дальше по коридору и направо.
  Лита взяла довольно тяжёлое ведро с грязной водой.
  Оказалось, что у лечебницы был свой небольшой дворик с несколькими деревьями. В одном его углу находился сарай с выгребной ямой, в другом - колодец.
  Когда Лита вернулась с чистой водой, её уже ждало ещё одно ведро - на этот раз пустое. Нужно было снова идти к колодцу.
  Но на этом работа не закончилась.
  Только часа через два Лита смогла отправиться домой.
  На следующий день всё повторилась.
  Берта, так звали уборщицу, едва справлялась с уборкой палат и другими помещениями лечебницы - и потому без труда находила для Литы всё новые дела. У Литы не оставалось времени даже присесть, и до лечения дело опять не дошло.
  На третий день, придя в лечебницу, Лита сразу заявила Берте:
  - Мне надо молиться, я не смогу вам помогать.
  - Ты что? Думаешь, тебе позволят вот так сидеть и только мешать?
  Лита ничего не ответила и вошла в палату.
  - Пойду скажу сестре-хозяйке! - крикнула ей вслед Берта.
  На кровати, где раньше лежала женщина с ожогом, теперь лежала другая больная. Лита заметила, что и некоторых прежних пациентов уже не было. Похоже, в лечебнице никого долго не держали.
  Теперь Лита искала не столько подходящую больную, сколько свободную табуретку. На большинстве лежали вещи - а куда их переложить, она не знала.
  Наконец она увидела пустую табуретку и присела рядом с женщиной, лежавшей в одной нижней рубашке. Та посмотрела на неё, и Лита увидела в её глазах боль. Так же смотрела мама во время приступов.
  - Можно я посижу и помолюсь? -спросила Лита.
  Женщина не ответила. Казалось, она даже не поняла вопроса.
  Повязок на теле видно не было. Лита закрыла глаза и стала шептать рождественскую молитву - ту единственную, которую помнила с детства. Она знала лишь небольшой отрывок, зато помнила его хорошо, и слова молитвы не мешали сосредоточиться.
  Лита попыталась понять, чем больна женщина, но ничего не смогла обнаружить. Та только морщилась и иногда тихо стонала.
  Тогда Лита заметила, что больная прижимает руку к правому боку. Она сосредоточилась на этом месте и вскоре среди кишок обнаружила небольшой круглый предмет. Он находился в отростке кишки - похожим на маленький карман.
  Когда Лита была ещё маленькой, Мария ей говорила, что нельзя глотать косточки от вишен. Лита их и не глотала, но Мария всё равно постоянно об этом напоминала. Наверное, этот предмет и был той косточкой, которую нельзя глотать.
  Лита начала осторожно выдавливать её из кармана. Долго не получалось, но потом всё-таки удалось.
  Ни Берта, ни сестра-хозяйка к ней так и не подошли.
  Уходя, Лита заметила, что женщина дышит ровнее и почти не стонет. Хотя, быть может, ей это только показалось.
  Следующие два дня были похожи один на другой. С утра Лита работала в библиотеке, в полдень относила обед господину Этреусу, потом обедала сама, а после шла в лечебницу и оставалась там на три четыре часа.
  Женщине, которую тогда лечила Лита, стало заметно лучше: она больше не стонала и почти всё время спала.
  На третий день Лита её уже не застала. Она сомневалась, что больная успела полностью выздороветь, и боялась, что ей может стать хуже. Но всё же решила надеяться на лучшее.
  Как бы там ни было, первым результатом своей работы Лита осталась довольна.
  Следующей подопечной Литы стала девочка лет семи восьми. На её ноге была шина - две палки, примотанные тряпками; похоже, под повязки ещё подложили глину.
  Лита заметила, что несколько минут назад от девочки отошла женщина со слезами на глазах - наверное, мама. Родственникам в лечебнице находиться не разрешалось.
  Лита присела рядом. Платье, лежавшее на табуретке, она аккуратно переложила на кровать, а кружку с водой пришлось держать в руках.
  У девочки были испуганные глаза. Было видно, что она растеряна и ещё не пришла в себя после обрушившейся на неё беды. Лита сказала, что посидит рядом и помолится, чтобы нога скорее зажила. Девочку звали Клара.
  Лита, как обычно, закрыла глаза и сосредоточилась на больной ноге. Одна из костей была сломана, но её уже совместили - теперь оставалось лишь ускорить заживление.
  Прошло около получаса, когда рядом послышался шорох. Лита открыла глаза и увидела, что старушка, которую она часто видела в палате и которую все звали Говорушей, подтаскивает к ней табуретку от соседней кровати.
  Старушка была маленькой, худенькой и почти беззубой. Лита не знала, есть ли у Говоруши какие-нибудь обязанности в лечебнице - скорее всего, не было никаких. Но она не раз замечала, как та приносит больным воду, помогает с едой и просто разговаривает с ними.
  У Говоруши была одна удивительная особенность - она не могла молчать. Усевшись рядом с Литой, она тут же начала рассказывать про своё детство, про то, что в их хозяйстве было две коровы, телёнок, лошадь, собака, две сестры и четыре брата, потом - что ела утром и что у неё сегодня болит.
  Прогонять Говорушу Лите было жалко, и она постаралась не обращать на неё внимания. Оказалось, это совсем не трудно - голос у Говоруши был тихий, спокойный и неторопливый.
  С тех пор она часто подсаживалась к Лите и принималась рассказывать обо всём подряд. От неё Лита узнала и много полезного о лечебнице.
  Главным здесь был доктор Вербер. "О-о-очень строгий". Приезжал обычно утром, часа на два-три. Однажды Лита его увидела: высокий, худой, седой мужчина лет пятидесяти, элегантно одетый.
  Был ещё доктор Густав Лювер. Раньше он учился у доктора Вербера, а теперь трудился в лечебнице. По словам Говоруши, он хочет жениться, но у него нет денег. Густава Лита видела каждый день: невысокий, черноволосый, лет двадцати пяти, он уже начинал полнеть и лысеть.
  После Густава главной была сестра-хозяйка. Ещё работали медсестра, две санитарки и, конечно, Берта.
  Лечебница содержалась на деньги короля и пожертвования, но этих средств всё равно не хватало. Почти половину расходов оплачивал доктор Вербер.
  Однажды, рассказывая о том, что происходило утром, Говоруша вдруг понизила голос до шёпота:
  - Доктор Вербер - дворянин.
  Лита очень удивилась. Она никогда не слышала, чтобы дворянин стал "простым" доктором.
  Теперь Лита почти каждый день приходила в лечебницу. На книги времени больше не оставалось, но она об этом не жалела: ей казалось, что именно сейчас началась настоящая жизнь.
  Здесь к ней уже привыкли и относились вполне благожелательно - все, кроме Берты. Прозвище "монашка", которое та ей дала, прижилось. Сначала Лита пыталась поправлять, но потом перестала.
  С каждым днём лечить получалось всё легче, а тем, кому она помогала, становилось лучше. Но полностью восстановить больных Лита не успевала: едва пациенту становилось чуть легче, его тут же выписывали - мест в лечебнице явно не хватало.
  Помогла Лита и Марии с её больной спиной. Она принесла из лечебницы мазь и сказала, что это просто чудесное лекарство. Нужно было только смазать спину и полчаса полежать на животе. Лита садилась рядом и магией разогревала мышцы. Так она делала несколько дней, и Марии стало намного лучше.
  Как-то раз Лита подошла к молодой девушке, сидевшей на одном из стульев рядом с операционной. Ей только что наложили шину на предплечье.
  Девушка была удивительно красива: ярко синие глаза, золотистые волосы - большая редкость в этих краях. На вид ей было лет семнадцать-восемнадцать. Было видно, что рука сильно болит, но она улыбнулась Лите.
  - Вот, угораздило поломать, - она кивнула на руку. - Ничего, посижу немного и пойду.
  Лита присела рядом и по привычке стала исследовать повреждение. Перелом был закрытым. Сломалась только одна кость, но её части соединили неправильно, со смещением. Если оставить всё как есть, рука вряд ли сможет нормально двигаться.
  "Надо сказать доктору", - подумала Лита.
  Она уже поднялась, но тут же поняла: говорить ничего нельзя - это выдаст её тайну.
  Иногда Лите очень хотелось, чтобы все узнали о её магии. Она представляла, как люди увидят, что чудеса существуют, и у них появится надежда. Им станет легче жить, они станут добрее. Ещё ей хотелось быть знаменитой, чтобы ею восхищались и любили. А она будет спасать людей.
  Но где-то в глубине души Лита подозревала: если люди узнают о магии, лучше не станет.
  Сейчас же она растерялась.
  Немного подумав, Лита поняла, как нужно поступить.
  - Никуда не уходите, обязательно дождитесь меня, - сказала она девушке и направилась к кабинету доктора Лювера.
  Из за двери доносились голоса. Лита едва дождалась, когда выйдет сестра хозяйка, прошептала: "Господи, помоги", - постучала и вошла.
  Доктор сидел за столом. Перед ним на тряпице лежали кусочек хлеба, яйцо и немного сыра.
  - Я много молюсь, и Господь видит это. Иногда Он говорит мне, что нужно делать. Там девушка с рукой... Рука светится. Это неправильно. Господь говорит, что это надо исправить. Господин доктор, помогите!
  Доктор удивлённо посмотрел на Литу, но ничего не ответил.
  - Господин доктор, я вас умоляю! Господь через меня спасает людей.
  - А Господь не говорит, что именно там неправильно? - спросил он.
  Теперь промолчала Лита.
  Доктору Люверу не хотелось грубо выставлять девочку - почти уже девушку. К тому же был он человеком набожным и не мог совсем отвергать возможность чуда: гневить Господа не хотелось.
  Он принялся за обед. Но есть, когда рядом кто-то стоит и молча смотрит, было не очень приятно.
  - Ты так и будешь стоять? - наконец раздражённо спросил он.
  - Да. Я никуда не уйду, - решительно ответила Лита.
  Доктор доел, вытер руки, поднялся и направился к двери.
  - Идём.
  Девушка сидела на том же месте. Доктор осторожно ощупал руку в нескольких местах, где не мешала шина.
  - Всё нормально.
  - Нет, - твёрдо сказала Лита.
  Доктор посмотрел на неё.
  - Ты хочешь, чтобы я снял шину?
  - Да.
  Он тяжело вздохнул.
  - Позови медсестру.
  Лита ждала у дверей операционной. Неожиданно ей пришла в голову мысль: "Интересно... Бог, которого нет, меня всегда выручает".
  Когда доктор вышел, он внимательно посмотрел на Литу и тихо произнёс:
  - Удивительно.
  После этого пошёл к своему кабинету.
  Следом вышла девушка - бледная, с новой шиной на руке. Поддерживая её, Лита проводила девушку в палату и помогла лечь на свободную кровать.
  Первым делом Лита проверила руку. Теперь всё было правильно.
  Когда девушка немного успокоилась, они разговорились. Её звали Наоми. Жила она недалеко от города. У отца была ферма, а сегодня они вместе приехали на рынок продавать фрукты. Девушка не удержала тяжёлый ящик, и тот упал ей на руку.
  Лита тоже немного рассказала о себе.
  Вскоре Наоми сказала, что ей пора идти: отец уже заждался. Лита решила её проводить.
  Они шли по городу. Светило солнце, август подходил к концу, и жара понемногу спадала. Наоми рассказывала о братьях, сёстрах, о прекрасном саде возле дома. Лита и раньше замечала, что после сильного потрясения люди становятся разговорчивее обычного.
  С Наоми почему-то было легко и радостно, как уже давно не было ни с кем.
  Отец Наоми ещё издали увидел дочь и выбежал ей навстречу. Наоми рассказала, как её лечили и что с рукой теперь всё в порядке. Потом она выбрала для Литы несколько больших красных яблок.
  Домой Лита шла в прекрасном настроении. И вдруг она увидела Артура: он стоял на другой стороне улицы и разговаривал с каким-то мужчиной.
  У неё замерло сердце.
  Лита бросилась вперёд... но тут же остановилась. Это был не Артур. Очень похож, но не Артур.
  Она медленно пошла дальше, но удивительное чувство счастья не исчезло. Оно жило в ней ещё несколько дней, понемногу слабея, а потом ещё долго иногда неожиданно возвращалось.
  Этот день отложился в памяти Литы. Теперь, в самые трудные минуты, когда она теряла веру в себя, или просто, когда на душе становилось тяжело, она вспоминала этот день. И ключиком к воспоминаниям было слово "Наоми". Лита произносила: "Наоми", - и становилось легче, возвращалась уверенность в свои силы.
  
