В гудках прощальных разъезжались поезда...
Смывая с губ печать последней встречи,
Дождем озябшим тело сжали холодá -
Души оледенения предтеча.
Любовью умерщвленным быть нельзя,
От смерти бережет бездушный разум...
Но сколько нас, над пропастью скользя,
Срывалось, разбиваясь вдрызг и разом!
Дышали вечностью, воскреснув лишь на миг...
И проиграли жизни в одночасье,
Ведь бог любви, как старый ростовщик
Взыскал с процентами одолженное счастье.