EDITA
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ В ВЕСТФАЛИИ
ВЫПУСК 83
ОСЕНЬ 2020
![[]](/img/d/dimych_c/83edita/edita83.jpg)
В журнале напечатаны рассказы:
Когда все бумажные дела с дарением, выпиской и оформлением северной пенсии подошли к концу, эпидемия разыгралась не на шутку. В результате чего вынуждены были прекратить работу кафе, рестораны и кинотеатры, крупные супермаркеты и модные бутики. Закрылись границы для обычных иностранных граждан; лишь изредка в страну прилетали самолёты, привозящие зазевавшихся в зарубежье туристов и однажды покинувших Россию ярых сторонников западных ценностей. Вот только отчего-то ценности эти оказались не такими сладкими и вожделенными в тревожную пору пандемии, и апологеты толерантности, нимало не смущаясь, оперативно пересмотрели свои взгляды и заспешили полюбить однажды брошенную ими Родину - we love Russia again.
- Ишь, потянулись назад, хитрованы, когда жареный петушок в жопу клюнул, - ворчал Палыч, наблюдая новости по "ящику", пока сын не вернулся с работы. Тот информационные программы не смотрел, только фильмы, чтобы "сберечь свой ум для клонирования здравомыслия после окончания пандемии". Невестка и внуки Стременному не мешали не только ворчать во время новостей, но и выражать своё отношение к увиденному более эмоционально. Они расходились по своим углам - кто в детскую, кто на кухню - откуда оккупировали виртуальное пространство интернета посредством вездесущего "вайфая".
Но ночами снились мне родные места на Печоре, отмели её и стремнины, курьи заветные, ямы, полные рыбы. И мечты переполняли душу - вот бы приехать по весне или осенью к родителям в Усть-Цильму, взять лодку, сеточку и за сёмгой рвануть с друзьями.
Казалось бы, ничего мне не мешает осуществить не бог весть какую завиральную идею: пиши заявление главврачу и поезжай себе с богом. Но в том-то и дело, что по графику выпадало мне отправляться в первый свой трудовой отпуск в начале ноября - время уж очень нестабильное в плане погоды. Иной год обстановка на Печоре в наших местах уже и в конце октября не способствовала рыбалке из-за начинающейся шуги.
Это сейчас зимы по большей части поздние, а лет сорок-пятьдесят назад мы и осени-то не видели: август - желтеют листья, конец августа - замерзают лужи, а потом сразу снег, ледостав, зима.
Последнюю перед отпуском неделю провёл в нарастающем нетерпении и с тайной надеждой ухитриться попасть на настоящую рыбалку. Прогнозы погоды по Усть-Цильме слушал пять раз на дню, однако они не очень радовали. Но надежда и не думала умирать, даже очередь ни за кем не занимала.
В журнале также опубликованы стихи из цикла "Осколки детства"
В той удивительной стране
Поют цикады в том овраге,
где раньше пионерский лагерь
стоял поляны посреди,
как перед шахом Насреддин...
Кружатся под ногами белки,
шуршит под белками трава,
желают белки сделать селфи,
а после выложить в "приват".
Горит над лесом отблеск чуда -
какой-то призрачный маяк.
Здесь муэдзин читает сутры
с пейсатым ребе на паях.
Страна любви и благолепий
взметнулась радугою вверх.
Ах, уродилась в поле репа,
ах, уродился в небе серп!
Поют цикады повсеместно
свои неслыханные песни
в той удивительной стране -
в тени невиданных тенет.
неприметное счастье
не до сказки мне,
коли быль горчит,
колет в реках вен...
шприц судьбы торчит,
будто флаг-штандарт
красным вороном...
и вздымают пар
травы сорные!
не принять легенд,
ни к чему они,
колет в реках вен...
синяком саднит
старых груз надежд
да не сбывшихся;
а мечты всё те ж -
на тыну висят.
не внимаю вздор,
не приемлю мрак,
в венах рек мотор -
мой урчащий враг;
буреломами
по урочищу
ветки сломаны...
бродит ночь ещё.
не до сказки мне,
коль осот горчит,
колет в реках вен...
плачет без причин
неприметный дождь
по завалинкам;
время - санный нож,
счастье - в валенках!
Детство - профессия
Детство моё, переросшее в профессию,
заставляет кривляться, когда не хочется,
а подмывает, скажем, вышивать крестиком,
чтобы вдруг не рехнуться от одиночества.
И желание выглядеть невозмутимо
вдруг превращается в настоящую пытку:
всем известно- не бывает огня без дыма
и нечего прикидываться маргариткой,
когда и сам ты привычно брюзжишь без меры,
молодёжи упрямо не даёшь проходу.
Жизнь тебе представляется уныло-серой,
а совсем не так, как в три с половиной года.
Проросшая как-то из детства профессия
затейника-массовика в санатории
кому-то нравится, кого-то просто бесит...
А я шучу - и в радости, и даже в горе,
уподобляясь человеку-из-камеди,
у него вместо совести стальная "жопа"...
Сколько же их встречалось на моей памяти,
кто умел бы скабрезности весело шлёпать.
Только время пришло - детство врезалось маской
прямо в кожу лица неприличным ожогом.
И теперь я хожу в этом мире с опаской,
маскируя бессилье рифмованным слогом.
Чердачные тайны
Двенадцать возбуждённых попугаев
решили стать героями стихов,
идея эта, в общем-то, благая
осуществить её совсем легко.
Примеривши хитон, гиматий, хламис*,
двенадцать попугаев стали петь,
сниматься в исторической рекламе
и праздновать решительный успех.
Двенадцать возбуждённых попугаев
Владимиру решили подражать,
чтобы Афина, девушка нагая,
у храма не затеяла пожар,
поддавшись уговорам Герострата
и почитавши на ночь Маршака**...
* * *
Античные истории Эллады
я отыскал в анналах чердака!
* - перечислены виды древнегреческой мужской одежды;
** - имеется в виду стихотворение С.Я.Маршака "Пожар".
При сверчках
Ватилене Октябрьской
с любовью и благодарность
Сидели в полумраке при сверчках,
свеча сгорела, а луна в оконце
спиной сверкала зеркала-леща
на вакидзаси знатного японца.
Шутила мышь - писклявила фальцет,
в углу за печкой зашуршав бумагой.
Мне было в эту пору мало лет,
но сердце гордой полнило отвагой.
Мы при сверчках смотрели на луну,
и звёзд трескучих холод на морозе
пытался влезть нахальным гостем внутрь,
как в душу грустью заползает осень
Сидели в полудрёме при сверчках
под сказку-ложь про белого бычка...