  Однажды, когда Лита уже собиралась уйти из лечебницы домой, к ней подошёл Густав Лювер и попросил зайти к нему в кабинет.
  Когда Лита присела на стул, Густав остался стоять. Он заметно нервничал, но при этом выглядел довольным.
  - У меня теперь есть своя практика. Доктор Вербер передал мне часть своих пациентов. Я хотел бы, чтобы ты помогала мне. Ничего делать не надо - только молись, как ты молишься здесь.
  Он немного помолчал и добавил:
  - Буду отдавать тебе четверть дохода.
  Предложение было неожиданным, но, немного подумав, Лита согласилась. Она ведь также будет лечить людей, и почему бы ей не помочь доктору?
  Поначалу Густав обращался к ней нечасто - один или два раза в неделю. То ли пациентов, которых передал ему доктор Вербер, было немного, то ли молодому врачу ещё не слишком доверяли. Но со временем приглашений становилось всё больше. Лита понимала: во многом это её заслуга.
  Обычно их вызывали к людям среднего достатка, иногда - к более состоятельным. Однажды Густава позвали к по-настоящему знатному дворянину. Лите было интересно видеть, как живут и ведут себя разные люди. И везде к доктору и к ней относились с уважением - это ей тоже нравилось.
  Прошло около двух месяцев с тех пор, как Лита начала работать с Густавом. Их вызвали к купцу - у того заболел сын. У мальчика сильно болело горло, он с трудом дышал. За последнюю неделю это был уже не первый подобный случай.
  Густав осмотрел горло и смазал его лечебной мазью. Когда он закончил, Лита начала воздействовать на кровь. Теперь она умела не только ускорять её движение по венам и артериям, но и усиливать его в отдельных участках тела.
  Как правило, Густав говорил, что ему нужно понаблюдать за действием лекарства, - так он давал Лите время спокойно работать. Обычно это занимало от получаса до часа.
  Скоро мальчику стало легче, и он уже мог говорить. Густав и отец мальчика вышли из комнаты.
  Лита почувствовала, что у неё затекла нога, и решила немного пройтись. Проходя мимо двери, она услышала голос купца:
  - Доктор, вот десять сребров. Этого достаточно?
  - Вполне, - ответил Густав.
  "Неплохо, - подумала Лита. - Мне - два с половиной".
  Когда они вышли из дома, Густав подозвал кеб. После визитов он обычно отвозил Литу домой или, если было ещё не поздно, в лечебницу.
  Когда они уже подъезжали к дому, Густав достал из кошелька два сребра и протянул их Лите.
  Она удивлённо посмотрела на него.
  - Да, купец не пожадничал. Восемь сребров. Хорошие деньги.
  Уже дома Лита попыталась понять, что же произошло. Наверное, Густав платит доктору Верберу, покупает лекарства, а ещё и налоги... Но почему он не объяснил ей это, а сказал неправду?
  С этого дня отношение Литы к Густаву изменилось. Она ещё два раза ходила с ним к больным, но потом сказала, что слишком устаёт и будет молиться в лечебнице. Она, конечно, солгала, но это же совсем другое, она ведь не обманывала.
  Густав предложил платить ей больше - треть дохода вместо четверти, - но Лита отказалась.
  
