Худо-бедно, в начале 2000-ых годов оказалась у меня под задницей на двоих с партнёром Толяном почти новая фура MAN и творческая инициатива, позволяющая использовать означенный транспорт для удовлетворения растущих потребностей простых россиян в нашем с Толиком предпринимательском лице.
  Я-то за рулём большегруза не очень. Мне и пары-тройки часов управления малолитражкой за глаза хватает. Не водитель я, что и говорить. А вот Анатолий, наоборот - всю сознательную жизнь дальнобоем оттрубил. Таким образом мы сразу разделили обязанности. Я заключаю договоры на перевозку грузов с доставкой, или просто тот груз покупаю, а потом продаю его с наценкой с учётом транспортных, нашей с Толяном зарплаты и маржи, куда без неё.
  Поколесил я по стране за три года столько, сколько за предыдущие почти пятьдесят ездить не доводилось. Жизнь на колёсах - вовсе не сахар, и даже не просроченный эклер с белковым кремом внутри, смею вас уверить. Да и не о том речь. Это банальщина, каждый дальнобойщик в теме. О другом хочу рассказать.
  Однажды летом, по-моему, в конце июля в частном разговоре с главой администрации одного района Подмосковья мне было сделано предложение доставить пятнадцать тонн отменных персиков на оптовую плодоовощную базу. Транспорт у нас с компаньоном имеется, деньги в обороте тоже. Требовалось найти какое-нибудь фермерское хозяйство или агрохолдинг, где персики хорошего качества, годные к достаточно долгой перевозке, взять. Пошерудив в Сети, вышел я на одно предприятие в Херсонской области близ Каховки. Созвонился с директором, договорился о количестве и сроках. С вопросом цены проблем тоже не возникло - помогли старые проверенные временем приёмы из науки "Торговля на восточном рынке". Оставалась самая малость, связанная с рефрижератором MAN. Холодильная установка в нём периодически барахлила - могла неожиданно выключится в самый неподходящий момент, поэтому с момента погрузки до момента доставки груза заказчику следовало гнать фуру без остановок во избежание порчи товара. Вставать на ремонт из-за холодильного агрегата нам с партнёром не хотелось, поскольку лето с осенью пролетят быстро - оглянуться не успеешь, а терять выгодные заказы себе дороже".

  Виктор Абрамович был туговат на оба уха, поскольку во время войны служил в артиллеристской батарее. Да, именно - на оба, но слуховой аппарат не носил из одного ему понятного принципа, потому переговоры с учёным математиком о пересдаче происходили в режиме кухонной свары с соседями, недовольными твоей глупой привычкой ежедневно готовить на коммунальной плите с вызывающей методичностью. Со стороны человеку непосвящённому могло показаться, что обнаглевший студент орёт на своего лектора перед тем, как отправиться в ряды советской армии на срочную службу, презрев отсрочку и обучение на военной кафедре.
  Так вот. Январь 1977-го года. Стою перед Залгаллером и умоляю его гневным криком:
  - Виктор Абрамович, можно я Вам экзамен пересдам?
  - Э-э-э... дорогой мой, Вы же знаете, пересдачи я не принимаю. Хватит с меня сессии. Возраст, понимаете ли, не тот...
  Тут следует заметить, что тогда профессору недавно исполнилось пятьдесят шесть, а дожил-то он почти до ста. И позднее даже писал, переехав в Израиль, дескать, в 80 лет жизнь только начинается. Стало быть, мне следовало подождать с пересдачей лет этак двадцать пять, дабы угодить под подходящий возраст экзаменатора? Впрочем, фраза сия - всего лишь шутка. Но тогда - в далёком 1977-ом было мне совсем невесело.
  - Иванову я не сдам, - не стал таить я своих опасений, пытаясь надавить на жалость.
  - Что, сильно Вам Олег пёрышки-то порастрепал? Молодец! Моя школа! - Мохнатые, скорее даже, мшистые уши Залгаллера запунцовели неподдельной гордостью за ученика. - Не думайте, мой милый, будто со мной Вам придётся легче. Это - как легенда о добром царе-батюшке. Есть и у меня порох в пороховницах, кхе!
  - Виктор Абрамович, ну, пожалуйста...
  - Смотрите, не пожалейте потом, юноша! В общем, так, давайте через недельку... Приезжайте-ка вы, милейший, ко мне на дачу в Тосно... Часикам к восьми утра. Не рано? А я вот по-стариковски встаю с первыми петухами. Думаю, до последней электрички успеем с Вами вместе покопаться в Вашей голове - может быть, найдём в ней что-нибудь стоящее.
  Последнюю фразу Залгаллер украсил столь затейливым зловещим смехом, что я понял, в какую историю вляпался. Но разве теперь можно сдавать назад? Сам же настоял, в конце-то концов.
  Ой, Тосно мне, Тосно!"