Дожди отходили цветением радуг
на солнечных каплях вечерних икон,
а я, углубляясь аллеями сада,
поставил своё настроенье на кон.
Стравив тормозов неисправных давленье,
ушёл, как вампир, в загустевший туман,
когда за спиной угрожающей тенью
возник вдруг алкаш или... вдруг некромант.
И томное время свернулось в калачик,
а я же рванулся и бросился прочь,
и был с той минуты - нашкодивший мальчик,
свалившись с небес в лупоглазую ночь.
Зрачки фонарей вылезали из улиц
бельмастым оскалом неоновых душ;
и к ним неуклонно летели, как пули,
взимая налоги, планируя мзду,
ночных патрулей полицейские орды -
вчерашних ментов неотжатый кисель.
Виденья сопели и корчили гордо,
пока не осели навозом в росе...
И тут уже утро явилось, как песня,
примчалось в тепле и в обмылках беды.
Мистической ночи я, бывший наперсник,
теперь заметаю чужие следы.