  Через несколько дней Лита, как обычно, пришла в лечебницу после полудня. Присев у кровати больной женщины - в мужскую палату она никогда не заходила, - и начала лечение.
  Вскоре рядом устроилась Говоруша: старушка недавно обзавелась собственной маленькой табуреткой и теперь не искала, где бы примоститься.
  Лита сначала не вникала в то, что она говорит, но вскоре заинтересовалась. Оказалось, что сегодня с утра в лечебнице не было ни доктора Вербера, ни доктора Лювера, и приём больных не проводился. Похоже, за всё время, что Лита приходила в лечебницу, такое случилось впервые.
  Около трёх часов в палату вбежал доктор Лювер и сразу направился к Лите. Еле переводя дыхание, он выпалил:
  - Лита, пожалуйста, скорее в кабинет.
  Лита подняла на него глаза, но доктор уже повернулся и выбежал из палаты.
  Когда Лита вошла в кабинет, он ходил из угла в угол. Увидев её, быстро закрыл дверь.
  - Позавчера принц-наследник поранил ногу. Уже началась гангрена. Доктора уговаривают короля согласиться на ампутацию, но король против.
  - А почему король против?
  - Зачем ему одноногий наследник? У него есть другие сыновья.
  Лита не сразу поняла смысл услышанного.
  - Я сказал, что вылечу, - торопливо продолжил Густав. - Король обещает пятьсот золотых. Я дам тебе сто... нет, сто пятьдесят. Пожалуйста!
  Густав умоляюще смотрел ей в глаза.
  Лита задумалась лишь на мгновение - и кивнула.
  Густав рванулся к двери:
  - Быстрее!
  Через минуту они уже мчались в карете, запряжённой четвёркой лошадей. Густав то и дело вскакивал и кричал кучеру, чтобы тот ехал быстрее.
  - А что будет, если принц умрёт? - спросила Лита.
  - Мне отрубят голову.
  Лита грустно усмехнулась: "А что будет, если и помощнице тоже отрубят голову?"
  Карету сразу пропустили во дворец. У входа их уже ждал лакей.
  Густав с саквояжем почти бежал впереди, следом бежала Лита, а где-то позади слышалось сопение слуги.
  Наконец они оказались в просторной, сумрачной комнате. У огромной кровати хлопотали две медсестры, а лекари стояли кучкой в стороне. Среди них Лита заметила и доктора Вербера.
  Увидев дворецкого, Густав сразу начал распоряжаться:
  - Всех отсюда убрать. - Он кивнул на докторов. - Раздвиньте шторы. Кипяток, полотенца.
  Дворецкий молча махнул рукой, и слуги бросились исполнять приказ.
  Лита подошла к кровати.
  Принц то ли спал, то ли был без сознания. На нём была белая кружевная рубашка, до пояса его укрывала простыня, больная нога оставалась открытой. Лицо было бледным, на лбу выступил пот, дыхание было частым и прерывистым.
  Лита перевела взгляд на ногу. Ступня сильно распухла, покрылась тёмными пузырями. Кожа местами приобрела грязно-зелёный и чёрный цвет, от ноги исходил резкий гнилостный запах.
  Лита присела на стул у ног принца.
  Подошли Густав и дворецкий.
  - А девочка зачем? - спросил дворецкий.
  - Она будет молиться.
  Дворецкий с сомнением посмотрел на Литу, но спорить не стал.
  Густав взял скальпель и начал делать надрезы. Лита магией выдавливала гной, который Густав тут же удалял, и направляла к ступне свежую кровь.
  Они работали так около часа. Наконец Густав покрыл язвы и раны густой жёлтой мазью и тщательно забинтовал ногу.
  - Мне нужно предупредить отца, - сказала Лита. - Он музыкант, сейчас во дворце.
  Густав обернулся к дворецкому, который всё это время стоял неподалёку. Тот подозвал слугу.
  - Пойдёшь с ней. Делай, что скажет.
  Они подошли к двери репетиционного зала. Из за неё доносился раздражённый голос дирижёра.
  Лита попросила слугу вызвать флейтиста, господина Эванса.
  Отец вышел и, увидев Литу, побледнел.
  - Папочка, всё хорошо. Я сейчас помогаю господину доктору, он лечит принца. Не знаю, сколько это займёт... Может, останусь здесь до утра. Ты, пожалуйста, не волнуйся.
  Отец перевёл взгляд на слугу. Тот важно кивнул.
  Отец пошёл с ними, но у входа в королевские покои его остановила стража.
  Когда Лита вернулась, Густав снял бинты, и они продолжили лечение.
  Лишь на третий день принцу стало лучше, и он пришёл в себя. Всё это время Лита боролась с болезнью: очищала раны и направляла кровь к больной ноге. Спала урывками. Казалось, только закроет глаза - и Густав уже будит её. Сам он, похоже, вообще не спал.
  Лита мало что замечала вокруг. Пару раз приходила королева: несколько минут стояла у кровати, вытирая платочком глаза, и молча уходила. Короля Лита не видела.
  Принц почти всё время спал и говорил мало - видимо, действовали зелья, которые давал ему Густав.
  На четвёртый день Густав сказал:
  - Иди домой. Тебя сейчас отвезут. Деньги я принесу.
  Лита уже подходила к двери, когда он добавил:
  - Спасибо.
  
