Тарантино попал в карантин:
  заболел и не может снимать.
  Он лежит, словно бы ламантин...
  Этот сплин, разъетти его мать!

  Тарантино грустит целый день,
  Ума Турман к другому ушла,
  и Джордж Клуни скользит по воде*
  с гондольерским размахом весла.

  Харви Кейтель на пенсии пьёт,
  говорит, мол, чуток обожди.
  Что-то лжёт несравненный Тим Рот,
  за базаром совсем не следит.

  Брюс не вылез, не навестил
  режиссёра, забывши о том,
  что детей, вроде, с ним же крестил.
  Отношенья подёрнулись льдом.

  Джон Траволта взлетел**, в небесах
  попытался удачу сыскать -
  в эшелонах и тучах глиссад,
  растерявши харизму и стать.

  Тарантино попал в оборот:
  не снимается Квентину всласть.
  Отказал безотказный Тим Рот,
  и в обойму опять не попасть.

  Просыпается. Что за прикол -
  это бред, это чистый бред... Питт
  вместе с Мэдсеном лезет под стол,
  где Буше́ми наколотый спит.

  Завертелось крутое кино,
  забульбенился кинопроцесс.
  Тарантино поёт мимо нот
  и пугает фальцетом невест.