А прачки золото отмыли на Клондайке -
оно теперь легальное вполне.
Гуляет по Аляске чёрный байкер;
присмотришься, ан - пушкинский корнет.
Такая, понимаешь, атмосфера -
мол, русские, минируют кальдеру.
Стреляли
Я часы приберёг для Джавдета -
пусть посмотрит на них перед смертью,
в понедельник, а, может - в среду,
письмецо не открыв в конверте.
На стадии проектирования
Сопротивление материалов,
пляшут эпюры, креня'тся мосты.
Три инженера и пять генералов
прячут в потёмках архивов хвосты.
И на старуху бывает...
Василису любил он походу,
как твердит молодёжь сегодня.
Был Кощей сутенёр в свои годы...
Резонировал старый сводник,
рассуждая о том, об этом -
на словах всё радел за нравы,
всё муссировал чувство ретро,
а любовь называл отравой.
Да под старость, верней - под вечность
полюбил молодую дряхлый
тупиковая бессердечность
чахла...
Перверсия
Зашёл в кафе, а там не наших бьют
за изобилье слишком наших блюд.
Будьте бдительны!
Не оставляйте где попало суть -
используют, а после унесут!
Накануне аудита
Главбуху как-то Бог послал
баланс, сходящийся местами.
Главбух цифирь в него подставил,
печатью завершив скрижаль.
Помещик-мазохист
Александр Иваныч Глюк
не держал в именье слуг.
Всё он в поле делал сам
и без помощи пейзан.
Собеседник
Я говорил с собою много раз -
какой отменный, право, собеседник!
Мои слова прекрасны без прикрас
сегодня в ланч, к обеду и намедни.
Анчарня
В пустыне скучной и глухой
я ехал как-то на верблюде.
И только ангел мой покой
нарушил дерзко, а не люди.
Всё говорил: "Восстань, пророк,
исполнись чем-нибудь святым
и помни, стало быть, урок:
анчар в пустыне - это ты!"
И я восстал, и вылил яд
струёй горючею в песок,
а мне берберы говорят:
"Савсэм, урус, некоросо!"