  Неделю Лита не выходила из дома и много спала.
  В один из этих дней в дверь постучали. Лита была внизу и открыла сама.
   На пороге стоял Густав. За его спиной виднелась карета, а рядом стоял крепкий мужчина в кожаном дублете с коротким мечом на поясе. "Телохранитель", - догадалась Лита.
  Она пригласила Густава в гостиную, но он остался в коридоре. Достав из сумки большой кошель, протянул его Лите.
  - Это тебе, - затем поправился. - Это твои.
  Несколько секунд они молчали. Потом Густав вдруг широко улыбнулся.
  - Я женюсь. Мы уезжаем в Вирбург.
  Он ещё немного постоял, кивнул и вышел.
  Лита поднялась к себе в комнату. В кошеле оказались золотые монеты. Она уселась на пол и принялась раскладывать их стопками по десять штук. Получилось пятнадцать стопок.
  Вечером собрался семейный совет.
  Мария сразу заявила, что деньги нужно спрятать - это будет приданое Литы.
  Лита предложила купить отцу новую флейту.
   - Нет-нет. У меня отличная флейта, и я к ней привык. Разве что нам всем не помешало бы немного приодеться.
   Выяснилось, что ничего действительно необходимого никому не нужно.
  Тогда Лита решила:
  - Каждый получит по десять золотых и пусть тратит их как захочет. По два золотых Мария будет брать каждый месяц на хозяйство. Остальное отложим на чёрный день.
  Мария сказала, что и одного золотого будет вполне достаточно.
  Отец предложил положить сто золотых в Королевский банк, так как хранить такие деньги дома опасно.
  Так и решили.
  Лита сразу отдала Марии один золотой, а девятнадцать монет отец спрятал в тайник - небольшое пространство между рейками шкафа. О тайнике знали только он, Лита и Мария.
  На следующее утро Лита с отцом отвезли деньги в банк и подписали договор, по которому и Роман Эванс, и Риголита Эванс могли в любое время взять из банка любую сумму.
  
  Отдохнув, Лита вернулась на работу в библиотеку.
  Господин Этреус, конечно, знал о болезни принца, но об участии Литы в его исцелении - нет. Во дворце говорили только о докторе Лювере и о пятистах золотых - и Литу это вполне устраивало.
  
  Глава 4
  Теперь Лита, закончив работу в библиотеке, не спешила в лечебницу, а набирала романов, устраивалась на своём любимом месте на антресоли и читала. В последние месяцы ей было совсем не до книг.
  Так прошло несколько дней, и вдруг Лита поняла, что ей хочется вернуться в лечебницу. Она скучала по напряжённой работе, по радости, которую испытывала, когда видела, что её труд помогает людям. Скучала и по работникам лечебницы, хотя, кроме Говоруши, почти ни с кем и не разговаривала.
  Когда Лита снова пришла в лечебницу, ей показалось, что она никогда и не уходила. Всё оставалось по прежнему. Только теперь на место Густава доктор Вербер взял молодого человека по имени Питер Олсонг, который только окончил университет и ещё не получил звания доктора. Но все звали его доктором, как раньше звали Густава, который тоже не имел этого звания.
  Теперь доктор Вербер проводил в лечебнице куда больше времени и порой задерживался до позднего вечера.
  На третий день после возвращения Литы к ней подошла санитарка и сказала, что её зовёт доктор Вербер.
  Лита встревожилась: раньше он никогда с ней не разговаривал. Может быть, он собирается запретить ей приходить в лечебницу?
  Кабинет доктора Вербера совсем не походил на кабинет Густава. Доктор сидел за массивным письменным столом. Вдоль стены стояли шкафы из тёмного полированного дерева, напротив - диван и два кресла. На столе аккуратными стопками лежали бумаги и несколько книг.
  - Проходи, садись, - доктор указал на стул напротив.
  Лита присела на краешек.
  - Господин Лювер рассказывал мне о тебе. Я хочу предложить тебе работу: в основном здесь, в лечебнице, и у меня дома - в лаборатории. Нужно будет выполнять разные поручения и убирать в лаборатории. А заодно смотреть и учиться. Если и правда хочешь стать сестрой милосердия, это тебе пригодится. Платить буду четыре сребра в неделю.
  Доктор замолчал.
  Лита не смогла ответить сразу - предложение было слишком неожиданным.
  - Подумай. К концу недели я жду твоего решения.
  Лита поднялась, молча кивнула и вышла.
  Пять дней... Надо всё как следует обдумать.
  Густав рассказывал доктору Верберу о ней. А Густав наверняка догадывался, что она каким-то образом помогает больным. Значит, и доктор Вербер, скорее всего, тоже об этом знает. Четыре сребра простой уборщице платить не станут - да ещё и обещают учить. Выходит, он хочет использовать её способности.
  Хорошо это или плохо?
  О докторе Лита слышала только хорошее. К тому же он содержит бесплатную лечебницу.
  Надо думать...
  Но уже на следующий день Лита твёрдо решила: она будет работать у доктора Вербера.
  Теперь предстояло сделать два важных и не очень приятных дела: поговорить с отцом и - самое трудное - сообщить господину Этреусу, что она больше не будет работать в библиотеке.
  Отец воспринял новость с тревогой. Одно дело - когда дочь работает рядом с ним, во дворце, у его хорошего знакомого, и совсем другое - у незнакомого человека, пусть даже и доктора. Но он давно доверял Лите и её умению принимать верные решения.
  Господин Этреус же был сообщением Литы просто потрясён. Он растерялся и выглядел совершенно несчастным. На глазах у него выступили слёзы, и какое-то время он не мог произнести ни слова.
  Глядя на него, Лита не выдержала и расплакалась.
  
