Мне прописаны сны и виденья;
мне предписан с утра променад,
и гуляют со мной люди-тени
в Гефсиманский оливковый сад.
Их всего только пара полдюжин -
называют сенсеем меня.
Я зачем-то им искренне нужен,
но не в силах их правду понять.
Их немного - всего лишь двенадцать,
а один непременно предаст:
вот фрагмент Евангелия вкратце
и Завета святого подкаст.
Их двенадцать; готовый отречься,
всех уверенней праведник Пётр
стоит взглядом мне с ним пересечься,
так и чувствую - этот упёрт...
Неподкупный, отважный, примерный,
сильный телом, не духом... отнюдь;
шанс остаться героем мизе'рный -
не в предательстве, собственно, суть,
а в раскаянье искреннем очень,
в красноте немигающих глаз*...
Агасфер пыль сметает с обочин
и готовит к скитаниям вас.
* С момента отречения Петра от своего учителя и последующего глубокого раскаяния, как утверждает предание, глаза апостола всегда оставались красными. Это происходило из-за того, что он до конца жизни каждый раз начинал плакать, заслышав крик петуха. Данный факт - лучшее свидетельство не только раскаяния, но и последовавшего за ним покаяния.