На улице шел дождь. Мокрый и сонный. Она вышла на балкон, чтобы быть ближе к нему. Больше всего её нравилось смотреть на круги,
что разбегались по воде от тяжелых и частых капель.
В глубине заброшенного двора стоял одинокий старый фонарь, ровесник электричества. Стекло с одной стороны было выбито, и эта часть
была затянута паутиной. Внутри, отгороженный ширмой, кто-то жил. Впрочем, обитателей двора это не интересовало.
Тусклого света хватало, чтобы разглядеть лужи в ямах, выбоинах и трещинах асфальта.
...Одинокая капля долго пружинила над ее головой и, наконец, собравшись, упала на щеку. Медленно скатилась к уголку рта. Соленая. Слеза?
Нет. Неправда.
Дождь забарабанил по крыше. Шум. Слишком громко - мешает думать. Под шум дождя хочется спать. А спать ей не хотелось..
В лужах мелькали блики света. Каждая была похожа на отдельное бушующее море со своей собственной бурей, порою даже цунами.
А фонарь - как подернутая дымкой луна. Настоящей видно не было. Две её любимые вещи - ночной дождь и звездное небо - были несовместимы.
Она думала о том, что дождь - это свобода. Это легкость. Ей так хотелось поднятся в небо и излить душу проливным дождем. Два шага вперед
- и, быть может, удастся взлететь. Хотя...с такой высоты скорее в травмопункт, чем в небо.
Она стояла на пустом балконе и вглядывалась своими кошачьими глазами в стену дождя, обхватив себя обеими
руками и до крови закусив губу. Она ощущала себя такой же древней, как тот двор и фонарь, и каждая трещина в земле. Старухой - либо стремящейся
к свободе и самостоятельности, но не имеющей сил для достижения цели. Либо пережившей слишком многое, и не желающей опробывать новые реалии.
Либо слишком мудрой и непонятной для окружающих, и абсолютно тупой и непонятой для себя. Она так хотела вырватся из оков. Она так боялась
идти вперед. Ей был свойственнен страх. Не инстинктивный, а вполне осознаный. Особого уважения она не заслуживала...
...Дождь подходил к концу. Озябшая зелень стряхивала влагу. Воздух стал вкусным.
Она набрала его полные легкие и когда кислород омыл каждую клетку ее тела, она бесшумно выпустила из груди теплый поток, и он растворился
в свежести. Мысли. Много. Сплошная теория. И никаких действий.
Фонарный квартирант давно уже спал...
Уже в который раз она распиналась перед самой собой. И прекрасно понимала всю тщетность.
Но ей очень хотелось верить, что она сможет. Сможет вырваться вперед и оглянуться - не лучше ли было со всеми?..
31.07.2000