  Окончания срока, данного ей доктором, Лита ждать не стала. Через день, придя в лечебницу и, застав доктора Вербера, сразу сказала, что согласна.
  - Хорошо. Ты готова начать работать завтра?
  - Да.
  - Тогда утром я заеду за тобой по пути. Жди в восемь часов. Если буду занят, тебя отвезёт Джейк. Пойдём, представлю тебя.
  Они вышли из лечебницы и подошли к стоявшей неподалёку карете, запряжённой парой рослых гнедых лошадей. На подножке сидел коренастый безбородый мужчина лет пятидесяти. Увидев доктора, он поднялся.
  - Джейк, это Лита. Она будет моей помощницей.
  Джейк широко улыбнулся и приподнял шляпу. Оказалось, что он ещё и лыс.
  Лита сделала книксен.
  Затем доктор сел в карету, и она укатила.
  "Интересно... Доктор знает, где я живу, и собирается возить меня в лечебницу на своей карете. Очень необычная любезность для помощницы-уборщицы. Он точно догадывается о моей способности лечить".
  На следующий день, где-то без четверти восемь, Лита уже стояла у дома и ждала карету.
  Вскоре она подъехала. Джейк ловко соскочил с козел, распахнул дверцу - Лита забралась внутрь и села напротив доктора.
  - Доброе утро, господин Вербер.
  - Доброе утро, Лита. Зови меня просто "доктор".
  Всю дорогу до лечебницы они молчали. Доктор думал о чём-то своём, а Лита не решалась заговорить. Она чувствовала напряжение: ей ещё никогда не доводилось ехать в одной карете с почти незнакомым мужчиной, да к тому же дворянином. Много общаясь с кухонным народом, она была наслышана о том, как господа заманивают девочек и что потом с ними делают.
  У дверей лечебницы уже толпилось больше десятка человек. Доктор сразу направился в свой кабинет; Лита последовала за ним. Вошли также сестра-хозяйка и Питер. Он коротко доложил о состоянии тяжёлых больных: за ночь умерли двое.
  Доктор Вербер покачал головой.
  - Приступайте к работе. Лита, ты можешь идти молиться.
  После полудня Литу позвали в кабинет доктора Вербера.
  - Через полчаса поедем в усадьбу. Там и пообедаем.
  Усадьба доктора Вербера располагалась почти в пригороде, значительно дальше дома Литы. Большой двухэтажный каменный дом стоял в глубине сада, окружённого высоким забором.
  Когда они вышли из кареты, их встретила молодая служанка в элегантном зелёном платье с белоснежным передником.
  Доктор с Литой поднялись на второй этаж и прошли в кабинет. Он напоминал тот, что был в лечебнице, только был просторнее. Вдоль двух стен тянулись шкафы; помимо большого письменного стола, в кабинете стояли ещё два небольших, обращённых друг к другу. На стенах висели картины.
  В дверь постучали, и вошла женщина средних лет в строгом чёрном платье.
  - Лита, это госпожа Бэкер, управляющая домом. Проводите Литу в её комнату. Обед, - доктор взглянул на стоявшие в углу часы, - через сорок минут.
  Лита растерялась. О какой комнате идёт речь? Она ведь не собирается здесь жить. Да ещё и обед...
  - Я взяла обед из дома.
  Доктор едва заметно улыбнулся:
  - И что у тебя на обед?
  - Сыр, хлеб, два пирожка с капустой.
  - Прекрасно. Мы могли бы съесть и твой обед, если ты поделишься.
  "Её" комната оказалась небольшой и светлой. Стол, два стула, диван, шкаф - всё было простым, но из дорогого дерева и со вкусом подобранным.
  - Умойся, отдохни. За тобой зайдут. И давай свой обед.
  Лита отдала свёрток с едой, и госпожа Бэкер ушла.
  За неприметной дверью оказалась туалетная комната. Лита умылась, села на удивительно мягкий диван и попыталась разобраться в происходящем.
  Объяснение напрашивалось только одно, и очень неприятное. Или доктор просто сошёл с ума? А может, так он пытается выведать её тайну?
  Вскоре за Литой зашла девушка, встретившая их у входа, и проводила в столовую. Чудеса продолжились.
  В центре комнаты стоял круглый стол, окружённый четырьмя стульями. Приборов на столе было только два - напротив друг друга. Служанка указала Лите на один из стульев, и та осторожно села.
  Посуда была из расписного фарфора и серебра. На небольшом блюде Лита заметила и два своих пирожка: аккуратно обложенных оливками.
  Доктор пришёл минуты через две. Из стоявшей на столе супницы он налил себе суп. Лита постеснялась сделать то же самое, и за неё это сделала служанка.
  На второе подали жаркое. Все блюда Лите понравились.
  Доктор съел пирожок и одобрительно кивнул.
  - Очень вкусно.
  После обеда они прошли в кабинет. Лита села за один из небольших столов, доктор - за свой.
  - Скоро подойдёт мой ученик. Поль учится в академии, -сказал доктор и занялся бумагами, лежавшими перед ним.
  Минут через пять раздался стук в дверь, и вошёл худощавый молодой человек среднего роста, лет двадцати, с правильными чертами лица, даже красивый. Доктор представил их друг другу. О Лите он сказал лишь, что она будет помогать им и убирать в лаборатории и внизу.
  "О "внизу" мы не договаривались", - мелькнуло у Литы.
  Поль сел за такой же стол, как у Литы.
  Следующие полчаса Поль рассказывал о признаках различных заболеваний живота - видимо, это было его заданием на сегодня. Доктор время от времени задавал вопросы, кое-что поправлял и дополнял.
  Лита слушала, стараясь запомнить, но было ужасно скучно, да и после обильного обеда её клонило в сон.
  "Четыре сребра легко не достаются", - вздохнула она про себя.
  Наконец они закончили и отправились в лабораторию.
  Доктор ключом открыл дверь, и они вошли. Это была светлая комната с двумя столами посередине и ещё одним у окна. На столах стояли стеклянные сосуды и тарелки, лежали пучки каких-то растений. Вдоль одной стены тянулись полки с большими банками, наполненными жидкостью. В них, как предположила Лита, плавали части человеческих тел. В одной из банок сидел маленький, страшненький ребёнок.
  "Интересно, чьи они и откуда доктор их берёт?"
  Лита всё ещё была раздражена бесцеремонностью доктора. Карета, комната, обед - он ни разу не спросил, согласна ли она.
  В лаборатории доктор и Поль готовили мазь для лечения ожогов, а Лита мыла склянки, нарезала корешки и травы. Работа была неинтересной, но хотя бы не так хотелось спать.
  Часа через два лекари решили, что мазь готова. Доктор велел Лите всё убрать и идти в кабинет, а сам вместе с Полем вышел из лаборатории.
  Когда Лита вернулась в кабинет, доктор сказал:
  - Завтра будем работать в подвале. Принеси тёплую одежду. На сегодня всё. Джейк отвезёт вас.
  В карете и Лита, и Поль молчали. Лишь однажды Поль с раздражением произнёс:
  - Благодаря тебе я сегодня еду в карете. Какая честь.
  "Только этого Поля мне ещё не хватало", - подумала Лита. Она была очень разочарована сегодняшним днём.
  На следующее утро всё повторилось: за Литой заехал доктор, до полудня она лечила больных, потом снова была карета, обед с доктором.
  Но после прихода Поля они отправились не в лабораторию, а в подвал - обширное сырое помещение с низким потолком.
  На столе посреди комнаты лежал голый мертвец - худой, длинный мужчина.
  Доктор и Поль надели кожаные фартуки и встали по разные стороны стола. Фартук дали и Лите. Она заняла место рядом с доктором.
  - Лита, запоминай названия инструментов и органов. Поль, приступай.
  Поль взял с подноса острый нож и сделал разрез. Он осторожно извлекал внутренние органы и складывал их на другой поднос. Доктор давал указания, обращал внимание ученика на болезненные изменения тканей.
  Вид внутренностей был неприятен, но не пугал Литу. Она жадно исследовала магией каждый извлечённый орган, каждое повреждение, стараясь запомнить эти ощущения. Раньше, исследуя человека магией, она словно бродила впотьмах. Теперь же она видела то, что прежде лишь чувствовала, и понимала, что именно находится перед ней.
  Казалось, прошло не больше часа, но доктор уже объявил, что на сегодня работа окончена.
  После ухода доктора и Поля Лита ещё немного задержалась - убирала помещение, а потом поднялась наверх.
  Перед тем как отпустить Литу, доктор сказал:
  - Препарирование трупов люди не одобряют. Поэтому я прошу тебя никому об этом не рассказывать.
  Как и вчера, Джейк отвёз Литу домой. Она была очень довольна, и даже угрюмый вид Поля не мешал этому. Ради того, что она сегодня узнала и почувствовала, стоило потерпеть.
  Следующие дни Лита, как и прежде, до полудня проводила в лечебнице. Она заметила, что отношение к ней изменилось. Питер, встречая её, улыбался - восхищение доктором Вербером коснулось и Литы.
   Берта же при виде Литы злорадно ухмылялась. Она была уверена, что Лита не за просто так ездит с доктором. Остальные работники лечебницы скорее осуждали Литу, но старались никак этого не показывать. Только Говоруша, как и прежде, приносила табуретку, подсаживалась к Лите и говорила, и говорила.
  Неодобрение женщин тревожило Литу, а вот доктора, казалось, ничуть не беспокоило. Эти поездки в карете, совместные обеды, отдельная комната в поместье... Неужели он не понимает, как всё это выглядит со стороны?
  Ближе к полудню Лита пришла к выводу, что доктору Верберу попросту всё равно, что думают люди. Он поступает так, как считает правильным.
  
  За несколько дней мертвеца разрезали на части, и некоторые органы поместили в банки с раствором.
  Лита подавала доктору и Полю инструменты, а потом после работы всё прибирала. Изученные органы и кости она складывала в мешок, кровь сливала в большой кувшин. На следующий день, когда они спускались в подвал, ни мешка, ни кувшина уже не было. Лита предположила, что их забирает Джейк и где-то хоронит.
  Теперь Лита уже безошибочно определяла органы и повреждения, не видя их, а только ощущая магией. Она была очень довольна. Огорчали лишь придирки Поля.
  - Быстрее, чего спишь?
  - Смотри, что подаёшь, неумёха.
  Лите даже показалось, что он нарочно опрокинул банку с какой-то вонючей жидкостью, которую ей потом пришлось вытирать.
  Доктор Вербер несколько раз делал Полю замечания. Тот ненадолго умолкал, но вскоре снова принимался за своё.
  Прошло ещё несколько дней. После обеда в столовой (Лита уже не брала еду из дома) доктор сразу направился в лабораторию.
  - А мы не будем ждать Поля? - удивилась Лита.
  - Нет, он больше не придёт.
  
  Иногда после полудня доктор Вербер уезжал из лечебницы один - он ездил к больным по вызовам. И, как предположила Лита, это должны были быть очень богатые и знатные люди. В такие дни она уходила домой уже в полдень.
  Однажды после обеда доктор сказал:
  - Я заметил, что после твоих "молитв", - слово "молитв" доктор произнёс так, будто подразумевал совсем не молитвы, - больные выздоравливают быстрее. Сегодня я еду к одной больной и хотел бы проверить, действительно ли это так. Пойди к себе, переоденься.
  Лита шла по коридору и рассуждала:
  "Итак, я иду к себе и должна переодеться. Во что? В моей комнате только тёплые чулки и платье для работы в подвале. Или есть ещё что-то?"
  Оказалось, что есть ещё что-то. На диване было аккуратно разложено чёрное платье, рядом лежали белый передник с нагрудником, на котором был вышит красный крест, и белая косынка.
  Лита переоделась. Платье подошло идеально. Жаль, зеркала нет.
  "Ох уж этот доктор, - подумала она. - Опять всё решил без меня".
  Впрочем, она тут же себя успокоила: "Наверное, туда, куда мы едем, моё серое платье просто не подошло бы".
   Всю дорогу Лита пыталась решить, как поступить.
  "Если я буду лечить по-настоящему, доктор всё поймёт. Густав ведь догадался... Придётся что-то объяснять, прикинуться дурочкой не получится.
  А если не использовать магию? Что я теряю? Ну, прогонит он меня. И что с того? Буду, как и раньше, помогать людям в лечебнице. А если и туда не пустят - придумаю что-нибудь.
  Но, с другой стороны, работа с доктором столькому её научила... Одно исследование мертвеца чего стоило! Бросать всё это жалко".
  Когда они вышли из кареты перед большим домом, почти дворцом, доктор вручил Лите свой совсем не лёгкий саквояж. Их встретил слуга и провёл в прихожую. Там стояло большое зеркало - и Лита смогла рассмотреть себя, и себе она понравилась.
  Дальше их повёл другой слуга - пожилой и солидный. Наверное, со стороны выглядело странно: такого уважаемого доктора сопровождает совсем юная сестра милосердия. Но доктору Верберу, похоже, было всё равно.
  Стоило Лите увидеть больную - и все сомнения рассеялись. На кровати лежала девочка лет девяти: бледная, худая, она тяжело дышала и временами заходилась кашлем. Она попыталась что-то сказать, но снова закашлялась и лишь беспомощно смотрела на доктора и Литу.
  Доктор приложил ладонь ко лбу девочки, попросил открыть рот, дал выпить какое то снадобье, а потом начал что то объяснять её отцу - тучному вельможе. Лита уже ничего не слышала. Она начала лечить.
  Благодаря занятиям в подвале Лита хорошо чувствовала ткань лёгких. В лёгких девочки оказалось множество мельчайших капелек жидкости, которые, вероятно, и мешали дышать. Лита нашла крупный сосуд, отходящий от сердца, - аорту, - а затем сосуды, ведущие к лёгким. Усилила кровообращение.
  После часа напряжённой работы Лита позволила себе отвлечься. Девочка спала. В комнате оставалась только служанка. Минут через десять вернулись доктор и вельможа.
  Уже в карете Лита подумала: "Интересно... Доктор специально повёз меня к такой милой девочке, чтобы я пожалела её и не смогла не лечить?"
  Обычно в дороге доктор молчал, но на этот раз неожиданно спросил:
  - Объясни мне, как ты это делаешь?
  Лита, сама того не сознавая, уже давно хотела поделиться хоть с кем-то своей тайной. И сейчас рассказала доктору всё - почти всё.
  Не сказала только про Артура и комнату с магическими книгами.
  До самого дома доктор больше не произнёс ни слова. Было ещё не поздно, и они вернулись в поместье. Когда оба заняли свои места в кабинете, доктор сказал:
  - Ты говорила, что можешь двигать предметы. Покажи.
  Лита магической силой подняла со стола книгу, несколько секунд держала её в воздухе и аккуратно опустила обратно.
  Доктор молчал.
  - Удивительно, - наконец произнёс он.
  "То же самое сказал и Густав", - подумала Лита.
  Доктор протянул руку.
  - А теперь покажи, как ты ускоряешь движение крови.
  Через минуту он убрал руку.
  - Кто-нибудь знает о твоём даре?
  - Нет. Густав о чём-то догадывался.
  Про Артура Лита по прежнему не сказала ни слова.
  - Могу ли я тебе чем-нибудь помочь? Чему-нибудь научить?
  Лита задумалась лишь на мгновение.
  - Разрежьте ещё мертвеца. Женщину.
  
  Они ездили к той больной девочке ещё трижды. С каждым визитом ей становилось всё лучше, и доктор сказал, что она выздоровеет.
  С тех пор учёба Литы почти целиком свелась к изучению человеческого тела. Они подолгу разбирали каждый орган, исследовали изменения, вызванные болезнями, и обсуждали увиденное.
  Раз в несколько дней в подвале появлялось новое тело. Лита не спрашивала, откуда они берутся, но предполагала, что это умершие в лечебнице, которых не забрали родственники. Она окончательно убедилась в этом, когда однажды увидела на столе женщину, которую ещё совсем недавно пыталась вылечить.
  Как-то сами собой определились и обязанности. Лита, как и прежде, убирала в подвале и лаборатории, а ещё регулярно ездила с доктором Вербером к больным. В лечебнице она стала помогать докторам при операциях, научилась вправлять вывихи, накладывать шины, очищать и зашивать раны.
  Постепенно изменились и их отношения. Доктор Вербер относился к Лите как к равной. Если дело касалось её самой, он ничего не навязывал и всегда спрашивал её мнение. А в работе всё чаще обращался к ней за советом. Теперь у них было общее дело. Они помогали и доверяли друг другу.
  
  Наступила зима, и порой выпадал снег.
  В один из таких дней по дороге из лечебницы в поместье доктор сказал:
  - Нам надо серьёзно поговорить.
  Лита удивилась и встревожилась. Наверное, что-то случилось.
  Когда они заняли свои места в кабинете, доктор сказал:
   - Главный королевский лекарь, доктор Адамсон, попросил меня помочь ему. У короля сильные головные боли. Они случаются всё чаще, а приступы длятся всё дольше. Адамсон подозревает опухоль. Когда боль усиливается, король становится подозрительным и злобным. Возможно, ты заметила, что в последнее время казней стало больше. Это плохо для королевства - и плохо для всех нас.
  Затем продолжил.
  - Среди нас лекарей ходят слухи, - доктор усмехнулся, - что я езжу к больным с девочкой-богомолкой и её молитвы чудесным образом исцеляют. Об этом услышал канцлер и потребовал, чтобы Адамсон тебя нашёл. Да и сам Адамсон давно просит показать тебя ему. Думаю, ты могла бы определить, что у короля с головой.
  Доктор внимательно посмотрел на Литу.
  - Ты должна всё хорошенько обдумать. Король - человек вздорный и грубый, от него можно ждать чего угодно.
  Лита редко задумывалась о королевстве и всякой политике. А короля, хоть и не видела никогда, ненавидела с тех пор, когда он мучил и хотел казнить Артура.
  Но она не верила, что с ней может случиться что-то плохое. Немного подумав, Лита кивнула.
  - Хорошо. Тогда завтра утром едем во дворец. Надень своё старое платье и крест. Ты только посмотришь, лечить не пытайся. Будем предельно осторожны.
  У входа во дворец их встретил слуга:
  - Главный целитель вас ожидает.
  Когда они ещё поднимались по лестнице, Лита увидела, как им навстречу спешит пожилой мужчина в белом одеянии с уже совсем седой бородой.
  - Ну наконец-то! - воскликнул он, даже не поздоровавшись. - Дэниэл, скорее. Король ждёт.
  Лита и не знала, что доктора Вербера зовут Дэниэл.
  Доктор Вербер остановился.
  - Почему ждёт? Ты что, рассказал ему?
  Адамсон замялся.
  - Канцлер рассказал.
  Доктор Вербер растерялся:
  - Мы же договорились. На какой-нибудь церемонии. Незаметно.
  - Ну, уже знает. Так вышло. Идёмте.
  Адамсон повернулся и быстро пошёл вглубь дворца. Лита и доктор поспешили за ним.
  - Послушай, Лита, - Вербер наклонился к ней. - Ты притворись там простушкой.
  - Дурочкой?
  - Можно и дурочкой. Если получится.
  "Интересно, это он серьёзно или шутит?" - подумала Лита. "Наверное, шутит. Иногда он так шутит".
  - Ладно. Буду сидеть с открытым ртом.
  - Это уже на крайний случай, - улыбнулся доктор.
  Они долго шли по дворцовым коридорам: главный целитель и доктор Вербер впереди, Лита - следом. Несколько раз их останавливала стража.
  Неожиданно лекари остановились и поклонились. Тогда Лита впервые увидела короля.
  Он сидел в глубоком кресле - крупный полный мужчина с красным лицом и рыжей бородой. Без короны.
  Лита замешкалась: она знала, что короля полагается приветствовать реверансом, но сама никогда его не делала. Она всё-таки попыталась, но получилось не очень.
  "Ничего, для дурочки сойдёт", - успокоила она себя.
  Какой-то мужчина, весь в кружевах, взял её за руку, подвёл ближе к королю и усадил на стул шагах в трёх от кресла, чуть сбоку.
  Главный лекарь что-то говорил королю, но Лита не слушала. Она с интересом разглядывала комнату. Комната была большой, но трона в ней не было. Огромные окна закрывали тяжёлые бархатные шторы, и в комнате царил полумрак. В громадном камине бушевало пламя. Рядом с креслом короля стоял стол, заваленный бумагами и посудой.
  "Наверное, это его кабинет", - предположила Лита.
  Кружевной мужчина что-то ей сказал, но она не поняла.
  - На-чи-най, - громко повторил он.
  Лита посмотрела на доктора Вербера. Тот едва заметно кивнул.
  Опухоль в голове короля она нашла почти сразу. Теперь Лита уже хорошо знала, как ощущается такая ткань: они с доктором не раз находили опухоли при вскрытиях. Но лечить их ей ещё не приходилось. Да и доктор говорил, что усиление кровоснабжения может ускорить рост опухоли.
  "Может быть, наоборот, уменьшить приток крови?" - подумала Лита.
  Но делать ничего не стала: доктор просил только определить болезнь.
  Она продолжила исследовать организм короля и обнаружила ещё несколько разных болезней - неприятных, но не смертельных.
  Вдруг раздался крик- вернее рёв.
  - Вы что, шутить со мной вздумали? Сгною!
  Лита вздрогнула. Слова перемежались руганью, какую она слышала разве что на улице, да и то нечасто. Такого она никак не ожидала от короля.
  - Ваше величество, это действует не сразу, надо немного подождать, - заикаясь, лепетал главный лекарь. Он стоял бледный, с трясущимися руками.
  Король вскочил. Он хотел выкрикнуть ещё что-то, но от ярости не находил слов - только судорожно сжимал и разжимал кулаки.
  "Это плохо кончится", - мелькнула мысль.
  "Надо что-то делать".
  Она лихорадочно искала выход, потом снова вернулась к опухоли и осторожно начала её сжимать.
  Одновременно Лита наблюдала за лицом короля. Постепенно кровь отхлынула от его лица. Он успокоился, тяжело опустился в кресло и небрежно махнул рукой в сторону лекарей.
  Кружевной мужчина тут же подскочил к ним и стал чуть ли не выталкивать их из комнаты.
  Лита поднялась.
  - А ты сиди.
  На неё смотрели недобрые, но уже не налитые кровью глаза.
  Лита удерживала опухоль в сжатом состоянии - это почти не требовало усилий, так что она могла наблюдать за происходящим и думать о своём.
  Королю явно стало лучше. Ему принесли вино и завтрак.
  Канцлера - худого, невзрачного человека, пришедшего с бумагами на подпись, - король прогнал.
  Потом он сидел, развалившись в кресле, с довольной улыбкой и насвистывал какую-то мелодию.
  Только через час к королю наконец допустили главного лекаря. Адамсон сказал, что Лите нужно отдохнуть и поесть.
  Король лениво кивнул в сторону кружевного мужчины:
  - Лорд Кеннет разберётся.
  Доктор Адамсон подошёл к лорду, и они долго вполголоса о чём-то спорили. Наконец доктор жестом подозвал Литу.
   Она взглянула на короля - тот спал, откинув голову и приоткрыв рот.
  Доктор выглядел смущённым и виноватым. Он объяснил Лите, что от неё требуется.
  Она должна была постоянно находиться рядом с королём и молиться. Покидать комнату разрешалось только для посещения туалета. Есть ей предстояло тут же, не отходя от короля. Если состояние короля позволит, она сможет недолго поспать в комнате, смежной с королевской спальней.
  Лита спросила про доктора Вербера.
  Адамсон объяснил, что Вербера в королевские покои не пускают. Но он договорился, чтобы Литу ежедневно, опять же, если состояние короля позволит, отпускали на полчаса к нему на осмотр.
  - Там вы сможете увидеться, - тихо добавил Адамсон.
  Следующие два дня прошли для Литы как в тумане. Почти всё время она находилась рядом с королём.
  Ночью она урывками спала по два-три часа в кресле у его постели. Король громко храпел и несколько раз за ночь вставал к ночному горшку. Литу он совершенно не стеснялся.
  Днём король обычно сидел в своём кресле и совсем не интересовался государственными делами, если не считать казней и других наказаний. Иногда он всё же подписывал бумаги, которые приносил канцлер.
  Похоже, королевством управлял именно канцлер. Только однажды он внимательно посмотрел на Литу, а потом больше не обращал внимания.
  За это время состоялась лишь одна церемония- в тронном зале прошёл приём нового посла империи. К этому случаю Лите срочно сшили новое платье, похожее на её, только с кружевами.
  Во время церемонии Лита постоянно ловила на себе взгляды вельмож и потому старалась стоять, опустив глаза.
  Именно тогда произошёл странный случай. Лита вдруг почувствовала, будто в её сознание что-то ворвалось. Ощущение длилось всего мгновение. Лита прервала контакт с опухолью и подняла глаза.
  На неё смотрел молодой человек лет двадцати пяти из свиты посла. Он сразу отвёл взгляд.
  
  Доктор Адамсон приходил часто, но поговорить с ним Лите не удавалось. Только на третий день её отпустили с главным лекарем на обследование.
  В кабинете доктора Адамсона их уже ждал Вербер. Он вскочил, быстро подошёл к Лите и схватил её за руки.
  - Лита, прости... Я так перед тобой виноват.
  Выглядел он неважно.
  Литу усадили в кресло, а сами доктора сели напротив.
  Начал доктор Вербер:
  - Всё очень плохо. Ты долго не выдержишь, а король тебя уже не отпустит. Роберт, - он кивнул в сторону Адамсона, - делает всё, что может, но короля не вразумить.
  Так Лита узнала ещё одно имя.
  Он ненадолго замолчал.
  - Выход у нас только один, - Вербер понизил голос. - Он должен умереть. Мы с Робертом обо всём договорились.
  - Есть одна сложность, - вступил в разговор Адамсон. - Больше месяца назад принцу-наследнику Луи исполнилось восемнадцать. Но король ненавидит принца, как, впрочем, и всех остальных сыновей, и всё откладывал церемонию объявления его наследником. Если король умрёт раньше, нового монарха будет выбирать совет, а кого он выберет - неизвестно. На престол претендует ещё и брат короля.
  Главный лекарь на мгновение умолк. - А принц Луи был бы неплохим королём.
  Адамсон продолжил, медленно и осторожно подбирая слова:
  - Так вот. Благодаря тебе король немного успокоился и назначил церемонию на воскресенье. Если бы ты смогла потерпеть ещё два дня. Да и мы успели бы всё подготовить без спешки.
  Голос его дрожал, и Лите показалось, что доктор отчаянно боится.
  Она посмотрела на Вербера. Тот молчал.
  Тогда Лита кивнула:
  - Попробую.
  
  В этот же день случилось одно происшествие.
  Лита зашла в выделенную ей комнату, буквально на миг присела на диван - и заснула. Проснулась она от резкой боли: лорд Кеннет тащил её за ухо.
  Было ужасно больно, и Лита закричала.
  Лорд отпустил ухо и прошипел:
  - Быстро к королю.
  "Убью гада", - мелькнула мысль.
  Следующие несколько часов Лита переживала унижение и придумывала месть. Вернее, наказание.
  Можно было сделать так, чтобы ему на голову упала люстра. Или чтобы во время обеда кусок мяса попал лорду не в то горло, и он задохнулся.
  Но постепенно Лита остыла и решила, что убивать всё-таки чересчур.
  Однако оставить его безнаказанным тоже нельзя. Он мог снова вцепиться ей в ухо. Или в ухо другой девушки. Себя Лита уже некоторое время по праву считала девушкой.
  Она приняла решение.
  Лорд сидел неподалёку: наклонившись вперёд, с руками на коленях, готовый в любой миг бросится исполнить желание короля.
  Раздался негромкий щелчок.
  Лорд вскрикнул и недоумённо уставился на средний палец правой руки. Палец торчал под прямым углом к кисти.
  Минуту лорд молча смотрел на палец, потом вскочил.
  - Простите, ваше величество!
  И выбежал из комнаты.
  Вернулся он примерно через час. Рука была забинтована, и лорд бережно прижимал её к груди. На Литу он посмотрел с опаской.
  
  Церемония провозглашения наследника проходила в тронном зале. Зал был полон.
  Лите было уже всё равно, что происходит вокруг. В глазах пестрело от ярких нарядов вельмож. Было душно.
  Кружевной лорд заметил, что она едва держится на ногах, и приказал слуге поддерживать её.
  Наконец громадный мужчина в рясе, с висевшим на груди крестом - почти таким же большим, как у Литы, - возложил на голову принца золотой обруч.
  После церемонии начался пир.
  К этому времени Лита совсем обессилела. Голова кружилась, глаза слипались, сознание словно проваливалось куда-то и тут же возвращалось.
  Король, как обычно, много пил, кричал на окружающих и грубо ругался.
  Неожиданно Лита словно вынырнула из кошмарного сна. На мгновение сознание прояснилось.
  "Хватит!" - Лита резко прекратила сжимать опухоль.
  Лицо короля налилось кровью. Он вскочил, захрипел и рухнул на стол.
  Поднялся шум. Забегали слуги, прибежал доктор Адамсон.
  Лита почувствовала, как кто-то взял её за руку и куда-то повёл.
  Очнулась она уже в кабинете главного лекаря. Она лежала на диване, рядом, на стуле сидел отец, доктор Вербер стоял у окна.
  Под глазами у отца залегли тёмные круги. Вербер выглядел немного лучше.
  
  Король умер.
  
  На третий день после церемонии Лита понемногу начала приходить в себя, стала читать, выходить на улицу.
  Как-то раз Лита подумала: она уже дважды серьёзно вмешалась в судьбу принца Луи - теперь уже короля Луи III. Но он об этом не знает и, вряд ли, когда-нибудь узнает.
  Во дворце о ней не вспоминали.
  Лишь через месяц отцу Литы вручили конверт с предписанием Риголите Эванс явиться в канцелярию. Были указаны день и час.
  Беседовал с ней сам канцлер.
  Он задавал разные вопросы. Лита отвечала односложно и оживилась лишь тогда, когда речь зашла о молитвах. Она рассказала, как любит Господа, как Господь любит её, и принялась читать молитву.
  Когда Лита начала читать молитву по третьему разу, канцлер остановил её и отпустил домой.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"